Логово для чудовища

Летающие огромные твари заглянули прямо глаза, поднесли морду к груди, и ноги покосились. Снова. Эйр распахнул глаза. «Ну что за сон! Времени мало. Надо договориться обо всем». У подушки лежал новый шар от Нелари. «Теперь снова у подушки оставила, когда Тисы не стало, не в кабинете. Знает». Эйр прислонил ко лбу. Оказалось, что за горами птицы-разведчики подцепили неизвестную болезнь и умерли, теперь община Эрва внеочередной совет собрала. «Кажется, не так уж срочно зачищать теперь. Ну ничего, задание выполнил, дальше сами разберутся». Эйр кинул шар в кристалл старику, потянулся. Тело ощущалось по-новому. Хотелось чего-то, но чего именно, Эйр не понимал. «Изменился, точно изменился. И энергия, и ощущения. Некогда пока разбираться. Схожу кристаллы сдам. Потом к дедушке. Может, к Гаю загляну. Хотя, может, лучше дедушку попросить? Но он не дотащит. Все равно Гая звать придется, чтобы посторонним не объяснять лишнего». Эйр перевернулся на другой бок. «Как же неохота вставать! Но надо. И так провалялся столько времени, на всю жизнь вперед выспался». Но тело считало иначе. Оно еще поспало бы. Пришлось собрать волю в кулак, чтобы преодолеть притяжение кровати. Эйр поправил одежду. «Точно Ниром становлюсь. Не помылся, не переоделся, лег вонючим в чистое — ну что за грязнуля?» Идти в купальню не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Встал — и то подвиг. Эйр потер глаза, пошлепал в уборную. Отражение ужаснуло. «Весь заросший, помятый — немудрено, что вчера не подходил никто. Побриться надо, переодеться. Отмыться от вони». Каждое новое «надо» давило по-новому неподъемно. «Силы бы найти дальше жить где-то, а еще всякое добивает. Мытье-бритье там». Тиса исчезла, будто ее и не было, и теперь казалась сном. Даже скорбеть не получалось, эмоции кончились, будто не вчера похоронил, а в прошлой жизни. А может, просто не было сил ни на что, и чувствовать тоже. Эйр как-то помылся, как-то побрился, как-то позавтракал. Пора бы идти, но больше всего на свете хотелось просто лечь и не вставать. «Да что расклеился!» Эйр поднялся. Эльфийский мешочек с кристаллами проверил — на месте. «Вот и все, иди давай». Эйр закинул бодролист в рот, пожевал. Горько. Сил почти не прибавило, только будто бы устал еще сильнее. «Давай, сходишь по делам и ляжешь отдохнуть», — смягчился Эйр, облачаась в любимую накидку. Зеркало в прихожей заверило, что несмотря на слабость, выглядел вполне ничего. С порталом в этот раз Эйр решил не рисковать. «Может, недостаток сил — от вчерашней отдачи, которую не распознал. Может, и нет, конечно, но ничего, движение — жизнь. Тем более все рядом, через междумирья-то». В убежище кипела утренняя жизнь — кто на работу, кто в штаб, кто на склад. Эйр посмотрел на толпу у выхода на безопасную дорогу и идти захотелось еще меньше. «Расширили убежище, называется. И ведь иначе не выбраться, вокруг обрывы. Может, еще один выход построить? Надо бы. А пока лучше через лазейку выбираться». — Пропустите старейшину! — послышалось рядом. Посторонились, Эйр прошел. «Надо, чтобы все могли выйти. В конце концов, единственный выход не только неудобен, но и небезопасен. Мало ли что случится? Как с той лабораторией, например, когда всем убежищем ожоги лечили. Да, сейчас безопаснее стали строить, но всего не предугадаешь». Эйр свернул в туман. Казалось, только моргнул, а уже врата показались. Междумирье помогало будто даже сильнее обычного, жалело. В столице было пасмурно, что не могло не радовать. Никакого тебе слепящего солнца, никакой жары, все для усталых элькринов. В штабе тоже ждали. Дежурной с огненными косами, правда, что-то не было видно, но ее бритоголовый напарник Дай сидел на месте. — Кристаллы принес, охотник? — спросил он. — А то ж. Я с другим и не прихожу. — То-то и думаю, что пусто стало. Уже думали закрывать задание. — Сейчас сдам — и можно, — заверил Эйр, высыпая кристаллы. — С ума сойти, сколько ж тут, — вздохнул дежурный. — Ты посчитал? Или по весу принимать? — По весу. «Большие отдавать или нет? — задумался Эйр. — Ай, отдам, неохота возиться». Он выставил кристаллы один за другим, и дежурный застыл. — Ты что натворил, чудовище? — он схватился за голову. — Они какого размера были? — Огромные. Потому только сейчас и пришел. — Силен, силен. Надо будет поставить в напоминание всем охотникам, что невыполнимых задач не существует. Главное — достаточно мотивации. Эйр слабо улыбнулся шутке. — Как бы там ни было, ты превысил бюджет задания. Надо в общину доложить. Потерпишь с остатком выплаты? — Дай протянул мешок, не считая — видимо, все выделенное на охоту. — Потерплю, — кивнул Эйр. — Нет, ну диву даюсь. Это же надо было. У вас точно одна кровь с Гаем, геройская. Тот тоже вечно как ни принесет — так думаешь, куда это. И на обоих посмотришь, репу почешешь — откуда удачи столько? И сил, — он посмотрел сверху вниз, и Эйр невольно расправил плечи, подбородок приподнял. — Благодарю, — Эйр с достоинством кивнул, убрал мешок с наградой в свой новый эльфийский и вышел гордой походкой. «Не всем же такими дылдами вырастать, как тебе! Тьфу ты, еще и с этим сравнил! Ну что за элькрин такой?» Эйр вышел в рощицу за столицей. Подумалось вдруг, что странно, что не застроили, хотя и начали отсюда. Дедушкин дом так и остался в лесу, хоть теперь его и благоустроили. Дорожки, прибрано, огоньки изумрудные летали, не бурелом, как раньше. Пахло сыростью, хвоей, местными шляпками. Темно от иглодревов, но из-за огоньков видно, куда идти, да и тропинка чистая. Эйр вышел к обмелевшей речушке, поднялся к домику деды вдоль берега. Здесь даже росло что-то, кроме иглодревов. Зелень какая-то, ягоды, которые с аппетитом точил мелкий бурый зверек. Эйр попробовал одну — не очень-то и вкусная. Косточка огромная, вроде и не очень твердая, но в зубах вязла неприятно. А вот лачуга дедушки стала еще неопрятнее — заросла грязью и мхом, крыльцо провалилось. Эйр постучал, заглянул. Дедушка сидел в ворохе тряпья со старой лютней в руках, перебирал струны, прикрыв глаза. — Деда, — позвал Эйр. Деда открыл глаза. — Посиди немного. Голос звучал, будто треск костра. Тепло. Эйр посмотрел на стол. Миска с окаменевшими печеньками, еще помнящими Старый Эрв, наверное, стояла на месте. Чайник снова грязный. Все здесь хотелось отмыть, убрать, но когда смотрел на дедушку, сосредоточенно вслушивавшегося в ответ струн, Эйр понимал, что это декорации. Зачем-то дедушка пытался казаться спившимся никудышным бардом, хотя сохранял ясность ума. И отекшие ноги в теплых носках стали такими не от настойки, а от отдачи. Казалось, дедушка искал ответ. Но на какой вопрос? Эйр не знал. Да и до конца не был уверен, какой образ верный — тот, на который хотелось надеяться, или тот, который показывал всем своим видом дедушка. А может, и оба. Эйр вслушался в звучание струн, но ничего нового для себя не нашел. Красиво и все. Но дедушка слышал что-то, был сосредоточен, внимателен. «Чутье выглядит, как настоящее волшебство, — подумал Эйр. — По крайней мере, дедушкино точно. Из звука струн извлечь что-то полезное — все равно что из ничего». Дедушка все играл, вслушивался. Было в этом что-то завораживающее. Эйр лег рядом, прикрыл глаза. Казалось, плыл. Лежал среди тумана, слышал музыку отовсюду и ниоткуда. Мелькали образы — Огонек, Чистильщик, огромное соленое озеро, которое никогда раньше и не видел, цветущие горы. Полет Чистильщиков над ними, переливчатых, похожих на цветные могучие облака. И птицы черные, крикливые, роились ниже, над зарослями, будто говорили Чистильщикам что-то своим карканьем. Чистильщики слушали, отвечали гулким ревом. «Такое дикое все, нога элькрина не ступала. Красиво, завораживает. Волны бьют, откатываются, шурша, и от этого так спокойно». Низко над берегом пролетела светлая птица с еще более противным криком, нарушая идиллию. Эйр открыл глаза и увидел, что дедушка уже не играл, лег. — Ну что Эйр, встретил новое что-то? — Ага. Чистильщиков. — Чудные существа, — проскрипел дедушка. — Подрался с ними? — А то! Отпустили, сказали, чтобы энергией расплачивался. — Благословили, получается. И как ощущения? — Сил ни на что нет. Мне скоро снова к ним идти, а я не уверен, что переживу. Энергия изменилась странно еще. Отдачи не чувствую. Беспокоюсь. — Переживешь, — утешил дедушка. — Чистильщики не вредят живым. Есть старая история о том, как когда-то они благословили Создателей Старого Эрва. Те создали мир, чтобы заключить в нем тех, кто пожирал междумирье, переработали их в ядро. Все бы хорошо, только Старый Эрв начал притягивать таких существ, но больше не поглощал. И они множились, плодились, вокруг мира все заросло иллюзорными болотами, хрупким стало, опасным. Оттого и оболочка Старого Эрва вся изъедена ходами была. — Они говорили о них. Попросили энергию из-за отголоска их силы. — Все повторяется. Кто знает, о чем они попросят взамен на благословение? — Все имеет свою цену, и сила тоже, — кивнул Эйр. — Только сил пока не чувствую. — Может, сил никаких и нет? Или перестраиваешься, — предположил дедушка. — Я очень хочу стать сильнее, — Эйр сжал кулаки. — Если это благословение, я его не упущу. Я все отдам, чтобы только расправиться с папашей и Нелари вытащить. — А что потом? — Неважно, что потом. Главное, чтобы она была в безопасности. — А хочет ли этого Ни? Эйр посмотрел с непониманием. Деда лежал, прикрыв глаза. Спокойный. Вроде. — Кто-то может не хотеть безопасности? — Нужна ли Ни безопасность за такую цену? — Не знаю, чего хочет Нелари. Ее безопасность нужна мне, и я свою цену заплатить готов. — Все что-то хотят от или для малышки Ни, но никто не спрашивает, чего хочет она, — дедушка вздохнул. — Спрошу ее, когда она будет в порядке. — Спасибо. Удачи тебе, Эйр. — А что делать-то, деда? — С чем? — Как понять, что мне вообще далось-то? Как развить? — Остановиться и послушать себя. — Так некогда мне! Может, как-то быстрее можно? — Можешь поискать свой способ, — легко согласился дедушка. — У каждого он свой. Но не всегда благословение благо. Чаще когда кто-то что-то дает, особенно очень сильный, приходится слишком дорого платить. Эйр вздохнул. «Чего еще ждать от деды, в самом-то деле?» — Спасибо, деда. Я пойду. Бывай. — Счастливо, Эйр. Найди себя. Не только для Нелари, для самого себя. И для меня, конечно. Я буду очень рад. О! Глава хотел с тобой поговорить. Ты заходи, как уладишь, проведу тебя. — Глава? — Эйр обернулся от входа. — Глава. Говорит, покажи хоть правнучка старику. — Правнучка? — Глава выучил меня, он мне как отец. Как и всем в общине. Славный он. — Он со всеми внуками членов общины знакомится? — Вряд ли. Но мой внучок старейшиной стал, — деда улыбнулся, погладил криво подстриженную бороду. — И талант Покровителя чувств унаследовал, Главе интересно. Может, разглядит что. Поможет. Всем нам помог. Гая вытянул даже, подход нашел. Чего ему это стоило, даже не представляю. — Вытянул Гая? — У него очень выраженный талант, но и сам мальчик особенный. — Талант? — Эйр скривился. — Опасность чует очень хорошо, выбирался из самых скверных мест. Правда, на покой запросился быстро, но оно и неудивительно. Сложно ему справиться, чуткий, переживает сильно, все близко к сердцу. Эйр поморщился. Дедушка усмехнулся и продолжил: — Твой талант ближе к моему, но другой. Мне интересно, во что он разовьется, и Глава мог бы помочь тебе его раскрыть. — Спасибо, деда. Деда… А можешь попросить кого-нибудь унести меня, когда я пойду? Я в междумирье долго провалялся тогда. Гая просить не хочется. — А надо ли? Ты связан с междумирьем очень тесно. Оно само знает, что для тебя лучше. — Думаешь? — Думаю, да. Иначе Чистильщики отнесли бы тебя к элькринам в прошлый раз. — Тогда я зайду после следующего… благословения, так сказать. Пока хочется только лежать и спать. — Если хочется, значит, это и нужно. Во сне многое происходит быстрее, сон и отдых — важная часть роста. Отдыхай, Эйр. — Бывай, деда. — До встречи. Эйр закрыл за собой дверь, улыбнулся. Вроде бы ни о чем особенном не говорили, но стало спокойнее, уверенность появилась. Он сжал кулаки с решимостью. «Я справлюсь. Обязательно стану сильнее, чего бы это ни стоило».