Большая маленькая вечность

До нового года внутри Чимина шла непрерывная внутренняя борьба. Рациональная часть призывала соблюдать нейтралитет и не вмешиваться в чужую личную жизнь, на то она чужая и личная. Другая же часть, возмущённая безответственным отношением близких людей, ранила и пробуждала тягучую ревность. Сложно представить, что испытывал Хёнджин, когда началась течка. Инстинкты и анатомия работали до примитивного просто: рядом с альфой омеге хорошо и комфортно, без альфы и подавителей течка превращалась в средневековую пытку. Не то, чтобы Чимин был близок с Хёнджином, они практически не общались, но проблемы взаимоотношений Хёнджина и Намджуна затрагивали и Чимина! Если бы Чан находился в квартире, кто знает, какой была бы его реакция на Хёнджина. Исход подобных ситуаций очевиден, заглушить прилив помогала физическая близость. Секс. Чан наотрез отказывался развивать тему, но Чимин не был маленьким мальчиком и догадывался, как Хёнджин пережил первый приступ. Очевидно, что кто-то ему помог. Для Чимина не составило труда вычислить, кто именно. Перед Рождеством они завалились в спальню Чана, чтобы посмотреть тематическое кино на английском — Чан напомнил, что поводом для более близкого знакомства послужило изучение языка, а они давно не практиковались. Чимин не возражал. Просмотр кино под боком Чана благоприятно сказывался на настроении, а стабильная близость усиливала взаимное притяжение, даже если и не вела к сексу. Чимин не возражал против встреч на территории Чана. Небольшая спальня сильно уступала квартире Чимина, но все вещи и предметы в ней говорили о принадлежности определенному человеку, и даже соседи, с которыми Чимин пересекался в коридоре или на кухне, нисколько не смущали и не раздражали. Может, потому что двое из мемберов Чана были альфами, а Хёнджин носил метку Намджуна, или потому, что Чимин на уровне инстинктов ощущал, что внимание Чана приковано к нему, хотя они пока не занимались сексом. Чан даже не раздевался при Чимине полностью! Хотя там было, на что посмотреть — зря он что ли проводил столько времени в спортивном зале и следил за питанием? Футболка, спортивные штаны или шорты неизменно оставались на Чане. Чимин не пытался переступить через проведённую черту, придерживаясь традиционных взглядов — первого шага лучше дождаться со стороны альфы, как бы ни хотелось поторопиться. Собираясь на просмотр фильма, Чимин ни к чему не готовился. В своих предложениях Чан оставался удивительно прямолинейным: кино так кино. Они валялись на застеленной кровати, аккуратно поедая из глубокой тарелки солёный попкорн, чтобы ничего не рассыпать. Сеул за окном погрузился в темноту с вкраплениями загорающихся огней. Чимин переспрашивал особо непонятные фразы, Чан ставил фильм на паузу и объяснял. Строка с корейскими субтитрами ползла внизу экрана, но Чимин специально игнорировал ее содержание. Кому нужен автоматический перевод, если рядом сидел красавчик-переводчик? Чимин запоздало вспомнил, что Чан зачем-то закрыл дверь на замок, а из света оставил в комнате лишь гирлянду, да горящий экран ноутбука, а ведь Чимин не собирался оставаться на ночёвку! Если бы он знал, что Чан захочет пойти дальше поцелуев, то хотя бы выбрал белье без идиотского рождественского принта. Оно попалось под руку совершенно случайно, пока Чимин собирался, замотанный в полотенце, и напевал под нос одну из песен BTS из старого альбома. Зазубренный текст усыпил бдительность, Чимин пожал плечами и вскрыл упаковку. В Лос-Анджелесе Хосок сделал мемберам шутливые подарки, восхитившись размахом западных рождественских распродаж — так у Чимина появились ужасные дорогие дизайнерские трусы с недовольным Гринчем. — Только попробуй что-нибудь сказать! — предупредил он, когда Чан забил на фильм, сначала переключившись на откровенные поцелуи, а потом на раздевание. Чем меньше одежды оставалось на Чимине, тем больше он волновался. — Ты любишь помолчать в процессе? — удивился Чан. Закатив глаза, Чимин схватился за ладонь Чана. Пальцы как раз зависли в опасной близости от вздыбленной ширинки. — О. А, — Чан всё же расстегнул молнию, потянув джинсы вниз. — Ни слова! — пригрозил Чимин. — Я ничего такого не планировал, а даже если бы и планировал… — Очень милый. Ещё никто не называл персонажа, украшавшего нижнее белье Чимина, милым. Запрокинув голову, Чимин закрыл горящее лицо ладонями. — Ты очень милый, — повторил Чан, привстав над Чимином на локтях. Из-за искрящейся улыбки в уголках его глаз растянулись неглубокие сеточки — Чан часто улыбался. Придержав за подбородок, он наклонился и прижался губами под линией челюсти, щекотно проследил влажную дорожку до плеча и, оскалившись, прихватил зубами нежную кожу. Белоснежные клыки сверкнули в темноте. На мгновение Чимин испытал самый настоящий ужас, на смену которому быстро пришло разочарование, ведь Чан дразнил. Он бы ни за что не оставил метку, сейчас было не их время. Собственные ощущения удивляли. Никогда прежде Чимин не был близок с альфой, к которому испытывал весьма недвусмысленное влечение. Его предыдущие партнёры были бетами или девушками. Чимин принципиально не связывался с альфами, чтобы не создавать проблем себе и компании. Поступок Намджуна для всех мемберов активировал ранее недоступный уровень. Шаг, на который Чимин не решался долгие годы, был сделан спонтанно. Чан понравился ему с первого взгляда. Собранный, сдержанный, умеющий держать лицо в сложных ситуациях. Сильный физически и внутри, ведь быть лидером — нести ответственность, отвечая не только за свои поступки. Потянувшись к прикроватной тумбочке, Чан выудил из недр упаковку презервативов. Брови взлетели вверх. XL? Нет, Чимин ощущал, как крепко стояло у Чана, и что член у него был совсем не маленьким, но… Сглотнув, он прикрыл горящее лицо ладонями. Нет, они правда собирались заняться сексом? Резинки для альф растягивались сильнее, чем обычные, чтобы выдержать давление узла. Фильм продолжал идти, создавая фоновый шум. Разговоры героев и музыка перекрывали шорох постельного белья, скрип кровати и тихие стоны от соприкосновения плоти. — Как ты хочешь? — Чан вжался носом между плечом и шеей, поцеловал за ухом. Схватившись за его локоть, Чимин зажмурился. Он не был девственником и вообще предполагал, что в его жизни секса было больше, чем у Чана, хотя бы потому, что он старше! Но смущение затопило до кончиков волос, а непривычные ощущения сбивали с толку. Тело слишком откровенно реагировало на самые невинные ласки, белье намокло — это было по-новому. — Чимин-щи, если ты передумал, я остановлюсь, — Чан по-своему интерпретировал отсутствие реакции. — Нет! — распахнув глаза, Чимин неловко улыбнулся. — Извини… я никогда раньше не был близок с альфой, и… мое тело… — прислушиваясь к себе, Чимин привыкал к абсолютно новым ощущениям, а ведь они всего лишь лежали рядом и терлись друг о друга! Что будет, когда на них не останется одежды, и член Чана окажется внутри? Взгляд Чана потемнел, ноздри раздулись. — Значит, я буду первым? — Вместо того, чтобы озвучивать очевидное, займись уже делом, — ворчание плохо маскировало волнение. Повторять не потребовалось. Мягко улыбнувшись, Чан провёл ладонями по бёдрам, зацепил резинку и потянул вниз белье, лишая Чимина последнего прикрытия. *** Звуки, долетавшие через стену, всколыхнули воспоминания, запустив болезненный анализ. Сравнивать свои отношения с чужими было бессмысленно. Хёнджин не собирался подслушивать или намекать, что в гостях стоило быть тише. Сунув в уши наушники, он накинул на плечи толстовку и вышел на лоджию, где приноровился работать с красками и полотнами. Он и до течки плохо спал, а после возвращения из клиники проблемы с режимом усугубились. Хёнджин старался контролировать себя, чтобы не дать лишним эмоциям вырваться наружу. В конце года группе предстояло отснять много материала, некоторые выступления выходили в прямом эфире. На концертах приходилось взаимодействовать с ребятами из других групп, с большинством из них Хёнджин был знаком. Косые и заинтересованные взгляды липли к коже. Его осуждали, а кто-то, наоборот, восхищался смелостью. BTS не принимали участие в предновогодних концертах. Возможно, это было к лучшему. Хёнджин не представлял, как бы вёл себя с Намджуном на людях. Чего от них ждали? Почему компания не давала инструкций? Хёнджина словно столкнули в бушующее море и наблюдали со стороны, сможет ли он самостоятельно выбраться на берег. Ничего плохого не происходило, никто не высказывал в лицо претензий или осуждений, только тотальное одиночество набирало вес, утягивая ко дну. Вернувшись из Америки, Намджун угодил из обязательного карантина в вынужденный, получив в Рождество положительный тест на ковид. Хёнджин не видел своего альфу несколько месяцев. Он продолжал пить таблетки и ежедневно отчитывался перед менеджером о своём самочувствии. Стафф и ребята сновали рядом, не оставляя наедине с мыслями надолго. Мама всегда говорила, что сравнивать свою жизнь с чужой не стоит, ведь кто знает, что могло скрываться за наружной беспечностью и отбелённым фасадом идеальной картинки. Реальность часто отличалась от выстроенного образа, и не в лучшую сторону. В отличие от Намджуна, Чимин возвратился в Сеул раньше и, как только закончился обязательный карантин, выкроил время для встречи с Чаном. В нормальных отношениях люди стремились быть вместе как можно больше. Хёнджин не понимал, чего хотел Намджун, и стоило ли пытаться в одиночку сделать их отношения «нормальными». В конце концов, то, что казалось нормальным Хёнджину, могло таковым не являться для Намджуна, и наоборот. Они каждый день созванивались по видео, перекидывались короткими сообщениями в какао, и Хёнджин часто скидывал Намджуну фотографии того, чем занимался: от практики в танцевальной студии до вымазанных красками ладоней. Намджун не затягивал с ответами, первым звонил, как только Хёнджин добирался до своей комнаты, чтобы поинтересоваться, как прошёл день. Общие темы быстро заканчивались, и, чтобы не молчать, Хёнджин торопился попрощаться. Почему самый родной человек на планете оставался таким чужим? Хёнджин всей душой тянулся к Намджуну и в то же время опасался приблизиться. Вдруг в один момент реальность покроется трещинами и разлетится на тысячи осколков, а он не сможет восстановиться в одиночку? Он не сможет без Намджуна. Больная зависимость, от которой не было иного лекарства, кроме смерти — такие мысли возникали в голове в особо сложные дни. Хёнджин не разводил краски, ограничившись карандашным наброском на широком полотне. На лоджию практически не доносились звуки из квартиры, зато шум с трассы проникал сквозь высокие окна. Кажется, у Чана и Чимина всё было серьезно. Как так получилось, что Чимин не стеснялся демонстрировать явный интерес, а Чан охотно шел на контакт? Если подумать, для Чана в этих отношениях присутствовала явная выгода. Пак Чимин из BTS был отличной партией. К его репутации невозможно придраться, он много зарабатывал и часто возглавлял самые разнообразные списки айдолов от топ-самых воспитанных до самых красивых парней или лучших танцоров. Неизменно вежливый на камеру, в меру активный, не вспыльчивый, дружелюбный. После того, как Хёнджин столкнулся с Чимином посреди ночи в гостиной, у него не осталось сомнений в том, что Чан и Чимин состояли в отношениях. Они встречались не так давно, а Чимин уже несколько раз ночевал в спальне Чана. Ничего удивительного в том, что Чимин предпочитал встречи на территории альфы, которого выбрал. Подавители глушили запахи или желание в течку, но никак не влияли на инстинкты, заложенные тысячелетия назад. Большую часть ночи Хёнджин провёл на лоджии и возвратился в комнату, только когда руки перестали слушаться от холода. Глянув через плечо на полотно с росчерками темной лесной чащи, Хёнджин тихо прикрыл дверь и опустился на кровать, не снимая толстовку. Дотянувшись до телефона, он разблокировал экран и проверил, нет ли в какао новых сообщений от определённого человека. Ничего не было. Спал Хёнджин мало, около двух с половиной часов сознание тревожили сумбурные сны. Пробуждение не принесло облегчения. Он поднялся с кровати разбитым и отёкшим. В дверь постучал Чанбин, чтобы удостовериться, что Хёнджин услышал будильник. Раньше Чанбин заглядывал внутрь, мог пошутить, пройти к постели, сесть сбоку и теребить за плечо. Хёнджин до последнего игнорировал разрывающийся телефон, отмахивался от сильной руки, ласково зарывающейся в спутавшиеся волосы, а потом в спешке умывался и собирался в новый рабочий день. Больше Чанбин не пытался попасть в его комнату. Раньше Хёнджин пересекался с мемберами в ванной, не стеснялся раздеваться при них или принимать душ. Какая разница, если все они парни? Последние недели никто не врывался в ванную, если Хёнджин находился там. — Чай или кофе? — громко спросил Джисон, постучав. Хёнджин выбрал кофе. Они с парнями редко успевали поесть дома, закидываясь чем-нибудь лёгким уже в машине по пути на студию. Чан хозяйничал на кухне, соорудив быстрый завтрак на всех. Чимин стоял рядом, привалившись боком к столешнице, и залипал в телефон, переодически касаясь ладонью поясницы Чана. На губах Чана появлялась мимолетная улыбка, Чимин что-то тихо объяснял ему, загибая пальцы. Они выглядели как обычная парочка влюблённых, с той лишь разницей, что это были Бан Чан и Пак Чимин. И когда они успели влюбиться? Хёнджин занял место рядом с Джисоном, Чанбин вовсе отказался садиться за стол, тяжело привалившись к подоконнику. Чимин первым покинул квартиру, пожелав всем продуктивного рабочего дня. На прощание Чан привлёк его в объятия, на мгновение зарывшись носом между плечом и шеей. Чимин был в одежде, Чан не сделал ничего лишнего, даже не поцеловал, но Хёнджину стало горько. Намджун при своих мемберах сказал, что сожалеет о связи. Чану было не о чем сожалеть, Чимин не носил его метку, но… если бы вдруг обстоятельства сложились иначе, что бы он чувствовал? — Не смотри так, — тихо посоветовал Чанбин, проходя мимо. Спохватившись, Хёнджин отвернулся и опустил взгляд. *** Утром Чимин проснулся от громкого стука в дверь. — Не хотелось бы нарушать вашу идиллию, — раздался голос Хан Джисона. — Но у нас расписание! — он выделил последнее слово. Чимин натянул одеяло до носа, спрятав под ним зевок. Ладонь Чана, покоившаяся на животе, сдвинулась на бедро. Улыбнувшись, Чимин перехватил чужую руку, предостерегая от лишних движений. — Ты же не хочешь опоздать, — со смешком прошептал он. Ночью они два раза умудрились уйти в сцепку, теперь с непривычки мышцы тянуло. Сведя ноги, Чимин невольно сжался. Он прекрасно ощущал возбуждение Чана, крупная головка с лёгкостью скользила меж бедер, не проникая внутрь. — Или хочешь? — повернувшись, он сразу был затянут в глубокий влажный поцелуй. Завозившись под одеялом, Чан тяжело вздохнул и отстранился, свесив ноги с постели. Без него в кровати моментально стало прохладно. По широким плечам заскользил скудный свет зимнего утра, подчеркивая литые мышцы. Привстав на коленях, Чимин подобрался к Чану, с любопытством заглядывая через плечо. Резко развернувшись, Чан взял Чимина в захват, уложив к себе на колени. От неожиданности Чимин вскрикнул, одеяло соскользнуло на пол. Над ним возвышался Чан. Мощный, сильный, крепкий. Завороженно наблюдая за ним, Чимин поднял руку. Подушечки пальцев проехались по пробивающейся щетине. — Болит? — Чан кивнул на низ живота. — Нет, но ощущения… странные, — прислушавшись к себе, Чимин выскользнул из объятий, поднялся с постели. — Привыкнешь, — с самоуверенной улыбкой заявил Чан, вставая следом. Душ они принимали по отдельности, чтобы не затягивать общий сбор. Чан выдал Чимину полотенце и вскрыл новую зубную щетку, без заминки сунув ее в стаканчик с остальными. — Ого, — прокомментировал Джисон, заметив это. — Добро пожаловать в семью, — пошутил он. Чанбин не выказал никаких эмоций. С самого утра он выглядел серьёзным и собранным, и, если до появления Хёнджина в гостиной ещё участвовал в общем разговоре, давая короткие ответы, то, после появления Хёнджина, замолчал. Вставив наушники, он погрузился в телефон, сославшись на работу над песней. От Чимина не скрылись ни молчаливый укор во взгляде Джисона, ни сочувствие в выражении лица Чана, ни напряжение между Чанбином и Хёнджином. Они не смотрели друг на друга, практически не разговаривали и не оставались в комнате наедине. Со Чанбин альфа, Хёнджин омега. К тому же, Чанбин намеренно держал дистанцию, даже не присаживаясь рядом за стол. — Это был Чанбин? — в лоб спросил Чимин, решив, что прямая формулировка застигнет врасплох и выдаст истинные эмоции Чана. Он обувался в прихожей, а Чан вышел проводить. — Почему ты так решил? — Чан ничего не отрицал. Чимин закатил глаза. Серьезно? Он же не слепой! Конечно, Чимин догадался, с чем это связано. Уходом от прямого ответа Чан только подтвердил его теорию. С каждой новой встречей на территории Чана (а их скопилось немало), подозрения Чимина росли и крепли. Большую часть времени они с Чаном проводили наедине, запираясь в комнате, и пересекались с мемберами, только покидая спальню, но этих коротких встреч хватало, чтобы выстроить примерную картину сложных взаимоотношений среди тонсенов. В своё время BigHit сильно ограничил свободу участников BTS. Сфокусировавшись на работе, они на протяжении многих лет не отвлекались от основной задачи группы — создавали контент, чтобы радовать арми и приносить компании доход. Времена изменились, новое поколение айдолов было смелее и безрассуднее. Чимин не мог, а, главное, не хотел их за это осуждать. *** Из-за положительного теста карантин Намджуна затянулся. Столько свободного времени у него не было со времён старшей школы. Тогда Намджун ещё не был трэйни, его будущее оставалось размытым и туманным, и он совершенно не представлял, чем обернётся любовь к самовыражению через тексты. BTS проделали тернистый путь от никому неизвестных парней до группы, чьи билеты уходили в солд-аут за считанные минуты. Они выступали в ООН, являлись амбассадорами крупных мировых брендов. С каждым годом все сложнее было отыскать человека, который бы не слышал о них. Толпы на стадионах в любой точке мира подпевали песням на корейском языке, а фандом арми считался одним из крупнейших и влиятельных в музыкальной индустрии. Даже в самых смелых юношеских мечтах Намджун не представлял подобных результатов. Только потому, что они были друг у друга, им с парнями удалось достигнуть столь высоких результатов. Бесконечных историй не бывало, и каждая глава рано или поздно заканчивалась. В скором времени BTS ожидали большие перемены. Оставшись наедине с собой, Намджун много думал о совершённых поступках. О прошлом, оставшемся за плечами, и о будущем, в котором вопросов было больше, чем ответов. Когда он был молод и наивен, то мечтал творить, ища свободу в том, что создавал. Потом Намджун быстро повзрослел и понял: вместо эфемерной свободы выбор загнал его в жёсткие рамки, где лишнее слово могло разрушить не только его карьеру, а от любви до ненависти фанатов расстояние было меньше одного шага. Большую часть жизни ему приходилось выбирать не ради себя. Группа, мемберы, компания, семья, — и где-то внизу этого списка стояли личные интересы и желания, которые он научился безопасно удовлетворять, вкладывая деньги в современное искусство. Потом его поставили перед фактом, и сознание, загнанное в угол, обнаружило единственное верное решение, граничащее с безумием. Он бы никому не признался, что вступил в связь вполне осознанно. Хёнджин появился в его жизни в самое правильное время. Даже лучшему другу Намджун бы не сказал, в чем была истинная причина столь поспешного решения. Особенно — лучшему другу. Последние дни карантина были самыми сложными. Переделав все домашние дела, Намджун устал от заточения в четырёх стенах. Мони гостил у родителей, а единственными прогулками, которые Намджун мог себе позволить, были выходы на балкон. Он часто созванивался с Джином, ведь им не посчастливилось заболеть в одно время. За Хёнджином Намджун наблюдал на расстоянии, стараясь не напрягать излишним вниманием. Он сдерживал множественные порывы от уточняющих вопросов в какао до частых звонков по видео, чтобы не отвлекать Хёнджина от работы. Он скучал, пока находился в Штатах, и скучал ещё больше, возвратившись домой. Здесь расстояние, разделявшее их, можно было преодолеть за полчаса, но они были по-прежнему далеки друг от друга. Если с Хёнджином Намджун старался сдерживать тоскливые порывы, чтобы не донимать, то с мемберами созванивался без зазрения совести. Чимин ответил на видео-звонок из машины. Телефон, закреплённый на подставке, охватывал часть салона. — Откуда ты так поздно возвращаешься? — Намджун поправил подушку, удобнее устраиваясь на диване. Остановившись на светофоре, Чимин лучезарно улыбнулся в камеру: — Заезжал на студию к своему парню. — Ого, — Намджун подобрался и даже поднёс телефон поближе к лицу. — Что я пропустил? Когда у тебя появился парень? — Не так давно, — Чимин пожал плечами, переводя взгляд на дорогу. — Я его знаю? — Конечно, — Чимин рассмеялся. — Попробуй угадать! — Назови компанию, чтобы сократить масштабы поиска, — Намджун задумался, перебирая в уме возможные варианты. — Это слишком легко. — А без этого слишком сложно, — парировал Намджун. — Ладно, — Чимин быстро согласился. — JYP Entertainment. Если бы Намджун пил или ел, то от неожиданности бы поперхнулся. Исключая женские группы и учитывая круг знакомых, вариантов было не так уж и много. — Это же не может быть кто-то из Stray Kids? — шутя, предположил он. — Почему же, — Чимин широко улыбнулся. — Ты серьезно? — подобравшись, Намджун приблизил телефон к лицу, чтобы лучше видеть Чимина. — Ты серьезно. — Зато теперь я знаю, что Канберра — столица Австралии, а ты зря переживал из-за «красных огоньков». — Чимин, — в обращение Намджун умудрился вместить и предостережение, и принятие, и понимание. Кстати, он не переживал из-за Red Lights! Разве что совсем чуть-чуть. Его мемберы давно не дети. Это нормально, что они вступали в отношения. В конце концов, он сам проложил дорогу, официально заявив о связи с Хёнджином, и неважно, какая у этого была причина. — Намджун-хён, — выражение лица Чимина изменилось, из мечтательно-веселого оно вмиг стало сосредоточенным и серьёзным. Перед поездкой в Америку HYBE обрисовали ближайшие планы группы, в Штатах же ребят ждали новости, которые задавали совершенно новое направление их продвижения. BTS начинали новую главу, и об этом Намджуну тоже предстояло поговорить с Хёнджином. — Слушай, — после продолжительной паузы неуверенно заговорил Чимин. — Я понимаю, что это не мое дело, и будь на твоём месте любой другой человек, я бы промолчал, но, хён, я слишком люблю и уважаю тебя… Напряжение сковало внутренности. По тому, как Чимин говорил, как звучал его голос, Намджун уже понимал, что продолжение ему не понравится. — У Хёнджина была течка. Это прозвучало как гром среди неба, которое уже заволокли густые чёрные тучи. Сердце сжалось, а на грудную клетку словно опустили неподъёмную плиту. Чимин не продолжал. За него говорило лицо — сочувствующее, виноватое. — Прости… я подумал, тебе стоит знать. Чтобы не усугублять и без того плачевную ситуацию. Омега без альфы проводил течку или на жёстких подавителях, или в компании другого альфы. Оба варианта были неправильными, противореча самой сути связи! Что помешало Хёнджину предупредить Намджуна?! Он бы возвратился в Сеул при первой же возможности. Наверняка подобную ситуацию сочли бы нестандартной, и, минуя обязательный карантин, Намджун бы сразу оказался рядом с Хёнджином. Он резко сел, до хруста сжимая в руке телефон, совершенно не контролируя прилив обжигающей злости. Чимин вывернул руль, шумно припарковавшись. — С кем был Хёнджин? — собственный голос вырвался из горла неузнаваемым рыком. — Намджун-хён… — Я. Задал. Вопрос. — А я больше ничего не скажу, — Чимин сорвал телефон с подставки, нахмурившись. — Может, ответы стоит услышать от Хёнджина? Почему Хёнджин не сказал ему? С кем он был? Как… справился с приливом? Карантин Намджуна заканчивался через два часа сорок пять минут. Достаточно времени, чтобы собраться, и уточнить, завершили ли Stray Kids расписание на сегодня. — Пожалуйста, пообещай, что не сделаешь того, о чем потом пожалеешь, — попросил Чимин. — Спасибо, что сообщил. Я очень это ценю, — сбросив вызов, Намджун отложил телефон и потер переносицу. Под конец года айдолы были перегружены выступлениями и фотосессиями, но Намджун, в отличие от большинства, находился в отпуске. С премии, на которой они с Хёнджином впервые пересеклись, прошло чуть больше года. Все даты смешались, а из головы совсем вылетело, что течка у Хёнджина была всего один раз. В самом начале их отношений. Намджун всё пропустил. *** Чанбин предложил Хёнджину сделать вид, что ничего не было, но ни прошло и дня, чтобы он не возвращался мыслями к случившемуся между ними в тот злополучный вечер. Забыть такое невозможно. Хёнджин носил чужую метку, но, казалось бы, именно его аромат забил нос, мешая нормально дышать, и въелся под кожу. Это походило на помутнение рассудка — Чанбину всюду мерещился запах, а воспоминания преследовали по пятам, вклиниваясь в реальность. Он слишком отчётливо помнил вкус поцелуев, и то, как отзывался на откровенные ласки Хёнджин, требуя большего. В тот момент Чанбин был готов положить к ногам Хёнджина весь мир, но всё, что требовалось Хёнджину — оказаться под альфой. Примитивный инстинкт, который против воли толкал Хёнджина в объятия Чанбина. Вернувшись из клиники домой, Чанбин обнаружил, что постельное белье в комнате сменили. Он сразу догадался, чьей это было инициативой. Минхо поступил правильно как друг, и как мембер, однако гнев, присущий сущности, таившейся глубоко внутри, пробудился и взметнулся, заполняя каждую клеточку тела. Вместо благодарности Чанбин испытал жгучую ярость, на смену которой быстро пришёл стыд. У Хёнджина был альфа — Чанбин напоминал себе об этом каждый день. После всего, что произошло между ними, он не мог взять и спросить: «Почему Ким Намджун не приехал? Почему он бросил тебя, когда ты нуждался в нем больше всего?» Скорее всего, у Хёнджина не нашлось бы ответов, а Чанбин не собирался ставить его в более неловкое положение. Новый год начался с череды выступлений. В расписании Stray Kids свободное время отводилось под сон, большую часть дня парни репетировали, готовились к будущим номерам, оттачивая хореографию и возвращались в квартиру под самую ночь, чтобы принять душ и завалиться спать на несколько часов до оглушительного сигнала будильника. Хёнджин умудрялся и в этом забитом работой графике выкраивать время для рисования. На его красивых ладонях темнели следы краски. Вместо того, чтобы отдыхать, Хёнджин мёрз на лоджии с очередным полотном допоздна. У каждого из них были свои способы расслабиться. Этот вечер не стал исключением. Чанбин торчал с ноутбуком в гостиной, заканчивая работу над трэком, когда мимо него в ванную комнату прошествовал Хёнджин и, помыв руки, возвратился обратно к себе. Опустив голову, он практически спрятал подбородок в воротнике толстовки, быстро прошмыгнув за дверь. Атмосфера, царящая между ними последние недели, напрягала. Пока это не сказывалось на работе и взаимодействии на камеру, руководство молчало. Вздохнув, Чанбин прикрыл крышку ноутбука. Неожиданно раздался звонок домофона, прервав поток тяжелых мыслей. Вроде бы у Чимина, с которым начал встречаться Чан, уже появились ключи. Или Чан с Джисоном, зависавшие на студии, могли забыть свои. Сняв трубку, Чанбин услышал короткое: — Открывай. Ким Намджун не приказывал, но повелительный тон и сталь в голосе одновременно взбесили и восхитили. Сонбэним настолько крут, что уже не считает нужным поздороваться? Чанбин, помедлив, все же нажал кнопку. Меньше трёх минут потребовалось Намджуну, чтобы появиться на пороге квартиры. Скорее всего, лифт был на первом этаже, когда он оказался в подъезде. Наверное, правильно было позвать Хёнджина, а самому ретироваться из гостиной, прихватив ноутбук, но у Чанбина было слишком много претензий к человеку, ступившему на его (их) территорию. — Где Хёнджин? — расправив плечи, Намджун казался даже шире, чем был на самом деле. Чанбина моментально выбесили его самоуверенность и надменный вид, с которым этот человек ворвался в жизнь Хёнджина, перевернув всё с ног на голову. — Там же, где ты его оставил, — запрокинул голову, Чанбин сжал челюсти, окинув Намджуна тяжёлым взглядом. Здесь и сейчас Ким Намджун не был его сонбэнимом. Он был тем, кто отобрал у Чанбина возможность заботиться о Хёнджине, оберегать его от таких, как Намджун — высокомерных эгоистов, думающих только о себе. Взгляд Намджуна опасно потемнел: — Ты… Иногда, чтобы понять другого человека, не требовались слова. Они стремительно рванули друг к другу, не замечая ничего кругом. Вцепившись в толстовку на груди Чанбина, Намджун резко вздёрнул его на себя. Чанбин вскинул руку, готовый нападать, и защищаться. Намджун впечатал его в стену. Этого Чанбин не ожидал, растерявшись всего на секунду. От силы удара все посторонние звуки перешли в режим белого шума, а потом он услышал: — Эй… Дверь в комнату Хёнджина была распахнута, а сам он стоял босиком в пижамной кофте и шортах, опустив ладонь на плечо своего альфы. Выпустив Чанбина из тисков, Намджун медленно обернулся. По его лицу проскользнула тень, взгляд сфокусировался и моментально смягчился. Хёнджин смотрел на него пронзительно долго прежде, чем поднял руку, успокаивающе проехавшись пальцами по щеке, обхватил за шею. Тёмные ресницы слиплись, из глаз потекли слёзы, оставляя мокрые дорожки на чистом лице. — Поехали домой? — прошептал он. Чанбин не хотел видеть, как Ким Намджун обнимает Хёнджина, как зарывается носом в плечо, привлекая к себе. Хёнджин не сопротивлялся. Хёнджин расслабился в его объятиях, не переставая плакать. Намджун собирался повернуть голову. Возможно, он хотел что-то сказать, но Хёнджин не дал. Ткнулся губами в уголок рта, притянул к себе, повторив: — Поехали. — Хорошо, — согласился Ким Намджун. — Только собери вещи. Ты сюда не вернёшься.