Логово для чудовища

После ужина матушка увела молиться священному древу. Киин хмуро смотрела на голые ветви и снег вокруг и чувствовала себя очень глупо. Даже если дерево и слышало, зимой оно спало. Вряд ли оно бы обрадовалось, если бы его разбудили для решения каких-то мелких проблем. Но мама молилась, даже слезу пустила. «Интересно, когда Яблочко придет? Наверное, завтра с самого утра. Сегодня совет поздно кончился, вот и не пришел. А так он сразу прибежал бы. Любит же. Надо бы лечь пораньше, чтобы завтра успеть нарядиться к приходу Яблочка. И проверить, на месте ли кристалл». Подул ледяной ветер со снегом. Руки уже не чувствовались. Матушка наконец домолилась, засобиралась в дом. — Пойдем, моя дорогая, — проворковала мама. В голосе послышалась странная решимость. «Подозрительно, конечно, надо проследить. Ну и ничего, наконец-то в тепло. Вот бы завтра к Яблочку в объятия, там еще теплее». Мама проводила до комнаты. Киин сделала вид, что легла, а сама прислушалась, выглянула в щель. К маминой комнате подбежала девушка, а потом поспешно унеслась в неизвестном направлении. Долго не возвращалась. «Явно не за чаем ушла. Наверное, хочет распорядиться о семенах». Киин выглянула в окно и увидела, что в складе с резервом горит свет, пробивается на снег перед дверью из щели. «Интересно, там папа проверяет семена или все-таки испортить хотят? Не знаю, но надо будет посмотреть, как Яблочко получает, намекнуть, чтобы проверил. Мало ли? Мама хитра, не верю, что она так легко смирилась с поражением».

***

Яблочко пришел ни свет ни заря. Но не корзины со свадебными дарами выставил, а отправился прямиком в склад с резервом. — Видишь, ты ему только ради наших семян была нужна, — шепнула мама. — Любил бы — точно со сватовства начал бы. Киин спорить не стала. Но задело, задело. «Почему Яблочко поставил семена выше меня? Нет, не время об этом думать. Надо предупредить его, чтобы проверил все! Но как выйти, повода-то нет. Если бы посватался, это одно… Нет, вот если посватается, тогда и предупрежу! А нет — так пусть сам и разбирается». Яблочка не было долго, казалось, он потерялся на складе. «Не успела предупредить, но папа там. Он должен присмотреть, чтобы ерунды не выдали. Но я потом все равно прослежу». — Киин, очнись, не могло тебе древо послать такого жениха. Если только в наказание. — Я верю, что он послан древом. Киин сидела у окна, слушая маму вполуха. — Ты у меня смиренная девочка, но не настолько же. Мы поговорили с отцом, решили попросить его отказаться, потому что нет взаимных чувств с твоей стороны. Если он хоть немного порядочный, он откажется. «Что? — ужаснулась Киин. — Нет, Яблочко не поверит в это». Но в сердце все равно закралась тревога. «Почему он так долго не выходит? Я уже устала ждать».

***

Принимать семена оказалось совсем не как при Каннире. В мешках большая часть попадалась порченых до нежизнеспособности, другая часть мутировала, третья была заражена. — Из этого толковый резерв не вырастишь, — возразил Нир. — Нормальные есть? Тархин побледнел, зашарил по соседним мешкам. — Яблочный, слушай. Кто-то похозяйничал здесь, я только вчера все подготовил, нормальные семена отобрал, до утра почти сидел. А теперь нет этих мешков. Давай вместе поищем хоть что-нибудь, что нормальное попадется — возьмешь, остальное позже. — Это можно, — согласился Нир. — А Киин-то что, отдадите мне или нет? Скажите прямо. Хожу, как дурачок. Сейчас уже и земля есть, и дом, и проклятие скоро снимут, что со мной не так-то? Тархин помолчал. — Да все так. Проклятие снимут — да и приходи. — Я уже здесь, — возразил Нир, шаря по мешкам в поисках нормальных семян. — Отдайте мне Ки. — Если бы все было так просто, — Тархин тяжело вздохнул. — Не все от меня зависит, Яблочный. Я бы с радостью. Рина переживает, сказала, пока проклятие не снимут, не отдавать. — Ладно, подумайте еще. Сейчас с семенами разберемся, чую, намучаемся, растреплемся. Я посажу и вернусь с дарами. Если кто-то не готов, надо будет обсудить все-таки. Может, с Ки и матушкой ее поговорю. Сколько уже можно ходить-то? Ни да, ни нет, все потом да потом. — Подумаю. Мне тоже неудобно, Яблочный. Нормальный парень, сердце спокойно было бы за нашу Ки. Нир вскрыл очередной мешок — и нашел хорошие семена златолиста. Пересыпал в ладони, энергией поднял, осмотрел — отборные. — Златолиста мешок возьму, хороший. — Я тигроцвет нашел, глянь, — Тархин утер пот со лба. Нир пересыпал семена энергией — и впрямь хорошие. — Так, надо записать, что нашли, и отложить, чтобы не запутаться. — Сколько тут вчера сидел вот, а! Снова все перемешали, ничего не найдешь! И когда успели? — проворчал Тархин.

***

Яблочко с папой вышли со склада только к обеду. Оба растрепанные, усталые. Видимо, проверяли семена. Яблочко кивнул папе, папа кивнул в ответ, похлопал его по плечу… И Яблочко просто ушел. Ушел и ни корзинки яблок не оставил. Киин сжала подол платья, готовая расплакаться. Разбитое сердце истекало кровью. Наверное, впервые не знала, что делать. «Яблочко, как ты мог так со мной поступить?»

***

«Пришлось повозиться, зато все семена забрал разом и поговорили нормально, без всякой ерунды. Сейчас пообедаю, займусь резервом. Посмотрю, что уже есть в запасах — тех же снежных растений наверняка хватит, по ним нормы небольшие, да и много что по мелочи из остатков соберется еще. Разберусь здесь, потом у папы в саду, порадую его, покормлю. Про Ки расскажу заодно». Простой обед на скорую руку — и работа закипела полным ходом. Первые строчки огромного списка зачеркнул, начало положено. «Некоторых снежных растений все-таки нужно больше, придется подождать немного, пока соберется достаточно. А вот с остальным сложнее, остатков совсем мало, к папе придется идти». Вечерело. Нир посмотрел на понемногу разгорающееся небо, вздохнул. «Сейчас небо полыхнет, потом папа. Ему точно не понравится то, что мне поручили, даже с учетом, что проклятие снимут. Это ведь не сейчас, это потом, а бесплатно работать и даже свои кристаллы вкладывать за всю общину сейчас придется. А ведь что я им сделал? Чем провинился? Хотя, думаю, и папа, и дедушка вряд ли могли провиниться, с теплотой и уважением их вспоминают. Папу, правда, побаиваются, но это из-за странных слухов о нем. Это все из-за интриг этих бесполезных. Ах, как сложно! Если бы все просто работали, не строили друг другу козни, насколько было бы проще! Да, и мне надо работать, а не на солнце смотреть». Нир подвесил эльфийский мешок с драгоценным грузом на пояс, накинул плащ. В лицо подул ветерок с гор, свежий, уже с почти весенними нотками. «Я справлюсь. Скажу помягче, чтобы папа меньше переживал. Как лучше? Может, что проклятие уже сняли, но ждут сдачи? В принципе его же действительно обещали снять, сам Глава. И в бумагах, что я подписал, было такое. И Учитель проверил все. Так, надо еще что-то про имя придумать, не говорить же, что не стали рассматривать?» Туман междумирья обволакивал, будто утешал. Мол, все будет хорошо, поговорите. Радужный барьер, казалось, потускнел. Нир тихо вздохнул. «Никто не следил, и я тоже забыл пополнить запасы порошков. Папе лучше не знать, конечно. Сейчас все исправлю». Нир прошел насквозь и увидел огромную багровую кошку в саду, в брешь пробралась. Нир замер. Сердце ушло в пятки. «Эйр говорил, они ручные, не нападут. Но это же не дело все-таки. Пусть не нападают снаружи». Нир осторожно тронул багровый кристалл. — Эйр, тут твои кошки за барьер пробрались, — тихо сказал он, не отрывая взгляд от переливчатой иллюзорной твари. — И что их так манит туда! — вызлился Эйр. — Сейчас буду. В воздухе рядом с кошкой прочертилась рыжая щель, из которой выскочил Эйр, обнял, погладил тварь. — Тихо, — попросил он. — Иди снаружи погуляй, нельзя здесь. Он подкормил странной багровой энергией кошку, и та с неохотой ушла, подергивая хвостом. — Сейчас починю барьер. Странно, что старик не позвал, — тихо сказал Эйр. — Я беспокоюсь, — ответил Нир. — Пойду посмотрю, как он. Нир подкрался к окну папы на цыпочках, заглянул. Папа спал полусидя, грудь мерно поднималась и опускалась. В ногах лежала наглая багровая кошка поменьше. И вокруг постели тоже. — Эйр, тут… — Нир указал рукой. — Только тихо, папа спит. Эйр выругался одними губами, выпустил багровую энергию. Кошки побежали к нему. Наглые, бесстыжие, как настоящие, когда им миску наполняешь. — Нельзя так, — прошипел на них Эйр и вывел за барьер. — Вы же пугаете старика! Папа зашевелился, глаза открыл. Нахмурился. — Снова ты! Потише нельзя? — Извини, пап. С нас проклятие снимают, — поделился Нир. — С именем позже, на следующем совете рассмотрят. Папа посмотрел устало. Встрепанный, с мокрыми от пота волосами, истощенный. — Не надо мне никакого имени от них. Я рад, что теперь у тебя все будет хорошо. Спокойно. — Сейчас с садом разберусь и свататься пойду. Должны согласиться в этот раз, — Нир улыбнулся. — Снова резерв растишь? Ты тогда скажи, чтобы тебе его и передали. За это хорошо платят. — Как только закончу, так сразу. Ты отдыхай, пап. Что тебе принести? Папа посмотрел в потолок. — Ничего мне не надо. Живите с Эйром. Кольцо свое забери, Эйру давно отдал уже. — Нет, пап, ты Глава рода. Не нужно мне твое кольцо. — Почта до сих пор через него валится. — Я могу сам приходить за ней. — Забери, — строго сказал папа. — Нет, — спокойно ответил Нир. — Лечись, пожалуйста, пап. Ты нужен нам. А за почтой приходить буду. Папа вздохнул. — Риннир, когда ты перестал слушаться старших? — Когда выздоровеешь, снова слушаться начну, — пообещал Нир. Папа улыбнулся. — Нет, ну весь в меня, даже злиться не получается. Я уже не выздоровею, Нир. Живи, как хочешь. Меня только в покое оставь, спать хочу. Папа прикрыл глаза, натянул одеяло. Но когда Нир уже ушел в огород, снова позвал: — А где кошки? Они теплые, я без них мерзну. — Мы похоронили кошек, пап. Тебе новых принести? Или ты про иллюзорных? — Каких еще кошек? — спросил папа. — Не буди меня. — Спи, пап. «Ты же только что спросил! Наверное, спит уже, во сне разговаривал». Эйр подошел, положил руку на плечо. — У него глюки от лекарства, не слушай, — тихо объяснил он. — Я барьер починил, все пополнил. Еще помощь нужна? — Да не. Сажать вот собираюсь всякое. Женюсь, может, скоро. — Рад за тебя. Только меня на это мероприятие не зови, — предупредил Эйр. — Точно, это еще же праздновать надо! А почему тебя не звать? — Старейшине темной общины не место на празднике общины Эрва. Тебе могут не отдать невесту, если со мной придешь. Или шепотки пойдут. Если хочешь, потом отдельно соберемся у старика. Если жена будет не против, конечно. — Посмотрим там. Собраться хорошо, но работы много пока. Эйр посмотрел очень внимательно, будто еще что-то хотел сказать, но не стал, обнял только. — Пойду, у меня тоже дел полно. — Удачи тебе, — поддержал Нир и похлопал Эйра по спине. «Опять горячий! Но не спрашивать же про морозный корень, и сам попросит если что. Спокойнее, когда знаешь, что всегда есть, кому подхватить, помочь. И мне, и Эйру, думаю, тоже. Пусть я совсем немного могу, но хотя бы системы ухода построил, разобраться его ребятам помог. Морозный корень могу принести. Тоже что-то».