Логово для чудовища

Врата уже достроили везде, где только можно. Юру съехала. Гай даже спать начал спокойнее, не просыпался по ночам в последнее время. И о разговоре с племянником не напоминал, и даже не напился ни в тот день, ни после. И вот сегодня снова готовила мясо, ждала, нарядилась, и все бы хорошо, но… Но грызло, что Гай по-прежнему не торопился с ребенком. «Вот и вчера: «Не готов пока». «Что значит «не готов»? Почему? Никаких объяснений, это же Гай. Готов-не готов, хочу-не хочу, чутье, желания, страхи — вот основа принятия решений. Абсолютно иррациональное существо. Может, родов до сих пор боится? Но необязательно же присутствовать. И в храм буду ходить, чтобы под контролем все было. И фрукты эти проклятые не ем больше, на которых Юру раскормила. Но что, если он не хочет со мной общих детей? Разлюбил, может? Или тяжело ему со мной? Я ведь эльфийка, все эти элькринские порядки с тихими женами не понимаю, а ему это надо, может? Он ведь и женился тогда, чтобы в убежище привести. И тоже не торопился с детьми. Юру-то сделали, когда напился страшно». Сомнения терзали. Очень хотелось не спрашивать, сделать по-своему, не играть в эту «семью», где все вместе и нужно ждать, пока обоим понадобятся дети. «И сама выращу, в конце-то концов! Зачем Гай? Да, поначалу с помощью лучше. Но няню можно нанять, если станет тяжело. И в лавке теперь уже хорошо устроено, не как в первый год, когда ни продавца, ни сама не разобралась, ни все вокруг». Руки опускались. Все сильнее хотелось бросить все. Поругаться. Высказать наболевшее. Забыть все советы покойной Чи. Не то чтобы этого раньше не делала, срывало иногда. И Гай слушал, утешал, старался. Но детей «хотел, но пока не готов». «Почему не готов? К чему?» Ми обняла банку с эльфийским чаем. «Стоит уже давно, еще до открытия врат в Аркхар купила, наивная, думала, сейчас попытаемся, сделаем, может и не сразу, но рано или поздно получится с чаем-то, ага». — Там покупатель требует возврат, очень скандальный, хозяйка, — пропищала новенькая продавщица. — С вещью все в порядке было, а он ее порвал, и теперь просит вернуть кристаллы. Я сказала, что не положено, а он — хозяйку зови. — Сейчас спущусь, — вздохнула Ми. «Кого там принесло?» Она вернула банку на полку и спустилась. У кассы стоял очень злой мужчина в рваном пальто. «У шва на рукаве надорвалось, поправился, что ли? Или дернул? Скорее как порез выглядит, крепкое вокруг все. Наши хорошо шьют, ткань нормальная. Это ж как постараться надо было!» — Здравствуйте, что у вас произошло? — спросила Ми. — Говно продаете, вот что произошло! Кто ж так шьет, что рвется все? Года не прошло, как порвал! На материалах экономите, торгаши бессовестные! — Покажите изделие, — предложила Ми. — А что, так не видно, что порвано? — съязвил он. — Надо посмотреть, если это брак ткани, то мы должны заменить материал в будущем. Насколько вижу, проблема не в шитье. Отсюда вообще больше на порез острым похоже, — миролюбиво ответила Ми. — Острым или не острым — пальто служить должно! — возмутился покупатель. — Должно. Вы же все равно в рваном не пойдете? Давайте посмотрим. Он снял, и Ми увидела, что сквозь рубашку на месте пореза кровь проступила и желтое что-то. «Это свежая уже рубашка, переодел, почти не видно. Да точно полоснули! Но почему он ругаться пришел? Что ему надо? Конкуренты заплатили за скандал? Просто проблемы?» Ми посмотрела на пальто. Подкладка прорезана, ткань тоже. «Нож тупой какой, кошмар, все рваное. Может, этот бедолага кристаллов должен, оттого и отчаялся, решил пальто вернуть?» — Вообще-то на механические повреждения гарантия не распространяется, но мы сочувствуем вашему горю и починим за счет лавки, — предложила Ми. — Мне не нужна починка! Я хочу кристаллы обратно! — он навис, хлопнул по прилавку. — Случай негарантийный, ношеные вещи здесь не покупают, — возразила Ми. — Если хотите их продать, можно обратиться в места, которые специализируются на этом. — Что за отношение к клиентам! Зашивайте, — вздохнул скандалист. «Видимо, решил продать все-таки», — отметила про себя Ми. А сама вручила пальто напуганной мастерице. — Почини, будь добра. Записать на счет лавки не забудь. — Х-хорошо, — девушка поклонилась, принялась дрожащими руками подбирать нитки по цвету. «Да в кого ты робкая такая! Мии нет, слабинку чуют всякие», — Ми посмотрела на проблемного покупателя, на дрожащие руки мастерицы и решила не уходить. — Можешь в мастерскую унести, там удобнее. Я присмотрю пока. — Благодарю, — девушка снова поклонилась и почти бегом унеслась в подсобку. «Каждый раз, когда Мии нет, приключения находит. Где же взять нормального продавца? Чтобы и с покупателями общаться умела, и шила хорошо, и работать хотела? Идеальных не бывает. Что уж теперь».

***

Жара все-таки пришла. Элвин с тоской смотрел в окно, пил снадобье из храма Архи и кутался в ледяную шкуру. — Юру, кто придумал лето? — Не знаю даже. — Не могу понять, жарко мне или холодно. Так гадко. Шкуру снимаю — жарко. Надеваю — холодно. Но от холода ненамного легче. — Может, в пещеру переберешься? Хотя бы на лето. В столице раньше жара спадает, всегда можно вернуться. — Не. Юру присела, вытянула ноги, уставшие за день. Никто не шел, не хотелось в жару выходить, видимо. В лавке было прохладно. Хотелось на солнышко, но с Элвином не выйдешь, а одной вроде и повода не было. Продукты закуплены, лекарства от жары — тоже. К родителям можно было бы сходить, но оставлять Элвина одного в таком состоянии не хотелось. — Может, к родителям сходим вечером? Тут недалеко. — У них жарко, — Элвин вздохнул. «Точно. Но он сидит, с такой тоской в окно смотрит, что не знаешь, что и предложить». — Можно тогда до пещер прогуляться. В смысле просто, я не говорю оставаться. Мне любопытно, что там, не была никогда. Элвин заинтересованно шевельнул ухом. — Но туда далеко идти, — он тихо вздохнул. — Врата же новые открыли, через междумирье доберемся. Я еще не ходила так, правда, но должно быть ближе. В междумирье жары точно нет. — Это хорошо. Надо только что-то со снадобьем придумать. На ночь можно не пить, но тогда утром мне может стать не до пещер. Или можно вечером выйти, заночевать на месте, — Элвин посмотрел на Юру и запнулся. — Нет, не вариант. Тогда не буду пить снадобье утром, выберемся после завтрака, к обеду как раз будем на месте, а там и отойдет. — Мы можем остановиться у Нира, у него дома снеженичник, там должно быть прохладно. А утром дойти до пещер, там рядом, — предложила Юру. — Мне страшно идти утром, жара часто приходит рано, а сколько займет незнакомая дорога, я не знаю. Вечером или ночью мы можем дождаться, когда точно остынет, это безопаснее. — Стеснять Нирлина? — засомневался Элвин. — В этом нет ничего такого! Си часто приходила в гости без предупреждения. А Нир с Эйром один раз вообще заявились ночью. Мы спросим Нира, но не думаю, что для него проблема приютить нас на одну ночь. Или на две. Элвин улыбнулся. — Если ты так уверена, то давай. Я буду очень рад, жара эта уже надоела страшно. И снадобье тоже, хочется перерыва хотя бы на денек. Не думаю, что много кристаллов потеряем, в жару мало покупателей. — Точно. Тогда сейчас Нира спрошу. Юру взлетела по лестнице наверх, зашарила в поисках кристалла связи. «Да, Нир не давал свой. Но у него наверняка был от Эйра багровый, должен подойти. Эх, хоть немного подбодрить Элвина! О, нашла!» Юру сжала кристалл. Проявился Эйр. За столом сидел пафосным, темным, полированным. От взгляда на расшитую обивку кресла глаза на лоб полезли — такую ткань даже на самые нарядные одеяния самых богатых сектантов вымеряли и выкраивали тщательно, ровнехонько на небольшие детали. «Целое кресло обтянул! С ума сойти! И где только кристаллы берет?» Эйр поднял голову от бумаг и улыбнулся, будто довольный кот. — Привет, Юру. Как ты? — Хорошо. Ты как? — Лучше всех. Что хотела? — Хочу с Ниром связаться, хотим в его пещеры прогуляться. Получится как-то через этот кристалл? — Наверное. Это обычный проводник, настройся, почувствуешь. — Ага. Спасибо, Эйр. Изображение потухло. Юру спустилась вниз, к Элвину. Он поднял голову, но со своей обставленной льдом лавочки не слез. — Нашла кристалл. Сейчас поговорю, настроить только надо. Юру села за прилавком, сжала кристалл, зажмурилась. Эйр чувствовался хорошо. Остальные не особенно, и распознать, какой кристалл принадлежит Ниру, было сложно. Чувсьвовалась едва заметная багровая сетка с крупными узлами, но за ними ощущались только мутные неразличимые изображения. «Какой?» Один узел вдруг выделился более густым багровым облаком, и Юру потянулась к нему. За ним и вправду оказался Нир, снеженику собирал в корзину. — О, привет, Юру. Давно не виделись. — Ага. Нир, можно мы с Элвином зайдем как-нибудь? Хотим в пещеры сходить, остановиться бы. — Приходите, конечно. У меня есть и теплые, и холодные комнаты. Единственное, что жарковато, как пойдете? Может, Эйра попросить? Он порталы выучил. — Не, мне снадобье придумали в храме. Вечером или ночью выйдем, придем, — вклинился Элвин. — Я крепко сплю только, вряд ли добудитесь. На всякий случай запирать не буду, зайдете сами? Оставлю вечерний чай на столе, спальни любые, везде чистое все. И теплые, и прохладные есть, какие выберете. Если Элвину нужна похолоднее, то лучше возле снеженичника. Сирлин там ночует иногда, говорил, в самый раз. — Зайдем, — кивнула Юру. — Спасибо, Нир! Извини, что поздно. Ты такой добрый. — Ничего страшного. Заходите, конечно. Снеженикой угощу. Он напоминал дядюшку — высокий, спокойный, светловолосый. Только эльфийского в нем было меньше — мощноват, ближе к великанам, как папа, черты лица крупнее, уши круглые, голос не звенел. Образ потух. А Юру вдруг осознала, что ей в детстве нравились в дядюшке именно эльфийское, а не друидское — характерный голос с мелодичным звоном, тонкие черты лица. Нир был милым, но его красота сердце не трогала. Хотя, может, потому что брат, с детства друг друга знали. — Я хочу выучить эльфийский, Элвин. Позанимайся со мной, хорошо? — в порыве выпалила Юру, даже не успев осмыслить. — Это запросто. Элвин поправил шкуру, улыбнулся. «Счастливый такой! Почему сам не попросился в пещеры? Хотя, наверное, сам не знал, чего хотел. От жары страдал. Вот бы поскорее спала!»