Логово для чудовища

Дни становились длиннее, но зима никак не хотела отступать. Снег слепил. Повалились заказы на обувь полегче. Еще бы, распробовали за зиму, захотели и демисезон. Почему бы не переплатить за качество, если и удобная, и теплая, и не промокает, и выглядит красиво, а главное, прослужит долго? Юру улыбнулась, поглаживая полированный прилавок. «Хорошо дело пошло. Вот только потеплеет скоро. Может, поговорить о мастерской в ледяной пещере? Конечно на покупку нам не хватит, но может, получится арендовать или выкупить в рассрочку? Торговая гильдия вроде бы давала такую возможность». Юру украдкой посмотрела на Элвина. Мастерил, напевал прилипчивый мотивчик под нос. Счастливый, когда нежарко. «Как бы предложить, чтобы не заупрямился? Не хочу, чтобы он страдал. Что для него важно? Свобода? Быть со мной? Прибыль? В прошлый раз он сказал, что не хочет попасть в долговое рабство перед гильдией. Тогда можно было бы арендовать, это ни к чему не обязывает. С другой стороны, летом это наверняка будет очень дорого, а зимой бессмысленно, наверняка выгоднее выкупить. Что рассрочку платить, что аренду, только с рассрочкой рано или поздно мастерская станет нашей насовсем. Нужно узнать условия и подсчитать, что выгоднее. Знаю только, что оставлять Элвина в столице на лето я точно не готова. Надо убедить его, что здоровье дороже». Колокольчик брякнул. Дверь пропустила большую семью в алом, и сердце Юру забилось быстрее в предвкушении кристаллов. — Добро пожаловать! — Счастья вашему дому, — сектант поклонился, и его примеру последовала вся немаленькая семья. Работа закипела. Элвин спорхнул с подоконника, засуетился с мерками, Юру принесла образцы материалов. «Как же я люблю сектантов. Щедры, сговорчивы, непроблемны! За папу даже неудобно, почему он их так не любит? Это же не те безумные фанатики, что в Старом Эрве сгинули. Эти сразу видно, что хорошие, светлые. Странности есть, конечно, но это их вера. Какая разница, как живут, если тебе не мешают? Да и вообще, Си же как-то живет. Жаль, что вроде не в столице, не заходит совсем. Наверное, с детишками не до гостей. Надеюсь, у нее все хорошо. Надо бы у Эйра при случае спросить, а то даже как связаться с Си не знаю».

***

Карн продолжал приходить чаще. За эту искорку в животе Нела помнила уже три встречи, а за прошлые… Ой, много было. Сложно подсчитать. Каждый раз повторял неприятное лечение. От любого прикосновения трясло. Зато и вправду приступов пока не было, вроде. По крайней мере, пока что. И от прикосновений в душе не рвалось ничего, только подступала удушливая паника, слезы и тошнота. Но это не приступ. Это можно пережить. Показалось, что штора качнулась. Но в междумирье нет ветра, видимо, перед глазами поплыло. Почти жива. Существую. От этого внезапного и простого осознания стало легче. Весело даже немного. Как же немного надо для счастья! «И зачем я боялась собственного мужа? Пусть иногда он делал больно, но ведь это потому что со мной не все в порядке, раз больно от естественных вещей. Не умею быть благодарной, радовать. К тому же благодаря сердцу его Источника внутри все быстро заживает и не напоминает о себе. Разве ради великой любви супружеский долг когда-то был препятствием? К тому же не так и часто он ждет этого от меня, только ради детей. Подарки дарит. Заботится». Искорка в животе вспыхнула ярче. Тревожилась, ей было плохо без оболочки. Не хотела умирать. «Ничего, лучше не рождаться, деточка. А то будешь как твоя мама. Или как сестра. Одна толком не успела пожить, другая живет и мучается выбором, жить или умирать, чтобы дать новую жизнь. Но тебе не придется выбирать, ты можешь не жить никогда и просто сиять. Папочка раскроет твой талант, смастерит тебе красивое тело, и ты станешь счастливее живых. Наверное». Живот разнылся. «Скоро снова тельце внутри погибнет, родится. Может, на этот раз даже не успеет завонять, Карн чаще стал приходить». Ныло все, но необъяснимое счастье переполняло без видимых причин. Что-то радовало, несмотря на боль, на явное угасание. «Я рада, потому что существую. Потому что у меня есть муж. Есть детки. И пусть я не могу увидеть Кая, уверена, что с ним все хорошо. На Эйра и Си могу посмотреть пока еще, сил хватает. Новости тяжело собирать для Эйра, но ничего, записываю же. Полезная хоть чем-то. А со мной рядом другие детки». Нела с теплотой посмотрела на шкатулку с кристаллами на столе. Те, кто накопились за годы, что спала. В красиво ограненных кристальных бусинах, и у каждой искорки свой талант. «Вы всегда рядом с мамой. Никаких забот. Мне кажется, что вы счастливы быть рядом, будто слышу ваше любопытство, шепот. Мерещится, наверное. Но так спокойнее».

***

— Киин! Пойдем ужинать в род кисти, подготовься как следует! — пропела мама, и утреннее солнышко померкло. «Несмотря на предложения Нира, о которых все знают и все молчат? Серьезно?» Киин почти застонала, но заметила, как открывается дверь, и поспешно сделала вид, что спит. Служанка ушла, к счастью, не стала настаивать. «Ну что за день! Этот ужин будет той еще пыткой. Неспешные разговоры об успехах очередного хорошо посаженного сынка, сквозящие во всем неуважительные намеки в адрес нашего рода в целом и неуместные предложения вместо брака. Уйдем злыми, мама изобразит болезнь, а папа снова будет вздыхать и молчать». Киин тихонько выбралась из постели и встала перед зеркалом. «Красивая чистокровная девушка. Высокая, хорошо сложенная, молодая. Таких в древних родах больше, чем деревьев в лесу. Хотя, пожалуй, мне все же повезло с внешностью. Мои черты Эрва явно выражены, приближенно к идеальному стандарту: явного зеленого цвета глаза, хорошего оттенка пшеничные волосы, крупные даже для чистокровной девушки кисти рук и ступни. Немудрено, что родители не оставляют надежды хорошо пристроить. Но как же это все надоело!» Киин скорчила рожу. «Вот бы снова увидеть Нира. Снова на практику вместе ходить. Венки плести. Не думать о том, что кто-то может подумать, просто жить». Служанка снова заглянула, и Киин молча позволила себя умыть, нарядить в домашнее платье, которое нравилось матушке. Завтракать уже не хотелось, но спуститься все же пришлось. Сесть ровно, дождаться всех, сделать вид, что ест, вспоминать уроки придирчивой старухи. И слушать бесконечные надежды матушки, слушать и слушать, и снова одно и то же… — Они были так рады! Как раз возраст подошел, а кто ж красавицы не хочет? Конечно, ветвь не основная, но и младшими не назовешь, при деле все, — нахваливала мама. — А ты у нас красавица, чистокровная, здоровая, без отклонений древних родов, образованная и воспитанная — мечта! «Да-да, мам». Киин прикрыла лицо руками, пряча зевок за наигранным смущением. — Тебя ждет отличное будущее в хорошей семье. «Да-да, конечно. Все прям замечтали о невесте из неотесанного урожайного рода. Им же столько раз обозначили, не смешите. Разве что вот за тех из нагулянных и внебрачных. Ну самое большее — за больных, кто с признаками вырождения, но это если уж сильно постараться. Это же настолько ясно, что даже смешно, что ты в это веришь. У меня нет никакого счастливого будущего в роду кисти. Даже если меня и устроят за какого-то урода из побочнейшей ветви, отношение в этом гадюшнике ко мне и супругу будет почти как к слугам. Или хуже. Эх. Лучше бы Яблочку согласие дали. Ну и что, что род проклят? Земля есть. Визиты надоели страшно, видеть никого не хочу». — Тебя ждет блестящее будущее, мой драгоценный цветочек, — снова пропела мама. Киин молча кивнула. «Даже если за кого-то из побочной ветви — это шанс семьи подняться за счет моей красоты, здоровья и будущего — вы себя хоть сами послушайте! Ну не обманывайте меня, я же знаю! Противно!» Весь день в тщательно умывали, мазали, натирали, заплетали, примеряли, подгоняли и без того отлично сидящую одежду… Киин бросила равнодушный взгляд в зеркало. На нее смотрела дорого, но подчеркнуто просто, почти по-домашнему одетая, заплетенная и почти ненакрашенная чистокровная красавица. Идеальная гостья для семейного ужина. Киин поблагодарила девушек, отпустила. И грустно вздохнула. «По крайней мере, я уже ко всему готова». В третий дом рода кисти пускать не спешили. Папа безрезультатно постучал в десятый раз. Матушка нервно рассмеялась. — Какая-то ошибка, Киин. Нас пригласили, а слуги не пускают, точно кому-то попадет сегодня. Нехорошо заставлять ждать. Наконец выглянула чуть растрепанная раскрасневшаяся служанка. — Вы кто и к кому? — спросила она. — Мы из урожайного рода. Тирина приглашала к ужину, — приподняла брови мама. — Странно, мне не передавали. Подождите в холле, спрошу, — ответила девушка. «Пора уходить, — подумала Киин. — На что мама надеется, если слуги не предупреждены и относятся к нам настолько неуважительно, что пригласили ожидать не в гостиной, а в холле?» Даже старуха учила в таких случаях не ронять достоинство и уходить, но мама на что-то надеялась и прошла. Киин расправила плечи, скромно опустила взгляд, и изобразила всем своим видом смущение от неловкой ситуации. Ждать пришлось сильно дольше, чем у входа. Киин уже успела рассмотреть все тщательно спрятанные заплатки на драгоценном, но явно видавшем лучшие времена ковре из рук мастериц общины Архи, выпавшие сучки на небрежно обработанных панелях из не лучшего сорта священного древа, подмазанный скол плафона, который когда-то видела целым во втором доме рода кисти. Папа стоял молча, думал о чем-то своем. — Матушка, здесь какая-то ошибка. Пойдем, не будем ставить в неловкое положение, — как можно более невинным тоном предложила Киин. Матушка покачала головой и с нервной улыбкой взяла за руку. — Мой милый цветочек, подождем еще немного. — Хорошо, матушка, — Киин кивнула с покорным видом и заметила еще одну явно бракованную панель со сбитым узором в уголке. — О, вы поздненько! Думали в деле посмотреть за ужином на ващшу красавицу, а то Аюша не справляется, семья большая, — вздохнула на удивление ухоженная женщина с нервными морщинками между бровей и тепло улыбнулась. — Но ничего, пусть остается. Успеется еще. Киин чувствовала, как мама закипает. — В деле? — удивился папа. — Прошу извинить, сегодня нам пора идти, — покачала головой матушка и вышла. — Конечно-конечно! Предложение в силе, — Тирина заулыбалась с гаденьким удовлетворением на лице. «У нее явно проблемы», — подумалось Киин. Киин с достоинством поклонилась ровно настолько, насколько полагалось совсем не слуге, матушка вышла даже не попрощавшись, опираясь на папу. Сделала вид, что ей дурно, как и всегда. Всю дорогу молчала, дома ушла к себе. Папа проводил маиушку, но потом вернулся, попросил подать ужин, зажег крохотный волшебный огонек и сел вдвоем с Киин. Папа не понимал всез этих тонкостей, но не смел перечить матушке, никак не оставлявшей надежды. Сидел, ел, думал о своем. А в конце тяжело вздохнул и спросил: — Киин, тебе нравится кто-нибудь? Ки вздрогнула. «Если я сейчас скажу о Нире, это добьет маму. Точно добьет». — Не так сильно, чтобы это стоило внимания, пап. Папа горько рассмеялся и крепко обнял. — Ты мое главное сокровище, Киин. Радость отца. — Пап, спасибо, что так заботишься обо мне! — Киин с улыбкой погладила его по руке и поцеловала в щеку. — Мне подарил тебя сам Покровитель! — горячо заявил он. — Спокойной ночи, пап, — она поклонилась. Киин проскользнула в комнату, наглухо закрылась. Улыбчивая скромная маска сползла с лица. «Как они вообще посмели настолько скверно обойтись с нами?! Они ж просто забытая своим родом побочнейшая ветвь! Да их статус где-то на самом дне, на них никто и не смотрит! Уроды!» Она повалилась на кровать и тяжело вздохнула. Было темно. «Нир. Как там Нир?» Киин проверила проводник, но Нир мирно спал в своей постели. Лежал на спине, выпустив на грудь длинный холостяцкий хвост, ровно дышал и был безмятежен, как дитя. «Эх, мне бы хоть немножечко его спокойствия! Нира никто и нигде не ждет, работы отклоняют, землю дали чудом, и ту хуже не придумаешь. Даже про мерзкую связь с Учителем слухи мерзкие понараспускали. Может, и не слухи, правда. Хотя Нир их, похоже, даже не замечает, видимо, привык или даже не знает, что может быть иначе. Но он спокойно трудится и живет, как ни в чем ни бывало. Или притворяется». Киин вздохнула. «У меня все не так уж плохо. Не стоит раскисать». Она сняла украшения, наряд, тщательно умылась и легла на спину, как Нир. Но сон никак не приходил. Хотелось надежных объятий, сладких губ и сводящего с ума неторопливого поцелуя. Киин вздохнула. «Надо нагуляться, пока есть возможность. Хорошо, что у меня есть такой знакомый, перед которым можно снять маску, забыть о манерах и не беспокоиться ни о чем. Завтра же приглашу его выбраться тайком, после такого вечера я точно заслужила выходной. Пойдем в рощицу. Нет, рискованно. Но я так хочу встретиться, мочи никакой нет!»

***

Рано утром Киин умылась, просто, но ладно оделась и судорожно сжала проводник. Нир сидел за столом с ровным выражением на лице и неспешно завтракал в одиночестве кашей со снеженикой. Ки любовалась им, не решаясь прерывать. Наконец, он доел и налил чай. Ки сжала проводник сильнее и шепнула: — Доброе утро! Нир радостно улыбнулся. — Привет, Ки! — Погуляем сегодня? — Сегодня не получится, — он покачал головой. Киин пыталась прочитать, что же скрывается за этой фразой: реальные дела или нежелание видеть ее, но не могла. «Ну почему?! Именно сегодня, когда он нужен мне как никогда! Да он должен сам бегать за мной, как песик, виляя хвостиком!» Но все же тихо спросила: — Совсем не получится? — Я сегодня пойду теплицы делать, а потом к папе. Нужно привести в порядок дом и сад, работы тьма, до ночи провожусь, может быть, даже заночую там. Если хочешь, можем пойти вместе. Папа будет рад. Киин опустила взгляд. «Нет, вот только ходить в гости к отступнику-Главе темной общины мне не хватало, да еще и с его сыном. Наши отношения точно поймут неправильно. Или правильно. Да и по слухам Отступник — ужаснейший элькрин. Точно никак». Она вздохнула: — Тогда в другой раз. — Хорошо, до встречи! Рад был тебя увидеть, Ки! Нир тепло улыбнулся и прервал связь. Ки нахмурилась и повалилась на кровать, обнимая подушку. «Мне вовсе не важно, куда там намылился этот нелепый парень. У меня есть полно занятий и без этого. Он просто упустил свой шанс, когда у меня было подходящее настроение. Да-да». Ки решительно встала, поправила постель, натянула привычное благопристойное выражение на лицо и отправилась завтракать. За столом уже сидела вся семья. «Я опоздала. Ну и ничего, с поправкой на вчерашнее никто ничего не скажет». Пожелав всем приятного аппетита, Киин без особого желания поела сама. «К Ниру хочу! Пусть он и упустил этот шанс, можно великодушно дать еще один! Он не эти змеи, он правда занят имеено сегодня, но ждет! Наверное».