Good night to lose control

Гидеон: Привет, как ты? Как экзамен? Сообщение пришло, пока Гвен элапсировала. Три часа прошло, но кроме этой смски от Гидеона ничего не было слышно. Гвен уже минут десять пялилась на заблокированный экран смартфона, дожевывая остывшее пюре с овощами. «Как экзамен»? Серьезно? А где же предупреждения, хотя бы из чистой вежливости: «Гвен, не смогу сегодня элапсировать с тобой, как обещал», «Гвенни, у меня не получится заехать», «Прости, лю…» — Да к черту! — Гвен швырнула ложку, схватила телефон с твёрдым намерением дозвониться до Гидеона и высказать ему все. — Я бы этого не делал, — Химериус (призрак демона или просто невидимая говорящая горгулья) возник из-под стола. Вернее, возникла только его голова, но зато — прямо посреди тарелки с пюре. Такая себе голова демона аль денте с гарниром. — Он бы мог просто предупредить, что не приедет! Что элапсилует сегодня в том грязном подвале, а не у меня дома! — Гвен выдернула тарелку из-под головы Химериуса. Он закатил глаза и появился над столом целиком. — Может парню просто надоели твои бесконечные родственники, что в прошлом, что в настоящем, — Химериус фыркнул и сделал круг над головой Гвен, гнусавя, — во все года, во все века, твоя семейка беспардонна и несносна. Гвен отложила телефон, придвинула тарелку. Угрюмо ковыряя еду, пыталась придумать, как поставить на место наглого призрака, но выходило, что он прав. Сейчас, во втором часу ночи, дом спал. Только из-под двери Шарлотты пробивалась тонкая полоска света — злобная-сводная-сестра как всегда что-то зубрила. Но днём, да… их семейство назвать благополучным было нельзя. «Ты живешь в настоящем замке!» — любила повторять Лесли, восхищаясь старым особняком в респектабельном районе Лондона. Действительно, дом был большой. Но когда в большом доме живет много людей, он уже не кажется «замком». Тем более, когда большая часть живущих в нем терпеть друг друга не могут. Тетя Гленда с Шарлоттой всегда ненавидели семью Гвен, Леди Ариста (бабушка Гвен и Шарлотты) вообще всех не выносила. Гвен с Грейс, братом Ником и сестрой Кэролайн в этом «замке» всегда жили, как в осаде. Но и в прежние времена благополучным дом Монтроузов назвать было нельзя. Снобство, склоки и скандалы пропитали каждый камень этого «настоящего замка». Так что Гвен вынуждена была признать: логика в словах надоедливого призрака была. Гидеон не любил приходить к ней домой в настоящем времени (Шарлотта все ещё сохла по нему, леди Ариста игнорировала, а Грейс заглядывала в комнату Гвен по двадцать раз за час, пока там был Гидеон). В прошлом же, родственники были другие, но дружелюбием и тактом (кроме дедушки Лукаса) они тоже не отличались. Дедушка Лукас позволил Гидеону и Гвен элапсировать в комнату Гвен 25 мая 1987 года, в час ночи. Комната тогда стояла пустой и закрытой, и Гвен с Гидеоном сидели три часа в кромешной темноте и слушали, как сначала тетя Гленда ругает последними словами своего мужа, а затем Грейс и леди Ариста пытаются их урезонить. Гвен успела выучить слова каждого в этом скандале наизусть. А Гидеон… Он ни разу не сказал ни слова по поводу безобразной сцены за дверью. Он обнимал Гвен, давал ей один наушник, чтобы вместе слушать музыку, а иногда просто засыпал. После того, как Гвен и Гидеон возвращались в настоящее, он целовал ее и уезжал к себе. Гвен все собиралась попросить дедушку Лукаса выбрать для них другое время для элапсации, но все никак не складывалось. Школьная нагрузка и перипетии в Ложе после разоблачения Графа Сен-Жермена не оставляли времени практически ни на что. Иногда Гвен удавалось вырваться погулять с Лесли. Иногда — в кино с Гидеоном (которого, кстати, тоже на учебе загрузили будь здоров). Когда Гвен и Гидеону удавалось элапсировать вместе в здании Ложи (в старой алхимической лаборатории в подвале Тэмпла) — они целовались все три часа напролёт. А потом Гидеон вдруг резко отстранялся и отпускал какую-то шуточку («Вы что, целовались, мисс Шеферд? А с кем?», «Ваша прическа, похоже, пережила нападение стаи ворон!», «Вашему кавалеру следует сделать выговор за неуважение к вашему гардеробу. Ах да…»). Затем они переносились в настоящее. Гидеон вёз Гвен домой, а на следующий день повторялся один из двух сценариев — либо элапсация в доме Гвен (с прослушиванием семейного скандала) либо — в Тэмпле (с поцелуями). Без Гидеона Гвен элапсировала сегодня впервые за долгое время. После экзамена, который, кстати, прошёл довольно успешно, Гвен поехала домой и готовилась к следующему, пока голова не закружилась (верный призрак приближающегося прыжка во времени). Гидеон за весь день так и не объявился, так что Гвен быстренько сунула палец в хронограф и три часа в тёмной комнате слушала, какой дядя Чарльз конченый идиот и как он всю жизнь тете Гленде испортил. А когда вернулась, ее ждал спящий дом и остывшее пюре на столе в столовой. — Так больше продолжаться не может, — простонала Гвен, роняя голову на руки, — я должна поговорить с Гидеоном… — Завтра поговоришь, — Химериус, видимо подлетел совсем близко — Гвен почувствовала прохладное дуновение на затылке, — А сегодня просто ответь ему и иди спать. Завтра тебе сдавать биологию и так, как с шумерами может не прокатить. Гвен вяло отмахнулась, но подняла свою многострадальную тушку из-за стола и потащилась к себе, по пути набирая сообщение: Привет) устала, как собака: (экзамен на отлично, завтра последний — биология. Держи за меня пальцы. ЗЫ: Без тебя сегодня элапсировать было невыносимо. Я едва сдержалась, чтоб не выйти и не влепить тете Гленде по наглой рыжей морде… Надеюсь, у тебя все хорошо. Люблю тебя.