Логово для чудовища

Элвин мастерил очередные сапоги и все косился в окно. Крупными хлопьями валил ранний снег. «Даже мне хочется погулять. Но заказов много, совсем не до отдыха, копятся. Что с ними делать? Идут в основном за работой Элвина, он мастерит, я продаю, разгрузить его еще сильнее не получится, помощника нанять — тоже. Поднять цены?» Юру закусила косичку. Цены и без того были заоблачными. Конечно если и по ним брали, можно было бы повысить еще, но насколько? «Это сезонный спрос. Зимнюю обувь делать сложнее, к ней больше требований, она дороже, и оттого хочется, чтобы вложения оправдались, чтобы обувь радовала и прослужила долго. Мы бы могли поднять цены немного сейчас и посмотреть на реакцию, либо, например, предлагать доплатить за срочность». — Элвин, — позвала она. — М? — Может, начнем предлагать доплату за срочность, вдруг кто захочет? Или цены поднимем хоть немного. Заказы валятся, копятся. — Я в этом не разбираюсь. Я мастер, — пожал плечами Элвин. — Поступай, как считаешь нужным, богиня. Это твоя лавка. «Моя лавка? Но я ведь тоже не знаю, как быть!» И вместе с тем грело. Было тепло от признания и Элвином, и мамой, что успех лавки — во многом заслуга Юру. Хотелось расправить плечи и поверить в себя. Хотя бы немножко.

***

Когда Нела очнулась, Карна рядом уже не было. Очень тошнило, все ныло, особенно свежие швы на душе. Искорка в животе полыхала, жглась особенно сильно, и тело отзывалось, мучилось вместе с ней, умирающей. «Все хорошо, искорка. В жизни много проблем, а мертвой быть нестрашно, особенно если жизни не знал. Будешь со мной и с папой, мы все мертвые». Но искорка слушать не хотела. Она хотела жить. А может, забрать мамочку с собой, потому и кипятила, жгла, терзала. «Я ничего не могу сделать для тебя. Только заверить, что мертвым тоже неплохо». Переговоры с искоркой не шли. Да и с телом тоже — оно решило избавиться от безнадежного плода. Тоже не слушало. Никто не слушал. «Мои желания и слова ничего не значат даже для моего собственного тела». Искорка родилась стремительно. Теперь было мокро, очень неприятно. Уже мертвое тельце остывало, а искорка металась, жгла бедра, не хотела принимать свою смерть. «Ты имеешь право злиться, — подумала Нела. — Мама у тебя непутевая, выносить не смогла. Я надеюсь, моя кровиночка, что ты станешь счастлива и мертвой. Папочка смастерит тебе новое тело, подарит новую жизнь». Захотелось посмотреть на Кая. Но зеркала не было, не было и ламп с ее энергией рядом. Нела посмотрела на Си. Та плела что-то впотьмах, грустила. «Почему моя дочь должна делать тот же выбор, что и я? Точнее, за меня решили. Но я не хочу, чтобы Си умирала, и не хочу, чтобы она страдала без деток. Зачем мы родились такими? Зачем я дала жизнь Си? Зачем дали жизнь мне, если она принесла мне только страдания? Ну хотя не только страдания… Я мало помню. Но детство было счастливым, когда родители живы были. А потом у многих все пошло наперекосяк, не только у меня. И все равно. Жить хочется, а не лежать здесь, мучась и оправдываясь перед детьми, мужем, всеми подряд за свое несовершенство. Хочется в детство, где мамочка была рядом, где папочка пел песни. Где все были счастливы и так. Я теперь должна быть той самой мамочкой, но не получается. Только делаю всех несчастными, дети или больные, или мертвые, заботиться о них не могу. И Карна злю, не радую».

***

Морозный корень пробивался сквозь первый снег тонкими синими листиками. Нир присел рядышком, посмотрел. «Хороший для теплой осени. По листьям голубой налет пошел, правда, придется обработать все. Но это уже из Мягкотравья говорили ребята». Вспомнились работяги с простыми поясами — спокойные, опытные. Не то что дети эльфов или даже эльфы, которые не знали толком, куда подойти, как урожай собрать, на что обратить внимание, портили все вечно. А свои увидели, сразу присыпали розоцветом — видны крошки на льду. И в следующий раз осмотрят все. Нир услышал шаги — тяжелые для эльфа, кто-то из Мягкотравья вернулся, видимо. — Смотришь на налет? Говорили же, рано сажать, — прогнусавили позади. «Силь пришел, старший у них. Не закончили еще работу, что ли?» — Ага, — признал ошибку Нир. — Мой первый опыт без теплицы, думал, хватит источника и простенькой Изоляции, чтобы не заболели. — Ниче, выживут, похолодает скоро. Розоцвет ток потратить придется, а он тож дорожает. Мельчать стал. Нир кивнул. «Почему бы не оставить все, как есть? Сохранить запас старых образцов, а за изменениями растений наблюдать. Мы пытаемся сохранить старое, даже если оно нежизнеспособно. Не правильнее ли дать ему адаптироваться и изучить заново?» — Яблочный, я че пришел-то. Можешь на скидку с эльфами договориться? Нам волшебный мешок нужен огромный, чтобы запасы не портились. Мышье бегает, подгрызает. — Если огромный, от десяти тысяч выйдет, — задумался Нир. — Десять? — удивился Силь. — Ну под склад точно не меньше. Там материалы из междумирья и Аркхара, основа сложная. — За десять мы и два взяли бы. — Мне надо уточнить, давно не брал их. — Зайду тогда на днях, узнай там. — Ага. Силь ушел, а Нир все смотрел на ухоженный морозный корень. Работяги из Мягкотравья были родней, работали слаженно. Рядом с ними очень хотелось свою семью. Не чтобы работники были, нанять можно, а чтобы получить то самое ощущение, когда трудишься вместе с близкими. Чтобы когда возвращаешься домой, быть не одному. Не одну тарелку ставить. Не одну кружку. Чтобы Ки не записки через кристалл украдкой кидала, а была рядом.

***

Гай вернулся с первым снегом. Заросший. Вонючий. Явно давно не спавший. Трезвый. — Я дома, хозяйка, — едва шевеля языком, произнес он. — Я ждала, — Ми обняла, стараясь не дышать. — Пойдем воду наберем. — Все, что пожелаешь, — Гай очень устало улыбнулся. — Только земли пока нет, так и не согласовали границы эти проклятые. — Тогда сначала мыться, стричься и спать. — Как раньше, — улыбнулся Гай. — Помнишь? Ми улыбнулась. — Помню. Надеюсь, без язв сегодня. — Ты че… Конечно. Гай, пошатываясь, поднялся по лестнице, забрался отмокать. Ми намылила любимые пряди, шею, спину с ужасающим шрамом от Распада. «Не как раньше. Хорошо, что не как раньше. Надеюсь, так больше не будет никогда». Нахлынула нежность, и Ми обняла мыльного и очень дорогого любимого. — Хозяйка… — сонно протянул он, прижимая к себе. — Я скучал. — Я тоже, — ответила Ми. Стало просто и хорошо. Выбор верный, сердце не ошиблось. А с переездом лучше потом решить. Хорошо, что границы не согласовали пока, время есть.