Первая из Двенадцати Лун

***

      Отчет о каждой миссии охотника на демонов обязательно попадал в руки лидера организации — Кагая Убуяшики. Он и его помощники искали возможную информацию о Мудзане или его Двенадцати Лунах. Каждая крупица, каждый факт ценился на вес золота. Иногда демоны во время битвы упоминали кого-то из Лун, обычно Низших, говоря, что желают занять их место. Намного реже удавалось услышать что-то о Высших Лунах. Демоны слишком боялись шестерых самых сильных слуг создателя, чтобы хотя бы упомянуть их имена.       Поэтому, когда Томиока Гию рассказал, в частной беседе с Оякатой-самой, о своей встрече с Первой Высшей Луной, он не ожидал никаких ответов. Некоторые другие охотники могли и вовсе не поверить Гию, посчитав, что тот просто не разглядел цифры в глазах или навыдумывал чего-то от страху. Ояката-сама поверил. Он всегда верил своим подчиненным, с вниманием слушая все, что они хотели ему поведать. — Так значит Первая Высшая Луна не убил тебя, хотя имел в запасе достаточно времени до рассвета, — задумчиво произнес Кагай Убуяшики. — Именно так, Ояката-сама, — подтвердил Гию, понимая, как странно звучит его история.       Неожиданно беседу прервали. Молодой мужчина в форме охотника на демонов поприветствовал главу организации и, получив разрешение, сел рядом с Томиокой. Судя по хаори с ярко-красными языками пламени по краям и характерному цвету волос, гостем был кто-то из семейства Ренгоку. На сколько помнил Гию, старший сын прошлого огненного столпа, Ренгоку Кеджуро, как раз недавно стал набирать популярность среди остальных убийц демонов, многие считали, что он скоро станет столпом. Томиока не успел застать предыдущего столпа пламени, но по слухам знал, что в отличии от отца сын отличался удивительным внутреннем стержнем, позволяющем оставаться полным сил до самого конца. — Гию, когда ты только сказал об встреченном тобой демоне, это сразу мне напомнило еще одну похожую историю, — голос Кагая звучал спокойно и размеренно, словно ничего в этом мире не было способно вывести его душу из равновесия. — Кеджуро, не мог бы ты рассказать Гию то же самое, что когда-то поведал мне?       Ренгоку нахмурился, стараясь в деталях вспомнить события, произошедшие несколько месяцев назад. Тогда он только начинал свою карьеру охотника и постоянно пребывал в состоянии шока от того факта, что все еще остается в живых. Но тот вечер, когда на пути Кеджуро встал самый необычный из когда-либо встреченных им демонов, запомнился до странного четко. — Мне дали задание уничтожить демона, убившего четверых человек в отдаленном горном округе. Пришлось устроить погоню, тот óни не оставался долго на одном месте. Ночью, когда я почти его настиг, на пути мне попался горный храм. В окнах виднелся слабый свет свечи, и слышались голоса. Демон, на которого я охотился, говорил с кем-то, называя его Камадо-сама и поздравляя с новым статусом.       Гию нахмурился. Он не слышал, чтобы демоны проявляли такую вежливость и уважение. Обычно они просто ругались на людей, выражая всему человеческому роду крайнюю степень презрения. Если тот демон, на которого охотился Ренгоку, действительно говорил с кем-то, то, должно быть, в том храме собралось целых два демона, причем второй — один из уважаемых. — Когда я вбежал в храм, все, что встретило меня, это обезглавленный труп демона, с цифрой четыре на одном из глаз, и темная фигура у противоположных дверей. Мне не удалось хорошо рассмотреть второго, этого Камадо-сама, но готов поклясться, что глаза его светились красным, а еще в них чернел кандзи единицы.       Кеджуро закончил свой рассказ и глубоко вздохнул. Воспоминания о той ночи все еще тревожили его. Взгляд тех глубоких красных глаз, направленных прямо на Ренгоку, надолго засел в его памяти. В темноте мало что можно разглядеть, да и демон стоял далеко, но видения о той встрече все продолжали являться во снах, всплывать в памяти каждый раз после убийства очередного демона. Красные глаза, полные не слепой жажды убийств, а чего-то пронзительного, глубокого и старого. Это был взгляд мудрого, повидавшего многое человека. Демоны так не смотрели. — Демоны не сотрудничают друг с другом, но судя по номерам в глазах, те двое, которых встретил Кеджуро, относились к Двенадцати Лунам. Такие как они не стали бы просто так убивать своих сородичей и оставлять жизнь человеку, — голос Ояката-самы вырвал охотников из их мыслей. — Значит я не первый, кого Первая Луна оставил в живых, — вынес вердикт Гию, невольно вспоминая маленькую девочку, оставшуюся сиротой в одну ночь. Демон её даже не поцарапал. — Мой ранг еще недостаточно высок, — твердо сказал Ренгоку. Удивительно, как даже произнося не самые приятные слова, он мог оставаться таким же полным жизни и внутреннего огня.       В тоне мужчины не слышалась и капля неуверенности, будто он точно решил, что скоро обязательно достигнет большего. Томиока не мог не уважать такой настрой. — Демон мог просто не заинтересоваться мной, — продолжил Кеджуро. — А вас, Томиока-сама, если я правильно помню, не так давно назначили Водяным Столпом, возможно весть о вашей личности еще не достигла демонов.       Такое объяснение очень походило на правду. Сомнительно, что какой-то демон, пусть даже очень сильный, оставил бы кого-то из столпов в живых, когда имел все шансы просто уничтожить его. Но Первая Высшая Луна просто ушел, оставив Томиоку живым и невредимым. Может быть и вправду не признал столпа, ведь Гию еще не достиг того уровня известности, как остальные, потому что попал в их ряды совсем недавно. Меньше полугода назад, если быть точным. — В твоем рассказе, Кеджуро, кое-что не сходится, — мягко возразил Кагая Убуяшики, чуть улыбнувшись. Ему нравилось слушать, как его дети рассуждают, строят предположения и теории. Если бы не тема, можно было бы представить, что они просто ведут общую беседу, забыв о всяких демонах.       Ренгоку и Томиока посмотрели на главу и приготовились внимательно слушать. — Дело в том, — начал Ояката-сама, — что в записях организации есть несколько документов, описывающих Первую Высшую Луну. Один их этих отчетов составил твой отец, Кеджуро, — Кагай кивнул Ренгоку. — Он утверждал, что встретил Первую Высшую Луну несколько лет назад. Тогда только восход солнца спас его от смерти.       Неожиданно Ояката-сама повторно задал вопрос, уже прозвучавший ранее в беседе с каждым охотником: — Как выглядел демон, которого вы встретили?       Томиока посмотрел на Ренгоку и кивнул, давая разрешение ему начать первым. — У меня было мало времени, чтобы его разглядеть, но я точно помню, что он носил клетчатое хаори. На поясе висел меч, — начал перечислять Кеджуро. — Глаза красные, лицо бледное, как и у всех демонов. Волосы чуть ниже плеч.       Внешний вид Первой Луны в воспоминаниях Гию полностью совпадал с описанием. — Я тоже заметил клетчатое хаори. Добавлю только, что волосы демона были собраны в хвост и казались черными с явственным бордовым отливом, становящимся светлее и ярче на концах, а на лице виднелись странные отметки, похожие на языки пламени, — припомнив еще один важный факт, Гию добавил. — Он носил серьги ханафуда. Сначала я не обратил на них внимание, потому что отвлекся на меч.       Демоны обычно не носили оружие, за исключением специфических предметов, связанных с техникой крови. Когти и клыки и так служили отличным орудуем для битвы. Мечи, луки и прочее оружие у óни было не в чести. Первая Высшая Луна же явно носил меч. Разглядеть клинок детально Гию не сумел, не до того было.       Ояката-сама склонил голову и начал свой рассказ: — Вот что говорится в записях организации о Первой Высшей Луне.       Томиока и Ренгоку поддались чуть вперед, внимательно ловя каждое слово главы. — О Первой Луне известно совсем мало, но по словам твоего отца, Кеджуро, и в соответствии с более старыми записями, Первая из Высших Лун носит совершенно другую одежду, и, помимо того, на лице у него шесть глаз с красными склерами и желтой радужкой. Есть отметины, напоминающие пламя. На рукояти меча изображены глаза. Как вы видите, описания не совпадают. — Значит место Первой Высшей Луны занял другой демон, — сделал Кеджуро логичный вывод. — Последний раз охотникам удалось убить Высшую Луну сто тринадцать лет назад. По нашим данным, с тех пор перестановок в рангах не происходило.       Тяжесть слов Ояката-сама упала на плечи двух охотников. Столько лет в рядах Высших Лун не происходило изменений, и вот теперь, судя по всему, обладатель первого ранга сменился. Это ли не предвестник чего-то тревожащего? Если среди демонов начали происходить какие-то события, их результат непременно отразится на людях.       «Уже отразился» — подумал Томиока, вспомнив, что несмотря на все оговорки, Первая Луна оставил его в живых, совершив поступок, немыслимый для демонов. Но вот к чему ведёт все это, узнать еще предстояло.       Ренгоку и Томиока покинули резиденцию главы, погруженные в задумчивость. Новости о перестановке в рядах Лун должны были сообщать всем охотникам по возможности, информацию же о необычном демоне Первой Луны решили оставить пока что в тайне, до выяснения деталей. Между встречей в храме и происшествием на горе прошло немногим больше месяца. Если действия демона были точно выверены, то вскоре охотники должны были услышать об еще одном подобном чудесном спасении. Но шли недели, Первая Высшая Луна не показывался. Томиока попытался забыть о той встрече, наивно полагая, что поговорка «с глаз долой из сердца вон» сработает. Конечно же, произошел прямо противоположный эффект. Каждый раз встречаясь с демоном, Гию ловил себя на ожидании. И каждый раз разочаровался. Они нападали без промедления, преследуя лишь одно желание — убить и пожрать человека перед ними. Им было не важно, столп перед ними или рядовой убийца, в любом случае прибавит сил.       Снося голову одному демону за другим, Гию все больше и больше погружался в задумчивость. Что же отличает Высших Лун от остальных, если они так легко отказываются от человеческой плоти, почти поданной на блюдечке? Но в прошлом, когда кто-то из охотников встречал Луну, обладающую высоким рангом, организация неизменно лишалась такого «везунчика». Столпы умирали в битвах против Высших вот уже много веков. Неужели второй по силе после Мудзана демон, которого, очевидно, зовут Камадо, такой особенный? Или это просто Гию слишком удачливый? Мысли грызли изнутри. Жестокие, пропитанные болью и сожалением слова, столько раз повторяемые Гию себе под нос звучали набатом в голове. Почему выжил ты? Есть куда более достойные люди, заслуживающие долгой и счастливой жизни. Люди, способные принести пользу всему человечеству. Такие как Цутако, такие как Сабито! Имена, обагренные кровью, несущие в себе боль потери и скорбные отзвуки прошлого смеха, преследовали Томиоку Гию. Столько столпов умирало в битве против Лун, почему же повезло остаться в живых именно ему, бесполезному, недостойному псевдостолпу? Он даже не смог спасти родителей той девочки!       И каждый раз, когда подобные мысли одолевали Столпа Воды, в памяти вдруг вновь возникали те красные глаза с пугающим кандзи. Почему-то тот демон решил, что он, Томиока Гию, должен жить дальше. Как же хотелось узнать причину! Самым сложным оказалось то, что Томиока даже не мог поделиться своими мыслями ни с кем. Ренгоку пусть и видел демона Высшей Луны, но не успел перекинуться с ним и словом и тем более не попадал в такое ужасное положение как Гию. В глазах обладателя дыхания пламени, этот Камадо никто иной, как очередной убийца, не заслуживающий доверия. Какие бы поступки не совершил демон, делал он это лишь из прихоти. Природу óни не изменить, как не крути. Каждый охотник должен был помнить, что демоны потеряли человеческий облик и душу в момент превращения. Потому, чтобы не вызывать в душе лишних бесполезных волнений, Томиока Гию старался не допускать Первую Высшую Луну в свои мысли.       А потом Канаэ Кочо не умерла.       На экстренном собрании столпов, в чей круг буквально пару дней назад вошел Ренгоку Кеджуро, обсуждалась битва столпа Цветка и демона Высшей Луны. Все присутствующие охотники старались сохранять спокойствие, но было видно, что каждый взволнован и обеспокоен произошедшим. Лишь Ояката-сама сохранял свою безмятежную улыбку, чем вселял в остальных надежду.       Канаэ Кочо сидела возле главы на помосте. Ее рука была примотана к телу, повязки виднелись почти на всех открытых участках тела, но выражение лица девушки давало понять, что самое страшное уже позади. Рядом со старшей сестрой сидела Шинобу Кочо, она еще не занимала должность столпа, но не смогла найти в себе силы покинуть Канаэ хоть на секунду.       Напротив них на коленях сидели столпы, ожидающие объяснений. Весть о том, что кто-то из охотников выжил в битве против столь сильного демона непременно стоила внимания. Всех интересовал вопрос, как девушке удалось выбраться живой?       Посмотрев на Канаэ, Ояката-сама слегка кивнул, призывая начать рассказ. Старшая из сестер улыбнулась ему в ответ и начала, глядя на своих братьев-столпов. — В далеком городе мне удалось напасть на след очень сильного демона, управляющего целым культом, — голос звучал немного хрипло, Канаэ еще не оправилась полностью. — До рассвета оставалось не так много времени, когда на моем пути встал тот самый демон. В его глазах сиял знак Второй Высшей Луны.       Столпы напряглись, услышав ранг демона, с которым столкнулась Канаэ. — У него на волосах был рисунок пятна, то же изображение повторялось и на одежде. Глаза же отличались необычным цветом. Позже вы сможете прочесть в отчете точное описание, — пояснила сразу Канаэ, чтобы не заострять сильно внимание на аспектах внешности и примет. Сильные демоны были способны на мгновенную смену облика, но многие все равно предпочитали носить один образ все время, не меняя и самых незначительных черт. — Демон смеялся надо мной, видя, что силы мои почти иссякли. Меня ждала верная смерть, — Канаэ говорила об этом столь безразлично, что Гию невольно испытал гордость за девушку, казавшуюся столь хрупкой снаружи, но обладающую несгибаемой волей. — Руки Второй Луны почти достигли моего горла, как что-то в воздухе изменилось. Демон застыл на месте, я заметила, что по его телу пробежала легкая дрожь. Некоторые столпы поддались вперед, боясь пропустить что-то важное. Внутри Гию уже подозревал причину, по которой Канаэ до сих пор жива, но озвучить боялся. Даже самому себе. — На крыше здания в конце улицы появился силуэт, который быстро приблизился и спрыгнул на землю. Это был мужчина. Демон. Я сразу поняла по ауре, что к нам присоединился кто-то невероятно сильный.       События одно за другим возникали перед глазами Канаэ, словно она переживала все во второй раз.       В тот момент девушка, ослабленная битвой, еле держалась на ногах, но, собрав последние силы, крепче сжала свой меч, готовясь сражаться до последнего вздоха. Вторая Высшая Луна не обратил на нее ни малейшего внимания, пристально наблюдая за темным силуэтом. Незваный гость подошел ближе, позволив луне осветить свое лицо. На бледной коже отчетливо виднелись странные метки в форме языков пламени, длинные волосы, собранные в хвост, колыхались от слабого ветра вместе с серьгами ханафуда. В красных, пронзительных, полных смертельного холода глазах чернел кандзи Первой Высшей Луны. Лицо демона, появившегося столь неожиданно, ничего не выражало, он и не взглянул на охотницу. Вторая же Высшая Луна расплылся в улыбке и громко и весело поприветствовал собрата: — Камадо-доно! Как я рад тебя видеть! Какими судьбам здесь? — только тогда Канаэ поняла, что смущало ее в репликах демона все это время. Несмотря на показное дружелюбие, слова оставались пустыми, в них не было эмоций. — Мимо проходил, — коротко бросил Первая Высшая Луна, поравнявшись со Второй. — Раз уж ты здесь, почему бы нам вместе не насладиться этой милой особой?       Последовал резкий и жесткий ответ: — Нет.       Приложив руки к груди, Вторая Высшая Луна запричитал: — Ты ударил меня в самое сердце, Камадо-доно! Не стыдно? — на лице проступило донельзя несчастное выражение. — Нет, Доума, не стыдно, — Канаэ не могла точно сказать, но ей показалось, что Первая Луна насмешливо фыркнул. — Какой ты жестокий! — вскрикнул Вторая Луна, Доума, и неожиданно обратился к все еще еле стоявшей на ногах Канаэ. — Не думай, что ты недостаточно хороша для него. Камадо-доно просто всех ненавидит! Не принимай близко к сердцу!       Канаэ вдруг резко захотелось смеяться. Недостаточно хороша, чтобы демон ее съел? Демон, который отказывается от поедания человека? Перед ней бред ее умирающего сознания, не так ли? — А я ведь так стараюсь тебе понравиться, — продолжал тем временем Доума, обращаясь к Первой Луне. — Хотел вот при встрече поздравить с повышением! Как никак мы все тебе обязаны. После смерти Кокушибо все мы поднялись в ранге. Меня переполняют эмоции!       Чуть склонив голову, Первая Луна, названная Камадо, прищурил глаза и посмотрел на Доуму с жалостью. — Вовсе нет. Тебя никогда не переполняют эмоции. Ты ничего не чувствуешь.       Милая, полная радости улыбка тут же сползла с лица Доумы. В глазах мелькнуло жесткое выражение, которое тут же скрылось за прежним весельем. — И вместо того, чтобы попытаться понять, что именно испытывают живые существа, когда плачут и смеются, когда горюют и любят, ты просто решил менять маски, пародируя эмоции словно актер в театре. Плохой актер, — Камадо говорил тихо, было очевидно, что в его словах не было ни капли притворства, он действительно искренне жалел Доуму, как жалеют калек, неспособных смириться с недугом.       Подойдя ближе, Первая Луна похлопал Доуму по плечу и на грани шепота, почти нежно, посоветовал: — Может вместо того, чтобы насмехаться над людскими печалями, и отрицать рай и ад, ты попробуешь послушать о жизни прихожан не ушами, но сердцем, если оно, конечно, в тебе еще осталось. — Камадо-доно так мудр, — сквозь зубы выдохнул Доума. — Разве тебе не приказано найти что-то в этом районе? До рассвета пара минут, поторопись, — небрежно напомнил Первая луна и скрылся в тени зданий так же быстро и незаметно, как и появился.       На горизонте показались первые лучики солнца. Сжав кулаки, Доума тоже исчез, оставив Канаэ в одиночестве удивляться произошедшему. С другого конца улицы, из которого появился Камадо, послышался панический голос Шинобу. — Сестра!       Закончив свой рассказ, Канаэ глубоко вздохнула и приняла от сестры стакан с водой.       Сад, в котором встречались столпы и глава, погрузился в гнетущую тишину. Никто не знал, что сказать. — Мне показалось, что Первая Высшая Луна питает ко Второй смешанные чувства. Жалость и в то же время неприязнь, — поделилась Канаэ своими выводами. — Этот демон он…       Ренгоку не закончил свою фразу. — Какое яркое спасение. Тебе повезло, Канаэ, — как всегда воодушевленно сказал Узуй, столп Звука. — Если тот демон, Камадо, прав и Вторая Высшая Луна правда не испытывает никаких эмоций, это очень печальная участь, — сложил руки в молитве столп Камня, Гёмей Химеджима. — Более важно, что это несет для нас всех, — заметил Ояката-сама. — Демон Первой Луны мог легко убить меня и продолжить разговор с Доумой. Он этого не сделал, более того, он спас мне жизнь, если бы не его появления, в ту ночь я бы погибла, — ровным тоном высказалась Канаэ. — Демонам нельзя доверять, — помотал головой Ренгоку.       Остальные столпы согласно закивали. Никто не верил в благие намерения Первой Луны. Только Томиока не присоединился. В его душе бушевал ураган противоречивых чувств. Тот демон снова спас охотника. Да, не напрямую, но посодействовал! Канаэ точно стала бы едой для Второй Луны, если бы не появление другого демона.       Томиока не знал, что и думать. С одной стороны, если так продолжится, все знания о демонах могут пойти прахом, потому что ни разу за многие века никто из подчиненных Мудзана не проявлял лояльности к людям, даже в такой мелкой манере. Гию снова вспомнил полные печали и скорби глаза демона.       Пока столпы слушали о вступлении Шинобу Кочо в должность столпа Насекомого и об уходе в отставку столпа Цветка, Томиока Гию дал себе обещание.       Я должен во что бы то ни стало встретиться в Первой Высшей Луной еще раз!