Большая маленькая вечность

— Хёнджини, — Феликс опустил руку на плечо. Выдернув наушники, Хёнджин закрыл лицо ладонями. Паническая атака начиналась с маленькой волны, способной превратиться в цунами. — Успокойся, — Феликс умел предугадывать состояние друзей. Они были одного типа, поэтому Феликс без раздумий или предостережений подсел к нему, приобняв за плечи. Ненадолго над ними нависла тишина, затем Чонин поставил видео на ре-плей, и Тэхён снова обвинил Намджуна. Чан молчал, Чанбин переводил недоверчивый взгляд с экрана своего телефона на Хёнджина и обратно. — Ну что, — сказал Минхо. — Хёнджин молодец! Низко опустив голову, Хёнджин чуть не стукнулся лбом о крышку стола. — Ли Ноу-хён, — шикнул Феликс. — Будь мягче! Чанбин прошёл к холодильнику и выхватил из него бутылку сока. — У нас нет ничего покрепче? — с надеждой поинтересовался Джисон. — Есть. У меня в комнате три бутылки соджу, — выдавил Сынмин. — Неси, — попросил Джисон. — Десять утра, — возмутился Минхо. — И мне интересно, что за стратегический запас у тебя хранится, — повернувшись к Сынмину, он прищурился. — Думал, когда-нибудь пригодится! — оправдался тот. — И… вот. Пока Чан молчал, Хёнджин несколько раз чуть не умер, переводя дыхание. Феликс успокаивающе поглаживал по спине, Минхо, хоть и держал образ, поставил перед Хёнджином тарелку еды и, вздохнув, устроился на соседнем стуле. Сынмин принёс темный пакет с заначкой. Чанбин чертыхнулся: — Зря тренировался! Джисон уже доставал чашки. — Скажи спасибо Хёнджину. Чанбин сильно сжал челюсти, явно злясь. — Извините, — буркнул Джисон. — Я не специально. Раньше ребята часто шутили на тему того, как трепетно Чанбин относился к Хёнджину, хотя они никогда не переступали рамки дружбы. При новом статусе подобные шутки звучали не только неуместно, но и в какой-то степени оскорбительно. Десять минут назад весь мир узнал, что у Хёнджина есть пара, и не просто какой-нибудь парень с улицы, а их сонбеним. Теперь каждый альфа в его кругу должен сто раз подумать прежде, чем случайно прикоснуться или неловко пошутить, чтобы не оскорбить не только достоинство Хёнджина, но и не нарваться на гнев Намджуна. Возможно, именно по этой причине Чан молчал, подбирая слова. — Как это вообще получилось? — тихо спросил Феликс, пока Джисон разливал соджу в чашки из-под чая. Минхо тщательно следил, чтобы напиток покрывал лишь дно, ведь никто не отменял работу. Помимо проблемы с Хёнджином, не хватало ещё всем серьезно опьянеть! — Мы пересеклись зимой, — выдавил Хёнджин. Чан чуть не поперхнулся: — Это длится с зимы?! Феликс накрыл ладонь Хёнджина своею, повернулся к Чану, предупреждающе покачав головой — не надо. Телефон Хёнджина завибрировал, и все уставились на экран. Нет, это был не Намджун, хотя в глубине души Хёнджин испытывал острую необходимость услышать голос своего альфы. Секретарь административного центра попросила явиться к руководству для важного разговора. Даже несмотря на то, что Чан не был в курсе всей ситуации, он не оставил Хёнджина один на один с акулами мира законов и контрактов, и вызвался сопровождать его. За час, пока они добирались до офиса, Чан успел связаться со знакомым юристом и вызвал того для дальнейшего сотрудничества. То, как быстро Чан ориентировался в любой ситуации, поражало. Он был прирождённым лидером: таким человеком невозможно стать, им надо родиться. — Всё будет хорошо, — сказал Чан вслух, избегая прямого взгляда. Хёнджин резко вцепился в его руку у самых дверей, ведущих в конференц-зал. — Прости, — в глазах застыли слёзы. Он сдерживал эмоции, пребывая в состоянии, подобном трансу, и терпеливо ждал, пока Чан договорит по телефону. — Я не… — Ты не виноват, — Чан не выдернул ладонь, однако неловко перешагнул с ноги на ногу. — Я всегда буду на твоей стороне, но было бы неплохо иметь в запасе больше времени, чтобы лучше подготовиться. Он подбадривающе улыбнулся, и Хёнджин все же заплакал, не сдержав эмоций. Вцепился в спину Чана и уткнулся носом в плечо, пряча лицо от посторонних. И только оказавшись в конференц-зале, заполненном руководителями и партнёрами, Хёнджин понял, что Чан так и не обнял его в ответ. Теперь этим правом обладал лишь Намджун. *** Сотрудники JYP и HYBE активно вели переговоры. К двум часам вышли официальные заявления от двух компаний, в которых отношения их айдолов не отрицались, а, наоборот, подтверждались. Было решено сместить фокус внимания с Тэхёна и Чонгука на Намджуна с Хёнджином, ведь, в отличие от первых, вторые уже состояли в связи, и это послужило определяющим фактором. В выпущенном HYBE обращении говорилось, что Чонгук с Тэхёном близки как мемберы и друзья, не более, а реакция Тэхёна обусловлена сильным стрессом и перенапряжением из-за плотного рабочего графика BTS. Совсем иначе обстояли дела у Намджуна с Хёнджином. Им посвятили развёрнутый комментарий, в котором компании сначала извинялись за «оказанные неудобства», а потом просили поклонников обеих групп поддержать насильно раскрытую пару, ведь, за исключением сферы шоу-бизнеса, остальной корейский мир очень серьезно относился к совместимости типов и связи. Издревле такие союзы считались чем-то сакральным, правильным, против чего бессмысленно выступать. Законы большинства стран становились на сторону пары в связи, и только индустрия развлечений в азиатском мире игнорировала права кумиров на отношения. Речь шла не только об альфах и омегах, проблема была куда масштабнее, но именно связи невозможно было противостоять, она всегда закладывала глубокий и крепкий фундамент для института семьи. Нельзя одновременно пропагандировать семейные ценности и травить айдолов за наличие партнеров, особенно, если альфа оставлял на омеге метку. Чан и его юрист просидели рядом в самые тяжёлые часы, пока неопределённость давила на нервы. Иногда Хёнджин поглядывал на телефон, проверяя, не написал ли Намджун, но Намджун молчал, и из вредности и обиды Хёнджин тоже молчал, барабаня пальцами по крышке стеклянного стола. Потом Намджун позвонил, но из той же вредности Хёнджин не стал отвечать, демонстративно перевернув телефон экраном вниз. Странно, что его заставили присутствовать при споре, в котором он не мог принимать участие. И где был Намджун? Юристы со стороны HYBE действовали по-деловому, демонстрируя стальную хватку. Они пытались выбить условия получше, но, дело в том, что в данной ситуации, Хёнджин и Намджун, как представители одной пары, были равны перед законом, и лишь внутри компаний могли расчитывать на привилегии или же их отсутствие. Вечером, когда Хёнджин вернулся в общежитие, Феликс заставил его поесть, а Чан по десятому кругу зачитывал вопросы, добиваясь нужной реакции: лучше не проявлять лишних эмоций, но и негоже показаться бесчувственным или отстранённым, пока сами главы компаний будут давать объяснения. Хёнджин так устал и вымотался морально, что уже ничего не боялся. Как назло, это был временный эффект, и завтра утром, проснувшись, он мог снова испытать ужас от предстоящей пресс-конференции, ведь они с Намджуном впервые появятся на людях, подтвердив статус своих отношений, а Бан Шихёк и Пак Чинён ответят на заранее согласованные вопросы прессы. Телефон завибрировал, и Хёнджин, отвлекшись от репетиции, принял вызов, не глядя на экран. Его номер знали только самые близкие. — Привет, — от хрипловатого голоса Намджуна в животе запорхали бабочки. — Привет, — с трудом выдавил Хёнджин. Вообще-то, он все ещё был обижен! Незадолго до того, как слили записи, Хёнджин предлагал руководству пройти через процедуру расторжения связи, а теперь, мало того, что его альфа жалел о вынужденном союзе, так им ещё придётся объявить о своих отношениях на весь мир, и никаким расставанием тут не пахло. — Был занят днём, — прикрыв трубку ладонью, он шепнул Чану. — Скоро вернусь. Выйдя в безлюдный коридор, Хёнджин прислонился спиной к стене. — Я не хотел, чтобы так получилось. Прости. Странно, что Намджун извинялся. Разве это его вина, что среди сотрудников нашёлся предатель? — Нам подобрали на завтра одежду из одной коллекции, чтобы на фотографиях мы смотрелись гармонично, — Хёнджин не знал, о чем говорить, поэтому зацепился за первое, что пришло в голову. — Ты сообщил родителям? — вопрос Намджуна ввёл в ступор. — Нет. Наверное, это ужасно, что подобные новости им пришлось узнать из интернета, но Хёнджин пока не представлял, как наберёт маме и скажет что-то вроде: «Привет! У меня есть альфа, и он жалеет, что оставил метку, но мы теперь будем вместе, ведь наши компании уже расписали план совместного продвижения на годы вперед». — А ты? — Я бы хотел вас познакомить. Хёнджин смешался, глубоко вздохнул: — Хорошо. — Ты идёшь? — Чан выглянул из-за двери. — Осталось повторить приветственную речь. Про неё Хёнджин совсем забыл! А ведь им с Намджуном предстояло поздороваться с журналистами и прочим миром, представ перед ними в новом амплуа. — Да, — быстро кивнул Хёнджин. Чан поджал губы, но больше ничего не высказал, возвратившись в комнату. — Мне пора. Я ещё должен выучить наизусть обращение и пересказать его с выражением, — неловко пошутил Хёнджин. — Главное, не волнуйся. Если что, я подстрахую, — пообещал Намджун. — До завтра. — Пока. Оторвав телефон от уха, Хёнджин залип, глядя на экран. Возвратившись в комнату, он сел напротив Чана, подтянув на колени планшет с речью, написанной в заметках. — Ты как? — уточнил Чан, окинув внимательным взглядом. — Нормально, — отозвался Хёнджин. — На чём мы остановились? *** Он всё же связался с родителями перед сном, написав в семейный чат. На телефонные разговоры не было сил, зато нашлись слова на короткое сообщение. «Пожалуйста, не волнуйтесь. Объясню потом». «Тебя можно поздравить?» — спросила мама. Сильно смутившись, Хёнджин нашёл в себе силы ответить утвердительным: «Да». Зачем давать родителям лишний повод для волнений? Ему теперь придётся играть перед всем миром роль счастливого партнёра. «Поздравляем. Кажется, тебе очень повезло с альфой». Наверное, так думали все, ведь у Ким Намджуна нет изъянов или пятен на репутации: он прекрасный лидер, всегда спокоен, собран, сдержан, заботится о своих мемберах, — идеальный альфа, который сожалеет о случившемся. Ночь прошла как в тумане. Спал Хёнджин плохо, в сумбурных снах он пытался убежать подальше от Намджуна, но каждый раз возвращался в точку невозврата — туда, где началась их общая история — в спальню, где получил метку. Разбитое состояние к утру усугубилось. Глаза покраснели, как если бы Хёнджин вовсе не спал, под ними образовались темные круги, да и в целом чувствовал он себя вялым и заторможенным. Чан и Феликс вызвались сопровождать Хёнджина. Отправилась бы вся группа, но менеджер настоятельно попросил ограничиться двумя сопровождающими во избежание всяких конфликтных или других непредвиденных ситуаций. Задремав, Хёнджин привалился к плечу Феликса. Чан сидел сбоку от водителя. Интересно, он теперь всегда будет сторониться Хёнджина, или опасался спровоцировать аудиторию? Несмотря на то, что он был лидером Stray Kids, некоторые категории фанатов, отличающиеся бурной фантазией, могли выдвинуть на первый план его тип для накала обстановки. На парковке бизнес-центра машину поджидала пресса. Спрятавшись за маской и кепкой Хёнджин последовал за Чаном, охрана обступила их плотным кольцом, не давая фоторепортерам приблизиться. В нарастающем шуме Хёнджин не разбирал вопросов. Втянув голову в плечи, он желал, чтобы этот день поскорее закончился. Команды собирали Хёнджина и Намджуна в разных комнатах. Визажисты, стилисты, менеджеры, охрана — вокруг сновали сотрудники в масках, переговариваясь о тайминге, последовательности вопросов и безопасности. Из-за ковидных ограничений количество допущенных к конференции журналистов и фотографов было сильно ограничено, но это не помешало всем остальным охотникам за сенсацией собраться перед зданием и заполонить парковку. — Воды, — шепнул Хёнджин, ухватившись за локоть проходившего мимо Чана. — Конечно, — Чан сразу сориентировался и принёс запечатанную бутылку из автомата — это исключало возможность что-то подмешать в воду. Иногда Чан перестраховывался. Осушив бутылку наполовину, Хёнджин зажмурился. Визажист только закончила работу с его волосами, костюм, подобранный стилистом, хоть и приходился по размеру, будто сдавливал грудную клетку. — Успокойся, — Феликс присел напротив, взяв за руки, заглянул в глаза. — Ты справишься. — Мне страшно, — еле слышно выдохнул Хёнджин. Во взгляде Феликса сквозило понимание. Он подбадривающе улыбнулся, сжал ладони. — Мы с тобой, — тихо напомнил он. — И всегда будем, что бы здесь ни произошло. Чан кивнул. С Намджуном Хёнджин увиделся за десять минут до начала пресс-конференции. Им даже позволили постоять рядом, перекинувшись несколькими фразами. Намджун возвышался над стаффом, всем своим видом демонстрируя серьезный настрой. Его брови были сосредоточено сведены, челюсти сжаты, плечи расправлены. Он не выглядел агрессивно, но при этом весь его вид не располагал к дружеской беседе. Он готов был отстаивать свои права и защищаться. Хёнджин задержал дыхание, невольно любуясь им со стороны, и только после заметил, что Намджун тоже был не один. Чонгук и Чимин сопровождали его, выступая в качестве группы поддержки. Поздоровавшись с ними, Хёнджин встал рядом с Намджуном. — Хорошо выглядишь, — улыбнулся Намджун. Щеки покрывал плотный слой тонального крема и пудры, без макияжа покрасневшее лицо тут же бросилось бы в глаза. — Ты тоже, — парировал Хёнджин. Он очень старался казаться расслабленным, но от волнения сложно было дышать, а мелкая дрожь пробивалась в голосе, что не укрылось от внимательного Намджуна. — Хэй, — позвал Намджун, шагнув ближе. Пришлось запрокинуть голову, чтобы удержать прямой взгляд. Расстояние между их лицами опасно сократилось, как если бы Намджун собирался поцеловать Хёнджина, но нет. — У нас всё под контролем, — напомнил он. Посреди сцены возвышался массивный стол, накрытый плотной чёрной тканью, достающей до пола. На нем стояли подставки с микрофонами. Ведущий должен был сидеть неподалёку. На заднем фоне разместили логотипы компаний и групп. Стафф перемещался за кулисами с закрытыми лицами, и только участники, которым предстояло выйти на сцену, стояли без защитных масок. Кстати, улыбка Чимина просвечивалась даже через маску, и чему он радовался? Чонгук же был серьёзен и собран. — Удачи, — они обратились к Намджуну и кивнули Хёнджину. Поблагодарив, Хёнджин обернулся, пытаясь разглядеть среди множества лиц Чана с Феликсом, но их нигде не было видно. Первым перед журналистами предстал ведущий — Ким Ирчжун. Он часто сотрудничал с HYBE и вёл конференции BTS, посвящённые выходам альбомов. Поприветствовав и поблагодарив собравшихся, он вскользь подчеркнул, какую высокую значимость несла сегодняшняя беседа. Множество организаций прислали вопросы, огромное количество людей наблюдало за прямым эфиром на YouTube. Ким Ирчжун пригласил участников. Здороваясь с аудиторией, Хёнджин низко поклонился. Как только они с Намджуном заняли места рядом, ведущий попросил всех представиться. Сначала говорил Бан Шихёк, потом Пак Чинён. Главы компаний поздоровались скупо и вежливо, соблюдая деловую этику. Они восседали по бокам от своих подопечных. — Мы выражаем благодарность журналистам, присутствующим здесь, — говорил Пак Чинён. Хёнджин украдкой глянул на Намджуна и совсем смешался, заметив выбившуюся из прически прядь. Видимо, девочка-стилист, проверяющая их перед выходом, не успела поправить волосы Намджуна или попросту не достала — когда Намджун стоял на ногах, дотянуться до его головы с ростом меньше ста шестидесяти сантиметров без подручных средств очень непросто. — Подожди, — отклонившись от микрофона, Хёнджин осторожно прикоснулся к рукаву Намджуна, привлекая внимание. А может ставка была именно на то, что Хёнджин заметит, и под довольный гул толпы поправит его волосы самостоятельно? Намджун чуть склонился, прикрыв глаза, и Хёнджин заправил прядь за ухо, пригладив сбоку. Они переглянулись, Намджун кивнул, во взгляде искрилось тепло, а потом ему предоставили слово. — Здравствуйте. Я RM. Большое спасибо, что пришли. На самом деле я очень волнуюсь, — ложь! Он не выглядел как человек, который волновался! Намджун был спокоен, улыбчив. У него не дрожали руки, не дрогнул голос. Как будто он представлял новый альбом, а не признавался всему миру, что состоит в отношениях. — Мне бы не помешала поддержка. Арми, пожалуйста, оставайтесь с нами, — он повернулся к Хёнджину, подбадривающе улыбнувшись и передавая слово. — Добрый день, — выдавил Хёнджин. Взгляды всех присутствующих обратились на него. — Я волнуюсь ещё больше! — он улыбнулся, хотя на глаза просились слёзы. — Большое спасибо, что уделили нам время. Мы постараемся ответить на все вопросы. Спасибо, что пришли. И я бы хотел обратиться к Стэй, — он все же всхлипнул отвернувшись от микрофона. — Прошу прощения, если расстроил вас, мне очень жаль. Я благодарен всем, кто остаётся с нами! Ладонь Намджуна накрыла под столом бедро, успокаивающе проглаживая. Хёнджин вытер глаза, забывшись, и чудом не размазал макияж. Здесь и сейчас Хёнджин так сильно нуждался в своём альфе. Опустив руку, он вцепился в ладонь Намджуна. Может, предугадывая подобные моменты, на стол накинули плотную ткань? Так никто не видел, что происходило за темной завесой. Намджун переплел их пальцы. — Сначала вы поднимаете руку, — объяснял правила Ким Ирчжун. — После того, как я показываю на вас, назовите имя и издание, которое представляете, затем озвучьте вопрос. Поскольку время у нас ограничено, не расстраивайтесь, если не успеете задать вопрос, здесь прозвучит много интересного. Давайте приступим. От страха ладонь Хёнджина стала влажной. Он держал Намджуна так крепко, что любому другому стало бы больно, а Намджун как будто не обращал внимания на дискомфорт. Несмотря на видимость свободы слова, журналисты задавали те вопросы, которые согласовали с компаниями, но даже при тесном сотрудничестве некоторые решались выйти за рамки ради хайпа, чтобы застать врасплох и сделать эффектный кадр. — Хёнджин, — отыскав глазами говорившего, Хёнджин вслушивался в слова. — Как вы думаете, что привлекло в вас RM, кроме эффектной внешности? Разве сотрудники JYP могли согласовать столь скользкий вопрос? Ни для кого не секрет, как ревностно Хёнджин относился к своим успехам, пробивая дорогу упорным трудом. Мало быть красивым, чтобы чего-то достичь! Этого недостаточно! Сжав от обиды зубы, Хёнджин бросил на говорившего гневный взгляд. Намджун никогда не хвалил его внешность, не говорил, что Хёнджин красивый! — Извините, что вмешиваюсь, — несмотря на улыбку, играющую на губах, Намджун смотрел, словно собирался пронзить говорившего насквозь. — Но этот вопрос больше касается меня, чем Хёнджина. Он подобрался, развернувшись к Хёнджину, словно приготовился защищать. Что-то подобное с ним происходило в гон, когда Хёнджин столкнулся на кухне с Чонгуком, только Чонгук не представлял никакой опасности, в отличие от журналиста, нанёсшего внезапный удар. Прежде, чем обдумать действие, Хёнджин опустил ладонь на плечо Намджуна. Они переглянулись, и Намджун продемонстрировал в улыбке очаровательные ямочки, смягчившись. — С вашего позволения, я оставлю за собой право ответить на этот вопрос Хёнджину лично. Щелчки фотокамер доносились со всех сторон. — Последние годы вопрос взаимоотношений и связи в индустрии стоял очень остро. В основном айдолов подвергали критике за любые намёки. Правда ли, что HYBE и JYP поддержали эту пару только потому, что один из ее представителей — RM из BTS, — а также потому, что согласие второй стороны было весьма сомнительным? — поинтересовалась миловидная девушка, представлявшая небольшое интернет-издание. В зале воцарилась тишина. Хёнджин должен был молчать. Он знал вопросы, на которые мог ответить лично, а этот был адресован главам компаний. Он ведь не был против. А что, если его действия незадолго до раскрытия наложили отпечаток на репутацию Намджуна? Хёнджин ведь поднимал тему расторжения, но это не значило, что его заставили! Разозлившись, он позабыл, что все вопросы согласованы. — Извините… — Хёнджин незаметно выпустил руку Намджуна, оперевшись локтями на стол, и наклонился к микрофону. — Когда всё случилось, я не сомневался в действиях… своего альфы. Он впервые произнёс вслух, что Намджун его альфа. — Вы сомневались после, — не вопрос, утверждение. К девушке уже спешил стафф, чтобы вывести из зала. — Я… — Хёнджин мог не отвечать. Он не должен был отвечать на провокацию, но слова сами вырвались: — Мне было страшно. — Связь — это всегда про ответственность, — без паузы продолжил Бан Шихёк, возвратив разговор в прежнее русло. — Конечно, организм пребывает в стрессе, а учитывая обстоятельства… — продолжил он. Несмотря на то, что девушку сопровождали к выходу, она улыбалась, обернувшись и смерив Хёнджина довольном взглядом. Выведя на эмоции, она добилась своего, копнув глубже коллег, даже если ради этого пришлось пожертвовать своим присутствием. До конца конференции Хёнджин просидел молча, уступив Намджуну ответы на вопросы, которые предназначались обоим. Во время фотосессии они стояли рядом, бок о бок. Достаточно близко, чтобы их можно было принять за пару, но без лишних намеков или триггерных жестов. Иногда их взгляды пересекались, Намджун тепло улыбался, и Хёнджин невольно копировал его выражение лица, пока они смотрели друг на друга, выпадая из реальности. Оказавшись за кулисами, Хёнджин выдохнул, только сейчас осознав, что рубашка на спине полностью промокла, да и в целом чувствовал он себя отвратительно. Моментально накатили слабость, жажда и голод. — Ты молодец, — Феликс обнял за плечи. Его позитивный настрой был непоколебим. Иногда Хёнджин завидовал лёгкости, с которой Феликс перешагивал через проблемы. Чан протянул бутылку воды. Жадно присосавшись к горлышку, Хёнджин осушил ее наполовину, следуя за ребятами в комнату, где переодевался. Поднимаясь по короткой лестнице, состоящей из пяти ступеней, он запутался в ногах и чуть не полетел носом в пол. Подобная неловкость не была присуща Хёнджину, но усталость и перенапряжение сказывались на общем состоянии. — Осторожнее, — Чан среагировал быстрее, чем Хёнджин успел приземлиться на лицо. Вместо этого он впечатался лбом в грудь Чана, хватаясь за широкие плечи. — Держу. — Прости, — пробормотал Хёнджин, не спеша отстраняться. Мир перед глазами вращался, ноги держали без уверенности, а все конечности потяжелели. — Ты как? — тихо поинтересовался Чан. — Позвать врача? Здесь есть дежурный. — Нет. Дай мне минуту, — попросил Хёнджин. Похлопав его по спине, Чан подбадривающе улыбнулся. — Привет! — неожиданно раздалось за спиной. Обернувшись, Хёнджин чуть не поперхнулся от удивления. — Я Чимин, — сдвинув Хёнджина в сторону, Пак Чимин как ни в чем не бывало протянул Чану руку, перетягивая внимание, и поздоровался с Феликсом кивком головы. — Привет. То есть, добрый день, — если Чан и растерялся, то быстро сориентировался, ответив на приветствие вежливым пожатием. Чимин направился в сторону гримерки бодрым шагом и, оглянувшись, приподнял брови, беззвучно намекая, чтобы ребята поторопилось. — На твоём месте, — вкрадчиво заметил Чимин, прикрыв дверь. — Я бы не провоцировал Намджун-хёна, — непонятно, к кому он обращался, вмиг став серьезным и собранным. — Даже не представляю, через что вам приходится сейчас проходить, но заставлять альфу ревновать на людях — не лучшая тактика при сложившихся обстоятельствах. А ваши красные огоньки… Что?.. Хёнджин никогда не обсуждал с Намджуном вышедший не так давно клип, в котором он снимался с Чаном. Через образы, цветокоррекцию и танец они воссоздали историю, мучившую Хёнджина последние месяцы. Чан позволил ему высказаться, хотя тогда не был в курсе событий с Намджуном. Скорее всего, он предполагал, что так на Хёнджина повлиял бан. — Я не, — возразил Хёнджин. — Мы не! — одновременно с ним воскликнул Чан. Это же глупо! Чан — лидер и близкий человек Хёнджина. Намджун сам стоял во главе группы, неужели он бы отвернулся от кого-то из своих мемберов в схожей ситуации? — Дружеское предупреждение, — пока на губах Чимина играла притворная улыбка, взгляд оставался предельно серьезным. — И что, — разозлился Хёнджин. — Теперь я не могу нормально общаться со своими друзьями только потому, что они альфы?! Почему Намджун не сказал об этом сам?! Зачем прислал Чимина? Что за бред! — Ты куда, — запаниковал Феликс. — Хёнджини, стой! Не надо… Но Хёнджин уже ничего не слышал, направляясь в сторону комнаты отдыха Намджуна. Люди, попадавшиеся ему на пути, расступались в стороны. Хёнджин не запоминал их лица. Негодование бурлило, перекрывая доступ кислорода в легкие. Как Намджун мог так думать о нём?! О Чане? Ворвавшись внутрь без стука, Хёнджин замер от удивления. Чон Чонгук и Намджун выглядели изрядно потрёпанными. От идеальной причёски Намджуна не осталось и следа, волосы растрепались, над бровью багровела ссадина. Чонгук выпустил Намджуна из захвата и передернул плечами: — Оставлю вас наедине, — проходя мимо Хёнджина, он не посмотрел в его сторону, полностью проигнорировав присутствие. Хлопнула дверь. — Что происходит? — выдавил Хёнджин. Весь боевой запал, с которым он сюда направлялся, спал. — Ничего, — буркнул Намджун. Широкие плечи были опущены. Наклонив голову, Намджун смотрел в пол, будто провинился. Это совсем не вязалось с его привычным образом. — Что с бровью? — шагнув ближе, Хёнджин осторожно обхватил его лицо ладонями, разглядывая ссадину. Подушечками больших пальцев он прошёлся над скулами, чуть склонившись, чтобы посмотреть Намджуну в глаза. Вместо слов Намджун рванул Хёнджина на себя, целуя с неистовой силой, которой невозможно было противостоять. Приоткрыв рот, Хёнджин повиновался, впустив чужой язык и прижавшись к мощной груди. С этого нужно было начинать утро, а не с официальных переговоров! — Между мной и Чаном ничего нет, — быстро проговорил Хёнджин, подставляя шею под обжигающие поцелуи. — Я знаю, — рыкнул Намджун, разозлившись. Что… тогда? Нахмурившись, Хёнджин снова попытался заглянуть Намджуну в лицо, словно ответы лежали на поверхности. Если бы он только понимал, как себя вести, что говорить, и как правильно расшифровывать поведение Намджуна. Но Хёнджин не умел читать мысли, плохо ориентировался в людях и практически ничего не знал про реальные отношения.