Большая маленькая вечность

Перед поездкой к родителям Намджуна Хёнджину предстояло объясниться перед членами своей семьи. Он не успевал заехать к ним лично, поэтому позвонил маме и пообещал, что обязательно заглянет в свободный вечер. — Со своим альфой? — уточнила мама. Она не пыталась разузнать больше, чем пресса, но это вовсе не значило, что Хёнджин легко отделался. Самые каверзные вопросы мама приберегла для личной встречи, и Хёнджину предстояло выстоять в битвах с двумя рассерженными женщинами, которых поставили перед фактом, что их дети вступили в связь. Каких-то пятьдесят лет назад пара не могла пожениться без родительского одобрения. Зачастую старшие члены семьи согласовывали брак, подбирая подходящего по статусу партнера. Порой будущие супруги даже не были знакомы. Последние годы, благодаря усилившемуся влиянию западного общества, правила изменились. Несмотря на то, что современные корейцы чтили традиции, они всё чаще выбирали партнёров самостоятельно. Однако, стоило столкнуться с неодобрением родителей, и вероятность того, что такому браку позволили бы состояться, резко снижалась. Разумеется, родители хотели только лучшего для своих детей, в то время как мнение самих детей никого не интересовало. Связь, как и создание семьи, казались такими далекими событиями. Хёнджин думал о группе, о карьере, об армии, в конце концов — именно в такой последовательности он представлял свою жизнь в ближайшие десять лет. А потом случился Ким Намджун, метка, и кто-то слил в интернет видеозапись с их участием. — Ты счастлив? — спросила мама. Наверное, она успела разузнать, кто такой Ким Намджун. По информации, хранящейся в открытых источниках, Намджун считался превосходной партией — богатый, красивый, здоровый, влиятельный музыкант, не замешанный в громких скандалах. К тому же, он вкладывался в развитие современного искусства, а Хёнджин любил живопись. Не решила ли мама, что интерес к рисованию в Хёнджине пробудился после знакомства с Намджуном? — Что? — переспросил Хёнджин. — То есть… да. Конечно, да. Показывать маме свою неуверенность и объяснять, откуда взялись сомнения, хуже, чем один раз приукрасить реальность. — Веди себя достойно, пожалуйста. Мы с отцом никогда не сомневались в твоём воспитании, как и в тебе, но… Учитывая обстоятельства — об этом мама умолчала. Даже в двадцать первом веке связь до свадьбы воспринималась старшим поколением как нечто… постыдное. — Не беспокойся, пожалуйста, — попросил Хёнджин. *** В назначенное время Мерседес Намджуна стоял на парковке перед общежитием. Хёнджин забрался в салон без опозданий. Они собирались вернуться вечером, поэтому никаких дополнительных вещей с собой не брали. Ссадина, оставленная в день конференции, превратилась в расплывшийся над бровью синяк мутно-зелёного цвета. — Болит? — занеся руку, Хёнджин приподнял чёлку, разглядывая след от кулака Чонгука. Он не уточнял, что за конфликт приключился между мемберами BTS, рассудив, что это не его дело. Намджун бы сказал, если бы захотел обсудить. — Нет, — перехватив ладонь, Намджун сжал ее в своих, и не выпускал большую часть пути. — Мы можем остановиться у какого-нибудь цветочного магазина? Угадав мотив, Намджун улыбнулся и подсказал: — Розовые пионы. За цветами Хёнджин ходил самостоятельно. Ожидая, пока соберут букеты для мамы и сестры Намджуна, Хёнджин мерил короткими шагами площадь небольшого магазина. Он не знал, что принято дарить по такому поводу, и запоздало понял, что ни с кем не посоветовался. Вдруг при первом знакомстве не принято делать подарки, или они должны быть определенными? Аккуратно разместив букеты в просторном багажнике, Хёнджин вернулся на своё место и запаниковал: — Я должен что-то подарить твоему отцу? — Тише, — огромная ладонь Намджуна легла на бедро, успокаивающе поглаживая. — Это пока не помолвка, ты не обязан ничего дарить. — Но… Что значило, пока не помолвка?! Проглотив удивление, Хёнджин сполз по спинке сидения и накрыл ладонь Намджуна, сжав пальцы. Они не разжимали рук до самого приезда, не обращая внимания на водителя, но и не обмолвившись и словом. Городские высотки, пиками уходящие в небо, сменились невысокими уютными постройками. Деревьев и травы вокруг стало больше. Рядом с Намджуном окутывало умиротворение. Паника, страхи и сомнения отступали. Хёнджин задремал, привалившись к плечу Намджуна, а когда открыл глаза, машина стояла перед огромным, ультра-современным домом с крупными витражными окнами и балконами на втором этаже. Учитывая масштабы прилегающей территории и среднюю стоимость квадратного метра, пусть и в пригороде Сеула, Хёнджин затруднялся прикинуть примерную стоимость этого объекта недвижимости. Здесь даже имелся бассейн, небольшой и под открытым небом. Осеннее солнце ласково припекало, лёгкий ветерок перебирал волосы на макушке Хёнджина. Обеденный стол накрыли на террасе, пока погода позволяла отдыхать на свежем воздухе. Места за столом пока что пустовали. — Нас ждут внутри, — пояснил Намджун. По дороге к дому Хёнджин чуть не запутался в собственных ногах, три раза споткнувшись. Намджун придержал под локоть, притормозив: — Не волнуйся. Я буду рядом. Он потянулся к ручке, чтобы открыть перед Хёнджином дверь, но кто-то распахнул ее с обратной стороны, чуть не зарядив Намджуну по носу. — Наконец! — воскликнула девушка. — Привет, — улыбнулся Намджун. — Здравствуйте, — Хёнджин поклонился. На вид, девушка была чуть старше его самого. Ниже и миниатюрнее, она смутно напоминала Намджуна. — Моя сестра, Кёнмин, — сразу же представил Намджун. — Так вот, какой ты, — протянула она, обойдя Хёнджина по кругу. — Симпатичный, — бросила Намджуну. — Фотки не врут. — Красивый, — исправилась, приподнявшись на цыпочках и заглянув в лицо. — Да ладно, не смущайся так. Надо было раньше… — Кёнмин, не так принято встречать гостей в нашем доме. — Мама, — обернувшись, Кёнмин заулыбалась, отбросила за плечо длинные волосы и отступила в сторону. Хёнджин очень постарался удержать лицо. Поклонился, протянул цветы. Он смотрел в пол, не поднимая глаз, пока не ощутил ладонь Намджуна на собственном плече. — Мама, это Хван Хёнджин, — представил Намджун. У него все же забрали цветы, но даже после этого Хёнджин не решился поднять голову, чтобы рассмотреть… — Можешь обращаться ко мне омони, — от удивления он все же поднял взгляд. — Судя по тому, как стремительно развиваются ваши отношения… не успеем оглянуться, и в интернете появятся еще какие-нибудь видеозаписи с вашим участием. — Мама, Хёнджин не виноват, — попытался прикрыть Намджун. — Сын, то, что мы согласились познакомиться с твоим омегой вовсе не значит, что мы приняли твой выбор. Госпожа Ким была одной из представительниц своего поколения, совмещавших строгий стиль в одежде, скупые эмоции и идеальную прическу. Такие женщины управляли делами, находясь в тени, и никогда не демонстрировали истинное положение, подыгрывая мужьям. Хоть госпожа Ким и попросила обращаться к ней как к свекрови, ее расположение предстояло заслужить, и это лишь подчеркнуло отсутствие доверия с ее стороны. — Однако мой выбор сделан, — вдруг произнёс Намджун, шагнув вперёд. Хёнджин всем существом ощущал его поддержку. В словах Намджуна не было ни капли сомнений, от внутренней силы, исходящей от него, Хёнджин трепетал. — Второй букет для меня? — Кёнмин моментально включилась в разговор, переводя тему. — Да, эти цветы для нуны, — Хёнджин протянул ей букет поменьше. — Плюс десять баллов за пионы, — заулыбалась Кёнмин. — Мы с мамой очень любим розовые. Присутствие Кёнмин сильно разряжало атмосферу. Хоть напряжение не было гнетущим, юмор и смех помогали заглушить внезапный страх. Удивительно, ведь в пути Хёнджин практически не переживал, даже умудрился задремать, но как только оказался в доме родителей Намджуна, испытал парализующий ужас. Он ехал на семейный обед без особых мыслей и надежд и оказался совершенно не готов к новому статусу, который ему приписали в их случайном союзе. Намджун никогда не обсуждал с Хёнджином, как далеко готов зайти в отношениях. Конечно, связь подразумевала, что им никуда не деться друг от друга, если только они не решат разорвать химические цепи. Получив метку, Хёнджин стал частью семьи Намджуна, как и наоборот. Проблема состояла в том, что они сделали это спонтанно, без родительского одобрения, толком не зная друг друга, когда инстинкты одержали верх. Намджун, как и Хёнджин, были старшими сыновьями. На их плечи ложилась забота о родителях. К тому же, корейские родители любили принимать не последнее участие в личной жизни детей, особенно когда предстояло отобрать достойную кандидатуру для создания новой ячейки общества. Кого представляла госпожа Ким рядом с сыном? Может, воспитанную и образованную девушку из хорошей семьи, которая уж точно не вступила бы в связь раньше, чем стала официальной женой. — Вы приехали, — раздался мужской голос. Ростом и комплекцией Намджун пошёл в отца, тот был высоким, широкоплечим, и поддерживал тело в хорошей физической форме. Альфа, догадался Хёнджин, низко поклонившись. — Здравствуйте. Господин Ким протянул ладонь в приветственном жесте, и Хёнджин пожал ее, взяв двумя руками, что свидетельствовало о высоком уважении с его стороны. — Что с обедом? — обратился господин Ким к супруге. — Почти готово. Можете мыть руки и собираться за столом, мы с Кёнмин уже заканчиваем приготовления. Госпожа Ким последовала в кухонную зону, перехватив свой букет. Кёнмин направилась за ней. — Как добрались? — спросил господин Ким. Его приветливо-дружелюбный вид мог ввести в заблуждение кого угодно, только Хёнджину хотелось верить, что господин Ким на самом деле не против и не испытывает к нему неприязни. — Без пробок, — отозвался Намджун. — Замечательно. Располагайтесь, мальчики, — кивнув обоим, господин Ким вышел на веранду. Намджун проводил до ванной комнаты. Хёнджин вцепился в его запястье, затягивая следом за собой. Как только дверь за ними закрылась, он вжал Намджуна в стену и возмущённо прошептал: — Что происходит?! — Разве не очевидно? — также тихо ответил Намджун. — Ты не предупреждал, что… — Хёнджин, — вдруг позвал Намджун. — Ты носишь мою метку. Мы в связи. Разве это значило, что они почти женаты? — Мы даже ни разу не обсуждали! — прохрипел Хёнджин. — Хорошо, давай обсудим, — легко согласился Намджун. — Что ты хочешь знать? — Когда ты решил, что мы… что я… — Ты носишь мою метку, — повторил Намджун. — Только ты. Щеки загорелись. Неожиданно смутившись, Хёнджин отступил к раковине. Включил воду, сунув руки под мощный напор — холод моментально обжег суставы. Ты делаешь это только потому, что я ношу твою метку, хотел спросить Хёнджин, или потому что так чувствуешь. — Я не нравлюсь твоей маме. Неожиданно Намджун подошёл со спины, прижался к бёдрам, регулируя воду. — Это исправимо, — улыбнулся он, поглядывая из-за плеча Хёнджина. — Ты не обсудил с ней метку. Намджун ни с кем ее не обсудил, даже с Хёнджином. Повернувшись к нему лицом, Хёнджин упёрся поясницей в раковину. — Знаю, — согласился Намджун. — Разве я похож на человека, неспособного отстоять свой выбор? Неловко улыбнувшись, Хёнджин пожал плечами. Он не мог смотреть в лицо Намджуну. Воду не выключали, сильный напор маскировал диалог. — Поторопитесь, — Кёнмин постучала. — А то мама решит, что вы занимаетесь какими-нибудь неприличными вещами! Медленно отстранившись, Намджун повернул кран, а Хёнджин спешно направился к двери. Только этого не хватало! Стол на террасе был заставлен всевозможными блюдами, приготовленными госпожой Ким лично. Какая мать упустила бы возможность блеснуть перед новоявленным членом семьи своими кулинарными способностями? — Хёнджин, а ты умеешь готовить? Хёнджин чуть не поперхнулся. Он то надеялся, Кёнмин на его стороне, и вопросы с подвохом следовало ожидать от ее мамы. — Да, — честно ответил он. Конечно, Хёнджин не был так хорош в готовке, как, например, Минхо, но в отличие от Намджуна, хотя бы понимал, как правильно держать нож или приготовить что-то посложнее лапши, заваренной кипятком. — У нас есть семейные рецепты, которые передаются из поколения в поколение, — продолжила Кёнмин. Госпожа Ким поджала губы, но не сделала замечание. Впрочем, как и не отрицала сказанное. При мысли, что придётся остаться наедине с мамой и сестрой Намджуна на кухне, стало не по себе. Кусок мяса, который проглотил Хёнджин, встал поперёк горла, и он чуть не поперхнулся. Ему задавали стандартные вопросы, о том, где он родился, в какой школе учился, кем работали родители. Скорее всего, сидящие за столом уже знали ответы на заготовленные вопросы и спрашивали из вежливости и любопытства, желая услышать формулировки самого Хёнджина. Он был айдолом, а айдолов учили отвечать на каверзные вопросы, ведь им часто приходилось давать интервью. В этот раз Хёнджин так сильно нервничал, что забывал есть, и Намджун широко расставлял ноги, задевая колено. Опомнившись, Хёнджин склонялся над тарелкой и выдавал первый пришедший на ум ответ, желая поскорее покончить с допросом. Возможно, ситуация не была и в половину так плоха, как ему казалось, но это не помешало накрутить себя до коликов в животе. Отрастающая челка постоянно лезла в глаза. Это бесило отдельным пунктом, ведь приходилось заправлять пряди за уши и несколько раз переделывать высокий хвост. Безрезультатно. — Вы думали о детях? — внезапно поинтересовалась госпожа Ким, и, словно у неё не возникало сомнений на этот счёт, продолжила. — Есть несколько крупных центров по планированию семьи в Сеуле, лучше не затягивать и встать на учёт сразу же. Однополым парам в связи гораздо проще обзавестись детьми, чем просто однополым парам. В большинстве стран действовала многовековая система, перевоплотившаяся в официальную программу суррогатного материнства и донорства. — Нет, — пробормотал Хёнджин. — Мы не думали о детях. — Да, — поддержал Намджун. — Нам предстоит обязательная служба, лучше разобраться с насущными вопросами. — Какая разница, — вдруг пожала плечами госпожа Ким. — Если у вас будет ребёнок, служба автоматически сократится до одного года административной работы у тебя, — она посмотрела на Намджуна. — И трёх месяцев у… Хёнджин ждал, что госпожа Ким обратится к нему как к безликому омеге, покусившемуся на неприкосновенность ее сына, но та удивила. — У Хёнджина. Так будет гораздо лучше для связи и для семьи. Понятно, о чьей связи шла речь, но вот о какой семье говорила госпожа Ким? О Хёнджине с Намджуном или о себе с господином Ким, которым, в силу возраста, возможно, не терпелось обзавестись внуками? — Надеюсь, хотя бы это решение вы удосужитесь обсудить с нами, а не поставите перед фактом. — Мама! Может, Намджун рассчитывал на поддержку с ее стороны, потому так остро реагировал? Хёнджин не расстраивался только потому, что морально был готов к подобному. Он потянулся к руке Намджуна инстинктивно, не отдавая себе отчета. Накрыл ладонь, заземляя, поддерживая и защищая. Перевернув руку, Намджун сплёл их пальцы. По лицу госпожи Ким пробежала тень. — Чай закончился! Надо заварить, — Кёнмин встала из-за стола. — Милая, — господин Ким обратился к супруге. — Уверен, мальчики не хотели тебя расстраивать. — Схожу, посмотрю, как там Кёнмин, — поднявшись, госпожа Ким скрылась в дверном проеме. Очевидно, ей требовалось дополнительное время, чтобы остыть. В повисшей тишине Хёнджин хоть и ощущал себя неловко, но не решался разжать руку и выпустить ладонь Намджуна. — Знаешь, мама любит тебя. Ты единственный сын, к тому же, альфа, — заметил господин Ким, обратившись к Намджуну. Видно, спокойствие, рассудительность и талант к переговорам достались Намджуну от отца. — Разве я не заслужил немного доверия с ее стороны, чтобы выбрать омегу самостоятельно? — распознав в голосе Намджуна столь непривычные нотки отчаяния, Хёнджин замер, совсем ничего не понимая. — Ей сложно понять… Подождите… госпожа Ким не была омегой, и не состояла в связи с отцом Намджуна? Хотя… чему Хёнджин удивлялся, ведь первые примитивные подавители появились еще в начале прошлого века. Прогресс и медицина не стояли на месте. — А ты… понимаешь? — вдруг спросил Намджун. Господин Ким внезапно улыбнулся, на щеках появились знакомые ямочки. Намджун с облегчением выдохнул. *** После обеда небо затянули сизые тучи, низко нависшие над землей. Резко похолодало. Перед отъездом Намджун предложил пройтись по саду, раскинувшемуся на заднем дворе. За цветами и прочими растениями присматривали его родители, отказавшись от услуг садовника. Сад являлся ещё одним поводом для гордости госпожи Ким. Хёнджин не ждал объяснений, однако Намджун удивил. Как только они добрались до отдаленной скамейки, укрывшись в тени высокого вишнёвого дерева, Намджун сел и скрестил руки на груди. Хёнджин опустился рядом. — Дело не в тебе. То есть… не подумай, что ты не нравишься маме, — Намджун хмыкнул, и Хёнджин скопировал его усмешку. Они переглянулись, рассмеявшись, замолчали и ненадолго затихли, прислушавшись к звукам окружавшей их природы. — Родители дружили с детства. Мама бета. Хёнджин и сам догадался. — Мало, кто знает, что это второй брак отца. Его первая жена погибла в результате несчастного случая. Попала в аварию, возвращаясь домой. Врачи не смогли спасти. Перед глазами в перемотке замелькали ужасные кадры чужого прошлого. — Она была омегой. Они состояли в связи. А потом ее не стало. — Мама не понимает, что такое связь, она лишь помнит ее печальные последствия, и как отцу было плохо. Он долго восстанавливался. А как иначе?! Одна лишь мысль о том, что Намджуна могло не стать, вызывала тихий ужас. Терять близких всегда больно. Внезапно лишиться своей пары — это как самому умереть наполовину, и неважно, состояли вы в связи или нет. — Когда определился мой тип, первое, что сказала мама: «Надеюсь, ты женишься на бете». Родители по-разному заботились о детях, и всех их объединяла уверенность, что они поступают правильно. — Насмотревшись на страдания отца, она не хотела, чтобы мне тоже пришлось когда-нибудь через это проходить. Самый верный способ избежать связи… — Не встречаться с омегами, — догадался Хёнджин. Намджун кивнул. Оставив метку на Хёнджине, Намджун не только вступил в связь, но и нарушил материнский наказ. Почему их отношения порождали одну проблему за другой? — Может, тебе следовало послушать маму? — предположил Хёнджин. — Ну… знаешь, родители почти всегда оказываются правы, и всё такое. Задрав голову к небу, Хёнджин часто заморгал, прогоняя непрошеную обиду. — Какое хорошее слово — почти, — голос Намджуна раздался у самого уха. Повернувшись, Хёнджин зажмурился. Намджун поцеловал его. Невесомое касание губ превратилось в пылкую ласку. Подняв руку, Намджун стянул с волос Хёнджина резинку и зарылся пальцами в рассыпавшиеся пряди. Значило ли это, что Намджун не сожалел о своём поступке? Вдруг он всего лишь действовал наперекор госпоже Ким, чтобы доказать свою независимость, а Хёнджин стал одной из фигур на его шахматной доске. — О чём бы ты сейчас не думал, пожалуйста, перестань, — вдруг попросил Намджун, заглянув в глаза. Хёнджин растерялся, смутился и попытался отвернуться. Намджун аккуратно придержал за подбородок. — Почему с тобой так сложно? — спросил он. — У меня тот же вопрос, — уговорив себя расслабиться, Хёнджин опустил щеку на плечо Намджуна, взяв того под руку. Прислонившись друг к другу, они наслаждались тишиной. Это был один из тех редких моментов, когда сомнения и страхи не терзали Хёнджина, а близость с Намджуном казалось абсолютной, несмотря на то, что они всего лишь сидели рядом, а не занимались сексом. Идиллию прервали перемены в погоде. Мелкие капли застучали по земле. Потемнело, как в сумерки — тучи заслонили солнце. Осенняя гроза стремительно набирала силу. Порыв холодного ветра взъерошил и без того растрепанные волосы. Намджун огляделся, словно прикидывал, за сколько времени они доберутся до ближайшего навеса. — Как думаешь, переждем или… Поморщившись, Хёнджин потёр глаза. Над головами раздался мощный раскат грома, и дождь усилился. Как назло, куртка на Хёнджине была без капюшона. — Побежали, — вдруг предложил Намджун. На его толстовке имелся капюшон. Возможно, из чувства солидарности он не спрятал под ним волосы. — Зачем, — переспросил Хёнджин. — Давай на перегонки. Кто первый, тот выиграл. — Что — выиграл, — не понял Хёнджин. — Да какая разница, — воскликнул Намджун. Крона вишнёвого дерева уже не защищала от водной стены. Одежда быстро намокла, неприятно прилипнув к коже. Хёнджин и Намджун понеслись обратно к дому. Дождь хлестал, под ногами хлюпали лужи. Кроссовки промокли. Несмотря на весь внешний дискомфорт, Хёнджин ощутил прилив внезапной радости, как в далёком детстве. В ту пору конкуренция была искусственной, а не вынужденной. Проиграв, он всего лишь расстраивался, а не терял шанс проявить себя в жизни. Намджун мог вырваться вперёд. Уровень его физической подготовки превышал возможности Хёнджина, только, обгоняя, Намджун снижал скорость, поглядывая назад. — Нечестно! — Хёнджин попытался перекричать дождь. — Ты мне поддаёшься! Увидев, что он затормозил, Намджун резко остановился. — Я за тобой присматриваю, — его улыбка разгоняла тучи. Хёнджин тоже улыбнулся. Джинсы, как и остальная одежда, вымокли до нитки. Из-за бега грязью заляпало даже куртку. Вид у них с Намджуном был плачевный, словно они не айдолы, а бродяжки. Тяжело представить, как в такой грязной и мокрой одежде Хёнджин мог забраться в Мерседес Намджуна. До дома оставалось меньше пятнадцати метров. Дверь распахнулась. Разгневанная госпожа Ким стояла в проеме, держа в руках два больших полотенца. — А вдруг заболеете… что за безответственность! Как маленькие дети, — ворчала она, раздавая указания. Госпожа Ким отправила их в разные ванные комнаты. Несмотря на то, что Хёнджин и Намджун были одного пола, она считала, что альфе и омеге до свадьбы неприлично оставаться обнаженными наедине. И неважно, что они уже состояли в связи! Пока Хёнджин отмокал под горячей водой в душе, Намджун успел искупаться и переодеться. Он принёс сухую одежду. Хёнджин как раз выбрался на пушистый коврик и стоял, укутанный в полотенце, когда в дверь постучали. — Это я, — предупредил Намджун. Приоткрыв дверь, Хёнджин думал, Намджун только протянет ему одежду, и вовсе не ожидал, что тот шагнёт внутрь. — Что ты делаешь, — возмутился Хёнджин. — Твоя мама нас убьёт! — Я просто хочу убедиться, что тебе подошёл размер, — Намджун примирительно поднял вверх ладони. У Хёнджина возникло нехорошее предчувствие. Что-то подсказывало, Намджун не сдержит слово, и, скорее всего, Хёнджин не сможет его остановить. Или не захочет. — Хорошо, — согласился Хёнджин. На всякий случай он повернул замок, чтобы в ванной не появились внезапные гости. Хоть эта комната находилась на втором этаже, лучше перестраховаться. — Тогда смотри, — разрешил он, перекинув полотенце через ширму. Оставшись полностью обнаженным, Хёнджин переступил с ноги на ногу, разглядывая одежду, которую принёс Намджун. Нижнее белье, футболка, спортивные штаны, белые носки — интересно, это принадлежало господину Киму или самому Намджуну? От горячего взгляда, блуждающего по телу, перехватывало дыхание. Зачем Намджун пришёл? В последний раз они занимались сексом в гон. Не то, чтобы Хёнджин не мог сдерживаться, он давно научился справляться с любыми желаниями. — Знаешь, если бы ты подождал за двер… — он не успел договорить. Намджун прижался со спины, обхватил одной рукой под горлом, а вторую ладонь завёл вниз, погладив плоский живот. — Твои родители, — пролепетал Хёнджин. — Ничего не услышат. Даже для лидера BTS это заявление звучало слишком самоуверенно. Если они перепихнутся в туалете, и госпожа Ким догадается, чем они занимались, каким будет ее мнение о Хёнджине? Дождь не прекращался, крупные капли продолжали барабанить по небольшому окну. Развернувшись в объятиях, Хёнджин впился в губы Намджуна настойчивым поцелуем. Его альфа не стал церемониться, оттеснил к ближайшей стене, вжав в мрамор голой спиной. Они целовались долго, яростно, глубоко. У Хёнджина горели губы, а между ног потеплело. Если бы Намджун засунул в него пальцы на пол-фаланги, смазка потекла бы по внутренней стороне бедер. — Остановись, — зашептал Хёнджин в припухшие губы. — Пожалуйста, остановись. Они занимались сексом в гон или течку, и ни разу не делали этого на трезвую голову. — Мы в доме твоих родителей, — повторял Хёнджин, обхватив лицо Намджуна ладонями. Он желал близости с Намджуном каждой клеточкой тела, только голос разума, вперемешку со страхом, перекрыл похоть. Прервав поцелуй, Намджун упёрся лбом в плечо Хёнджина, тяжело дыша: — Прости, не знаю, что на меня нашло… — Всё нормально. Будь Хёнджин смелее, он бы предположил, что Намджун тоже по нему скучает, и того, что было между ними в гон, уже недостаточно. Отойдя к раковине, Намджун плеснул в лицо воды. Хёнджин подхватил упавшую на пол футболку и нырнул в горловину. Быстро влез в остальную одежду, и, осмотрев себя в зеркале, тоже умылся. — Поехали ко мне, — вдруг предложил Намджун. Обычно они встречались по определенным поводам. Это не гон и не течка, тогда… что? — Ты наконец приглашаешь меня на свидание? — пошутил Хёнджин. Намджун усмехнулся: — Такая формулировка тоже подходит. Хёнджин понял намёк, закатил глаза и брызнул в Намджуна водой. Он был совсем не против внезапного свидания, что бы это не значило. — Поехали.