Логово для чудовища

Утром было необычно много сил. Девушки молчали, правда, смущались сильно, но завтрак принесли, зелья взяли, покивали. Эйр наскоро разобрал бумаги, покрутил кольцо на цепочке. «Насыщенный вчера выдался день. Эх, не знаю, скоро ли вернусь. Но зелья выдал на всякий случай, дела порешал, можно и к Чистильщикам». Снежок, будто услышав мысли, завозился в клетке, захлопал крыльями. — Пор-ра! Пор-ра! С плеч будто камень свалился. — Конечно, пора, Снежок, — Эйр открыл клетку. — Я так рад. Птица выпорхнула, вцепилась в плечо. — Надо пр-ривести. — Пойдем. Эйр заулыбался. «Немного страшно — мало ли что Чистильщики устроят? — но надежда на благословение перекрывает все. Если это поможет стать сильнее, то ничего не жалко. Нет, точно поможет! Иначе и быть не может — как же равноценное возмещение? Правда, этот закон распространялся только на Ловов, но не все ли равно? С другой стороны, если сил не прибавится, терять нечего, все усилия бессмысленны. Ждать следующего шанса никаких сил нет». Эйр накинул плащ, вышел на крыльцо. Густой туман междумирья собирался облаками вокруг. «Если даже не вернусь, разберутся и без меня. Никто не будет жалеть. Разве что Нелари расстроится. Си поплачет, Нир со стариком погрустят. Может, и девчонки тоже. Кон будет расстроен, что правнуков не появилось, но его не жалко. Вот ведь, я раньше и не думал, но получается, что довольно много элькринов все-таки пожалеют, если меня не станет. Ну и пускай. Все равно я бесполезен, если не стану достаточно сильным». Туман за барьером принял легко, как родного. Обволок, направил, утешил. Даже птица на плече затихла. А Огонек в кармане зашевелился, уже успел забраться! Эйр сунул руку в карман, и котенок потерся странной полунастоящей мордочкой. «Огонек тоже расстроится, интересно? Вряд ли. Если мой Источник останется, ему, скорее всего, будет все равно, живой я или мертвый. Элькрины ведь тоже такие же — им все равно, что с Ловами. Энергия есть — и хорошо. А что ее обладатель страдает, их волнует мало. Наверное, это нормально. Смертные ведь не виноваты в проблемах Ловов, к тому же вряд ли помочь смогут, даже если захотят. Зачем переживать о том, чего не можешь изменить? Даже жаль, что это не касается меня. Но я обязательно стану сильнее». Чистильщик появился внезапно, будто из ниоткуда. Огромный, крылатый, свободный. — Приветствую. Я рад поделиться частью своей силы с великими и прошу о благословении. Эйр поклонился. «Здравствуй, дитя. Чистильщики благодарны тебе. Наше благословение с тобой». Чистильщик растаял мерцающим облаком, а Эйр ощутил сильное давление на плечи, вжимающее в землю. Давление длилось недолго, развеиваясь понемногу, и осталось слабостью, от которой очень хотелось спать. Огонек ткнулся носом в лицо, забормотал что-то. И Эйр с удивлением разобрал даже не совсем слова, скорее их смысл. — Любимый, я присмотрю, ложись. — Спасибо, — ответил Эйр. — Рада стараться! — замурчала Огонек. «Прав был старик, это девочка», — усмехнулся про себя Эйр. — Огонек, почему ты мне помогаешь? — спросил Эйр, укладываясь. — Потому что Любимый же! — Огонек вспыхнула ярче, разозлилась. — Я тоже тебя очень сильно люблю. Эйр погладил котенка, зарылся носом в туман, засыпая. «Как хорошо здесь. Спокойно. Тихо. Огонек рядом. Я отдохну, опробую силы, и…»

***

Нела зашла к малышу с трепетом. «Сколько я видела его только через зеркало? Сколько не видела вовсе?» Хотелось поскорее взять на руки, обнять, извиниться, что не могла быть рядом. «Наверное, все-таки правильно, что Источнику сектанток развиваться не дают. Ребенком сложно сделать правильный выбор, а взрослому уже поздно. Так и я мучаюсь сейчас, боюсь навредить Каю. И врежу ведь прямо сейчас, но разлучаться невыносимо! Эх, если бы я могла хотя бы использовать аватар. Может, окончательно поправлюсь и смогу?» Кай валялся, лениво теребя алую ленточку, щекотавшую нос. Нела подобрала юбки и села рядом. — Как у тебя дела, Кай? Он улыбнулся мило, протянул ручки. — А! «Вредно, конечно, но можно немного». Нела взяла, обняла. — Мой милый малыш. Как я тебя люблю, Кай. Он прильнул, затих. Потянуло в груди немного, и Нела увидела, как Кай по капельке цедит душу сквозь платье, шевеля губами. — Ты ешь мамочку? — она улыбнулась, отняла Кая от себя. — А-а! Пурпурные глазки полыхнули гневом, пронзило острой болью, слепящей, оглушающей. Нела поспешно обняла снова. — Ну что ты такой капризный? Мама просто спросила. Ей ничего для тебя не жалко. Кай затих, продолжил цедить душу потихоньку. Отойти от боли получилось не сразу. Мысли спутались. «Ничего себе. Это что, духовная атака? Надо как-то отучить Кая так делать. Но ведь он еще даже не говорит, как объяснить? Почему он не говорит? По возрасту уже пора бы. И говорить, и ходить. Но он лежит и только акает. С ним точно занимаются?» Кай прижимался к груди, цеплялся за платье, счастливо улыбался. Довольнехонький. Уже не тянул душу, наелся. Нела растрепала золотистые кудряшки. «Хорошенький. И души много не выпил, скорее так, успокоиться хотел. Странное пристрастие, но пройдет, может быть? Так он утешался в утробе, видимо, и сейчас продолжает. Когда станет сознательным, перестанет, наверное». Золотистый пушок манил, Нела погладила еще. Кай был доволен, погладил по шелку платья, щекой потерся. Нравился ему материал. — Кай, скажи «мама», — попросила Нела. Но Кай не ответил, только потерся щекой еще, сонно моргнул и прикрыл глаза. «Ничего, научится говорить рано или поздно. Все впереди».

***

Внезапные визиты учеников участились. Но переводы и произношение стали намного чище, понимание улучшилось, и Си не сердилась. «Не зря. Занимаемся не зря», — напомнила она себе, просыпаясь второй раз за ночь третий день подряд.

***

Пещера преобразилась. Лежал снежок, голубой от света ледяного кристалла, по стенам ползла снежноягода, поблескивая темными будто запотевшими шариками. Лисицам нравилось. Они резвились, носились, забавно фыркая, зарывались в снег, охотясь на игрушки. А одна начала таскать в нору все, что находила, даже у малышей стянула шерстяной платок. «В этот раз все должно получиться», — подумал Нир, глядя на игривых лисичек. — Нирлин, ты закончил на нижнем уровне? — позвали со стороны лестницы. — Да. Везде закончил. «Наконец-то, — подумал он. — Как же я устал, мотков без счету протянул и зачаровал, думал, никогда не кончатся, а потом еще балансировать эту махину пришлось». — Вот и славно, что везде. Тебя в Ледяном павильоне искали. «Точно, еще же там работать. И с Ки надо в Дир сходить. И к папе снова, надо еще сильнее ускорить рост, потому что побыстрее просили, буду два раза в день собирать. Сезон еще даже не начался, а я уже устал. Так, сейчас к Ки зайду, а то давно уже обещал, потом в павильон, если успею. Или завтра уже». Нир тронул кристалл. — Ки, я на обед загляну. А потом к Силе пойдем, хочешь? — Буду ждать, — Ки заулыбалась. «Счастье — это когда дома ждут. Когда трудитесь вместе. Когда вы можете делать счастливыми друг друга. Жаль, сезон еще не начался, так бы садом занялись. Хотя ничего, работы много еще, да и перебирать семена для резерва вместе тоже здорово. Особенно когда хорошие, а не пережженые и мутировавшие. Наверное, при усилении чар станет больше плохих. Но все равно так быстрее».