Good night to lose control

Бумажный стаканчик с кофе плюхнулся на пол кофейни, разлив чёрную, как душа Графа Сен-Жермена жижу по белому кафелю. Девушки за ближайшим столиком в один голос взвизгнули, хотя на них не попало ни капли. Гидеон с полминуты тупо пялился на чёрную лужу, пытаясь понять, как умудрился выронить кофе едва отойдя от прилавка. Наверное, за крышку взял… — Все окей, я уберу! — высокий и худой как жердь парень подскочил, плюхнул ярко-красную швабру прямо в центр чёрной лужи. Гидеон чуть снова не залип, на то, как красная клякса размазывает чёрную. Ему срочно нужен кофе. И поспать. Но поспать Гидеону пока не светило, так что оставался кофе. Много. — Я хочу повторить заказ, — он обернулся к стойке, вымучено улыбаясь. Девушка за стойкой посмотрела на него с жалостью, но лишь вежливо уточнила: — Четыре порции эспрессо на самой крепкой робусте, четыре ложки сахара? Гидеон кивнул, добавив про себя: «и пятьдесят грамм брэнди по рецепту дядюшки Фалька. Но их я сам потом добавлю». На кофе по рецепту дядюшки Фалька в семь утра Гидеон решился только потому что он не спал уже сколько? Пять дней? Или семь? Благо, доктор Уайт согласился помочь с учебой — но только после того, как Гидеон признался, почему именно не может полноценно засесть одновременно за три курсовых работы. Джейк Уайт поджимал губы и хмурился, но, все же, нехотя согласился, когда Гидеон пообещал, что сдаст ему лично экзамен по всем трём темам, как только закончит своё дело. — Я тебе не эти сушеные профессора с проспиртованными мозгами, — фыркал презрительно Уайт, — я с тебя три шкуры спущу и никаких поблажек не жди! Гидеон соглашался — и соглашался с радостью. Потому что до экзаменов (как университетских, так «уайтовских») ещё время было, а курсовые нужно было сдать на вчера. А ещё на вчера нужно было найти нормальное место в прошлом, куда бы они с Гвен могли элапсировать, и где… — Ваш дёготь, сэр, — бариста с каменным лицом протянула ему кофе. Крышка была примотана к стакану скотчем. Гидеон криво усмехнулся и добавил девушке чаевых. На улице его поджидало такси, так как за руль садиться Гидеон уже два дня не рисковал. — В Тэмпл, — Гидеон плюхнулся на заднее сиденье, услышал, как водитель выключил счётчик простоя, — Погоди секунду, я эту халабуду размотаю. Таксист завистливо покосился на запах брэнди, тяжело вздохнул. Гидеон отхлебнул горько-сладкой алкогольной благости и блаженно застонал. В голове мягко ухнуло и стало постепенно проясняться. — Поехали, — Гидеон откинулся на сиденье и прикрыл глаза. До Тэмпла двадцать минут езды, с пробками — тридцать. Гидеон как раз успеет подготовиться к визиту в 1987 год. *** — Ты как всегда вовремя, Гидеон, — отец спрятал часы на цепочке в карман старомодного пиджака. Не критично старомодного, ведь с 1987 года прошло не так много лет, если бы не свободный крой пиджака и смехотворно широкий галстук. — Отец, — Гидеон склонил голову, с трудом совладал с лицом. Видеть отца живым, говорить с ним было почему-то больно. Каждый раз, хотя общались они уже неделю, каждый день. — Ты так говоришь, и я чувствую себя старым, — отец расстегнул свой смешной пиджак, ослабил галстук, — я же говорил, зови меня Андрэ. Я, блин, старше тебя на год сейчас. — Это все твои брюки с защипами, — Гидеон изобразил усмешку, — такие в наше время только старперы носят. — А сам! Все в облипочку напялил, — Андрэ вскинул брови, — как педик! — Ну или рок-заезда, — добавил, широко улыбаясь. — Исходя из того, что ты мне рассказал, ты, — он сделал театральную паузу, словно раздумывая, — ты точно не рок-звезда. — Да пошёл ты! — Гидеон рассмеялся, — Папка! Папочка! Папуля! Андрэ зажал уши ладонями и заорав на всю улицу «Я тебя не слышу!» побежал прочь. Гидеон погнался за ним, горланя «Папка!» на разных языках. В шесть утра прохожих было мало, но от двух психованных орущих парней они шарахались, как от чумных. — Фух… ну ты и гад.! — Андрэ пытался отдышаться, привалившись к ограде у дома в респектабеной части Лондона, — теперь весь город будет думать, что я кого-то обрюхатил, а твоя… ох, твоя мать мне все глаза выцарапает. — Потерпишь, — Гидеон тоже запыхался, — мать говорила, что ты тот ещё повеса… — …был, — продолжил Андрэ за Гидеона. Он распрямился и достал пачку сигарет. Выбил одну, поджег и глубоко затянулся, — случайно застрелен на охоте, да? Гидеон вымучено кивнул. Он в самую первую встречу рассказал Андрэ, как он умрет и когда — отец обязательно хотел знать. Андрэ перенёс новость удивительно легко, как и то, что Гидеон его сын. Они с матерью Гидеона встречались уже три года и Андрэ был в курсе истории про путешествия во времени. Как математик, он даже попытался подвести под таймтрэвеллиг научную базу, но Гидеон не понял ни слова. Тогда папаша его просто напоил. Хорошо, что в тот день Гидеон отправился к отцу после элапсации с Гвен и она не видела, в каком состоянии он вернулся. Доктор Уайт уложил Гидеона спать прямо в подвале Тэмпла, а утром прочёл лекцию о вреде пьянства. — Ну хоть не от СПИДа, — Андрэ передернуло, а Гидеон не сразу вспомнил, что СПИД в восьмидесятых казался людям карой небесной, похуже чумы. — Так что, ты сделал, как я просил? — Гидеон перевёл тему, чувствуя, что глаза резко защипали. — Вот этот дом, — Андрэ кивнул на двухэтажное здание в викторианском стиле, — через двадцать лет будет моим… упс. Твоим. Гидеон только скривился в ответ. — А почему ты сейчас его не выкупил? — спросил, хотя знал ответ. — Потому что я не херов миллионер! — вспыхнул Андрэ. — Скоро будешь, — пробурчал Гидеон. — Но сейчас — долгосрочная аренда с правом выкупа, — Андрэ похлопал по карману пиджака, где, видимо, лежали бумаги, — если будет возможность, выкуплю раньше, конечно. Оставлю тебе дарственную и все прочее, как условились, в тайнике за картиной. Гидеон молча потёр глаза, но Андрэ хлопнул его по плечу: — Не кисни! Пойдём лучше покажу, как обустроил твоё любовное гнездышко. Должен же я, как папка хоть что-то хорошее для сыночки-корзиночки сделать. — Это. Не. Любовное. Гнездышко, — прошипел Гидеон косясь на чертов дом Монтроузов по соседству, — просто вон там находиться невозможно… — Да, да, помню, — Андрэ улыбался, подбирая ключи к ажурной калитке, — там безумное скандальное семейство, вам не дают ни минуты побыть вместе. И тебе нужна тихая комната с диваном, чтобы просто… Ай! Гидеон отвесил Андрэ такого смачного поджопника, что тот повис на калитке и проехался носками своих остроносых туфель по выложенной камнем дорожке, пока Гидеон, с воплем «Догоняй, старпер!» проносился мимо. К дому, который его отец купил дня него и Гвендолин.