Логово для чудовища

Дверь хлопнула легонько — и снова почти нестрашно. Хорошо, когда живот грело дитя. Нела подскочила, поклонилась. — Я дома, Нелари. Карн подхватил на руки, сел в кресло. Все как всегда. — Смотри, это из прошлой смастерил. Поможет ориентироваться в междумирье. Карн вложил в руки круглый инструмент с рыжей стрелкой. Нела улыбнулась, погладила стекло. Красивая. Поцеловала Карна в щеку. «Семья. Муж, я и младшие дочери. Это и есть то что-то, что важно здесь, а не среди живых, как советовала Арха. Хорошо». Карн трогал живот, пытался рассмотреть искорку. «Вот нетерпеливый! Эта искорка пылает. Боевая. Наверняка хорошая получится, для оружия подойдет. Карн будет счастлив». Захотелось проведать Кая как никогда. Чтобы вот так — с папой и сестренкой. Нела взяла зеркало и увидела бездыханную няню в золотистом балахоне рядом с мальчиком. «Какой ужас! Что?..» И тут заметила, что Кай с упоением смаковал душу, придерживая в ручонках остатки призрака. Внутри что-то надорвалось, стало дурно. Совсем дурно. А потом боль затмила все.

***

Осознание вернулось смутно. Все ныло, душу покрывали свежие швы. Лекарство ждало на столе, Карн позаботился. Зеркала больше не было. Стало одиноко. Нела свернулась калачиком. "Снова руки полупрозрачные, и холодно, так холодно. Не согреться никак. Может, хоть новостей Эйру собрать?» Ниточки путались, все было мутным. «Видно хоть что-то, и хорошо. Отвлечься. Отвлечься». Очень толстый снежный кролик снова лампу нюхал. Выбрался из домика, проказник, морозный корень грыз. «Друид-садовник наверняка будет недоволен. Но как же кролик мило жует и носом шевелит!» Проверять остальные ниточки сил уже не было, и Нела отправила Эйру кролика. «И так сойдет. Милый же. Порадует».

***

Остановиться, прислушаться к себе — хоть Эйр и не был доволен советом, но последовал ему. Постоянно хотелось спать. Пить. Через силу старался есть хоть немного. И снова спать. Приходили яркие сны про чистильщиков, про обнимающую Нелари, про руины Старого Эрва. Захотелось даже сходить туда, но позже, когда силы восстановятся. А сегодня рыжий Тан в гости заглянул. Он, кажется, по делам пришел, но увидел заспанного Эйра в халате и настаивать не стал. — Тебе, может, лекаря позвать? — предложил он. — Я в порядке. Устал только очень после охоты. — Укусы иллюзорных тварей долго заживают. Поберегся бы, зачем рисковать? — Я в порядке, — возразил Эйр. — Говори, за чем пришел. Я работаю, как и обычно, только стараюсь больше отдыхать сейчас. — Нет уж, отдыхай. Ничего срочного. — Тан, давай еще выходов в междумирье построим? Хотя бы временных, на утро и вечер. — Тоже думал об этом. Главе писал, тот одобрил еще пока тебя не было, кристаллы копим, но ты же знаешь, как это бывает — то одно, то другое. Эйр кивнул, достал эльфийский мешок, отсчитал кристаллы. — Оплачу, что уж теперь. Повесь задание от меня, пожалуйста, кристаллы передай в штаб. — Ты как Глава, тоже все в общину. — Это же мое логово, — усмехнулся Эйр. — Как ты только ухитряешься находить заработки, кроме основной работы? — Вот охотился сейчас, например. Обычное задание для всех. Умею драться с иллюзорными тварями, рублю кристаллы. — Да так никто не умеет, наверное. — Главное первым прибежать, чтобы не совался никто. — Силен. Может, как-нибудь дружеский поединок устроим? Давно не разминался, — предложил Тан. — Можно. Но не сейчас, я пока еще не в силах. После, может. Если время будет. Эйр тронул рукоять Тарка в кармане. Теплый, гладкий, отполированный с детства сбитыми в кровь руками. «Когда-то мне было сложно даже просто ударить ножом со всей силы. А теперь с тварями дерусь как ни в чем не бывало, даже чистильщиков нескольких одолели со стаей. Тан сильный. Не как папаша конечно. Но это тренировка против элькрина, она все равно полезнее, чем против тварей. Хотя к кому ближе папаша — хороший вопрос. И все-таки как же жалко погибших кошек! Вот знал бы!»

***

В день назначенной Чистильщиками встречи Эйр чувствовал себя на удивление хорошо. Казалось, летел, был полон сил. Даже встал рано и без проблем. И запись Нелари с очередным забавным кроликом вместо новостей не раздражала. Было жаль идти именно сегодня, когда только начал жить, восстановился. Зато появилась робкая надежда, что переживет эту встречу. «Я должен стать сильнее», — напомнил себе Эйр. Позавтракал плотнее обычного, взял фруктов, воды. Старику дела передал. «Вот и все». Эйр повязал накидку, глянул в зеркало. Возмужал. И пусть ростом не вышел, появилось что-то такое во взгляде, в осанке, что важнее роста. Уверенность? Сила? Решимость? Эйр не знал, но отражение сегодня нравилось. «Я обязательно стану самым сильным чудовищем. Или не самым, но достаточно сильным, чтобы защитить Нелари. Чтобы она обнимала только меня. Чтобы не плакала. Чтобы никто ее не трогал». Что-то подсказывало, что силу дают не просто так. Если кто-то что-то не делает сам, но при этом учит тебя — это неспроста. Хорошо, если нужен помощник, дополнительные руки. Но что, если работа такая, за которую сам бы не взялся? Опасная, вредная там. «Нелари напоминает, — вспомнил Эйр. — Она впитала силу Хранителей и стала калекой. Но папаша хотел использовать эту силу для чего-то, наверное. А меня не накачивают этой силой, наоборот, впитывают ее частицы. И проблемы у Нелари сразу проявились, у меня пока ничего необратимого вроде бы не возникало. Быть может, потому что постепенно? В любом случае, благословение — это что-то, что есть у самих Чистильщиков, а значит это не то, что они бы сами в руки не взяли. Надо поблагодарить, спросить, чего от меня ждут». Было неуютно быть слабее кого-то. Опасно. Ведь все будет так, как захочет тот, кто сильнее, и не всегда это то, что хочется тебе. Так было с Нелари. «Как бы там ни было, если даже мне это не понравится, главное с папашей справиться. Остальное неважно. Нелари будет в порядке, и я заплачу за это любую цену». Но в сердце зашевелилась тревога. «Если моя энергия с отголоском силы привлекла Чистильщиков, наполненная ею Нелари в их глазах должна быть еще привлекательнее. Что, если они доберутся до нее? Нет, если бы хотели и могли, давно бы добрались». Было что-то странное в ощущении естественности преклонения перед сильным. Не так пугало быть слабее Чистильщиков, как быть слабее отца. Быть может, потому что от Чистищиков не чувствовалось угрозы. А может, потому что воспринимал отца ближе к равным, его уровень достижимее. «Выбора все равно нет. Хватит размышлений, пора идти». Снаружи почти не было тумана. Убежище спало. Темные домики в плотно застроенной старой части виднелись четко как никогда. «Даже блики на наличниках видно, — удивился Эйр. — Редкость». И крышу высоченной библиотеки теперь было видно даже с противоположного края убежища. Вновь надстроенный ярус выделялся новым сортом древа Кона, выведенным в Новом Эрве, был светлее из-за дымчатых волокон. «Я смогу защитить таких, как старик, и их труды, — подумал Эйр. — Пусть из меня самого исследователь не получился, я создам условия для наших умов. Пусть творят. Надстроим еще зал, если понадобится. Расширим убежище. Найдем новые заказы. Опробуем изобретения, продадим и создадим новые». Дорога вывела к внешнему кольцу, обдавшему вонью животных и удобрений. Здесь уже кипела жизнь, несмотря на раннее утро. Кричали животные, птицы, сновали элькрины в рабочей одежде. Одна особенно важная несушка подошла, проворчала что-то на своем. Рыжая, наглая. Мол, иди давай, не задерживай, я присмотрю тут. Кажется, она искала еду, но хотелось видеть в ее кудахтанье именно такой смысл. Эйр улыбнулся. «Да, надо идти. Тут разберутся». Междумирье донесло до места встречи мигом. Эйр даже не успел настроиться, как увидел то самое место прошлого побоища. И огромного Чистильщика, отливавшего розовато-красным. — Извини, что заставил ждать. Благодарю за благословение. Чем я могу отплатить? «Это мы обсудим через ваш год. Посмотрим, что выйдет», — прозвучал голос в голове. От неотвратимо приближавшегося благословения стало страшновато. Не хотелось снова терять месяц жизни. А потом и год. — Не хочется год жизни терять, можно ли отплатить как-то иначе? — спросил Эйр. «Можем работать не напрямую, а через фамильяра, — предложил Чистильщик. — Он будет обменивать и смешивать наши силы постепенно, следя за состоянием сторон». — Благодарю. Эйр в порыве чувств вдруг поклонился до самого облачка под ногами. Внизу зияла пропасть, дна которой не было видно, но облачко держало крепко. «Междумирье радуется нашей встрече. Это хорошо. Оно не может желать зла своим детям». С пронзительным криком от крыла Чистильщика отделилась птица, слепившая белым светом. Она взлетела и устроилась на плече Эйра, неприятно сжав острыми когтями. Огонек зашипел с другого плеча. Свет развеялся, и птица оказалась белой, с умными красными глазами. — Спр-р-раведливый обмен, — произнесла она гортанно. Эйр ощутил, как из плеча по когтям полилась энергия в птицу, а взамен передалось что-то неуловимое. Огонька пришлось оттащить, обнять, погладить, только так притих. Но на птицу смотрел все так же зло. Не был готов делить своего хозяина ни с кем, похоже. «Увидимся. Фамильяр позовет, когда придет время», — прозвучал голос Чистильщика в голове. — До встречи! Поклониться Эйр не решился, чтобы не тревожить птицу, кивнул только и прижал руку к груди, обозначив намерение. Было радостно. Не верилось, что все обошлось настолько просто. От легкости хотелось летать. «Надо старика разгрузить. И с Таном размяться. И как-то новую силу распознать, попробовать. Хочется всего и сразу, даже не знаю, с чего начать. Столько сил!»