Большая маленькая вечность

Намджун хорошо держался во время конференции: не затягивал с ответами, говорил четко и по делу, был приветливым и улыбчивым — впрочем, как и всегда. Чонгука с юных лет завораживала абсолютная мощь, исходящая от Намджуна. Он самую малость завидовал тому, как быстро и легко Намджун находил нужные слова на нескольких языках, отстаивая своё мнение или честь группы. Теперь ему предстояло прилюдно защищать свою пару, как и право на эти отношения. Чонгук никогда не думал, что наступит день, когда Намджун представит перед прессой и арми своего омегу. Это будущее казалось таким далеким, а теперь рядом с Намджуном сидел парень, на несколько лет младше самого Чонгука, и они отвечали на вопросы про связь. С места Чонгука было видно, что большую часть конференции Намджун держал Хёнджина за руку, их пальцы были переплетены. От этой незначительной детали, заметной лишь за сценой, щемило в груди. Намджун всегда проявлял себя как благородный и порядочный человек. В отличие от Чонгука, ему хватило отваги выступить перед толпой, представив Хёнджина. На их месте могли бы быть Чонгук с Тэхёном, но… Что было непривычно — так это видеть Намджуна взбешённым уже после конференции. Чонгуку ещё не приходилось противостоять столь бурным эмоциям, возникшим на ровном месте. — Ты злишься из-за лидера Stray Kids? — уточнил Чонгук, прикрыв за ними дверь. Намджун не ответил, отвернулся, сверкнув озлобленным взглядом. Альфа не мог осуждать альфу, однако Чонгук, в отличие от Намджуна, оставался беспристрастным и трезвомыслящим, и заметил, как тень легла на лицо Намджуна, когда Хёнджин направился в сторону своих мемберов. Чонгук не понимал, как работала связь напрямую. Такое чувство, будто мысли Намджуна исказились, и в одном конкретном человеке он увидел глобальную угрозу, хотя на месте Бан Чана вёл бы себя точно так же! — Намджун-хён, — Чонгук не мог его учить или давать советы, но и не стал бы оставаться в стороне. — Если сделаешь что-то, не подумав, то пожалеешь. Ярость, исходящая от Намджуна, подавляла. Чонгук не боялся только потому, что знал Намджуна много лет: тот бы не причинил вреда. Зажмурившись, Намджун надавил на виски, словно его голову пронизывала острая боль. Благодаря подавителям в двадцать первом веке инстинкты практически не проявлялись и не мешали в повседневной жизни, но когда альфа и омега сходили с таблеток, организмы вели себя весьма непредсказуемо. Вот и Намджун — человек широкого ума и высоких принципов, — не справлялся с внутренними порывами, походя на агрессивного зверя. Бан Чан всего лишь поддержал Хёнджина, чуть не полетевшего с лестницы — непреднамеренное действие, спасшее от падения. Намджун двинулся в сторону двери, и Чонгук бросился ему наперерез, чтобы не дать покинуть комнату. — Уйди с дороги, — прорычал Намджун. Вдоль позвоночника потянулись неприятные мурашки. Во взгляде и голосе Намджуна не было и капли узнавания, кулаки были сжаты, а вены на руках вздулись от напряжения. В любой ситуации нельзя терять контроль. Путь к славе был тернистым и долгим, а цена за минутную слабость слишком высока. Если арми простят Намджуна, какова вероятность, что Чонгуку и Тэхёну тоже повезёт? О чем думал Намджун, оставляя метку, и думал ли он вообще, неизвестно. К сожалению, Чонгук не мог позволить себе столь безрассудный поступок. Слишком тяжела была ноша, возложенная на него в юности. Он большую часть жизни потратил на то, чтобы стать лучшей версией себя. Какой бы сильной не была любовь к Тэхёну, долг перед мемберами и арми был куда выше. Чонгук понимал, что нельзя выпускать Намджуна в таком состоянии, тот попросту себя не контролировал и мог спровоцировать конфликт. Этому дню не хватало только новостей о драке между лидерами BTS и Stray Kids. Потом Чонгук обязательно извинится, а пока нужно было сдержать гнев Намджуна в стенах этой комнаты. *** Как только Хёнджин выскочил за дверь, Феликс последовал за ним, а Чан и Чимин остались наедине. И без того небольшая комната уменьшилась до размеров спичечного коробка. От неловкости Чан не знал, куда себя деть. Напоминание о «Красных огоньках» прозвучало внезапно и вывело из строя отлаженный механизм. Сонбеним Пак Чимин вспомнил о самой откровенной работе, в которой Чан принимал участие без всякого подтекста или скрытого умысла со своей стороны. Оглянувшись на дверь, Чан понадеялся, что Феликс вернётся и избавит его от необходимости продумывать вежливую беседу. О чем разговаривать с Чимином? Пусть между ними и были точки соприкосновения, мозг продолжал работать в автономном режиме, задействовав меньше половины доступных ресурсов. — Не волнуйся, — попросил Чимин, подняв руки и улыбнувшись. — Я и не собирался, — вопреки сказанному, Чан отступил к стене. Почему он так реагировал? Не от страха или уважения. Примесь незнакомых чувств взбудоражила и вскипятила кровь. — Я не волнуюсь, — повторил он. — То есть, волнуюсь, но не за себя. Чимин чуть склонил голову к плечу. От его цепкого изучающего взгляда сделалось неловко. — Как же вы похожи. Чан моментально догадался, о ком говорил Чимин. Раньше сравнение с этим человеком обрадовали бы, а теперь он не знал, как относиться к Ким Намджуну. Дверь хлопнула. В комнату возвратился Феликс. Он был не один, а в компании Чон Чонгука. — Что происходит? — предчувствуя беду, Чан шагнул к Феликсу. Передернув плечами, Феликс опустил голову, предоставив слово Чонгуку: — Всё нормально. Мы решили, что лучше дать им немного времени наедине. Кто — мы? Все вокруг, пользуясь статусом, положением, возрастом или должностью, принимали решения! Чан не привык полагаться на кого-то. Чонгук выглядел растрепанным. Грудь часто вздымалась и опадала — он восстанавливал дыхание. Встав рядом, Феликс с неуверенностью посмотрел на Чана, дожидаясь реакции. Разозлившись, Чан решил вернуться за Хёнджином. Ему порядком поднадоела вся эта неопределённость. Как будто все вокруг знали больше, чем он, но не договаривали из-за принципов и соображений. — Чан, не надо, — попытался остановить Феликс. Чонгук запрокинул голову к потолку, зажмурившись и растирая виски. Видимо, происходящее не доставляло удовольствия никому из присутствующих, атмосфера накалялась. — Чан, — Пак Чимин среагировал быстрее, чем Чонгук, и гораздо увереннее, чем Феликс. Схватив Чана за запястье, он опустил вторую ладонь на плечо, заглянув в лицо, и повторил: — Не надо. Как будто клетка захлопнулась. *** Чимин не ожидал, что Бан Чан послушается. Он спустя время осознал, что повёл себя несдержанно, прикоснувшись к человеку, которого практически не знал. Это был быстрый и действенный способ переключить на себя внимание и предотвратить катастрофу. Чимин знал Намджуна не первый год, и прекрасно понимал, что разозлило лидера. Инстинкты пробудили темную клокочущую ревность, которой сопутствовал сильный стресс. Намджун умело маскировал его за вежливостью и собранным видом, однако видел в Бан Чане угрозу, и чтобы не усугублять и без того плачевную ситуацию, Чимин позволил себе вмешаться. У тех, кто мыслил ясно, поведение Чана не вызывало вопросов. Он вёл себя как лидер, защищавший мембера, и то, что у них с Хёнджином совсем недавно вышел горячий клип — всего лишь совпадение, не более, но именно за это ухватился Чимин, переходя в наступление. Поисковые системы предлагали взглянуть на Red Lights с тем же постоянством, что и пересмотреть скрины из слитого видео. — То есть, между вами ничего нет? — уточнил Чимин, с улыбкой наблюдая, как у Чана вспыхнули уши. — Конечно, нет! — возмутился Чан. — Хотелось бы верить, но… где же взять доказательства? — опустив взгляд, Чимин понизил голос. Чонгук явно не понимал, куда клонит Чимин, потому и не вмешивался, но смотрел с недоверием: вдруг, от него ускользала какая-то важная деталь, заметная лишь Чимину. Чан не повелся. Взяв себя в руки, он сделал глубокий вдох и вежливо поклонился: — Очень приятно, что вы оценили наше с Хёнджином актерское мастерство, ведь мы стремились показать определённые эмоции. Видимо, у нас получилось. Чимина восхитило, с какой лёгкостью Чан выбрался из расставленных ловушек, обратив атаку в комплимент. Возможно, Намджун ревновал ещё и потому, что несмотря на разницу в возрасте и положении, Чан был достойным оппонентом. Они походили друг на друга даже больше, чем казалось на первый взгляд. А ещё Чан был альфой. Это ощущалось на уровне инстинктов, и вовсе не обязательно слышать запах, чтобы определить чужой тип. — Ты ведь из Австралии? — вспомнил Чимин, желая переключиться. Он ещё на съёмках In the Soup несколько ночей зависал в интернете, выясняя, кто такой Хёнджин, и из какой тот группы. — Какое это имеет значение? — поинтересовался Чан, глядя прямо и открыто. От этого обжигающего взгляда кожа покрылась мурашками. — Никакого, — отмахнулся Чимин. — Хотя… *** — А потом Чан согласился стать его репетитором! — закончил Феликс, быстро пережевывая курицу. — Подожди, — Минхо покрутил пальцем в воздухе, отматывая назад. — Ты сказал, что Чан согласился учить Пак Чимина английскому? — Я не соглашался! — выдавил Чан. — Это решили без меня. О, да. Как будто его заставили. Минхо сделал забавное лицо, поджав губы и приподняв брови. — У BTS будет тур в Штатах. Чимин-хён хотел попрактиковать английский с нашим Чаном, — с гордостью подытожил Феликс. — Круто же? А ещё они обменялись номерами. Чимин-хён очень вежливый! — Ага, они все, — проворчал Чанбин. Хёнджин сидел молча. За весь вечер он не притронулся к еде. Минхо, проторчавший на кухне больше двух часов, показал ему кулак: — А ну ешь! Вид у Хёнджина был совсем несчастный. Скулы прорезались под светлой кожей, круги под глазами при вечернем освещении казались ещё чернее, а взгляд потух. Глядя на него, аппетит пропадал и у Минхо. — Поешь, пожалуйста, — попросил Чан, присев рядом. — Не хочу, — выдохнул Хёнджин. Подтянув колени к груди, он спрятал лицо в сложенных руках. Чан излишне опекал Хёнджина. С другой стороны, окажись на его месте любой другой мембер, он бы вёл себя одинаково и с остальными. Конечно, Минхо сочувствовал Хёнджину. И в то же время он не мог не злиться за то, что Хёнджин позволил Ким Намджуну оставить метку. Дело было не в Намджуне, а в самом поступке. В том, как близко Хёнджин позволил подобраться к себе совершенно чужому человеку! Навсегда! Для Минхо этот переход в отношениях был серьёзнее свадьбы, ведь он принадлежал к числу старых скучных романтиков, считавших, что связь невозможно расторгнуть без серьёзных последствий. Подавив сущность один раз, человек становился бетой. Это вовсе не значило, что быть бетой плохо. Плохо было отказываться от себя, разорвав связь со своим партнёром. Но как понять, что выбрал правильного человека? А вдруг одна единственная попытка была потрачена впустую, и теперь ничего не изменить? Разве этот поступок не должен быть взвешенным, обдуманным и согласованным? Сложившись на стуле, Хёнджин выглядел маленьким и компактным. Его безрадостное красивое лицо посерело. Ощутив на себе пристальный взгляд, Минхо обернулся. Джисон весь вечер просидел молча, не вмешиваясь в спор «Кто прав, и как было бы лучше». Он единственный, кто поздравил Хёнджина, а не посочувствовал ему, как будто быть омегой в связи — это хорошо! Горько усмехнувшись, Минхо уставился в свою тарелку. А ведь Джисон и правда думал, что быть в связи здорово, и это естественный переход на следующую ступень в серьёзных отношениях. Только вот хотеть этого должны оба. Спрашивал ли Ким Намджун Хёнджина? — Что будем делать? — Чонин наворачивал круги вокруг стола. — Сядь, — проворчал Чанбин. — В глазах уже мельтешит. Все повернулись к Чану в надежде услышать ответ. Минхо восхищался стойкостью их лидера. Когда мемберы нуждались в нем, Чан отбрасывал в сторону сомнения и страхи, перенимая роль вожака. — Теперь Хёнджин и Ким Намджун официально встречаются, — заключил Чан. Это и так понятно, а вот что делать с толпами недовольных фанатов, причём с обеих сторон, и как справляться с общественным давлением? Собственные сомнения мешали поддержать Хёнджина. Случившееся запустило необратимый процесс, в котором Минхо раз за разом возвращался в точку А, где ему предстояло сделать выбор, к которому он был совершенно не готов. *** В семье Джисона не рождалось бет. Обыкновенное везение или сильная генетика привели к тому, что все ближайшие родственники, которых Джисон безмерно уважал, состояли в связи со своими вторыми половинками. Разумеется, лишь те, кто был готов к серьёзным отношениям и созданию семьи. Тем, кто учился в университете, ещё предстояло обрести пару, но и они придерживались негласного правила: альфа и омега созданы друг для друга. Незыблемая истина, благодаря которой среди членов семьи Хан не было бет. Наверняка нашлись бы те, кто посчитал такой подход старомодным, но Джисон, выросший на консервативных постулатах о связи, считал ее одним из важных подарков судьбы. Как можно отказываться от своей сущности, променяв истинные чувства на химический контроль подавителей? Он никого не осуждал, не пытался навязать своё мнение и не вступал в глупые споры, но даже так не получалось исключить всевозможные сложности и недопонимания из-за пропаганды свободных отношений в современном обществе. Кто-то гнался за эфемерной независимостью, ошибочно полагая, что подавители навсегда заглушат зов природы, а кто-то, как Джисон, считал, что бороться со своим типом глупо. Нет, он не выступал против подавителей. До той поры, пока повстречаешь своего партнёра, очень важно научиться держать тело под контролем, и таблетки прекрасно помогали с этим справиться. — Ты какой-то загруженный весь день. Всё нормально? — он заговорил с Минхо в коридоре, провожая до спальни. Минхо дернулся, обернулся, будто только заметил Джисона, и усмехнулся, спрятав искренние эмоции за напускным весельем. — Нормально. Почему ты спрашиваешь? — Мне показалось… Что ситуация, затронувшая Хёнджина с Ким Намджуном, сильно повлияла на Минхо, пробудив глубинные страхи и сомнения. Джисон так хорошо знал Минхо, что научился считывать его настроение по мельчайшим изменением в лице или интонации голоса. — Я в полном порядке! — перебил Минхо, слишком быстро отреагировав. — Тогда… — Хан, пожалуйста, — рука Минхо зависла в опасной близости от рукава Джисона, но он так и не прикоснулся. — Не надо. — Почему? — Не уверен, что готов обсуждать это с тобой. — Так дело во мне, — горько усмехнулся Джисон. — И да, и нет. Ты мой лучший друг… — Тогда в чём проблема? — Во мне, — отрезал Минхо, вырываясь на несколько шагов вперёд, тем самым демонстрируя, что разговор закончен. — Ты так боишься связи… — Минхо дернулся, выпрямил спину — идеально ровная линия плеч застыла как недоступный горизонт. — Тебя же никто не заставляет… — Пожалуйста, замолчи, — попросил Минхо. — Просто замолчи, я не хочу это обсуждать! Минхо убегал — от себя, от Джисона, от реальности, застигнувшей врасплох не только Хёнджина. — На его месте я бы сошёл с ума, — вдруг сказал Минхо, затормозив. Джисон без труда догнал его, задумавшись на мгновение, осторожно взял за руку, переплетая пальцы. — Неправда. Минхо смотрел на него затравленно, заранее готовый сдаться. — Я бы позаботился о тебе, — тихо, но уверенно произнёс Джисон. На первый взгляд, Минхо не выглядел смущённым. Однако кончики его ушей покраснели, и вместо того, чтобы смотреть в глаза, он глядел куда-то за плечо Джисона. — Давай оставим эту тему, — попросил Минхо, за секунду перевоплотившись в своё привычное надменно-насмешливое состояние. — Спасибо, что проводил, Хан. Он хлопнул дверью прежде, чем Джисон успел пожелать спокойной ночи. *** Новость о том, что у Хёнджина появилась пара, шокировала. Чанбин привык думать, что в запасе есть много часов, дней, месяцев, складывающихся в годы, чтобы без спешки привлечь внимание заинтересовавшего его человека. Однако временные рамки оказались сильно сжатыми, и пока Чанбин медлил, другой альфа ворвался в жизнь Хёнджина, прочно закрепив позиции. Никто не знал деталей: как закрутился их роман и как стремительно набрал обороты. Оказывается, бан Хёнджина спровоцировали вовсе не слухи о буллинге в школе. Компания задвинула его на задний план под нелепым предлогом, как только им сообщили, кто оставил метку. Что общего у Хёнджина с Ким Намджуном, кроме сцены? Если они посещали одни мероприятия, то никогда не пересекались, вращаясь в разных кругах. Чанбин ревновал, хоть и не имел на это права. Хёнджин был его другом. К сожалению, не больше, но и не меньше! Вступить в официальную связь с участником BTS — что могло быть круче, пока сонбенимы были у всех на слуху? Теперь о Хёнджине и Stray Kids говорили все, кто знал BTS, а таких людей было великое множество. Одна связь породила внезапную параллель, и теперь, вспоминая об одной группе, пресса и фанаты упоминали вторую. Хёнджин и Намджун стали первыми айдолами, о чьих отношениях заговорили в открытую. То, что компании их поддержали, а не проигнорировали, стало прорывом для индустрии. Но поскольку они были первопроходцами, невозможно предугадать дальнейшее развитие событий. Да и с какой целью компании выступили на их стороне? Без возможности получить прибыль никто бы не стал рисковать. В какую сумму оценивались отношения Хёнджина с Намджуном? Ким Намджун — человек, который меньше всего подходил Хёнджину. Что за чувства бурлили между ними, если лидер BTS не побоялся гнева арми и общественного порицания? Да, Хёнджин красивый, добрый, милый… как быстро Намджун разглядел в нем то, на что Чанбин потратил годы? А если Намджун оставил метку на первом встречном, почему им оказался именно Хёнджин? Вопросы копились, а ответов не прибавлялось. Чанбин не мог воспользоваться положением и на правах старшего вторгнуться в закрытый мир Хёнджина, чтобы разузнать правду без свидетелей и лишних ушей. Да и что бы это изменило? Может, из-за того, что он думал о чувствах Хёнджина больше, чем о собственных, у них ничего не вышло. Ребята разошлись к полуночи. Поникший Хёнджин сидел над тарелкой, так и не притронувшись к еде. Чан, покидая кухню, бросил на Чанбина вопросительный взгляд. — Пока он не поест, я отсюда не уйду, — пожал плечами Чанбин. Уставшее лицо Чана озарила ласковая улыбка. — Не засиживайтесь. — Хён, не стоит, — попытался отмахнуться Хёнджин. — Если не будешь делать это сам, я тебя покормлю, — пригрозил Чанбин. Подвинув к себе тарелку, он вытащил из ослабевших пальцев Хёнджина палочки и, захватив ими кусок курицы, подставил ладонь. — Давай. Открывай рот, — ткнув мясом в упрямо сомкнутые губы, Чанбин нахмурился и поднажал. — Чем быстрее ты справишься с содержимым этой тарелки, тем быстрее я от тебя отстану. Или, может быть, стоит позвать сюда Ким Намджуна, и тогда ты соизволишь поесть? Шутка вышла более чем неудачной. Хёнджин резко отвернулся, отодвинувшись от стола. Вздохнув, Чанбин отложил приборы. — Расслабься, у меня нет его номера. Усмехнувшись, Хёнджин истерично рассмеялся, запрокинув голову. В уголках глаз заблестели слёзы. Он смеялся до тех пор, пока смешки не перешли в тихие всхлипы. Чанбин наблюдал, не говоря ни слова, а когда Хёнджин успокоился, так же молча подвинул тарелку и повторил манипуляцию с многострадальным куском курицы. Покорно приоткрыв рот, Хёнджин всё же наклонился и медленно разжевал мясо. О младших надо заботиться, даже если они первыми шагнули во взрослую жизнь. — Ничего не хочешь рассказать? — предположил Чанбин. Хёнджин наконец втянулся в процесс, потихоньку справляясь с давно остывшей едой. — Например, как так получилось? — он верно истолковал запрос. — Не то, чтобы мне действительно интересно, но вдруг тебе полегчает. Хёнджин сделал вид, что собирается проткнуть Чанбина палочками, но в последний момент передумал, захватив мясо. — В детстве мне казалось, что связь с альфой — это так просто, но… почему-то взрослеешь и понимаешь, что ничего простого в ней нет. Связь как… цепи? — Чанбин молчал, давая Хёнджину возможность высказаться. Тот мучительно долго подбирал слова, то и дело сбиваясь с мысли. — Глупо, наверное… я думал, что обязательно буду любить своего альфу. А он — меня. Разве можно быть в отношениях без этого? Наверное, можно? К чему клонил Хёнджин? — Намджун… он… Непривычно слышать, как Хёнджин отзывался о сонбениме по имени. С другой стороны, сонбеним Ким Намджун трахал Хёнджина, оставил на нём метку и заявил всему миру, что они пара. — Он меня не любит. Чанбин с трудом справился с мимикой, чтобы не закатить глаза, ведь Хёнджин изливал перед ним душу. — То есть? — Не любит, — повторил Хёнджин, выкладывая на дне тарелки дорожку из риса. — Глупо, что меня это расстраивает? Чанбин был мастером слова, он писал проникновенные тексты, и у него имелись заготовки фраз на разные случаи жизни. Прежде, чем делать выводы вслух, он хотел услышать больше. — А ты — любишь? Хёнджин не ответил. Ссутулился, опустив голову. Спрятал глаза за челкой. Чанбин и сам понял, что это значило. — Думаешь, Ким Намджун не мог отказаться? — предположил он. — Что? — не понял Хёнджин. Скорее всего Намджуну предложили несколько вариантов, и, в зависимости от его выбора, развивался сценарий Хёнджина. — А может он не захотел скрывать вашу связь, — подсказал Чанбин. — Может, ты нравишься ему так сильно, что он воспользовался удобным предлогом. Кстати, известно, кто слил записи? — Нет, — Хёнджин нахмурился. — Намджун бы не стал, он не такой! — Я не говорил, что это сделал Намджун-щи, — возразил Чанбин. — Ты прослушал главное. Скорее всего, Хёнджин на самом деле нравился Намджуну. — Если хочешь знать правду, лучше задать вопрос и получить прямой ответ, а не придумывать самому. Доев мясо, Хёнджин направился с опустевшей тарелкой к раковине. Он простоял несколько минут, сунув руки под напор воды. — Вдруг правда ещё хуже? — выпалил он. Чанбин подошёл сзади, закрутил кран и протянул полотенце. Если связь — это цепи, то натягивались и сковывали они с обеих сторон. — Кто знает, — пожал плечами Чанбин. — Но после того, что было, бояться глупо. Хотя бы потому, что твой парень — RM! Я почти тебе завидую. Опустив взгляд, Хёнджин скрыл мимолётную грусть за неуверенной улыбкой. Сменив интонацию на более серьёзную, Чанбин положил ладони на плечи — абсолютно дружеский жест без скрытого подтекста: — Обсуди с ним то, что тебя волнует. С ответами гораздо проще. И их важно получать вовремя. — Личный опыт, хён? — улыбнулся Хёнджин. — О, раз прорезалось чувство юмора, значит, тебе становится лучше, — отстранившись, Чанбин потрепал Хёнджина по волосам. Он знал, о чем говорил, ведь его личный опыт закончился, толком не начавшись. Намджун оказался проворнее, и его появление рядом с Хёнджином невозможно было предугадать. Сожалеть о том, чего не можешь изменить, глупо, поэтому Чанбин сосредоточился на заботе о Хёнджине как о младшем участнике группы. *** День выдался изматывающим и невыносимо долгим. Добравшись до своей спальни, Хёнджин рухнул на кровать, не в силах пошевелиться. Слишком много событий приключилось за короткий промежуток времени. После конференции они провели с Намджуном меньше десяти минут наедине, успев поцеловаться и обменяться короткими фразами о самочувствии. Менеджер HYBE, постучав, предупредил, что машина готова, и Намджун не стал задерживаться. — Я позвоню, — пообещал он, улыбнувшись на прощание. Хёнджин остался в его гримерке наедине с неутешительными мыслями, пока за ним не вернулся Феликс. Присев рядом на узенький диванчик, Феликс опустил голову на плечо Хёнджина и, потянувшись, взял за руку. Сжав пальцы в ответ, Хёнджин повернулся. — Поехали домой? — предложил Феликс. Возвратившись в общежитие, Хёнджин планировал провести остаток дня, заперевшись у себя наедине с холстом и красками, но Минхо перехватил в коридоре, объявив об общем сборе на кухне. — Мы готовим курицу. Точнее, готовил Минхо, а остальные решили, что нельзя оставлять Хёнджина в одиночестве. Удивительно, но он ни разу не столкнулся с осуждением ребят. Они с такой лёгкостью приняли выбор Хёнджина, словно речь шла о постановке нового танца. — Неужели вы не против? — выдавил Хёнджин, прослушав большую часть разговора. Все посмотрели на Чана. Вздохнув, тот поставил локти на стол и посмотрел на Хёнджина исподлобья: — Какая разница? Будем разбираться с тем, что есть. Этот опыт научит нас и поможет избежать подобных ошибок в будущем. Будь они наедине, Хёнджин бы расспросил Чана подробнее о том, что тот думает на самом деле, но Чан бы не стал обсуждать скользкие темы при остальных. Еда, которую заставил съесть Чанбин, встала поперёк горла. Потянувшись за бутылкой воды, Хёнджин сделал несколько жадных глотков. Телефон, брошенный на прикроватную тумбочку, завибрировал. Это был Намджун. — Я надеялся, ты ещё не спишь. — Привет, — ответил Хёнджин после того, как смог побороть дрожь, внезапно охватившую тело. — Как ты? С трудом верилось, что Намджуна на самом деле интересовало, как у него дела. — Нормально. Ты… что-то хотел? — Да, — не стал отрицать Намджун, сразу перейдя к делу. — Я уже уточнил у вашего менеджера, и мы согласовали свободную дату… Для чего? — Я же говорил, что хочу познакомить тебя с семьей. Что? Разве подобный пункт оговаривался в стратегии совместного продвижения? Помимо интервью и фотосессий, Хёнджин не помнил, чтобы в его расписание вносили официальный визит к родителям Намджуна, иначе он бы обязательно запомнил дату. Внезапно в голове всплыл короткий телефонный разговор. Вчера Намджун говорил что-то про знакомство, только Хёнджин не думал, что оно случится так скоро. — Когда…? — выдавил Хёнджин. — В эти выходные. У нас есть дом в пригороде, там тихо и спокойно. Пообедаем и к вечеру вернёмся в Сеул, — Намджун не предлагал заночевать в доме у родителей, ведь так не принято. По традициям связь закреплялась после свадьбы. Хоть на дворе стоял двадцать первый век, Хёнджин не знал, насколько консервативна семья его альфы. — А я могу отказаться? — пролепетал он, уткнувшись в подушку. Хриплый смех Намджуна окутал теплом: — Я заеду за тобой к десяти, будь готов. — Хорошо. — И, Хёнджин… — Да? — Мне жаль, что тебе приходится через всё это проходить из-за моего импульсивного поступка. Включив громкую связь, Хёнджин приглушил звук, повернулся на спину и уставился в потолок. — Да, я знаю, что ты ничего не можешь изменить. Забей. — Я не об этом… — Намджун-щи, я очень устал, день был сложным. До субботы, — торопливо попрощался Хёнджин. Продолжать сложный разговор не хотелось. Если и выяснять отношения, то не по телефону, и не после того, как силы покинули ещё днём, после конференции. — Спокойной ночи. Отключившись, Хёнджин подтянул колени к груди и прикрыл экран ладонью. Пока тот не потух, свет проникал сквозь расщелины между пальцами, отбрасывая на стены рванные тени. Даже если они не сделают это в предстоящие выходные, Хёнджину всё равно предстояло познакомиться… с будущими родственниками. Выходило, что так.

Бонус

В тот день, когда Намджун и Хёнджин предстали перед журналистами, у Чимина появился репетитор. Получилось спонтанно и даже глупо. Шутка, использованная для отвлечения внимания, внезапно вышла из-под контроля, и Чимин позволил ей воплотиться в реальность. Не то, чтобы он нуждался в помощи. Он даже не занимался английским всерьёз! Повторял слова и шаблонные фразы для предстоящей поездки в Лос-Анджелес и смотрел Нетфликс с субтитрами на корейском. Английский был сильной стороной Намджуна, Чимин же любил петь и танцевать. — Почему так сложно, — пожаловался Чимин, развалившись на конспектах. Рука болела от напряжения, он не писал в таких объемах со школы. Кажется, Чан слишком ответственно подошёл к просьбе. — Совсем меня не щадишь, — ворчал Чимин. — Я так устал! У меня затекли пальцы, и голова болит, и даже шея! Демонстративно закрыв глаза, он нагнал на лицо скорбное выражение. — Осталось всего три упражнения, — мягко заверил Чан. Три упражнения из семнадцати! Чимин исписал больше десяти листов. — Повтори сказаное на английском, Чимин-щи, — попросил Чан. — Давай тренироваться. Приоткрыв один глаз, Чимин прищурился: — А что я получу взамен? Как будто это была не его инициатива, и Чан сам заставил Чимина торчать в выходной за учебниками. — Давай сходим выпить кофе, — предложил Чимин на английском. Чан подбадривающе кивнул. — У нас будет свидание! — объявил Чимин. На английском это звучало также просто, как и на корейском. Поперхнувшись воздухом, Чан закашлялся: — Мне кажется, ты ошибся с формулировкой… — Мне кажется, тебе кажется, — заверил Чимин, тяжело вздохнув и выпрямившись, чтобы продолжить писать.