Логово для чудовища

Эльфийский мешок с фруктами грел душу. Проведать Си хотелось давно, а теперь и повод появился. «Оказывается, соскучился по Си, хотя и старался не замечать. Все-таки отпускать замуж сестру тяжело, спокойнее знать, что она дома со своими книжками. Казалось бы, в чем разница? Хоть и сектант, но этот Таяр выглядит благополучным, тем, кто позаботится о Си. И сама Си счастлива быть с ним, по письмам чувствуется. И все-таки секта вынуждает всегда быть настороже. Так-так, меньше размышлений, больше дела. Стариком становлюсь». Эйр закрыл глаза, прислушался. Проводник ощущался далеко, где-то за горами Аркхара. «Ничего себе, там вообще живет кто-то? Секта умеет выбирать места поглуше. Лучше через междумирье подберусь поближе, может, выход найду. Для портала слишком далеко, от отдачи снова все болеть будет». Междумирье вело охотно, едва слышно бормоча что-то. Неуловимые голоса переплетались, неся общую волю, хотя каждый и вел свою тему. Завораживало, вынуждало невольно вслушиваться. «Давно я начал это слышать? Кажется, всегда, но в последнее время начал что-то разбирать. Может, с дедой поговорить? Он наверняка слышит это лучше». Эйр остановился перед темной щелью в тумане. Что-то очень явно подсказывало, что выход к Си здесь. «Спасибо», — мысленно поблагодарил Эйр и шагнул вперед. Иссушающий жар ударил в лицо. Солнце ослепило, заставив сощуриться. Вокруг сияли бесконечные пески. Пылило. В носу пересохло. «Это об этой пустыне говорила община Нелы на сходе? — ужаснулся Эйр. — Кому-то нужны эти земли? Где здесь искать Си?» Проводник ощущался едва-едва, хотя вроде бы недалеко, видимо, защищал барьер. Ноги вязли в раскаленном песке, и Эйр побрел, окружив себя коконом Изоляции. «Как здесь вообще живет Си? Кошмарное место. Неудивительно, что вспомнила о фруктах». Пока Эйр добрел до храма, успел проклясть каждого сектанта и их Покровителя не по разу. Песок был везде, даже несмотря на чары. «Старик наверняка сказал бы, что нужно поработать над контролем энергии, но тратить все свое внимание на то, чтобы поддерживать защиту постоянно в идеальном состоянии слишком скучно». Эйр остановился перед простеньким барьером из одной Изоляции Нелы, едва заметной дымкой отделявшим источник с клочком зелени вокруг от песка. Высившийся среди этого скромного прибежища деревянный двухэтажный дом с мансардой, высокими окнами и острой крышей — в лучших традициях новоэлькринского стиля — сильно выбивался из этого пейзажа. «Отбитые сектанты, не лень им было тащить в такую глушь столько стройматериала? Мы до поселка-то возле столицы намучились, а уж сюда, на край света… Явно же не из местных деревьев строили, тут их на всем клочке меньше, чем на дом надо». Эйр окинул взглядом причудливые местные деревья с макушками из зелени на высоких стволах, росшие под ними деревца пониже и пересек барьер. Внутри дышалось заметно легче, воздух был влажнее и прохладнее. Видимо, простенький с виду барьер был настроен хитрее, чем казалось. А может, чары защищали от жары лучше, чем ожидал. «Скоро увижу Си. Рад, что она хотя бы не среди песков, а на этом клочке. Здесь, кажется, можно жить». Место производило странное впечатление. Вокруг будто веяло вдохновением, хотелось расправить плечи, лететь, радоваться неизвестно чему. Может, тому, что выбрался из проклятых раскаленных песков в тень странных деревьев, конечно, но хотелось верить, что не только. Эйр прошел по чисто выметенной дорожке к храму. Тихо. Подозрительно тихо для места, где много детей. В этом храме, в отличие от столичного, над входом была изображена не только девочка-Нелари, но и Ист в образе лича в лохмотьях. Они казались счастливыми, смотрели на входящего, держась за руки, и приглашали к себе. Эйр низко поклонился, выпрямился и недобро посмотрел в пылающие алым глазницы полуразложившейся нежити, в которой отдаленно угадывались черты отца. «Разумеется, мое почтение выражено только Нелари, даже не надейся, папаш», — подумал Эйр, распахнул высокую двустворчатую дверь и вошел. Внутри было очень светло. Ветхая алая с золотым шитьем дорожка вела от входа к алтарю, за которым висел огромный портрет обоих Покровителей во всю стену. Эйр осмотрелся, шагнул внутрь. Истертый ковер не скрыл звук, и по пустому залу прокатилось эхо. Справа отворилась дверца, повеяло удивлением, а когда показалась фигура в алом балахоне с пронзительно-голубыми глазами — примешались восторг и почтение. Таяр опустился на колени, поклонился с глухим стуком. — Ничтожный служитель приветствует в храме Семьи, почтенный сын Покровителя. Эйр с тревогой покосился на дверь. «Знает ли Си?» В двери было видно еще одного склонившегося взрослого в алом балахоне и чуть дальше множество золотых поменьше. «Си, ты с ума сошла? Хотя, скорее всего, не посмотрела, кто там. Она не знает, но это ненадолго». — Какая честь! — не удержался Эйр. — Я польщен. Си с удивлением приподняла голову, и они встретились взглядом. Смутилась страшно, покраснела вся, покосилась на мужа, потом снова на Эйра. Видимо, подумала, что муж ошибся, но не была уверена до конца. «Я слишком отличаюсь от Нира, чтобы не сомневаться ни в чем», — горько подумал Эйр. — Что с тобой сделали, Си, будто не узнаешь. Си покраснела еще гуще, опустила голову и промолчала. Эйр достал питательный плод из мешка, подкинул, поймал. Никто так и не поднялся не то что с колен, но и посмотреть не смел. — Фруктов вам принес. — Ничтожный служитель благодарит, — Таяр подниматься не спешил. — Благодарим! — На все воля Покровителя! — Покровитель щедр, — старательно залепетали дети позади. — На это воля старика, — возразил Эйр. — Можете помолиться Главе общины Кона, если у вас так принято. Но сначала поднимитесь и принесите корзины или что у вас там есть. Старик очень щедр, вы правы. Таяр проворно встал, не выпрямляясь, впрочем, полностью, за ним поднялась Си с детьми, одним кивком отправила детей постарше за корзиной. Смущение Си перекрывали эмоции детей — восторг, предвкушение, любопытство и страх. Таяр держался с абсолютнейшим почтением. «Проклятые сектанты! Больной папаша их так надрессировал, что неловко. Нашли кому поклониться, тоже мне». Вся одежка детей была неприлично ветхой, латана-перелатана, у заметно похудевшей на лицо Си из кармана торчала катушка ниток. Эйр увидел стол в соседней комнате. С обедом, видимо — стояло много тарелок с пустым супом из рыжего корня и лепешками — каждому по одной. «В этой проклятой пустыне действительно ничего нет. И похоже, секта не особенно заботится об этом храме». Мальчишка постарше с поклоном поставил разваливающуюся корзину рядом. Вся перемотана теми же золотыми нитками, пытались починить, видимо. Эйр поколебался, но положил в корзину фрукты прямо в эльфийском мешочке. «Можно и новый купить старику, а здесь даже сложить некуда». Эйр поморщился и закинул туда же мешочек с кристаллами, пришедшими от Торговца. Таяр поклонился до земли. «Ну и дыра. Вот уж не думал, что Си начнет просить милостыню, если выйдет замуж за сына Главы секты. Они провинились чем-то? Одеты явно лучше детей здесь, похоже на ссылку. За что только? Но Си не выглядит расстроенной, видимо, ее все устраивает. А Таяр этот и вовсе фанатик, кажется, что скажут, то и сделает. Забрать бы Си, но по ней непохоже, что она хочет этого. Не наигралась еще в свои сказки». — Не стесняйся, Си, пиши, побалую тебя всем, чем пожелаешь. А если захочешь — заберу домой, — Эйр недобро покосился на Таяра. Таяр не реагировал, излучая абсолютнейшее почтение — легко жить, когда на все воля Покровителя и его семьи! А от Си повеяло страхом. Она явно не хотела уходить, но отчего-то заколебалась, покосилась на Таяра украдкой. Таяр ободряюще улыбнулся ей, и Си успокоилась. — Ничтожный служитель приглашает к скромному столу храма, почтенный сын Покровителя, — вновь с поклоном обратился Таяр. Эйр покосился на тарелки с пустым супом и лепешками, на детей в ветхом тряпье. — Благодарю за щедрость, но мне пора. Рад был увидеться, Си. Он подошел, обнял сестру. Та прильнула в ответ, всхлипнула, сама от себя смутилась. — Соскучилась? Я тоже. Если тебе здесь лучше, то оставайся, конечно. Я постараюсь приходить чаще. И если захочешь, провожу к старику повидаться и обратно или даже совсем заберу. Си помотала головой. — А ты? Правда? — тихо-тихо шепнула она. — Кто знает? — спросил Эйр и погладил Си по капюшону. — Но кем бы я ни был, ты всегда останешься моей любимой маленькой сестренкой. Даже если теперь ты сама себе читаешь сказки и не нуждаешься во мне, я всегда буду рядом. Потому что очень тебя люблю, Си. Си заулыбалась, украдкой утерла слезы. — Я тоже тебя люблю, Эйр. Очень рада… Си всхлипнула и отвернулась. Но догадаться, что ее беспокоит, не получилось, а допытываться бесполезно, это Эйр знал слишком хорошо, чтобы настаивать. — Я побежу всех чудовищ и героев ради тебя, Си. Только позови. Си рассмеялась, прикрыв рот рукой. — Спасибо, Эйр. Обязательно. Кристалл на поясе затрясся, вспыхнул, проявив лицо рыжего Тана. «Как он утомил! Поди снова беспокоится о пустом, а ответить придется!» — Счастливо, Си. Мне пора. — Пока. Эйр улыбнулся на прощание и вышел, торопливо, но низко поклонившись портретам Нелари.

***

Возвращаться в дом было неохота, но Эйр все-таки открыл портал. «Надо привыкать и к дому, и Тисе. Так будет лучше всем». Врата привели в кабинет. Эйр зажег золотистую лампу и опустился в кресло. Мягкое, очень удобное. Стол роскошный — прочнейшая отполированная и залитая смолой столешница переливалась, показывая узоры на срезе черной древесины. Диван и кресла для гостей были обтянуты плотной расшитой рунами тканью, ноги утопали в ворсе традиционного для жилища древности ковра, а отсутствие окон вызывало странное ощущение комфорта, своего угла, логова. «Хорошо здесь». Эйр потер кристалл связи, проявляя лицо рыжего Тана. — Что хотел? — Да все, разобрались уже. «А меня сдернул с края мира!» — разозлился Эйр, но промолчал, кивнул, потушил кристалл и достал бумаги из корзины. Работать не хотелось. Поиграл кольцом Главы, любуясь дымчатыми переливами кристалла. Подпер щеку рукой. Мысли уплывали, работа на ум не не шла. Выходить тоже не хотелось, но надо было Тису проведать, да и ужинать уже пора. Кольцо вернулось на цепочку на шее, и Эйр нехотя поднялся. Мягкие ковры скрадывали шаги, и Эйр брел по коридору, подсвеченному огнями с энергией Нелари — от окон все-таки и в коридоре решили отказаться. Стены высокие, затянуты шелком, на темных опорах светилась золотая руническая вязь. Спальня нашлась в конце. Роскошная кровать с пологом выделялась багровым бельем. Было неловко смотреть на нее — да, владелец такой действительно тянул на главу родового дома. Родового дома Кона, который вечно требовал внуков. Эйр прилег на кровать. «Мягко. Упруго. Будто всегда здесь лежал, так хорошо, что вставать не хочется. Но надо фруктов Тисе унести». В спальне было прекрасно все. Тяжелые шторы, сундук с бельем в ногах, кресла рядом, лампа на ножке — все выдержано в древнеэлькринском стиле, темное разбавлено светлым золотистым и серым. Половину комнаты отделяла изящная ширма — Эйр помнил, что за ней скрывался шкаф и выход в купальню. «Хорошо потрудились эльфы. Вот только как почувствовать, что дом здесь, а не в комнате напополам с Ниром?» Эйр зажмурился. «Да, я действительно единственный живой представитель рода Кона, кроме Си, и дом мой по праву. Да, я вложил сюда уйму кристаллов. Да, я хотел, чтобы мы с Нелари жили здесь. Да, я привел сюда девушку — пока работать, но быть может, и мать будущих внуков Кона. А что, миленькая же». Эйр рывком поднялся и понес корзину с фруктами по длинному коридору. «Ковер такой багровый. Раньше и не замечал, насколько насыщенно и близко к цвету моей энергии. Да, это мой дом. Дом, который я заказал для себя. Дом, со стройкой которого столько всего согласовывал с эльфами». Шаги стали увереннее. Эйр свернул за угол. С кухни донеслись странные ароматы. «Жарит что-то». И вправду на кухне у волшебного огня стояла Тиса в милом багровом фартуке с оборками поверх балахона — еще одной фантазии эльфов. Хотелось, чтобы Тиса была одета наряднее. Например, в платья, как у Си. «Я же не за созерцание балахона платил столько, в конце-то концов! Но что, если Тисе так удобнее?» — Господин, — она поклонилась. — На ужин птичка с травами. Эйр с ужасом заглянул в сковороду. Да, ножки, крылья, все разделено на аккуратные кусочки, натерто травами и зажарено. Птичка наверняка только сегодня бегала, но… — Еще пока не готово, господин. Подождите немного. Эйр поставил корзину с плодами в угол и тихо вздохнул. — Тиса, я не привык к мясу. Ешь птичку сама. Не волнуйся обо мне, я съем фрукты. Ты тоже можешь их взять, если захочешь. Она побледнела. — Бестолковая Тиса просит прощения, господин… — закланялась она. — Не беспокойся Тиса, все хорошо. Я вырос в доме Главы, там не принято есть мясо, вот и все. Ты же не могла знать об этом? Успокойся. Может, ты хочешь новое платье? Тиса сжала подол балахона, покраснела. — Если господин желает… — Я оставлю адрес столичной мастерской, там сошьют любое, какое пожелаешь. — Тиса благодарит. Она поклонилась, подрагивающей рукой накрыла волшебный огонь и выложила мясо на блюдо с овощами и травами. На подносе уже ждал чайник на подставке, кувшин с морсом. — Помогу донести, — предложил Эйр, оценив возможности дрожащей Тисы. Он подхватил поднос, чуть задев руку Тисы, и она вздрогнула сильнее. — Почему ты боишься меня? — Тиса стесняется и боится разозлить. Она всегда и все делает не так, а господин хороший. — Даже если ты сделаешь не так абсолютно все, всегда можно это исправить. Эйр унес поднос в столовую. Какой огромный стол! На большую семью, как и просил. Но кажется, эльфы поняли большую семью по-своему: за стол уместился бы не один десяток детей. Ну и ладно, с запасом для гостей. Но неуютно за таким большим. — Может, в гостиной поедим? Тиса кивнула. В гостиной ждал небольшой стол в окружении подушек на ковре — удобно, уютно. Даже Тиса оттаяла немного вроде бы. «Почему в столовой стол большой, а здесь маленький? Хотя здесь, наверное, планировали отдыхать, общаться, а угощать уже в столовой». — Фрукты забыл. Принеси парочку, пожалуйста. Тиса унеслась, путаясь в подоле. «Нет, точно надо платье. И лучше покороче, чтобы видеть лодыжки, как у красоток в общине. Но не стоит торопиться». Она вернулась быстро, подала плоды и поклонилась. — Поужинай со мной. Эйр указал на подушку рядом. Тиса села, голодным взглядом пожирая мясо и сглатывая слюну. — Ешь, — он придвинул ближе. И Тиса накинулась на еду так, что Эйру стало неловко. Прямо руками, заталкивая крылышки чуть ли не целиком, чавкая… Архи в ее детстве точно не было. Но делать замечания запуганной голодной девушке Эйр не решился. «Научу постепенно своим примером». Он разрезал плод, положил в рот кусочек. Прожевал. Еще один. Еще. «Не готовка Нира, конечно, но и сырым сносно». Тиса оглянулась — кажется, ей стало неловко, и она стала неловко подражать, выпрямила спину, замедлилась и старалась на чавкать. «Проще, чем я думал. До совершенства Тисе далеко, но что еще ждать? У меня в детстве тоже получилось не сразу». Он доел и утер руки потоком энергии. Тиса виновато посмотрела, но свои пальцы все-таки облизала. «Надо будет ей салфетку для рук завести». Она сонно моргала — переела, как случалось с неразумной Ни. «Бывает. Ну ничего, приучится есть в меру». — Тиса, расскажи о себе, — попросил Эйр. — Тиса выросла в лесу. В подвале было холодно, мама постоянно болела, но выходить страшно — могли найти. Мама вышла однажды до ручья и не вернулась. Тисе было очень страшно. Вечером папа пришел, кусочек серого плаща нашел. Сказал, торговцы маму утащили, и чтобы Тиса сидела тихо. А сейчас в убежище переехали, экзамен провалила, папа разозлился, сказал, чтобы Тиса искала себе работу. Здесь хорошо. Не холодно. Еды много. Можно из дома выходить, когда захочешь. Она улыбнулась. «Серые плащи — это из секты или Нижнего Дира, получается. Думал, они в основном за местными охотятся. Или…» Эйр с подозрением посмотрел на Тису. «Мама болела, говорит, может, местная? Элькрины не болеют без серьезной причины. Да и базовый экзамен провалить сложно». Но Тиса чувствовалась обычным элькрином — Источник отзывался на энергию. «Видимо, просто не склонна к магии, как Си. А может, имела в виду проверку на совместимость, экзаменов же давненько не было, а они только приехали». — У господина большой дом. Очень красивый. Тиса так рада, что ее купили. Все, что угодно для господина сделает, — она прижала руку к груди и покраснела. «Да что ты умеешь-то», — вздохнул про себя Эйр. — Я рад, что тебе нравится здесь. Тиса совсем смутилась и принялась собирать посуду. «Сбежала, забавная». Эйр не стал преследовать. Слишком много переживаний за сегодня, стоило отдохнуть. Да и Тисе тоже.

***

Не спалось. Эйр перевернулся на другой бок. Кровать удобная, лучше, чем у старика дома, но сон все равно не шел. Дверь приоткрылась, впустив лучик света, и прокралась Тиса. Смущенная, но решительная, запутавшаяся сама в себе. Она забралась под одеяло и обняла, прижалась. Эйр погладил по спине, и Тиса отчаянно поцеловала. «Всю смелость в кулак собрала, как тогда. И кто ей вбил в голову, что ее купили для этого?» Но стремление Тисы угодить было приятным. Как и ее робкая радость от поцелуя, смущение и предвкушение того, что ей выдумалось. Эйр ответил на поцелуй, провел по спине еще. От Тисы пахло душистым мылом с бодролистом, его любимым. Но укутана была по-прежнему. «Вот глупенькая, даже балахон не сняла. Не стоит трогать, наверняка выдумала себе, заставляет. А еще даже сквозь одежду каждая косточка чувствуется, жалко». Но Тиса все больше увлекалась, прижималась, от нее веяло смутной нераспознанной даже самой обладательницей страстью. «Что это она? В тихом омуте, как говорится…» Тиса дышала жарко, и, не зная, что делать, все обнимала, целовала, ерзала. «Зачем я так много думаю? Забралась и забралась. Хочет, кажется». Ткань балахона была неприятной, грубой. Эйр стянул его — Тиса не возражала, охотно отзывалась на ласки, пыхтела смешно, терлась, пыталась неловко погладить. Такая милая, искренняя. Кожа мягкая, не то что балахон. И грудь очень нежная, небольшая, но выраженная, не как у эльфиек. Эйр снял воображаемое стекло между ним и Тисой, и животное желание, неожиданно разгоревшееся в щуплом теле, обожгло кровь, одурманило голову. «Ничего ее кроет, — удивился он. — А я еще думал не трогать, пока не освоится». Страсть поглотила с головой, и что было дальше, Эйр помнил смутно. Возня, желание, жар, безумное движение тел в стремлении к удовольствию и развязке. Осознание свершенного пришло уже после, и как-то вяло. Вставать не хотелось, и Эйр обмыл их энергией. — Спокойной ночи, Тиса, — пожелал Эйр, пригладил волосы, поцеловал влажный лоб. — Спокойной ночи, господин. Она обняла, прижалась. Смущенная. Счастливая. И совсем худенькая, даже тоньше Си.