Логово для чудовища

Из кристалла выпал конверт из рыжеватой бумаги. Сердце забилось быстрее. «Наконец-то что-то о вратах! Скорее бы уже открыли!» «Приглашаем на подписание соглашения об открытии врат. Проект во вложении». Документ о первых частных вратах лежал в руках. При виде выверенного до последней руны текста невольно вспоминалась дотошная Келумирэ, удивительное древо торговой гильдии, эльфы, и радость от скорого получения сокровища умножалась многократно. Нир собрался и перечитал текст ещё раз внимательно. Три стороны — община Эйрола как строитель и два заказчика — владелец земель Риннир и торговая гильдия. Пользователи земли — они же и их друзья. При пользовании без согласования — штраф пополам в торговую гильдию и владельцу земли, в случае поломки — с компенсацией ремонта или стоимости врат. Контроль, расчет и взыскание, решение споров с нарушителей контролировала торговая гильдия. То же и в случае порчи земель гостями — строго определены маршруты передвижения, в случае нарушения — штраф и компенсация, но уже только владельцу земли. Все как договаривались. В изящной размашистой подписи внизу угадывалось мрачное торжество Келумирэ. Нир вывел рядом «согласовано» и скормил проект кристаллу. Было немного неловко, что не вложил в эти врата ни кристалла, но с эльфийской королевой разве поспоришь? Много вложить не мог, но и что мог, Келумирэ не взяла. Сказала, что и так сделал неоценимое для торговой гильдии. Нир собрал снеженики и надел парадное по такому случаю — гулять так гулять! У площадки возле врат собрался, кажется, чуть ли не весь Дир. Мощеная, укрепленная чарами, со спуском в подземные ходы — чтобы не портить посадки. Наконец из середины площадки вышел мрачноватый дядюшка Гай с бригадой, протянул последние версии соглашений Ниру и Келумирэ. — Получите, распишитесь. Дядя выглядел очень уставшим. Под глазами тени, волосы немытые, щетина — было ощущение, что он не спал несколько дней. Неудивительно, ведь врата открыли на удивление быстро. Нир снова пробежал текст глазами — был верным, подписал все три экземпляра. То же сделала Келумирэ, а кривоватая, будто детская, подпись Гая уже стояла. — Там в бумажках написано, но я напомню, чтобы все слышали. Врата завершим скоро, до бумажек об открытии не пользоваться. Первую неделю после открытия используем на половину пропускной способности, мы будем наблюдать, если что-то изменится — сообщим. Когда бумажки о сдаче подпишем, пользоваться по нормам, не превышать. Кто превысит — тот и платит за ремонт. А если не платит, то платит тот, кто ему разрешил пройти. И штраф там был еще хороший. Чтобы не как в Дире было, поняли все? Гай обвел притихшую толпу суровым взглядом. Непонимающих не нашлось. Но будущую арку все равно огородили видавшими лучшие времена деревянными щитами с крупной надписью на элькринском, эльфийском, великаньем и местном: «НЕ ВХОДИТЬ!» и корявой припиской ниже на элькринском: «Голову аткручю. Гай». Стало смешно. Но рисковать драгоценными вратами и проверять угрозу не хотелось, особенно если на Гая посмотреть, мало ли, что в голову взбредет? Тем более когда замученный такой. Но так думали не все, видимо. Любопытного эльфенка, который тихо подобрался и уже собирался заглянуть, оттащили за ухо. Нир посмотрел на упрямое лицо эльфенка со сжатыми зубами и мокрыми глазами и понял, что это явно не последняя попытка. «Побежден, но не сломлен, вот это о ком». Толпа эльфов с небольшой площадки оттекла под землю, и Нир вместе с ней. Там уже все было готово — под внешней площадкой была подземная, намного больше. Нир застыл, завороженный, разглядывая камни мозаики на стене. Каждый из них был с микросюжетом из истории эльфов — Нир узнал создание торговой гильдии, Эльфийский лес в Старом Эрве на множественном сюжетов, а вместе они складывались в прекрасную Хранительницу Юру, Покровительницу эльфов. Она танцевала на облаке, прикрыв глаза, с легким шарфом из прозрачной ткани, развевавшимся на ветру, и огромное оранжевое солнце подчеркивало каждым лучом ее совершенную красоту. Получилась похожей на двоюродную сестру — статная, с нежно-рыжими волосами, в которые были вплетены огненные цветы. То ли Юру правда была похожа, то ли художник хотел сделать приятное, то ли совпало, но получилось красиво. На противоположной стене, со стороны хода в пещеры, был выложен Хранитель льда на фоне тяжелых туч из таких же камушков с сюжетами, только уже, видимо, из Ледяной пещеры и совсем давних времена, когда в Старом Эрве еще случались зимы. На снежных эльфов похож, остроухий, смуглый, низкого роста, темные с прядями белого и голубого волосы развевались, и в них цвел синеватый морозный корень. На стенах по бокам оттенки двух мозаик перемешивались, свет и снег, растения лета и зимы, и от этого сочетания странно щемило сердце. Было грустно, что сейчас и те, и те росли в основном в теплицах и то не совсем так, как должны были. А как должны были, Нир никогда и не видел своими глазами. «Красиво. Очень красиво». Эльфы пели, танцевали, кто-то толкнул, извинился. «Что я встал как вкопанный? Надо тоже праздновать!» Нир спрятал бумаги в эльфийский мешок, поставил корзину со снеженикой на стол у стены с Хранителем льда и влился к танцующим. Келумирэ вытянула за руку в центр круга, повела, закружилась, легла на руку. Нир поддержал. Оказалось несложно, интуитивно понятно — главное не мешать Келумирэ и вовремя ее ловить. — Да здравствуют врата! — Эльфийские врата! — Теперь нам будут платить друиды, а не мы им! Нирлин, не разрешай всяким! — Да! Только друзьям! Гомон стоял, видимо, настолько громкий, что вниз заглянул недовольный дядюшка Гай. — Веселитесь тут? Внешнюю часть принимать пройдемте. — Присоединяйтесь, — позвал кто-то из толпы. — Ага, обязательно, — легко согласился Гай. — Ща подпишемся и придем. Келумирэ выпорхнула из кольца, увлекла за собой. Снаружи уже свернули ограждение, и теперь посреди площадки зияло отверстие с вихрем в тумане. — А где арка и лестница? — спросил Нир. — Это каждый сам оформляет, как хочет. Хотите арку — сделаете арку, хотите дверь — будет дверь, мы вам дырку проковыряли, врата готовы. Подписываем, не задерживаемся, здоровый сон ждет бригаду, тьфу ты, то есть бригада ждет здоровый сон… Как там? Все взаимно у нас, короче. Нир подписал и посмотрел на сонных рабочих в охряном у врат. Гай еще молодцом держался в сравнении с некоторыми. Особенно с молодым мальчишкой, дремавшим стоя, опираясь на какой-то огромный деревянный уголок с насечками. Келумирэ в сопровождении Гая вышла в междумирье, вернулась и тоже подписала. — Благодарю за работу! Как всегда, безупречно, надежно и очень быстро, — она улыбнулась, и Гай заулыбался в ответ. Приятно доброе слово услышать. — Оплата здесь, — она протянула небольшой эльфийский мешок Гаю. Гай заглянул, покивал. — Верну мешок позже. — Это мой подарок лично тебе, почтенный старейшина, — Келумирэ тронула руку Гая. — Пригодится. Лучший мешок нашей общины. Гай застыл. Кажется в его голове шел сложный мыслительный процесс — брать или не брать до безумия дорогой подарок, почему, зачем, и он не особенно понимал. — Можешь поблагодарить и не думать много, — предложил Нир. — Обратно все равно не возьмет. Гай поклонился до земли. — Благодарю, рад работать с вами, большая честь, все бы заказчики такими были, тьфу ты… — он запутался, шмыгнул носом, вытер рукавом выступившие слезы. — Так, всем отсыпаться. Брысь, давайте, со мной останется… —он и нос подтер тем же рукавом. — Останется-останется, — проворчал дедок из бригады, подошел сам и бритоголового почти мальчишку подтолкнул. — Мы присмотрим, иди поспи. Только не пей, а то снова белочки прибегут, сам знаешь. Пьяным тяжело ловить будет. Гай мрачновато усмехнулся. — У меня ни одна белочка не проскочит. Все по нормам. — Иди уже, белочка, — дед подтолкнул и Гая. — Приляг у меня, дядюшка, — предложил Нир. Гай посмотрел как-то странно, заколебался. Дед приподнял кустистые брови, и они с бритоголовым переглянулись. «Да что такого в приглашении? Я ведь тоже у них ночевал разок». — Уверен? — спросил Гай. — Мне это… Кошмары снятся иногда. — Да конечно. Пойдем. Они прошли мимо гуляющих эльфов в ход между Хранителями. Гай ухватил со стола по пути что-то, и теперь жевал на ходу, разглядывая стены. — Красиво тут у тебя. — Ага, — согласился Нир. — Хорошо с эльфами жить. И за собой присмотрят, и за тобой. Рядом с ними хочется быть лучше, чем ты есть, — Гай зевнул. — Ох, если бы не Ми, не знаю, что делал бы. Но на нее взглянешь и думаешь — тряпка, на такой женщине женился, на настоящей эльфийке, соответствуй! И дальше как-то потихоньку. Не всегда получается, конечно, бывают слабости, но все равно. — Угу, — согласился Нир. — А у тебя есть что выпить? Такой проект закончили! Можно иногда… — Морс снеженичный могу сделать, чай. — Вообще не пьешь, что ли? — Да не. Зачем? — Ну, веселье там. Ладно, чему учу племянника-то… Гай заметно погрустнел. — Попробуй снеженичный морс, — предложил Нир. — Очень вкусно. Гай понуро кивнул. — Да что мне морс, вкусно, конечно. Не могу уснуть часто. А настоечки вроде немного выпьешь, почувствуешь, что все позади, расслабишься, засопишь. Главное не увлечься, но это сложнее, чем кажется. — Чаю заварю тогда вечернего, — предложил Нир. — Ну давай. Не берет меня ничего, правда, но хоть что-то. Нир кивнул. «Страшно было в Старом Эрве, тем более на работе, как у дядюшки. Он герой, но расплата за подвиги тяжела». Они поднялись возле дома. Струи фонтана сливались в птицу, играли на солнце. Гай посмотрел и снова повторил: — Красиво. Нир кивнул, сорвал золотым потоком энергии листья с кустов по пути и открыл дверь в дом. — Дом у тебя такой хороший, на природе. Воздух свежий, — похвалил Гай. — Иногда хочу домик у соленого озера. Там волны так бьются о берег, шумят, посмотришь и забываешь обо всем. Следующие врата там открывать будем, за горами, наверное. Планы часто меняются, правда. Не знаю. — Хорошо, наверное. Нир провел на кухню, промыл листья, залил водой. — И кухня хорошая. Все хорошее. Смотрю и думаю — не зря боролись. Что у Юру все наладилось, что у тебя, да и мы с Ми не жалуемся. Такой кошмар был, Нир, даже и не верится до сих пор, что можно не оглядываться на каждом шагу. Я так рад! — Гай шмыгнул носом, утер слезы. — Жаль, Ни не уберегли. Я ведь обещал ей, но что я мог? Что я могу? — Мама прожила хорошую жизнь. Я думаю, она ни о чем не жалела, — утешил Нир и разлил ароматный чай по кружкам. — Мама? — Гай отвел взгляд. — Да, хорошую. Ты прав. Надо отпустить. Умерла, поздно кулаками махать. Гай отпил немного. — Хороший чай. Вкусный. Не то что тот, что в общине наливали, — он горько усмехнулся. — Тяжелые были времена. Не верю, как выжил. Столько раз умереть должен был, но в рубашке родился, видимо. А может, за двоих удачу потратил, кто его знает. Он пил чай, и лицо разглаживалось. «Все на него действует, выдумал что-то. Ищет повод к настоечке приложиться». — Гай, тебе как здесь, нормально? Если прохладно, в теплой комнате постелю. — В самый раз, — заверил Гай. — После промерзлой гнилой грязи мне везде тепло. А сейчас даже жарко после чая. — Ванную теплую? У меня ледяная купальня есть, где снеженика растет. — Теплую. Я сполоснусь и спать, не набирай. Устал. Дядя уже сонно моргал. Расслабился с вечернего чая, да и не спал давно. Нир проводил в гостевую ванную. Когда занес полотенце и халат, дядюшка уже мылся во всю. — Спину намылить? Гай посмотрел как-то напряженно, а потом прикрыл мыльной рукой глаза и рассмеялся. Взвыл, бросился промывать — мыло в глаза попало. — Ты же не из этих? — Из кого? — Э-э, ладно. Прости. Но я сам, в общем, мне спокойнее так. — Хорошо. Спальня напротив, застелю пока. Как бы ни храбрился дядя, Нир все-таки застелил в теплой гостевой. В ней, конечно, тоже нежарко, но льда в стенах не было. «Отдохнет, поспит». Нир с удивлением заметил, что за окном потемнело. «Рано же еще?» Он выглянул и увидел темные грозовые тучи. Загрохотало. Хлынуло стеной. Нир уже хотел бежать закрывать ходы, но заметил золотистые сияние у входа и успокоился — защита сама сработала. «Как вспомню, как после первого же ливня все плавало… Хорошо, что сделали ловушки с Изоляцией. Удобно, не затопит больше. А тогда все плавало, конечно». Вспыхнуло. Грохотнуло. На плечо легла рука, и Нир вздрогнул. «Ой, задумался что-то. Это же дядя». Дядя во вспышке молнии выглядел жутко даже в пушистом халате. Мрачный какой-то, взгляд недобрый. Хотя он часто таким был. — Испугался? Я разок лежу, смотрю в щель за сектантами. Оглянулся — а там скелет с огнем в глазах. Ох, как же я бежал! Думал, точно душу оставлю… — Хорошо, что скелеты позади. Спокойной ночи, Гай. Или дня. Я сейчас шторы закрою, чтобы свет не мешал. Грохочет, правда… — Глушилку поставлю. Место у тебя такое, Мертвые земли. Вспоминается всякое. — Теперь это Священный сад. Здесь все изолировано от остатков злых чар, отдыхай, Гай. — Местные считают, что после смерти попадают в Священный сад, — пробормотал Гай, забираясь в постель. — Может, и я уже там? — Я свой создал своими руками при жизни. Он для живых, — утешил Нир. — Да это я так. Не обращая внимания, — Гай укрылся одеялом с головой. — Спокойной ночи. — Добрых снов. «Не душно ему так? Ну и ладно». Нир прикрыл дверь. «Что делать? Оставить дядю? Подождать, пока проснется? Но это долго, наверное. Ну и ладно, отпразднуют без меня». В любом случае, на улице лило стеной, выходить не хотелось. Нир зажег лампу, сел работать. «Никак руки не доходили до самостоятельных навесных грядок, может, это шанс? Можно взять мои за основу, но объединить механизмы в систему, а не как сейчас налеплено все отдельно — горят — затенение, сохнут — полив, заливает — накрывать. И подогрев можно с колпаком, и подсветку на темные зимние месяцы, они как теплица получатся. Только подумать, как объединить, оптимизировать немного, чтобы оюслуживание недорого выходило». Вкусно пахли остатки чая рядом. Капли стучали по крыше и в окно то сильнее от порыва ветра, то тише. Их перестук сливался в мелодию, под которую мысль плавно лилась, а рука будто сама скользила по бумаге, выплескивая идеи. «Так вроде бы понемногу, но развиваемся. Да, пока продаются только в папину общину изобретения, и то адаптированные. Но наступит время, и мы сделаем вкусную и полезную еду доступнее. Может, эти самостоятельные ящики предложить в городе? Растить вкусный чай у себя на подоконнике. Или ягоды. Это дешевле теплицы и мобильнее. Да, капризное без дорогих компонентов не вырастить, но можно и попроще что-нибудь. Переносные грядки пригодятся там, где земли мало. Или где она плохая, как у меня. Самое сложное — заменить кристаллы. Энергетические сосуды очень дорогие. Надо поговорить с Сирлином, может, он придумает хранилище для энергии из материалов дешевле? Необязательно большое даже, на ящик много не надо. Если будет дешевый накопитель, точно продадим».

***

Ливень перестал. День клонился к вечеру, было пора ужин готовить. Хотелось эльфийской кухни — то ли после праздника, то ли от работы. Когда много думал, тянуло на особенное что-нибудь. И Нир достал заветный ларец с чарами времени внутри, хранившими странных, похожих на корешки, существ. Их нежный вкус хорошо сочетался с масляными плодами и пряными травами. «Заодно и Гая угощу». Травы легли в тарелки вместе плодами. Сковородка разогрелась, зашипели «корешки». «Как пахнет чудно», — Нир сглотнул слюну и услышал шевеление в коридоре. — Доброе утро, Гай. — Эльфийская кухня? Люблю такое. Запах даже мертвого поднимет, чтобы еще хоть разочек поесть, — Гай сел за стол. — Это точно. Нир разложил корешки по тарелкам, полил соусом, потоком энергии отправил их за стол и достал из ящика со льдом снеженичный морс. «Вот это я понимаю праздник!» — Приятного аппетита, — пожелал Нир, разливая морс по кружкам. — Жшпашибо, и тжебе, — пожелал Гай, без лишних церемоний уплетая за обе щеки. — Ошнь вкужшно! «Даже меня не дождался. Ну ничего, голодный, наверное». Нир попробовал салат и зажмурился от удовольствия. «Вкусно! Вроде бы рецепт Лайры, а вкус другой. Каждый по-своему готовит, но и так, и так хорошо». Гай смел все мигом, морса напился. — Очень вкусно! Нир, не поверишь, как младенец спал. Вообще ничего не снилось, проснулся от запаха еды, пришел. Будто в детство попал. Тогда, правда, снилось что-то вроде, но лучше уж так, чем как обычно. Вроде бы всего ничего вздремнул, а сил столько! Нир посмотрел на остатки еды в тарелке. За столом разговаривать было непривычно, от еды отвлекало. «Как насладиться вкусом, если все проглотить разом и болтать при этом?» Но дядя приходил не каждый день, можно и сделать исключение разок. Нир прожевал и ответил: — Чай попил вечерний, и в подушке сушеный такой. Давай с собой соберу, хорошо помогает. Иногда тоже мысли всякие роятся, но попью чай, на подушку прилягу — и в голове затихает. — Собери, пожалуйста. Я ведь пробовал уже, но отчего-то не помогало. Пил, но все равно лезло всякое, еще и тупил сильнее обычного. А твой работает. Нир с сожалением посмотрел на остатки еды. Доедать уже не хотелось, момент был упущен. Нир подлил еще морса себе и Гаю, снова посмотрел в тарелку. — Не хочешь больше? Можно еще? — Да, конечно… — Нир, растерянный, придвинул тарелку к Гаю. Подумалось вдруг, что Гай очень похож на кота с его именем. Кот тоже ненасытный, ел все и выпрашивал постоянно. И рыжий. «Интересно, жив еще толстячок? Всех пережил, старый уже такой». Захотелось почесать пушистое пузико и послушать, как старый кот мурчит.