Большая маленькая вечность

Тэхён проснулся посреди ночи, поёжившись от холода. Чонгук спал рядом, комнату окутывала темнота, и только из-за штор пробивались всполохи света уличных фонарей. После того, как близость с альфой насытила тело, температура спала, и жар больше не мучил. Сев в постели, Тэхён отбросил с лица челку. Одеяло сползло на колени, обнажив гладкую кожу плеч. Обычно Чонгук спал крепко, но тут зашевелился, пробормотав: — Ты как? Он даже не открыл глаза. Вытянул руку, нащупал колено Тэхёна. В груди до боли закололо. Огненный шар провалился в желудок, мешая дышать. Это было не возбуждение. Смесь страха и щемящей нежности скрутила внутренности. — Хочу есть, — сказал Тэхён. — И покурить. Несколько секунд Чонгук лежал, не двигаясь, а потом широко зевнул, прикрыв ладонью рот, и выбрался из постели. Тэхён ни о чем не просил. — Посмотрю, что у тебя в холодильнике, — шепнул Чонгук, быстрым поцелуем прижавшись к плечу. Он включил ночник над кроватью, прошёл к гардеробной, по-хозяйски зная, где и что лежит. Под одежду Чонгука была выделена целая секция. Раньше Тэхён постоянно повторял про себя, что это сделано для удобства, потом он узнал про Намджуна с Хёнджином, и надобность врать самому себе отпала. Тэхён и Чонгук встречались с той поры, как определился тип Чонгука — то есть, очень давно: мемберам одной группы несложно скрываться. Пока Чонгук разбирался с содержимым холодильника, Тэхён отрегулировал температуру сплит-системы, заставил себя принять душ и выкурил сигарету. В отлив возбуждение дремало, таблетки успешно подавляли желание. Чонгук стоял у плиты, Ёнтан шумно жевал сухой корм, разбрасывая его вокруг именной миски. — Маленький поросёнок, — беззлобно проворчал Тэхён. Чонгук улыбнулся. Тэхён подошёл к нему со спины, уложил подбородок на плечо, заглядывая в сковородку. Края омлета сворачивались и подрумянивались. — Сделаешь салат? — Чонгук повернулся. Тэхён покачал головой: — Давай ты. Пожалуйста. Нет, он мог и сам! Мешала вовсе не лень. В течку они так редко бывали вместе (практически никогда), поэтому Тэхён пользовался возможностью, наслаждаясь заботой. Сколько раз он представлял, как могло бы быть между ними в течку или гон, и теперь давняя мечта мешалась с реальностью. С готовкой Чонгук справлялся лучше Тэхёна. Накрыв омлет в сковороде крышкой, он убавил огонь и принялся нарезать салат, состоящий в основном из зелени, огурцов и нескольких помидорок-черри. — Лишние углеводы, — пояснил Чонгук. Тэхён закатил глаза, но спорить не стал. Чонгуку, вечно сидящему на диетах, было виднее. Ели они в гостиной, развалившись на широком диване перед огромной плазмой. Расправившись с содержимым своей тарелки, Тэхён терпеливо дождался, пока Чонгук доест. Отставив посуду на консоль, Тэхён забрался на диван с ногами и улёгся щекой на бедро Чонгука. — Мне на репетицию к десяти, — Чонгук запустил пальцы в волосы Тэхёна, зарылся в них, зачесав пряди набок. — Поедешь от меня, — не вопрос, утверждение. Подключив к плазме резервный телефон, Тэхён открыл галерею, пролистывая совместные фотографии. Этот телефон Тэхён использовал как хранилище памятных моментов. Он не брал его с собой на съёмки и никогда не светил в кадре не только потому, что BTS сотрудничали с Samsung, а не Apple. Как бы сильно он не любил заигрывать с аудиторией или делать вид, что ему пофиг, Тэхён не хотел, чтобы кому-нибудь из сасэнов пришло в голову заполучить доступ к его галерее. Здесь были собраны памятные снимки со времён дебюта. Скорее всего приступ меланхолии был связан с течкой. Или с поздним временем и близостью Чонгука, по которому Тэхён умудрялся скучать, даже когда они находились на небольшом расстоянии. Ёнтан, расправившись с едой, решил составить им компанию. Запрыгнув на диван, он потоптался по Тэхёну в поисках удобного места, и устроился сбоку от Чонгука, прижавшись мордочкой к ноге. — Вы двое очень горячие, — засмеялся Чонгук. Повернув голову, боковым зрением Тэхён успел поймать его яркую улыбку. Одно видео сменялось другим, короткие истории общего прошлого складывались в целую жизнь. Передав Чонгуку телефон, чтобы переключал файлы, Тэхён сосредоточился на собственных мыслях, почти не обращая внимания на экран. Никогда прежде поступки Намджуна не вызывали у него вопросов, лидер всегда действовал во благо группы. Его авторитет был огромен, а действия не подлежали обсуждению. Все эти годы Тэхён беспрекословно слушал человека, нарушившего собственный запрет. — Мы бы тоже могли, — вдруг сказал он. — Что? — не понял Чонгук. — Быть вместе. По-настоящему. Вздохнув, Чонгук поставил на паузу видео, на котором они дурачились на репетиции несколько лет назад. — Мы это уже обсуждали… Да, и каждый раз Чонгук находил тысячу и одну причину не вступать в связь с Тэхёном. Даже после того, как они узнали про Намджуна и Хёнджина. — Что тебе мешает? — А тебе? — Я не хочу быть один! — Но ты не один, — возразил Чонгук. — Я рядом. Ага, приехал только после того, как Тэхён принял убойную дозу подавителей и два дня провёл в одиночестве, засыпая и просыпаясь в холодной постели. — Но ты не мой альфа, — сев, Тэхён посмотрел на Чонгука. Чонгук вздохнул, отложил телефон, прикоснувшись к плечу. Тэхён нахмурился, закусил губу: — Это мы должны были объявить о себе. Намджун, в отличие от Чонгука, не стал тянуть с настоящей связью. Если бы Тэхён носил метку Чонгука, их бы не задвинули на задний план, сославшись на близкую дружбу и загруженное расписание! — То видео… — Тэхён сел, повернул голову, чтобы видеть лицо Чонгука. — Оно было про нас с тобой. Некого винить, что всё пошло не по плану с самого начала. *** Раз в полгода все участники Stray Kids проходили медицинское обследование. Ничего особенного, стандартная процедура, чтобы проверить здоровье и, при надобности, рассчитать примерный цикл у альф и омег. Благодаря современной медицине удавалось предугадать течку или гон и вовремя принять меры. При помощи курса капельниц и подавителей симптомы заглушались, а последствия максимально сглаживались, ведь в двадцать первом веке природа не должна мешать деятельности артистов. Помимо физических неудобств, фанаты слишком ревностно относились к типовым проявлениям своих кумиров. Осмотр, занимавший меньше десяти минут, затягивался. Врач — мистер Ким — долго изучал анализы Хёнджина, после чего предложил забраться в кресло.  — Без этого никак? — вяло поинтересовался Хёнджин. Процедура, казавшаяся унизительной, лет пять назад, больше не смущала. Бесило, что приходилось тратить время на раздевание. Заранее предчувствуя, что без весомой причины доктор Ким не попросил бы, Хёнджин поморщился. Доктор Ким вёл его и ребят с момента дебюта и мог объяснить с медицинской точки зрения любые изменения, происходящие в организме. — Пожалуйста, расслабься. Легко сказать, когда не в тебя пихали зеркало! С Намджуном было гораздо проще. И приятнее, если честно. Мышцы задеревенели. От напряжения на висках выступил пот, и Хёнджин вцепился пальцами в кресло под собой. Судорожно перебирая варианты, он и сам догадался, о чем подозревал доктор Ким. В последние недели температура тела Хёнджина колебалась в пределе тридцати семи и трёх градусов. Если бы не строгие антиковидные меры, замер температуры и сдача тестов при посещении официальных мероприятий и студии, подозрения могли бы пасть на ковид, но Хёнджин был абсолютно здоров. Торопливо одевшись, он возвратился к рабочему столу доктора Кима и сел в кресло напротив. Проницательный взгляд из-под толстых стёкл очков остановился на Хёнджине: — Сколько вы уже в связи? Скоро будет год, — доктор Ким разговаривал сам с собой, просматривая медицинские отчёты, разложенные перед собой. Это значило, что с последней течки Хёнджина минул почти год. — Твой организм готовится к плановому закреплению связи. Неужели меток, что оставлял Намджун в гон, было недостаточно? К сожалению, Хёнджин понимал, что дело не в этом. Теперь у него был альфа, и лишь один действенный способ сглаживал симптомы приближающейся течки. Близость. — Когда? — в горле пересохло. — Две-три недели. Месяц, от силы. Но… в это время Намджун будет находиться с группой в Соединённых Штатах! Без связи достаточно подобрать правильную дозировку подавителей, и чередовать таблетки с капельницами, чтобы усмирить пробудившуюся сущность. Инстинкты работали до обидного просто, подобный сценарий прокатывал лишь у тех, кто не состоял в связи. — И что мне делать? — спросил Хёнджин. Конечно, существовали и другие способы сгладить симптомы, но для омеги в связи они считались небезопасными и вредящими здоровью, и к ним прибегали в крайнем случае. Если течка наступит, пока Намджун будет в Лос-Анджелесе, Хёнджину придётся пережить ее самостоятельно? Как в каком-нибудь Средневековье? Связь работала безжалостно просто: в гон или течку вместе вам хорошо, по отдельности — невыносимо. — Исходя из информации, которой я обладаю на сегодняшний день, твой альфа будет находиться не в Южной Корее. К сожалению, закон о связи не работает за пределами страны. Я выпишу подавители с успокаивающим эффектом. Теперь уже опасно играть с большими дозировками, важно соблюдать рекомендации, ведь организм может повести себя непредсказуемо. Безопаснее находиться под медицинским присмотром. Хёнджин слушал доктора Кима, мозг судорожно обрабатывал информацию. Выходит, его организм целый год довольствовался близостью Намджуна, чтобы устроить подлянку в самый неподходящий момент? Хёнджин только в теории понимал, что такое течка в связи и без альфы. Такой избитый сюжет любили использовать в дорамах и фильмах, чтобы понаблюдать за страданиями омеги, или в порно, чтобы посмотреть, как приходилось исхитряться человеку для удовлетворения потребностей взбесившегося организма. Из-за плотного расписания собственной группы и большого расстояния между Кореей и США, Хёнджин не мог отправиться в Штаты вместе с Намджуном или прилететь к нему, почувствовав первые симптомы надвигающейся течки. Доктор Ким выписал Хёнджину рецепт, выслав на почту инструкцию по применению и дозировке. — Наши предки справлялись без подавителей, — напомнил доктор Ким на прощание. Он умолчал, к каким способам приходилось прибегать омегам, которым не повезло остаться в течку без альфы. Хёнджин скривился от одной мысли о том, каким похотливым и жадным до чужих прикосновений он может стать, оставшись без Намджуна. Как успокоительные и подавители должны усмирить многовековой инстинкт? Почему нельзя погрузиться в кому на несколько дней и проснуться, когда всё закончится? Эта идея показалась самой привлекательной. Получив на пункте выдачи необходимые медицинские препараты, Хёнджин ещё раз выслушал инструкцию по применению и рекомендации, продублированные фармацевтом, после чего наконец покинул клинику. Погода менялась. Резко похолодало. К Сеулу вплотную подступила зима. Серое небо низко нависало над городом, большинство деревьев лишилось пушистых нарядов, раскинув в стороны корявые ветви. Решив прогуляться до ближайшего кафе, Хёнджин поежился от пробирающегося под одежду холода. Должен ли он сказать Намджуну? А что это изменит, кроме того, что, возможно, отвлечёт Намджуна от работы и заставит переживать? В ситуации, когда нельзя что-либо изменить, переживания сильно нервировали. Наткнувшись на уютную кофейню, Хёнджин с удовольствием отметил, что посетителей в это время не так уж и много, а значит можно выпить кофе, не рискуя быть узнанным. Сделав заказ и устроившись за столиком около книжного шкафа, Хёнджин вставил наушники и решился позвонить Намджуну. Просто так, без чёткого плана. — А, Хёнджини, привет, — раздалось на том конце. Это был не Намджун. — Дэсон-щи, привет. — Привет! У нас тут активный сбор вещей. Если не проконтролировать, кое-кто может забыть паспорт и понять это только в аэропорту, — рассмеялся Дэсон. — Эй, вообще-то я внёс паспорт в обязательный чек-лист и теперь помню про него, — возмутился Намджун. — Привет, — тепло поздоровался он, перехватив у Дэсона телефон. Хёнджин мог поинтересоваться, почему вы собираетесь вместе. Мог бы напроситься в гости, ведь за последние недели он набрался уверенности в отношениях с Намджуном, но что-то колючее, занозой засевшее в груди, помешало озвучить вопрос и предложение. — Ты что-то хотел? — ласковый голос Намджуна проникал под кожу, окутывал бедное сердце Хёнджина липкой паутиной ревности и сомнений. — Просто соскучился, — выдавил Хёнджин. — Извини, что отвлёк. Мне пора, ребята ждут. — Рад был тебя услышать, — попрощался Намджун. — Спасибо, что позвонил. — Пока, — быстро попрощался Хёнджин. Какая разница, что у Хёнджина скоро начнётся течка? Намджуну предстояла поездка за границу, а закон о связи не работал против расстояния и географии. Придётся справляться самому. *** Несмотря на то, что перед отъездом Намджун был занят решением организационных вопросов как лидер и человек, которому предстояла важная поездка, он всё же выделил время, чтобы провести последний вечер с Хёнджином. Хёнджин как раз разучивал связку с Минхо и Феликсом, получив в разгар репетиции уведомление на дисплее яблочных часов: «Жду на парковке». После двух гудков Намджун ответил на вызов. — Я весь мокрый, мне нужно хотя бы переодеться, — переводя дыхание, Хёнджин промокнул лицо мягким полотенцем и запрокинул голову, подставляя лицо под порывы свежего воздуха, дующего из кондиционера. — Ли Ноу-хён убьёт, если я сейчас уйду. — Передай ему трубку, — хоть Намджун звучал непринуждённо, Хёнджин инстинктивно ощущал отголоски чужой усталости. — Я отпрошу. — Будешь должен, — бросил на прощание Минхо, закатив глаза. Он не был сторонником отношений и любых проявлений привязанности между представителями разных типов. — Застегнись, — посоветовал Феликс, поправив на Хёнджине шапку, чтобы тот не простыл. Как только Хёнджин забрался в салон машины, Намджун стянул маску и уткнулся лицом в ворот расстёгнутой Хёнджином куртки, сделав глубокий вдох. Водитель бросил на них косой взгляд в зеркало заднего вида, после чего завёл двигатель, сосредоточившись на дороге. Не то, чтобы Хёнджин испытывал неловкость при посторонних. Не после того, как им с Намджуном пришлось в открытую выступить на конференции перед прессой. Усталость наложила отпечаток на лицо Намджуна. Под его глазами залегли тени, отчётливо выделялись неглубокие морщинки на лбу и между бровей, а подбородок покрывала щетина. — Не смотри так, — вдруг попросил Намджун, натянув обратно маску. — Я знаю, что выгляжу плохо. Он отодвинулся, выпрямив спину, и нахмурился. Если уставший Намджун без макияжа выглядел не как вылизанный для выступления айдол, это не значило, что Хёнджину не нравилось! — По-моему, ты красивый, — тихо, чтобы услышал только Намджун, произнёс Хёнджин. Дотянувшись до ладони, он взял Намджуна за руку, сплетая пальцы, и подвинулся ближе, привалившись щекой к крепкому плечу. — Мне нравится. Кто бы мог подумать, что RM из BTS смущался от столь безобидных комплиментов. *** О том, как проведут последний вечер вместе, они договорились заранее: никаких ресторанов, общественных мест и лишних людей. Мони уже отправился к родителям Намджуна, так что квартира встретила непривычной тишиной. Намджун мог позволить себе персонального шеф-повара, работающего 24/7, и всё равно делал выбор в пользу рамёна быстрого приготовления. Хёнджина одновременно умилял и забавлял тот факт, что его альфа становился неуклюжим и бесполезным, как только оказывался на кухне. Они перекусили, поиграли в приставку. Хёнджин наконец добрался до душа и оказался в нем вместе с Намджуном. Тело с жадностью напитывалось теплом и близостью альфы. В предверии разлуки и скорой течки Хёнджин ощущал острую нехватку Намджуна даже в сцепке. — Ты в порядке? — уточнил Намджун, заглянув в лицо и заправив за ухо волосы. Колеблясь несколько секунд, Хёнджин всё же принял решение молчать, чтобы не беспокоить Намджуна перед поездкой. Он пока слабо представлял, как справится самостоятельно, и какую цену придётся заплатить, но что бы изменили его слова, кроме того, что заставили Намджуна испытывать вину? Утром, пока Намджун завершал последние приготовления к поездке, Хёнджин задержался в гардеробной. Одежда сохраняла природный запах даже после стирки. В этом аромате Хёнджин растворялся и подвисал, пряча лицо в тканях. Намджун застал его в нелепой ситуации с майкой, зажатой в тисках. В ней Намджун тренировался, поэтому запах ощущался ярче и интенсивнее. — Мне стоит начать ревновать? — пошутил Намджун. Прижав майку к груди, Хёнджин не растерялся и заявил: — Нет, но я заберу ее себе, — и тут же пояснил. — Она пахнет тобой. Приятно. Раньше они виделись только в гон Намджуна, а теперь Хёнджина нервировала и пугала предстоящая короткая разлука. — Я бы хотел, чтобы мы поехали вместе, — вдруг сказал Намджун, подойдя ближе. Он пах сильнее и приятнее, чем одежда. Близость дарила покой и умиротворение. — Когда-нибудь, — предположил Хёнджин. Намджун кивнул, согласившись. *** Попрощались с четвёртой попытки. Последний поцелуй настиг в дверном проеме. Оторвавшись от губ, Намджун не сразу выпустил Хёнджина из тесных объятий. «Это всего лишь поездка за границу», — мантрой повторял про себя Хёнджин. Они большую часть жизни провели друг без друга, справятся и теперь. Нарастающее одиночество Хёнджин топил в усердной работе над камбэком и своём старо-новом увлечении. Рисование помогало разгрузить голову, переключиться, сосредоточившись на линиях и красках. Чем больше времени Хёнджин посвящал хобби, тем лучше у него получалось. Иногда Минхо вытаскивал его прогуляться или поесть вместе. Они обсуждали кучу разных мелочей, но никогда не затрагивали тему взаимоотношений между альфами и омегами, хотя Хёнджин был уверен, Минхо проводит с ним время из сочувствия. У них с Джисоном давно всё было сложно, и чтобы не разрушить хрупкое доверие, лучше не лезть с вопросами, пока Минхо сам не соберётся рассказать. Ночные походы в круглосуточный магазин или Макдональдс стали маленькой традицией, даже когда группа разъехалась из общежития в две разные квартиры. Руководство не вмешивалось с рекомендациями по расселению, поэтому ребята сами принимали решение, исходя из режима, а не типовых предубеждений. Так Хёнджин, предпочитающий ночами рисовать, начал жить с Чаном, Чанбином и Джисоном, генерирующими музыку в темное время суток. Для каждого из них сон являлся второстепенным ресурсом, гораздо больше энергии они получали от занятия любимым делом. Время шло, самочувствие менялось, а течка всё не начиналась. Возможно, мистер Ким ошибся с расчетами, и организм Хёнджина собирался дождаться возвращения Намджуна, чтобы не подставляться. Температура скакала от тридцати пяти до тридцати семи, меняясь несколько раз за день. Настроение было нестабильным. После внезапного веселья накатывала сильнейшая тоска, и, если Хёнджин находился в квартире, то уходил к себе в комнату, запирался и забирался в кровать с той самой майкой, которую забрал у Намджуна в последнюю встречу. Возможно, запах давно выветрился, и Хёнджин тешил себя призрачной надеждой, но от этой эфемерной близости напряжение, сковывающее грудную клетку, отпускало. Он считал дни до возвращения Намджуна. Они переписывались в течение дня, скидывали друг другу фотографии, селфи и голосовые сообщения. Из-за разницы во времени созваниваться по видео-связи было неудобно, поэтому разговоры были короткими и неинформативными. После того, как BTS отыграли концерты в Лос-Анджелесе, HYBE объявили о долгожданном отпуске своих артистов. — Я хочу задержаться в Штатах, — с воодушевлением рассказывал Намджун. — Мы до последнего не знали, придет ли руководство к соглашению. Поэтому он не упоминал, что может остаться в Америке на более длительный срок. Хёнджин, конечно, не выдал по телефону истинных эмоций, но когда положил трубку, написал Минхо и попросил прогуляться. Он не собирался перекладывать свои переживания на другого человека, но ощущал острую потребность выговориться. Минхо внимательно слушал. По его лицу невозможно было считать эмоции, да Хёнджин и не пытался. Они сидели в круглосуточном Макдональдсе над остывающими наггетсами и фри, и Хёнджин тихо говорил, пока не выдохся. Внутренняя пустота мешала есть и пить. Он злился на Намджуна за то, что тот умолчал об отпуске, злился на себя за неоправданные ожидания, на свой организм — за то, что течка могла начаться в любой момент, а его альфа находился на другом конце света. — Что я буду делать? — вцепившись в волосы, Хёнджин расставил локти по бокам от подноса и низко опустил голову. — Ты не первый омега на Земле, которому придётся переждать течку без альфы. Да, это будет неприятно, но не смертельно, — рассуждал Минхо. — Я не могу попросить его отменить планы на отпуск и возвратиться в Сеул только потому, что, возможно, мне потребуется «помощь», — Хёнджин болезненно поморщился. Минхо опустил ладонь на плечо: — Нет, ты можешь попросить о помощи. Но ты не готов, верно? Вся эта ситуация… со связью, со-зависимыми отношениями. С самого начала кто-нибудь спрашивал тебя, а чего ты хотел на самом деле? Ким Намджун — твой человек? Повернув голову, Хёнджин уставился на Минхо немигающим взглядом. — Даже сейчас у тебя есть выбор. Метка не имеет значения. — О чем ты? — иррациональный ужас пробрал до костей. — Ты знаешь, о чем я. Кто бы что ни говорил про связь, решение всегда остаётся за тобой. Хочешь оставаться с Ким Намджуном — терпи. Не хочешь — уходи. Про связь и взаимоотношения альф и омег было написано великое множество книг, а современная медицина доказывала и опровергала теории, берущие начало в древних писаниях. Разговор с Минхо прорастил в душе Хёнджина сомнения. Он никогда не думал, что может взять и уйти от Намджуна, проведя течку с другим альфой. Речь шла не только о физической измене. Тела омеги и альфы синхронизировались на уровне инстинктов, а выбор пары оставался сложным химическим процессом, которому даже ученые не могли дать полной научной характеристики. Некоторые люди подходили друг другу, другие — нет, и это не зависело от пола, возраста, расы, национальности и положения в обществе. Возможно, Намджун был предназначен Хёнджину судьбой. Или Хёнджин провалился в омут с первым встречным альфой, оказавшим ему знаки внимания в течку. Как он мог решать за себя и Намджуна? *** В первый день отпуска у мемберов BTS появились личные Инстаграм-аккаунты. Хёнджин подписался на Намджуна с пустого профиля. Ничто не могло выдать в нем владельца страницы: не было ни фото, ни какой-либо информации. Сам профиль оставался закрытым для остальных пользователей. Через него Хёнджин наблюдал за жизнью западных кумиров, составив свой короткий топ-лист. Некоторые снимки, которые выкладывал Намджун, Хёнджин уже видел в личной переписке, а на что-то смотрел впервые, одновременно с множеством других людей. Намджун путешествовал не один, а в компании друзей. Хёнджин не был знаком со всеми, но сразу же узнал Дэсона по широкому развороту плеч и высокому росту. Этот человек потратил десять лет на отношения, которые ни к чему не привели, и столько же Дэсон был знаком с Намджуном. Хёнджин очень старался сохранять спокойствие, и несколько дней успешно справлялся с поставленной задачей, но потом в твиттер внесли безумную теорию, которая завирусилась, а Намджун зачем-то поддержал массовую истерию, подбросив в разгорающийся костёр ещё дрова. Фанаты слагали безумные предположения о том, что в поездку по Америке Намджун отправился со своим истинным парнем из очень обеспеченной и влиятельной корейской семьи, которая была против их романа, а псевдо-отношения с Хёнджином служили для отвода глаз, чтобы усыпить бдительность родителей. Звучало как полный бред, и Хёнджину следовало закрыть Твиттер, чтобы не разводить панику, но Намджун выложил фотографию, вдребезги разбившую остатки внутренней уверенности. Никаких сомнений в том, что рядом с Намджуном сидел Дэсон, не было. Пользователи интернета собрали небольшую подборку фотографий, публиковавшихся Намджуном в разные годы с одним и тем же другом, и окрестили ее: «Таинственный парень лидера BTS». Фанаты моментально разделились на два лагеря. Первые поддерживали Хёнджина, верили в искренность их связи и отношений, а вторые утверждали, что Намджун всех обставил, ещё и пропиарил группу четвёртого поколения за счёт своего имени. Как будто без упоминаний о нем Stray Kids сделали недостаточно, чтобы стать популярными. Внимание Хёнджина в тот день было рассеянным. Он выпадал из общего разговора, потерял аппетит и боролся с сильным желанием сбежать в свою комнату, чтобы спрятаться там от прочего мира. Намджун, как обычно, присылал фотографии и голосовые сообщения, будто не сам спровоцировал интернет на зарождение сумасшедших теорий. «Почему ты не сказал?» — не выдержав, Хёнджин набрал текст. «Что Дэсон поедет с тобой?» «Что у тебя будет отпуск». «И ты останешься в Америке». Минхо окликнул для обработки дэнс-практики, а когда они закончили разучивать связку, и Хёнджин снова взял в руки телефон, Намджун ответил: «Я же говорил, всё решилось в последний момент». «Вы встречаетесь?» Намджун сразу перезвонил. Несколько секунд Хёнджин определялся, сбросить вызов или принять, и всё же ответил. — Глупый вопрос, — в голосе Намджуна угадывалась улыбка. Он явно был в приподнятом настроении. Хёнджин внезапно разозлился: — Видимо я недостаточно умный, чтобы сделать верные выводы о вашей десятилетней дружбе! После того, как слова вырвались, гнев отступил. — Ты в порядке? — вдруг спросил Намджун. — Не знаю, — Хёнджин отошёл к кулеру, набрал полный стакан воды и залпом осушил его. — Меня бесят слухи, и злит, что ты их подогреваешь. Намджун долго молчал. Хёнджин уже решил, что связь оборвалась, когда прозвучал неожиданный вопрос: — Хочешь, я удалю пост? Он хотел, чтобы Намджун вернулся и был рядом, а не разгуливал по музеям с Дэсоном и другими друзьями, с которыми Хёнджин пока не был знаком. — Забей на пост, — выдохнул он. — Я просто… Соскучился. Так глупо и сильно, до коликов в животе. — Я буду в Сеуле уже семнадцатого числа, — напомнил Намджун. Рядом и очень далеко, пока не закончится обязательный карантин. — Хорошо. Мне пора, Ли Ноу-хён ждёт. Мы репетируем, — зачем-то пояснил Хёнджин. — Пока. — Пока, — попрощался Намджун. Минхо смерил Хёнджина вопросительным взглядом. Если он и понял, с кем разговаривал Хёнджин, то не подал виду. Они проторчали в тренировочном зале до позднего вечера. Когда у Минхо закончились силы, и он разлёгся прямо на полу, Хёнджин продолжал оттачивать движения напротив зеркала. — Не устал? — поинтересовался Минхо. Музыка стихла, и Хёнджин направился к ноутбуку, чтобы поставить трек на повтор. Он не чувствовал ни голода, ни тяжести в мышцах. Из-за интенсивных танцев спортивная одежда вымокла от пота. — Передохни, — предложил Минхо. — Не хочу, — отмахнулся Хёнджин. Минхо вручил ему стакан воды и свернул плей-лист. — На сегодня достаточно, мы торчим тут с полудня. Не знаю, как ты, а я проголодался и устал. После душа Хёнджин не ощутил облегчения. Ему по-прежнему было жарко, а тело быстро потело. Он не успел досушить волосы, как снова намок. Тронув лоб, Хёнджин так и не понял, поднялась ли у него температура. Натянув шапку чуть ли не до носа и плотно запахнув пуховик, он вышел в ночь следом за Минхо. Купив в круглосуточном магазине лапшу, мармелад, чипсы и фруктовый лёд, они направились в сторону квартиры, в которой жил Хёнджин с ребятами. — Переночуешь у меня, — предложил Хёнджин. Чан с Джисоном зависали в студии, дома находился только Чанбин. — Ничего полезнее для ночного перекуса вы, разумеется, не нашли, — проворчал тот. — Хочешь? — Минхо протянул раскрытую пачку. Чанбин вытянул из неё мармеладного червяка. — Рамён не предлагаем, — с улыбкой заявил Хёнджин. Чанбин закатил глаза: — Вы вдвоём невыносимы, когда вместе. Хёнджин звонко рассмеялся. Заварив лапшу, они с Минхо устроились по бокам от Чанбина на диване и рассуждали, что можно посмотреть, чтобы не засиживаться до утра. Из-за горячей острой лапши покраснели щеки и взмокла спина. Вмиг стало так душно, что Хёнджин растерял аппетит. — Скоро вернусь. Заглянув в свою комнату за сменной одеждой, он скрылся в ванной и залез под прохладный душ, надеясь, что вода поможет остудить тело. Легче не становилось. Кожа горела, голова не работала, мысли путались и сбивались. Возможно, Хёнджин переборщил на сегодняшней тренировке с физической нагрузкой, или подхватил ковид, или… Низ живота запульсировал от коротких болезненных вспышек. Прикоснувшись к нему ладонью, Хёнджин поморщился и скользнул подушечками пальцев ниже, ощупывая разбухшие складки. Прикосновение к нежной и чувствительной плоти отозвалось дрожью в подогнувшихся ногах. Вязкая прозрачная смазка обильно покрывала пальцы. Организм столько времени оттягивал неизбежное и вот, последний рубеж пал. В ящике рабочего стола лежали таблетки, но, чтобы их принять, нужно было одеться и возвратиться в свою комнату, а Хёнджин не мог сделать даже шаг. Ужас пригвоздил к полу, перекрыв возбуждение. В дверь постучали. — Ты в порядке? Чанбин всегда был внимателен к мемберам. Сколько времени Хёнджин торчал в душе, раз Чанбин забеспокоился? — Если не ответишь, я открою дверь, — предупредил Чанбин. — На счёт три. Один. Два… Хёнджин не запирался. Эта тема породила множество шуток и неловких ситуаций, пока ребята жили вместе в общежитии. Он не запер дверь и в этот раз, в противном случае Чанбину бы хватило сил ее выбить, лишив остальных возможности уединиться в ванной комнате. Чанбин замер на пороге, не решаясь войти. Он уставился на Хёнджина немигающим взглядом, пока не согнал наваждение, переборов что-то внутри себя. — Что ты вытворяешь, — забормотал Чанбин, выключив воду и накинув на плечи дрожащего Хёнджина полотенце. — А если заболеешь… Он продолжал что-то говорить, только Хёнджин не разбирал слов. Сомнения, страхи и желание исказили сознание. Намджун находился за тысячи километров. Его альфа предпочёл прогулки по музеям в компании Ю Дэсона вместо того, чтобы возвратиться домой, к Хёнджину. «Наши предки справлялись без подавителей». Хёнджин всего лишь хотел, чтобы огонь, сжигающий его изнутри, затух. «Кто бы что ни говорил про связь, решение всегда остаётся за тобой. Хочешь оставаться с Ким Намджуном — терпи. Не хочешь — уходи». Метка болезненно пульсировала. Накрыв ее ладонью, Хёнджин зажмурился. Он не мог слышать запах Чанбина, но ощущал внутреннюю силу, исходящую от альфы. Ухватившись за мускулистую руку, Хёнджин заглянул в глаза напротив. Он не знал, как выглядит со стороны. Это не имело никакого значения, пока рядом находился альфа, способный удовлетворить его потребности. — Хёнджини, ты чего? Тебе плохо? Давай вызовем скорую, ты весь горишь… Намджун не приехал. Он скрыл лицо Дэсона сердцем, словно насмехаясь над положением Хёнджина, и остался в Нью-Йорке, в то время как Чанбин был рядом. Всегда оставался рядом, заботясь о Хёнджине. — Пожалуйста, помоги мне, — отчаянно зашептал Хёнджин, потянувшись за поцелуем.