Первая из Двенадцати Лун

***

      Гото Мико родилась в семье швеи и чиновника. Родители души не чаяли в дочери и, даже после рождения сына, не перестали относиться к девочке с теплотой и вниманием. Как ни посмотри, жизнь Мико складывалась удачно. Она была красива и талантлива, все знакомые считали, что в будущем её ждет удачная замужество и личное счастье.       Мико повезло еще и в том, что родилась она недалеко от большого города, где всегда кипела жизнь. Отец семейства Гото рассказывал, что когда он жил в глухой деревне, родители постоянно пугали его сказками об опасностях, поджидающих каждого, посмевшего высунуться на улицу после заката. Демоны, по словам стариков, прятались в тени и ждали свою жертву, желая пожрать ее, напившись человеческой крови. Конечно, переехав поближе к городу вместе с женой, господин Гото и думать забыл о страшилках детства, потому не волновался, если дочь чуть задерживалась по дороге домой.       Таща младшего брата за руку, Мико спешно шла мимо рисовых полей. На землю опустились сумерки, люди укрылись в своих домах, и дорога, ведущая к дому семьи Гото, опустела. Гулять в такое позднее время было небезопасно — мало ли на что наткнешься в темноте. Мико и сама это прекрасно понимала, поэтому старалась как можно быстрее вернуться к родителям, но брат был еще слишком мал, чтобы идти вровень с сестрой, приходилось сбавлять темп.       Изначально юная госпожа из семьи Гото думала, что одни только звезды наблюдают за ней с братом, но оказалось, что кое-кто ещё пристально следил за ними. Чтобы быстрее оказаться дома, Мико решила срезать дорогу, пройдя по лесной тропинке, по которой днем часто ходят парочки, наслаждаясь природой. Идти дальше через поле было бы намного дольше. Девушка из семьи Гото выросла в этих местах и могла пройти по тропинке даже с закрытыми глазами, потому заблудиться она совсем не боялась.       Кто же знал, что опасность таиться не в запутанных тропах, а в людских помыслах?       Дорогу сестре и брату преградила компания парней. От них чувствовался слабый запах алкоголя, а на лицах сверкали усмешки. — Красавица, куда спешишь в такое время? — развязно спросил самый старший в компании, окидывая девушку липким взглядом.       Заведя брата за спину, Мико нахмурилась. Дозываться помощи бесполезно, в такое время никто не станет бродить по лесу. Видимо боги наказали несчастную деву за то, что она пренебрегла правилами и не вернулась домой до заката. Против троих мужчин ей не выстоять, тем более, когда рядом младший брат.       Но слепо покориться судьбе Мико тоже не могла, не так ее воспитали родители. Девушка собралась было бежать, но грубые руки остановили ее и, притянув к себе, ударили об дерево спиной. Проглотив стон боли, Мико яростно начала вырываться, при этом крича во всю мощь легких: — Отото, беги!       Юный сын семьи Гото не собирался бежать. Уже в таком нежном возрасте он проявлял свой несгибаемый характер. Мальчик попытался оттащить одного из парней от сестры, за что тут же получил оплеуху. В слабом теле ребенка не нашлось сил для противостояния взрослым мужчинам, но это не значило, что юный Гото не стал пытаться снова.       Один из нападавших схватил ребенка за шкирку. Увидев это, Мико начала еще отчаянье вырываться и громче кричать: — На помощь! Умоляю, кто-нибудь помогите!       Лесная тишина была ответом на призыв юной девы. Судьба Мико непременно сложилась бы печально, если бы не неожиданно подоспевшая помощь. В тот момент, когда наглая рука потянулась к поясу на одежде девушки, от деревьев отделилась тень. Позже Мико так и не смогла точно рассказать, что именно произошло на лесной тропе. Просто в одну секунду ее прижимали к дереву двое крупных, пугающих парней, а в другую все оба лежали на земле мертвые. В груди каждого зияла сквозная дыра, проделанная, подумать только, чьей-то рукой.       Двое нападавших упали на землю подобно сломанным куклам, кровь полилась на траву, запачкав еще и одежду Мико. Но пятна на кимоно не шли ни в какое сравнение с покрытыми до локтя кровью руками человека, появившегося столь внезапно прямо за спинами мужчин. Гость, появившийся из глубин леса, не удосужился взглянуть на убитых им людей и сразу повернулся к оставшемуся парню. Тот попытался напасть, но уже через секунду упал рядом с товарищами. Запах крови мгновенно распространился по воздуху.       Спотыкаясь, Мико бросилась к брату и крепко прижала его к себе, а затем обернулась, чтобы получше разглядеть своего спасителя. Человек, без усилий убивший троих взрослых парней, на первый взгляд ничем не отличался от любого юноши из деревни. Если бы не выделяющееся клетчатое хаори, серьги ханафуда и висящий на поясе меч. Мико так и не смогла бы понять, что перед ней необычный человек. — Кто ты? — выкрикнул маленький господин Гото, стараясь встать перед сестрой.       Человек, спасший юную деву, поднял голову и посмотрел на брата и сестру. В красных глазах отчетливо различались вытянутые, кошачьи зрачки. В ту ночь спасти несчастных детей Гото прибыл не человек, а демон.       Три человека с разорванной грудью лежали на земле, залитой их же кровью. Насильники, не ведающие ни людских, ни небесных законов встретили свой конец на лесной дороге от рук демона. Но вместо того, чтобы успокоиться и умерить свой гнев, мужчина с красными глазами, слабо светящимися в темноте, шагнул к брату и сестре.       Мико вздрогнула. Лицо этого человека, нет, демона, ничего не выражало, словно кто-то поверх нацепил белую маску пустоты. Только в глазах горели эмоции. Яростные, глубокие, почти животные. Осмысленности во взгляде не было, демоном управляли эмоции. Он не видел разницы между негодяями и жертвами. Как, впрочем, и любой демон.       Ясный мальчишечий голос разорвал тишину ночи: — Братик, спасибо тебе! Ты спас нас от этих мерзавцев!       Демон остановился и посмотрел прямо на ребенка. В глазах младшего брата на миг отразилось ставшим испуганным бледное лицо. Демон на секунду прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на брата и сестру в его взгляде не было ничего, кроме сожаления.       Подойдя на шаг ближе, убийца, только что лишивших троих мужчин жизни, аккуратно утер лицо Мико, не смеющую и шелохнуться.       Лезвие с шипящим визгом разрезало воздух прямо возле запястья демона, стирающего следы слез с румяных щек Мико. Откуда ни возьмись появился мужчина в двуцветном хаори и катаной. Мико широко распахнула глаза, она не услышала приближение человека. Демон отреагировал мгновенно, он отскочил в сторону, убирая руку с траектории меча. Клинок прорезал воздух, не задев плоть. — Так и знал, что от демона нельзя ждать ничего хорошего! — ровным тоном сурово сказал новоприбывший, сжимая в руках клинок.       Взгляд красных глаз задержался на лице парня с катаной. Печаль и некоторое раздражение окутывали фигуру демона. Через секунду на лесной дорожке остались только трое. Воин, напавши на демона, попытался броситься в погоню, но был остановлен слабыми детскими руками, схватившимися за край хаори. — Не смей его преследовать! Что ты о себе возомнил?       Мико попыталась закрыть рот младшего брата, но тот не унимался. — Этот господин спас меня и сестру, почему ты на него напал, — голос звенел неподдельным возмущением.       Мечник нахмурился и, горько скривив губы, указал на три трупа, лежащие на земле. — Он убил людей. — Они хотели причинить вред сестренке! — тут же яростно возразил мальчик.       Покачав головой, мечник ответил: — Преступников следует судить, а не убивать. — Да разве их бы наказали по всей строгости? — неожиданно даже для самой себя встряла Мико.       Никогда раньше не спорящая с мужчинами, она чувствовала себя неловко, неуверенно, но остаться в стороне не могла. В конце концов тот человек, демон, спас её достоинство, а может и жизнь. — Ни один судья не вернул бы мне чести, не вернул бы мне прежней жизни, если бы эти ублюдки совершили то, что хотели.       Мужчина в половинчатом хаори опешил. Помолчав некоторое время, он предложил: — Уже поздно, давайте я провожу тебя и твоего брата до дома.       Дочь и сын семейства Гото вернулись домой целыми и невредимыми. Отец хотел отблагодарить человека, приведшего их назад к родителям, но тот исчез, словно его и не было.

***

       «Встретится с Первой Высшей Луной» — легко сказать.       Через несколько дней после встречи, посвященной Канаэ, Ояката-сама предоставил столпам некоторую информацию о демоне, известном сейчас как Первая Высшая Луна. Среди записей, оставленных охотниками предыдущих поколений, пару раз встречалось описание Луны, одетой в клетчатое хаори и носящей серьги ханафуда. Судя по всему, ранее он занимал второе, а до этого шестое место среди Высших Лун. Если охотники не спутали его с кем-то другим, то Первая Луна, Камадо-сама, существовал уже несколько сотен лет.       Выследить обычных демонов и так довольно сложно. Мечникам, не обладающим особыми способностями, такими как усиленное обоняние, приходилось еще тяжелей. Низкоуровневые демоны не заботились о том, чтобы заметать следы поэтому схватить их удавалось легко, но те, кто оказывался умнее, доставляли неприятности. Выслеживать óни считалось довольно глупым занятием, особенно учитывая скорость демонов.       Гию понимал, что за всю жизнь вряд ли сможет найти даже след Первой луны. Обойди всю Японию, ничего не получится. Демон, особенно проживший несколько сотен лет, наверняка был во много раз умнее и хитрее любого охотника. Да и сильнее, что уж говорить.       Но Томиока не останавливался. Путешествуя по стране выполняя задания и убивая демонов, он искал хотя бы призрачную тень той самой Первой Высшей Луны, который никак не желал покидать его мысли.       Попытки пора было бы признать бесплотными, бессмысленными, но на удивление судьба снова свела охотника и демона.       Когда, путешествуя по лесной дороге, Томиока услышал женские крики, а затем уловил то самое ужасное подавляющее ощущение опасности и безграничной силы, исходящее от Первой Луны, то подумал, что ему это снится. Неужели удача ему улыбнулась?       Подобные мысли исчезли, как только столп воды увидел кровавую сцену. Три трупа с разорванной грудной клеткой лежали на земле, а демон тянул руку к молодой девушке, за спиной которой пряталась маленький мальчик. Не думая ни секунды Гию выхватил меч и напал. Ядовитое, но ожидаемое разочарование бурлило в груди. То, что Первая Луна не убил людей в том храме и сохранил жизнь Гию не значило, что он вовсе не убивает никого. А так хотелось верить, что среди демонов есть кто-то особенный!       Первая Луна сбежал, чем несказанно удивил мечника. Снова исчезает не удосужившись вступить в драку да что не так с этим демоном? Томиока собирался броситься погоню, но был остановлен. Слова ребенка, так яростно защищающего демона, поражали до глубины души. Гию не мог поверить услышанному: Первая Луна спас людей?       Это было немыслимо. Одно дело, не убить охотника. Демон вполне мог посчитать их не стоящими внимания, оставить жизнь в насмешку, ради извращенного веселья, но не убить, более того, защитить молодую девушку и ее брата? К трупам демон тоже не притронулся. Значило ли это что и есть он их не собирался?       Душа Столпа Воды прибывала в смятении. Слова ребенка и девушки не следовало принимать за чистую истину, мало ли Первая Луна хотел обмануть их, играя таким образом в причудливую игру. Но все же, что-то шевелилось в душе Гию. Из самой глубины, по мнению Шинобу, абсолютно холодного сердца, голос, слишком похожий на Сабито, шептал: что если он не такой как все, что если он сознательно защищал людей, потому что хотел их спасти?       Что ты будешь делать, Томикоа Гию, если встретишь демона, который не хочет убивать людей?       Гию не знал, но хотел выяснить.

***

      В теории жизнь демона звучала отлично. Ты бессмертен, пусть и условно, не стареешь, обладаешь огромной физической силой и магическими способностями, напрямую связанными с твоей кровью. На практике всё, естественно, вышло иначе.       Семья Камадо жила небогато, как и большинство в их деревне. Тяжело прокормить семью, когда в ней много маленьких детей, еще не способных толком работать и помогать по хозяйству. Порой случалось, что на обеденном столе мяса хватало не всем или его не было вовсе. И все же, никто из детей Камадо не знал голода.       Став демоном, Танджиро в полной мере познал это растущее из самой сути чувство. Когда твое собственное тело становится врагом, когда мысли не складываются, направленные лишь на одно — на еду. Тогда начинает казаться, что смерть была бы лучшим исходом.       Со временем удалось привыкнуть к скребущему, еле заметному на краю сознания желанию съесть плоть человека, напиться крови. Когда же голод начинал разгораться, Танджиро старался найти безопасное место, куда не проникнут лучи солнца, где никакие охотники или другие демоны не смогут его достать, и заснуть, позволив телу самому разобраться с проблемой. Точно не известно, что сделало кровь Камадо такой особенной, но обходиться без человеческой плоти он мог. Имея железный контроль, Танджиро не позволял себе отдаться на милость инстинктам, не позволял человечности исчезнуть.       Как камень можно разрезать клинком ничирин, так и контроль дает трещину, особенно, когда кто-то изо всех сил старается его сломить.       Проклятие Мудзана. Ядовитая, горькая, словно разъедающая вены кровь первого демона сводила с ума и подчиняла слабых, и толкала к самому краю безумия сильных. К сожалению, Танджиро относился ко второй категории, забыться и отдать контроль над своей судьбой Мудзану он не мог. Пока впереди горел свет — заветная цель, отступать было нельзя.       Кибуцуджи Мудзан злился, как и всегда, когда что-то шло не так, как он хотел. И тогда приходил голод. Рвущий на части, неистовый и болезненный голод. Обычно слабый, слегка заметный пленяющий запах человека становился намного сильнее, затопляя сознание Танджиро одной единственной мыслью — еда.       Контролировать себя в таком состоянии невероятно сложно. Следовало как можно скорее спрятаться в одном из безопасных мест, специально подготовленных для таких случаев, или, по крайней мере, оказаться как можно дальше от людей. Когда голод туманил сознание, каким бы сильным не был демон, он становился отличной жертвой для охотников. Аура, высвобождаемая в момент, когда хозяин испытывает сильные эмоции, служила ориентиром. Да, Танджиро мог сражаться, но он не хотел подставлять себя под удар лишний раз.       Тогда, услышав крики девушки, стоило не останавливаться и бежать дальше. Конечно, Танджиро знал, к чему этот глупый героизм может привести. Собственно, результат оказался именно таким, каким и ожидался. Там, где в обычное время Танджиро мог просто вырубить трех мужчин, оставив валяться без сознания на некоторое время, демон, из-за голода, который во всю грыз изнутри, просто убил троих нападавших. К счастью, слова мальчика и в целом образ старшей сестры защищающей брата привели Танджиро в чувства, заставив волну грусти и скорби снова обрушиться на сердце.       А потом появился он. Охотник за демонами. Собранные в хвост черные волосы, двуцветное хаории и голубой клинок ничирин въелись в память еще с той встречи. За свою жизнь Танджиро встречал много разных охотников. У кого то, как и у самого Камадо, клинок имел черный цвет, кто-то сражался совсем другим оружием, например, саблей и хлыстом. У каждого мечника были свои особенности. Но никогда до этого не встречал похожих на Томиоку Гию. В глазах других охотников горела ненависть, праведный гнев и отвращение. Но в синих, глубоких как озеро глазах Гию не было ничего, кроме усталости и вины.       Тогда, прижатый к земле, один на один с неминуемой смертью, Томиока Гию не боялся. Танджиро прекрасно видел это в глазах мечника. Смирение. Томиока Гию был готов встретить смерть, как встречают старых друзей.       Тогда Танджиро поспешил уйти. Он не собирался, не хотел снова встречаться со Столпом Воды.       Была ли то красная нить или просто странное стечение обстоятельств, но на лесной дороге, закрывая собой брата и сестру, стоял Томиока Гию. Танджиро снова сбежал, спеша укрыться в тени леса, чтобы обуздать голод и привести в порядок мысли.       Спустя пару дней Танджиро снова вернулся в город, по дороге от которого Мико и ее брат чуть не попали в большую беду. Камадо собирался остаться посмотреть на фейерверки, запускаемые каждый год в честь какого-то регионального праздника. Ничего особенно, но по-своему красиво. Танджиро любил участвовать в человеческих фестивалях и празднествах, в такие моменты холодное чувство одиночества отступало, позволяя дышать спокойнее.       Прогуливаясь поздним вечером по одной из самых оживленных улиц, Танджиро никак не ожидал снова встретить знакомого человека. Томиока Гию стоял перед двумя полицейскими и что-то поспешно пытался объяснить. Очевидно, представителям правопорядка парень в хаори да еще и с мечом показался подозрительным. Подняв глаза к небу, где только-только показались первые звезды и луна, Танджиро рассмеялся. Судьба играла с демоном в злую игру, не давая ускользнуть из своих сетей. Имеет ли право он перечить ей? — Господа, прошу не надо строить лишние подозрения, — с улыбкой воскликнул Танджиро, подойдя вплотную к охотнику.       Томиока вздрогнул и напрягся, когда бледная ладонь опустилась на его плечо. Начинать драку в шаге от гражданских слишком опасно! — Видите ли, мы прибыли, чтобы выступить на фестивале, который состоится через несколько недель в соседнем городе, а сюда пришли, желая посмотреть на фейерверки. Мой напарник впервые в большом городе, простите его за глупый вид, — продолжил тем временем демон, не переставая дружелюбно улыбаться полицейским.       Кивнув друг другу, представители закона отпустили пару. Продолжая держать за плечо, Танджиро склонился к Томиоке и сказал на ухо: — Надеюсь, ты не против небольшой прогулки.       Рука Гию дернулась. — И даже не пытайся достать клинок. Здесь везде люди, если нападешь, они станут случайными жертвами, — предупреждающе прошептал демон.       Скрипя зубами, Гию последовал за демоном. Твердая хватка на плече отрезвляла, держала в напряжении. Тем не менее, Гию сомневался, что на руке останется хотя бы синяк. Если бы Первая Луна хотел, он мог бы сжать еще сильнее, но действовал как обычный человек, не демонстрируя свою силу.       Мимо пары охотника и демона, продвигающуюся прямо к центру города, сновали люди. Яркие фонари создавали впечатление, что день все еще продолжается. То и дело слышался смех и громкие разговоры. Жизнь кипела, обходя стороной странную пару. — Меня зовут Камадо Танджиро, — представился демон.       Голос звучал дружелюбно, не скрывая в себе ни подтекста, ни фальши. Томиоке оставалось только удивляться. Обычно, когда демоны смеялись и веселились, каждая их улыбка, каждое слово так и сочилось обманом и ложью. Демоны не умели радоваться. Камадо Танджиро же вел себя так, словно не испытывал никаких негативных эмоций от встречи с мечником.       Слишком удивленный происходящим, Гию, не задумываясь, сказал первое, что пришло на ум: — Какое человеческое имя.       Охотники редко обращали внимание на такие мелочи как имена демонов. Да и сами óни зачатую не задумывались над этим. У членов Двенадцати Лун же были свои особенные имена. Как тот же Доума, которого встретила Канаэ. По сравнению с ним Камадо Танджиро — слишком обычное прозвище для демона. — Это просто мое имя. Я не захотел придумывать другое, — беспечно отозвался Танджиро, слегка пожав плечами.       Если бы кто-то посмотрел со стороны, то могло показаться, будто Гию и Танджиро — два друга, праздно гуляющие после заката. Демон вел себя естественно и непринужденно, словно не шел под руку с врагом.       Немного сбавив темп, Танджиро повернулся лицом к Гию и, слегка улыбнувшись, произнес: — Мое имя сейчас не так важно. Лучше скажи мне, Томиока Гию, где твои друзья?       Гию опешил. Демон знал его имя! Значит ли это, что ему было известно о личности Водного Столпа? Если да, то почему Гию все еще жив? — Друзья? — Ага, — кивнул головой Танджиро. — Другие столпы.       Гию чуть не запнулся и не упал. Подумать только, столпов назвали его друзьями! Смех, да и только.       Невольно почувствовав себя немного глупо, Томиока сухо бросил: — Я один.       Танджиро комично вытаращил глаза и задохнулся от возмущения. Томиока в очередной раз поразился, как демон мог выдавать такие человеческие реакции. — Один? Да как так можно! Ты же встретил Первую Луну, которая все еще могла оставаться вблизи города. Зачем идти в одиночку? — голос демона так и звенел от негодования.       Слова Высшей Луны были не лишены смысла. Любой другой столп, если бы заметил Высшую Луну, непременно сообщил бы в организацию и попросил своих коллег о помощи. Томиока отправил краткий отчет Оякато-сама, но попросил другим не сообщать. Отчего-то Гию не хотелось, чтобы к нему в поиски присоединился кто-то еще. Он чувствовал, что должен все сделать сам. — Я самый сильный среди Двенадцати Лун, мне ничего не стоит тебя убить, — Танджиро говорил серьезно, однако Гию совсем не чувствовал угрозы. — Ты не убил. — Не убил, — согласился демон и вздохнул.       Пара вышла к центру города. Здесь людей было еще больше. Начинать сражаться в таком месте все равно, что подписать смертный приговор нескольку десятков невинных людей.       Движимый непонятно откуда взявшейся храбростью, Гию спросил напрямую: — Почему?       Хватка на плече ослабла. Демон медлил. Никто раньше не спрашивал его, почему он не убивает. Ровно как никто и не интересовался, почему он убивает. — Разве для этого нужна определенная причина? Каждая жизнь ценна. Это, к слову, относится и к тебе, Томиока Гию, не относись так легкомысленно к своей жизни. Твои близкие будут горевать, если ты умрешь.       Томиока сосредоточил внимание на выражении лица Первой Луны, стараясь не упустить ни единого проблеска эмоций. А посмотреть было на что. Очевидно, что Камадо Танджиро только пытался казаться холодным и безучастным, на самом деле у в нем бушевало целое море чувств.       Живые красные глаза притягивали взгляд. Среди людей демон немного изменил свой внешний вид, убрав с лица метки в виде пламени. Но Гию был уверен, даже будь они на месте, от рубиновых омутов оторваться было бы все равно невозможно. — И об этом мне говорит демон, — иронично, с какой-то недоброй усмешкой заметил Гию.       Первая Луна отпустил плечо охотника, вместо этого положив ладонь на рукоять меча. Мечники обычно делали так, когда хотели придать себе спокойствия. — Ты прав. Я ужасный и опасный демон, убивающий людей. Беги от меня без оглядки.       И столько ненависти было в этих словах. Столько разочарования и злости. Вот только не на людей ругался демон. На себя. В этот момент страх окончательно покинул тело Гию. Камадо Танджиро не стоило бояться. Потому что демоны не советуют охотникам бежать, демоны не говорят, что они — зло. В голосе демонов не звучит сожаление, когда они говорят об убитых людях.       Стоя в центре многолюдного города, Томиока Гию понял, что перед ним не демон, а человек в обличии демона.       Кто-то из прохожих споткнулся на ровном месте, запустив цепочку толчков. Человек, проходивший мимо Гию, толкнул его. Охотнику пришлось поворачиваться и помогать бедолаге восстановить равновесие. Стоило отвлечься на секунду, как Первая Высшая Луна исчез, оставив Столпа Воды одного посреди города.       Только на выходе из города Гию неожиданно понял.       Танджиро сказал, что убивал людей. Но он не говорил, что ел их.