Good night to lose control

— Вы до сих пор не сделали это? Гвен сделала вид, что не расслышала вопроса подруги. Свою личную жизнь накануне экзамена по истории она обсуждать точно не будет. — Гве-е-ен. Но и Лесли просто так не отстанет. — В безлунный день ритуала, они накрыли ложе для неё. Они очистили матрац кедровой эссенцией и уложили ее в постель. И еще положили покрывало… — продекламировала Гвен замогильным голосом, глядя в никуда. Она скосила глаза к переносице, и вытянула вперёд руку, словно гладила что-то невидимое перед собой. Прямо как бабуля Мэдди во время своих странных видений. — Гвендолин Софи Элизабет Шеферд! — Лесли шлёпнула по вытянутой руке тетрадкой. Она подскочила со скамейки и присела на корточки прямо перед Гвен, пользуясь тем, что в последний год обучения ученицам школы Сент-Леннокс позволили носить брюки вместо форменных юбок. Теперь можно было сидеть развалившись и ходить, не оглядываясь: никто не подбежит к тебе на перемене, чтоб задрать юбку на уши и толкнуть в гущу пятиклашек. Как раз после очередной такой шутки над девчонкой, которая была младше Гвен и Лесли на пару лет, ввели послабления насчёт формы. Барбара, кажется как-то так ее звали, наглоталась каких-то таблеток и чуть не умерла. Ее перевели в другую школу, а девчонки Сент-Леннокса получили возможность носить брюки. — Я прекрасно знаю описание божественного брака Шумеров. К тому же, не факт, что именно эта тема тебе попадётся на экзамене, — Лесли положила руки Гвен на колени и заглянула в глаза, — а тебя спрашиваю о другом. Вы с Гидеоном до сих пор не сделали этого? — И не сделаем, — Гвен скривилась, оттолкнув руки подруги, — если все вокруг будут задалбывать расспросами. — Задалбывать? — Лесли изобразила обиду, поднялась на ноги, — и кто это тебя задалбывает кроме меня? — Да весь класс! И ложа! И дома! — Гвен раздраженно захлопнула учебник и тоже встала, — обнамекались уже все. — «Гвенни, ты же осторожна?», «Льебьедушка мойя не забывай о бьезопасности», «Гвендолин, а какие противозачаточные ты пьёшь?» — Гвен постаралась изобразить голос матери (то есть, Грейс, которая оказалась приемной матерью, но Гвен все никак не могла к этому привыкнуть), мадам Россини, француженки, которая обшивала Ложу Графа Сен-Жермена (то есть, просто Ложу. Теперь, когда все узнали, что граф просто подонок, который мечтал о бессмертии) и одноклассницы Синтии, которая в последнее время заметно располнела и постоянно жаловалась, что это из-за противозачаточных. — Да никакие! Мне не нужно быть острожной и помнить о безопасности! — Крикнула Гвен, словно отвечая на все эти вопросы разом, — Ясно.? — Да уж, яснее ясного, — Лесли почесала нос, — только не кричи так. Обещаю больше не задалбывать — слово-то какое придумала! Она закатила глаза. — Пойдём уже. Брачный ритуал шумеров сам себя не опишет. Гвен затолкала учебник в сумку и поплелась к школе. Зелёная трава, яркое солнце и визги первоклашек, играющих в мяч на перемене раздражали. Нескончаемая подготовка к экзаменам, прерываемая только путешествиями во времени (элапсациями, хе-хе, и кто вообще это слово выдумал?) выжала Гвен досуха. А ещё из университета (в котором учился ее парень Гидеон, и куда, естественно, решила поступать Гвен) ответа не было. И не удивительно, с ее-то оценками и «мозгом с горошину» (как говорила тетя Гленда). «Психиатрия? Но почему психиатрия?» — удивлялся Гидеон. «Потому что любой другой врач должен быть с руками не из задницы, как у меня, идиот», — злилась про себя Гвен. О том, чтобы поступить в другой универ, Гвен и не помышляла. Находиться далеко от Гидеона для неё было просто опасно. Во-первых они должны были ежедневно э-лап-си-ро-вать вместе. Во-вторых… Гвен была уверена, что не сможет ни дня без Гидеона прожить (плевать, что Гвен бессмертная. Не сможет, и все!). Да и он тоже. (Тоже бессмертный и тоже не сможет ни дня. Он сам сказал!) Так почему же они до сих пор не… Гвен застонала, зажмурившись. По сравнению со школьным двором, в самой школе было прохладно, но душно. Головная боль навалилась тяжелым ватным одеялом, Гвен бросило в дрожь. Они бессмертны, они путешественники во времени, пережившие такое, что обычные подростки даже представить себе никогда не смогут. Они не могут друг без друга. Уже полгода прошло с тех пор, как они впервые сказали друг другу «люблю» и теперь повторяли часто. Целовались часто. Очень часто. Так почему же у них ещё не было секса? Класс, в котором проходил экзамен оказался полупустым — видимо, не так уж много желающих оказалось зубрить историю древнего мира. Гвен пошла «сдаваться» первой. — Мисс Шеферд, — учительница истории и английского, которая заменила пропавшего (в подземельях Ложи) профессора Уитмена (гадкого-гадкого Графа Сен-Жермена, который был бессмертным до рождения Гвен, но вот уже семнадцать лет старел, как обычный человек, и чей план снова стать бессмертным Гвен и Гидеон успешно разрушили), — расскажите нам, что вы знаете про ритуалы Шумеров. Гвен вздохнула. Хоть в чем-то ей повезло. Она прикрыла глаза и принялась рассказывать единственную тему, которую выучила. И нет, она зачиталась этим чертовым ритуалом совсем не потому, что представляла, как они с Гидеоном… — Шумеры верили, что ритуалы им дарованы свыше. Главным таинством шумеров был ритуал божественного брака день весеннего равноденствия…