Логово для чудовища

«Наконец-то! Наконец-то в этот храм пойдем! Надеюсь, эта девушка согласится, сил уже нет все самой делать. Правда, Дир пугает, дикий город. Ну ничего, никто из своих там не увидит, да и с Яблочком нестрашно». Киин разложила фрукты на тарелке, выставила варенье из кислоягоды, поджарила сыр, как показывал Яблочко. «Негусто, но хоть что-то получается. А то лепешки вечно подгорают, в пюре и каше комки. Эх, скорее бы уже помощница появилась. Узнает кто-нибудь, что я за кухарку, вот позорище будет». Но позорище позорищем, а Яблочку помочь хоть чем-то хотелось. Вот только мало чем получалось. В Ледяную пещеру и снеженичник идти слишком холодно, в трубках для ухода ничего не понимала, в письмах тоже. Разве что рассортировать могла и читать все, что на глаза попадалось, чтобы хоть что-то выучить. Все, что на современном элькринском было, по крайней мере. «Нельзя же совсем ничего не понимать, чем муж занимался. Не быть же глупой деревенщиной из урожайного рода! Хотя именно такой себе и кажусь, когда смотрю, с чем Яблочко работает». Яблочко показался в окне, помахал. Киин заулыбалась. «Как же ему идет эта весенняя накидка, хоть и немодная. Свободная такая, руны вышиты аккуратно, древние, чудо!» Киин вышла встречать, обняла, уткнулась носом в шею. Яблочками пах. — Я тоже рад тебя видеть, Ки. Пойдем обедать? — Хочешь котлеток из рыжего корня? — Хочу. Я еще сыр поджарила, — сказала она. — Вкусно будет. С орешками и медом, м-м-м! Киин улыбнулась. Дома никто не спрашивал, что она хочет есть, вкусно получилось или нет. А Яблочко, хоть и везде сам успевал, всегда интересовался, находил время. Вот и сейчас — накидку снял, сразу на кухню и рыжий корень чистить стал. — Я хочу тебе помогать, Яблочко, — улыбнулась Киин. — Давай слепим вместе. Он обдал корень энергией, размягчая, добавил специи, муку, яйцо, перемешал и поставил миску между ними. — Вот так, Ки, — он слепил шарик, чуть приплюснул и обвалял в муке. Она попробовала сама. Получилось! — Да, и на противень теперь. Запечем, вкуснотища будет. Киин улыбнулась. — Яблочко, я не только с котлетами помогать хочу. Сегодня читала о златолисте, он сильно изменялся и раньше, был как раз таким, каким становится сейчас. Думаю, может, то, что мы считаем плохим урожаем — норма? — Очень может быть, — согласился Яблочко. — Хочу все растения адаптировать к условиям Нового Эрва, будет много наблюдений и экспериментов. Хочешь сделать это вместе, Ки? — Хочу, — Киин выложила очередную котлетку. — Мы обязательно это сделаем. Противень заполнился. Яблочко собрал остатки корня из миски и с рук энергией, раскидал по котлеткам, в печку поставил. — Писал кто-нибудь? — Да, знахари. Целебную траву просили как обычно. — Понял, — кивнул он. — Ох, Ки, в Ледяной пещере все закончил наконец-то. Сегодня в храм сходим, потом Ледяным павильоном займусь, хотим там курорт для теплокровных устроить. — Теплокровных? — Ки прикрыла улыбку рукой. — Яблочко, ты говоришь, как эльф. — Ну а как еще назвать? — Для нормальных элькринов. — Ага. Так вот, устроим, а там уже будем к сезону готовиться. Надо схему огорода посмотреть, продумать, что и где посадить, переделать, если нужно. — А где она? — В кладовой вроде бы, — задумался Яблочко. — Найду потом. «Я тоже поищу, а то читать утомляет. Планировать огород намного приятнее», — подумала Киин. Яблочко открыл печку, Киин потушила чары времени на сыре. Ароматы специй, рыжего корня, орехов, варенья, меда и сыра смешались, и Ки сглотнула выступившие слюнки. «Все здесь слишком вкусное. Даже сыр, который пожарила я». Яблочко ел молча, неторопливо, с прямой спиной, и Киин невольно заражалась этим. Хотелось посмаковать, почувствовать вкус и не отвлекаться ни на что. И пусть разобрать пока получалось мало, было в этом что-то особенно приятное. И в самом обеде, и в молчаливом отдыхе после, когда так не хотелось вставать, и невольно смотрела в окно, разглядывая еще спящий сад. — Как потеплеет, фонтан запустим. На него можно бесконечно смотреть, — поделился Яблочко, очищая посуду энергией. — Фонтан? — Да, струи воды, которые сплетаются красиво. — Интересно. — Пойдем? — Яблочко отложил последнюю тарелку и протянул руку. — Пойдем, — Киин вложила свою. Он был теплым и очень надежным. Его спокойствие обволакивало, приглушая все тревоги и даря уверенность в настоящем и будущем. Снаружи снежок еще лежал, но подземному ходу было все равно, здесь всегда было сухо и комфортно. И очень красиво, куда ни пойди. — Может, бледноцвет здесь посадим? Разбавим ярким, получится хорошо, — предложила Киин. — Можно. Я не силен в декоративных растениях, — признался Яблочко. — Но если что-то нужно устроить, могу помочь. Да и гильдия наверняка откликнется. «Эльфы, — напряглась Киин. — Видимо, никуда от них не деться, пока здесь живем. Придется терпеть». Дир ослепил. Светлую улочку ничуть не спасал навес из замерзших вьюнов. Напротив, припорошенный снегом, он выбивал слезы сверкающей белизной. — Нирлин! Дзинь-дзинь-дзинь! — донеслось совсем рядом. На Яблочко бросилась мелкая остроухая девица, ничуть не смущаясь жены с ним рядом. Он погладил ее по голове, что-то прозвенел в ответ, и она заулыбалась еще больше. Киин кашлянула, девица покосилась, но с Яблочка не слезла. — Это Лика, — представил эльфийку Киин. — Она присматривала за снежным кварталом раньше в жару. «А почему меня не представил? Это что, неважно?» — вздохнула про себя Киин. — Не толь-дзинь-я-ко! — заявила эльфийка, звеня так, что элькринский едва узнавался. — Еще растен-дзинь тебе испор-дзинь-и-тила! — Да ладно, я сам не объяснил. Сейчас же научилась собирать аккуратно. — Да, — кивнула эльфийка и заговорила уже чище. — Зови еще, справлюсь в любую жару! — Обязательно, — ответил Яблочко. — Киин, ты тоже зови-дзинь. Я люблю цветы, мои подруги тоже, — обратилась эльфийка. Киин моргнула, отвела взгляд. «Может, он меня по-эльфийски представил? Но с чего бы мне звать помогать с цветами эльфийку, которая к тому же вешается на моего мужа прямо при мне?» Яблочко что-то прозвенел эльфийке, и она рассмеялась, слезла и убежала. — Дети все рвутся помогать, нравятся им растения, — улыбнулся Яблочко. — Дети? Да она на тебя вешалась, не растения ей нужны, а кое-что другое, — проворчала Киин. — Ки, ну ты что! Она даже не подросток еще, что ей может быть нужно? — Как ты их различаешь? — удивилась Киин. — Они же все плоские. — По ушам смотри. У кого еще не вытянулись, кругловатые — дети. А вон справа подросток с мамой в лавке, видишь, начал краешек уха расти, но еще хлипенький, а у взрослого рядом ухо более вытянутой формы. У зрелых уши длиннее, а у стариков кисточки появляются. — Не сильно-то и различаются, — проворчала Киин. — Присмотришься — привыкнешь. «Я не хочу ни к каким эльфам присматриваться, и видеть их в целом. Но не заявлять же об этом в Дире. Главное, до храма дойти и никогда не возвращаться сюда». Шумные узкие улочки, заставленные невесть чем, утомляли. Они все петляли, никак не могли вывести, куда нужно. От звона вокруг начала ныть голова. — Долго нам еще? — поинтересовалась Киин. — Не, храм в конце улицы, — заверил Яблочко. «Интересно, где здесь улица и ее конец?» — грустно подумала Киин, обходя очередные ящики, а потом вновь сворачивая за следующим домом. Улицы в Дире, кажется, если не все, но многие шли то ли по кругу, то ли по спирали. По очень кривой и заставленной всем подряд спирали. Этот звенящий хаос очень утомлял, и когда в тупике впереди показалось обычное светлое здание, как у нормальных элькринов, Киин готова была целовать каждый его камушек и плакать от радости. Яблочко толкнул рассохшуюся дверь и в нос ударила смесь запахов лекарств, трав, тел, крови и еще невесть чего. Киин прикрыла нос, осмотрелась. Внутри было очень светло. Эльфов видно не было, но из-за перегородок доносились звенящие голоса. Явно разобрался элькринский грудной голос, полный отчаяния и безграничной усталости: — Я тебе что говорила, а ты опять! Ты хочешь лишиться руки? В ответ зазвенели с ужасным эльфийским акцентом, и Киин нахмурилась. — Придется подождать, — предположил Яблочко. Киин подошла к окну, распахнула. От вони мутило. Все было чистым, но очень суетливым, перегруженным, и оттого запахи смешивались. Позади снова зазвенели, забегали, Яблочко помог оттащить кого-то, послышалась явно грязная ругань — даже знание эльфийского не требовалось, чтобы понять, что кто-то сильно страдал. — Ну что ты. Пройдет все, просто не оставляй раны больше так, здесь пыль опасная, — утешила целительница. В ответ послышалось примерно то же, что и в первый раз. — Ну а что ты хотел? — спросила она. — Конечно, щиплет. Промыть надо, а то загниет. Сразу бы промыл — зажило бы уже. — Силя! Силя! — маленькая эльфийка со взрослыми, вроде бы, ушами встревоженно защебетала что-то и целительница застонала. — Перевяжи, я сейчас прибегу, — из-за перегородки за дальнюю дверь метнулось светлое облако. — Ая, где все? Где чистая одежда, инструмент? А, наверное, в мойке осталось. Нашла. Бегу уже, бегу. Промой там всем раны, перевяжи, ты умеешь. Рассчитываю на тебя. В ответ зазвенели. Целительница выбежала из храма, сжимая в руке эльфийский мешок. — Что случилось? — спросила Киин. — Со скалы сорвался кто-то, переломался страшно, — ответил Яблочко. — Может, нам попозже зайти? — спросила Киин. — Здесь всегда так, — ответил Яблочко. — Это единственный храм Архи на весь Дир. Мастеров много, травмы — частое дело. Киин осмотрела крохотный домик с хлипкими перегородками и вздохнула. — Почему они не пошлют еще сестер? — Так направляют. Но отсюда сбегают быстро, не каждый может с эльфами работать. Дир далеко, жизнь здесь дорогая, все на эльфийском, еще и эльфы все с характером — тяжело. Из-за перегородки донеслась очень живая перебранка той девушки и уже другого пациента на эльфийском. — Что они? — Не хочет, чтобы вокруг раны зачищали, — объяснил Нир. — Говорит, ты мне палец отрежешь сейчас, а она ругается, что он не понимает ничего, и что эту часть нужно обязательно срезать, иначе дальше пойдет. В храм неторопливо вплыла сестричка Архи в белоснежном балахоне. — Почтенные, где Исиль? Маленькая эльфийка вылетела из-за перегородки. — О, вы-дзинь, новень-дзинь-дзинь! — она отдышалась немного. — Простите. Силя убежала на подъем в Аркхар. — О, я тогда ее подожду, чтобы показала, что и как здесь. Я Арона, меня направили следовать воле Архи в этом храме. — Мы зд-дзинь, можешь начинать, — донесся очень недовольный голос из-за перегородки, а следом послышалась явная ругань уже на эльфийском. — О, уже пациенты, — удивилась Арона. — Да, — осторожно ответила эльфийка-помощница. — Роя, пойдем работать, я Ая, помогаю здесь. — А-ро-на, — поправила целительница. Из-за перегородки снова донеслась брань. — Нам не выговорить твое имя, прости, можно Роя? — попросила помощница. — Работы много, там сидят с плохими ранами, если не очистить, они… — Поняла. Где здесь можно сменить одежду? — За этой дверью, — указала Ая. — Я буду ждать. Арона проплыла за дверь, а эльфийка покачала головой, махнула рукой с досадой — мол, новенькая, что с нее взять? — и ушла за перегородку. Перепалка возобновилась, и Яблочко прыснул в ладонь. — Что они говорят? — Он снова ругается, а Ая ему отвечает, что если он не заткнется, может дождаться воли Архи где ему угодно, ибо рука и скальпель Аи, если он еще хоть что-то посмеет… кхм… сказать, с этой волей могут и разойтись. — А Ая же не из служителей Архи? — Нет, она из гильдии, помогает в храме, потому что сестер Архи не хватает. Она давно здесь. — Почему ты эльфов называешь гильдией? Община Арны же? — М-м. Среди эльфов не все служат Арне, разве что охотники, — объяснил Яблочко. — Снежные эльфы поклоняются Хранителю льда, а остальные скорее, Хранительнице Юру, как и сама Арна. Но торговая гильдия Арны объединяет их всех, помогает ее членам устроить дела. — Юру — так же твою сестру зовут, да? — Ага. Я точно не знаю, как так получилось. Возможно, тетушка молилась Хранительнице, вот и назвали так. Дядя не очень хорошо историю эльфов знает, мог молитву за имя дочери принять. А может, в благодарность за услышанные молитвы назвали. — Зато ты много об эльфах знаешь. Яблочко пожал плечами. — Я ведь тоже немного эльф. — Ты тоже поклоняешься Хранителям? — спросила Киин. — Я с почтением отношусь ко всем великим и их наставлениям, — серьезно ответил Яблочко. — Ты точно эльф, — рассмеялась Киин. — Кто же еще может сказать такое! — Значит, эльф, — легко согласился Яблочко и улыбнулся. — Да ну тебя, — отмахнулась Киин и с улыбкой отвернулась. Яблочко приобнял, поцеловал в лоб. — Вы что тут развели? — проворчала новенькая служительница Архи. — Ну-ка из храма! — Мы тоже Силю ждем, — возразил Яблочко. — Вам нужна помощь? — Тем, кто за этой перегородкой, она нужнее. Мы подождем, — ответил Яблочко. — Без непотребств тут, — пригрозила служительница. Яблочко поклонился. — Извините, почтенная. Служительница смягчилась, уплыла в сторону брани из-за перегородки. — Это что еще? — ужаснулась она. — Почему в таком состоянии? Почему только сейчас? Почему… — Роя, тебе здесь никто не ответит на эти вопросы, — прозвенела Ая. — Ты перевязывай, их бесполезно учить. Скоро снова их увидишь. — Но так же нельзя! — Но инструмент все равно срывается время от времени и в храм сразу нельзя, заказы же, некогда, сюда приходят только когда совсем невмоготу станет, — объяснила Ая. — Я пойду, перестираю, прокипячу все, наварю снадобий, присмотри за ними, пожалуйста, я чарами не владею. Эльфийка выбежала с полным тазом тряпок и скрылась за дальней дверью. «Здесь с ума сойти можно, — подумала Киин. — Немудрено, что Исиль ищет работу поспокойнее, наверняка согласится прийти к нам». Исиль вернулась вся растрепанная, запыхавшаяся, в окровавленном одеянии. — Ая! — Да! — откликнулась эльфийка. — Распорядись, чтобы в гильдии приставили кого-нибудь к этому идиоту! Нужно менять повязки и следить, чтобы пил лекарства. — А соседи что? — Соседи — такие же дебилы! — в сердцах заявила Исиль. Сестра Архи, выглянувшая из-за перегородки, замерла. — О, на подмогу пришла. Арона, да? — спросила Исиль. — Разобралась здесь уже? — Да, сестра, — поклонилась Арона. — А где жить? — Здесь же, в храме. Выбирай любой угол. Арона открыла рот и закрыла. — Я не шучу, — заявила Исиль. — Больше негде. — Благодарю за наставления, сестра, — Арона поклонилась снова. — Можно без этих формальностей, — отмахнулась Исиль. — Вы с Аей всех перевязали? А, ну хорошо. Молодцы. Сейчас в обход пойдем по недавним, надо проверить состояние. На эльфов хуже действуют чары Архи, лучше перепроверять. — Силя, — позвал Яблочко. — Зайдешь к нам в гости в конце дня, пожалуйста? С меня снеженика, травы, чай, все как обычно. Не в службу, а в дружбу. Силя цепко осмотрела сначала Яблочко, потом Киин, задержала взгляд на животе. — Ага, поняла, зайду. Постараюсь не ночью, но не обещаю. — Можешь остаться до утра, — предложил Яблочко. — Я останусь, — кивнула Исиль. — Подмога есть теперь, хоть эту ночь спокойно посплю. Арона выпучила глаза, придержала челюсть. — Это владелец соседних земель, Риннир, — представила Исиль. — Благодаря ему мы перестали дежурить в жару в снежном квартале и каждое лето хоронить кого-нибудь. — Да они сами построились же, — развел руками Яблочко. — Он скромный, ты его не слушай, — ответила Исиль. — Он и златолист, и морозный корень продает по символической цене. Постоянно помогает, здесь в Дире всего дефицит, а он любые травы добудет и цену не загнет. Это наш спаситель. Арона поклонилась до земли. — Да что вы, торговая гильдия столько сделала для меня! У нас партнерские отношения, не надо рассказывать так, будто я не траву продал, а сидел здесь днями и жизни спасал, как вы! — Ты его не слушай, еще поймешь, как и что здесь, — ответила Исиль. — Сейчас переоденусь и в обход пойдем, собирайся. — Пойдем, Ки, — негромко позвал Яблочко. — Тебя домой проводить или к папе со мной пойдешь? — Он точно не заразный? — тихо шепнула Киин. — Не, — Яблочко мотнул головой. — Пойду с тобой. Быстрее закончим — быстрее домой вернемся, — решилась Киин. — Хорошо. Сейчас два раза в день придется ходить, да и присматривать желательно, может, переберемся на время? «К Отступнику? Да, дом очень красивый, но…» Киин тихо вздохнула. — Я не знаю. — Ты можешь не ходить к папе в комнату, если опасаешься заразы. Но мы с детства с ним жили и ничем не болели. Эйр был слабым с рождения, но ничего, вытянулся. И у него совсем по-другому проявлялось. — Ты не поймешь. — Почему? — Я боюсь твоей родни. Сектанты эти, твой Эйр на разбойника похож, а об Отступнике столько поговаривают, и он сильно болеет. — Ну они же не навредят нам, — пожал плечами Яблочко и подал руку, приглашая спуститься под землю. — Но они страшные. Особенно Эйр, у него взгляд такой… — Он с детства так смотрел, но на самом деле добрый. У него дедушкин талант Покровителя чувств, оттого и взгляд странный. — Очень, — Киин поежилась. — Да и в любом случае Эйр не живет с папой, у него свой дом. — А Отступник? — Что? — Говорят, он страшные вещи делает. — Ругается разве что иногда и капризничает, когда кашу есть не хочет. Ты же его видела. Киин вздохнула. «Я же говорила, ты не поймешь». — Я подумаю. В любом случае, сегодня нужно вернуться, Исиль же придет. — Сегодня да. Они вновь поднялись, теперь уже к вратам. Частным — только их. И эльфов, как оказалось. «Интересно, что хуже — делить врата со всеми, кроме эльфов, или только с эльфами? Так-то и под землей пути проложили, и площадку обустроили — никто ничего не вытопчет, все чистое, красивое. Но эльфы же! Встретить их — к неудаче. Эльфийки хитрые, только повод дай — мужчину твоего утащат. Вон как эта, еще ребенок, а уже вешается, бесстыжая. Пользуются они Яблочком, вон Исиль даже не скрывала. Да, у нее хотя бы хватает почтения кланяться за такое, уважать, а эльфы что? Помоги еще, принеси, на шею вон забираются… На шею, да, вот именно! Как Яблочко этого не понимает? Он не «тоже немного эльф», а совсем не похож. Он просто удобный добряк, и за его помощь ушлые эльфы его кем угодно назовут, хоть крылатой феей».