Первая из Двенадцати Лун

      В организацию охотников попадали похожим образом. Демон убивал семью, а оставшиеся родственники или друзья, не сумев справиться с потерей, шли на все, чтобы отомстить и не допустить повторения своей истории с другими. Дети, лишившиеся родителей, сестры, потерявшие братьев, мужья, убитые горем после убийства жен — вот кто вступал в ряды истребителей демонов.       Подобные стремления нельзя было не уважать. Бороться против демонов сложно и опасно, но охотники не отступали, упорно идя к своей цели, надеясь хотя бы немного приблизить мир, где не будет Мудзана и его слуг.       И все же. В организацию вступали добровольно, никто бы не стал заставлять кого-то рисковать жизнью ради цели, за которую безуспешно борются несколько сотен лет. У каждого охотника был выбор: уйти и забыть о демонах или взять в руки меч и тренироваться, чтобы их убивать. Многие выбирали второе, многие после этого умирали, даже не начав само истребление.       У Ренгоку Кёджуро выбора не было. Еще будучи совсем ребенком, он знал свою судьбу — стать следующим Столпом Пламени. Также, как и все предки до него, он должен был сражаться против демонов, спасая невинных, помогая слабым. Никто не спрашивал, чего хотел сам Кёджуро. Зачем? Он, старший сын семьи Ренгоку, просто не имел права отвернуться от пути, уготованного ему с самого рождения. Столп Пламени. Герой. Конечно, было бы ложью сказать, что Кёджуро ненавидел свою работу. Наоборот, он искренне хотел помогать людям. Спасение человеческих жизней не может быть противно для благородного и честного человека, каким Кёджуро и являлся. Но это не означало, что он желал того же для брата и будущих потомков.       Когда бывший Столп Пламени, отец Кёджуро, ушел с поста и заявил сыновьям, что дальнейшее обучение есть не что иное, как бесполезная трата времени, Кёджуро впервые в жизни понял, каково это, нести ответственность за будущие семьи и брата. Сёнджуро совсем не подходил для работы охотника. Нежная и ранимая душа не вытерпела бы несправедливости жизни, не смогла бы видеть смерти товарищей, лёгших в битвах за общую цель и мечту. Да и не получалось у младшего брата сражаться с мечом. Дело ли в здоровье или во внутреннем состоянии, никто не знал, но Сёнджуро, как ни старался, не мог освоить дыхание пламени, да и любое другое тоже.       Поняв, что младшему брату не суждено занять место столпа, Кёджуро поставил себе цель: «Уничтожить всех демонов». Если бы победа над Мудзаном состоялась в нынешнем поколении, то ни Сёнджуро, ни будущим детям семьи Ренгоку не пришлось бы сражаться. Не пришлось бы идти по четко намеченному предками пути, не имея права свернуть даже на пару шагов.       Несмотря на слова главы семьи Ренгоку о том, что сыновьям не стоит пытаться стать охотниками, ведь необходимого таланта у них нет, Кёджуро продолжал тренироваться. Он упорствовал до тех пор, пока не смог встать вместе с другими столпами с высоко поднятой головой.       Смелый и сильный молодой Столп Пламени быстро завоевал сердца товарищей и простых людей. Никогда не унывающий Кёджуро стал опорой, примером для подражания для многих молодых охотников. Каждый день Ренгоку боролся за будущее, не жалея ни сил, ни крови.       А потом в одиноком храме он встретил Первую Высшую Луну.       Та ночь должна была стать концом. Кёджуро должен был умереть, переложив тяжесть семейного долга на плечи младшего брата. Товарищи бы скорбели, проклиная богов за такую жестокость по отношению к столь достойному человеку. Династия столпов Пламени под фамилией Ренгоку должна была прерваться.       Не прервалась.       В ту ночь Кёджуро ушел целым и невредимым. На следующий день он отправился на новое задание, продолжая жить как прежде. Вернувшись домой, он встретил радостного Сёнджуро и, как всегда, пьяного отца. Ничего не изменилось. Смущенно улыбаясь, младший брат показывал Кёджуро свои рисунки, а глава семьи ругался на сыновей, осыпая насмешками.       Время шло, благодаря упорству и силе духа Кёджуро вскоре достиг небывалых высот. Убив Вторую Низшую Луну, он стал «еще одним Ренгоку, занявшим должность Столпа Пламени». Предки могли бы гордиться им.       В том старом храме Кёджуро ждала смертельная опасность. Лишь спасая человеческие жизни, он мог отплатить за милость Небес, сохранивших ему жизнь. Чем больше демонов удавалось убить, тем легче становилось на сердце.       Добродушный, веселый Столп Пламени Ренгоку Кёджуро стал близким другом для многих других столпов. Казалось, во всей организации не нашлось бы того, кто бы невзлюбил надежного и преданного Ренгоку. И пусть добраться до конечной цели всех охотников пока не удалось, Кёджуро не мог не благодарить Небеса за шанс жить в этом мире.       Но как бы силен не был мечник, у каждого есть предел. Когда-нибудь в череде побед настанет время и поражению, ведь выигрывать всегда невозможно. Садясь в «Бесконечный» поезд, чтобы найти демона, терроризирующего этот путь, Кёджуро никак не ожидал столкнуться с Первой Луной.       В помощники Столпу Пламени прислали двух молодых охотников: Хашибира Иноске и Агацума Зеницу. Сначала Кёджуро в серьез задался вопросом, не хотел ли Ояката-сама наказать его, повесив на него двух детей, но, присмотревшись повнимательней, изменил мнение. Пусть эти двое и обладали совершенно противоположными характерами и постоянно спорили, в обоих крылся огромный потенциал. Ренгоку задумался, стоит ли взять одного из них или обоих в ученики. — Смотри как могу! — кричал Иноске, высовывая голову в маске кабана из окна поезда. — Так нельзя делать! — громко отвечал Зеницу, безуспешно пытаясь затянуть друга обратно.       Кёджуро не мог сдержать улыбку, наблюдая за этой сценой. Обернувшись к окну, он размышлял, какой подарок стоит привести Сёнджуро из этой поездки. Ровно до того момента, когда сознание не начало погружаться в сон, Ренгоку и не подозревал, что демон уже начал действовать.       Вновь оказавшись дома перед отцом, ругающим его за отсутствие таланта, Кёджуро пришел в замешательство. Разумом он понимал, что происходящее вокруг давно прошло, но тело отказывалось двигаться так, как хотел хозяин.       С тех пор прошло несколько лет, но Кёджуро отлично помнил обиду на равнодушного отца и отчаянное желание уберечь брата от всех тягот жизни. Для главы семейства Ренгоку не имело значение ни высокое положение старшего сына, ни тем более чувства младшего. Становление Столпом Пламени воспринималось жесткосердечным Шинджуро как бесполезная трата времени. Вернувшись к этим событиям, Кёджуро неожиданно захотел закрыть уши руками, чтобы больше не слышать слов отца. Как же сильно хотелось опустить руки и отказаться от всех надежд и мечтаний! Но Кёджуро также отлично понимал, что никогда не простит себе такого решения.       Неожиданно сон закончился. Ренгоку открыл глаза, возвращаясь в реальность. Позже, анализирую ситуацию, он так и не смог понять, какая сила освободила его от техники демона.       Выйдя против Первой Низшей Луны, Энму, Кёджуро пожалел, что не взял с собой больше помощников. Одного столпа и двух талантливых, но слишком молодых охотников было явно недостаточно. К тому же, при всем желании группа не могла спасти всех заложников. Кровь невинных полилась рекой.       В конце концов Кёджуро смог снести голову демону, оборвав жалкую жизнь в одно мгновение. Безумные умоляющие речи Энму продолжали звучать тех пор, пока тело полностью не развеялось по ветру.       Во время боя поезд слетел с рельс, и теперь охотникам предстояла тяжелая работа. Им необходимо было помочь оставшимся людям продержаться до прихода медиков. Учитывая, что вокруг не было и следа человеческого поселения, ждать нужно было долго. При всей свой скорости вороны не могли привести помощь быстро в таких обстоятельствах.       Но на убийстве Энму проблемы не закончились. Стоило Ренгоку направиться к Зеницу и Иноске, как из леса кто-то появился. Мужчина с синими, напоминающими метки воров, рисунками по всему телу издевательски улыбнулся. Розовые волосы контрастировали с белой кожей. Желтые глаза горели в темноте; черные росчерки на радужке не давали усомниться в личности незваного гостя. Третья Высшая Луна. — Какая отличная ночь, не так ли, Ренгоку Кёджуро? — склонив голову набок, протянул демон, глядя прямо на Столпа Пламени. — Если ты не против, у меня есть для тебя предложение.       Кёджуро нахмурился. Этот демон знал его личность, значит прибыл сюда не случайно. Бой с Первой Низшей Луной и так сильно утомил Ренгоку, еще одна драка могла закончиться не в пользу охотника. И в обычный день любому из столпов едва ли удалось бы убить Высшую Луну. Кёджуро прекрасно понимал свои шансы. — Ох, прошу прощение, — продолжал тем временем демон, — забыл представиться. Меня зовут Аказа, и я пришел сюда, чтобы предложить тебе, Ренгоку Кёджуро, стать демоном.       Сохраняя снаружи сосредоточенное выражение лица, внутри Ренгоку от души посмеялся. Если бы ему оставалось жить не больше пары минут, он бы не согласился стать демоном. Да, сила влекла Кёджуро, но он не был так глуп, чтобы соблазниться ею. Какая разница насколько ты силен, если защищать этой силой никого не сможешь. Демоны зависимы от крови, зависимы от убийств. Ренгоку бы навлек позор на весь свой род, если бы добровольно пошел на подобное. Самым главным аргументом, впрочем, была память демонов. При обращении человек забывал прошлое, отдаваясь на волю инстинктов. Да, со временем формировалась новая личность, но чувства и родство переставали иметь значение. Демон мог убить родного брата, не моргнув и глазом. Вся сила мира не стоила потери человечности.       Именно таким и был ответ Ренгоку. — Я никогда не стану демоном. — Чего и следовало ожидать от слабака вроде тебя, — презрительно ответил Аказа и напал.       Приказав раненым Зеницу и Иноске не вмешиваться, Ренгоку вступил в неравный бой, надеясь лишь протянуть до рассвета. Если клинок не убьет демона, это сделает солнце. К сожалению, Энму и так сильно вымотал Кёджуро. Ренгоку терпел поражения, все ближе приближаясь к незавидному финалу. Победа Аказы была неминуемой.       Со стороны леса послышался суровый голос: — Аказа, прекрати.       Глаза демона широко раскрылись. Удивление в них смешалось со страхом и раздражением. В последний момент изменив атаку, Аказа ударил Кёджуро в живот. Вместо того чтобы убить, демон просто откинул охотника на приличное расстояние. Удар о землю выбил воздух из Ренгоку, кровь брызнула изо рта. Резкие торопливые вздохи причиняли еще большую боль, но Кёджуро не сдавался. Восстановив дыхание, он поднялся с земли, готовый сражаться до конца.       Аказа же полностью сосредоточился на новом действующем лице. Казалось Столп Пламени больше не волновал Третью Луну, все его внимание сосредоточилось на мужчине в клетчатом хаори, появившимся из леса.       Ренгоку сразу узнал новоприбывшего. Неизменные серьги ханафуда и клетчатое черно-бирюзовое хаори не давали усомнится в личности. Черное кандзи в глазах развеяло последние сомнения. Первая Высшая Луна прибыл к месту действия. — Камадо-сан, что ты здесь делаешь? Тебя прислал Он? — подозрительно спросил Аказа. — Если бы послал Он, я бы не пришел, — хмыкнув, ответил Первая Луна. — В любом случае убирайся! Это не твое дело, — оскалился Аказа. — Ты прав, это не мое дело, но твоя судьба мне небезразлична, Хакуджи. — Первая Луна говорил спокойно, не выражая никаких негативных эмоций. — Не называй меня так! — Аказа скрежетал зубами, явно желая немедленно наброситься на Камадо.       Неприязнь, яркой искрой вспыхнувшая между Третьей и Первой Луной, поразила Ренгоку. Очевидно, охотник не мог уловить всю суть разговора, но интуиция подсказывала, что всё не так просто, как между обычными демонами. Например, это имя, Хакуджи. За ним крылась история, недоступная Ренгоку, но известная обоим демонам. — Это ведь не может быть Первой Высшей Луной? — заикаясь от страха прошептал Зеницу. — Первая Луна? Он самый сильный среди демонов? — воскликнул Иноске, сильно пострадавший в битве с Энму и сейчас валяющийся на земле не в силах встать. — Я не знаю, чем вызвал твой гнев, но прошу послушать меня, Хакуджи. В моем сердце нет желания причинить тебе вред, — твердо сказал Первая Высшая Луна, не предпринимая попыток напасть первым. — Ты то же самое и Руи сказал перед тем как убить его? — выплюнул Аказа.       Теперь для Камадо все встало на свои места. Лицо его озарило понимание. Языки пламени померкли, сделав облик Первой Луны еще более человеческим.       Внешний вид Аказы и Камадо так отличался, что на первый взгляд нельзя было сказать, что они оба демоны. Первая Луна мог легко бы сойти за мечника, если бы не татуировки на лице и красные глаза с номером. Если бы ситуация позволяла, Кёджуро обязательно бы спросил себя, в чем причина таких различий. — Так вот в чем дело, — пробормотал Камадо. — Ты прав, Руи убил я, но на горе было много охотников, в том числе два столпа. Смерть ждала за углом.       Кёджуро наконец понял о ком говорят Луны. Клан пауков на горе Натагумо причинил много вреда людям, поэтому, чуть больше месяца назад, организация убила там всех демонов. Руи — так звали Пятую Низшую Луну, по словам вернувшихся охотников. Ренгоку, конечно, знал, что одна из Низших Лун была убита, но не мог и предположить, что избавился от неё демон. Изначально Кёджуро полагал, что это сделали Гию и Шинобу. Они оба не любили хвастаться, поэтому не стали бы громогласно заявлять о своей победе. — Ты мог его спасти! — возмущенно крикнул Аказа, злясь на Первую Луну всем сердцем. — Так я и спас, — коротко ответил Камадо. — Ах, точно, Камадо-сан придерживается своего взгляда на все вокруг. Смерть — лучший выход для демона, да?       Голос Аказы звучал все более озлобленно и досадно. Слова и действия Первой Луны всколыхнули давно копившиеся недовольство. Так тщательно подавляемый гнев вырвался наружу. — Думаешь, я не прав, — понимающе кивнул Камадо.       Глубоко вздохнув, он внимательно оглядел Аказу, а затем с непоколебимой убежденностью сказал: — Хакуджи, ты ненавидишь слабых. Презираешь их, считая, что они не достойны существования. Позволь же мне задать вопрос, слаб ли человек, защищающий раненных людей и младших товарищей, несмотря на существенный перевес в силе не в его пользу? Слаб ли тот, кто защищает то, что ему дорого?       Аказа ничего не ответил, продолжая сверлить Первую Луну гневным взглядом. Не дождавшись реакции, Камадо продолжил: — Можно ли назвать Ренгоку Кёджуро слабым, если он выстоял перед соблазном пустой силы? — демон указал на избитого Столпа Пламени. — Среди охотников на демонов нет слабаков.       Ренгоку дернулся. Первая Луна тоже знал его личность, но этот факт отчего-то пугал не так сильно. Намного больше Кёджуро беспокоила последняя фраза. Что-то в тоне голоса, в самих словах звучало необычно. Будто бы Первая Луна не просто признавал силу врага, а восхищался. Гордость. Камадо говорил об охотниках с гордостью. — И все же, тебе дали приказ убить Столпа Пламени, и ты убьешь, несмотря на свои чувства. Разве эта жизнь лучше смерти? — Не делай вид, что знаешь меня! — воскликнул Аказа и стремительно двинулся к Первой Луне.       Не прошло и пары секунд, как Камадо вынул из ножен клинок и одним взмахом остановил несущегося на него демона. Татуировки на лице снова стали яркими. Обе руки Аказы упали на землю.       Всполох пламени, следовавший за мечом абсолютно точно указывали на применение одного из стилей дыхания. Демон только что на глазах охотников использовал дыхание! Ренгоку с трудом мог поверить своим глазам! — Что это за стиль? Не похож на те, которые я видел, — промямлил Зеницу и снова испуганно зажмурился.       Кёджуро тоже не узнал дыхание. По долгу службы ему пришлось познакомиться с мечниками всех стилей, но никто из них не использовал такой. Вдруг Ренгоку осенила неожиданная мысль. В старых записях семьи упоминалось о самом первом стиле, положившем начало всем остальным. Предок, написавший тот журнал, не давал инструкций как его освоить, но описывал некоторые движения и эффекты. Если глаза не обманывали Кёджуро, то Первая Луна только что использовал стиль солнца. — Скоро рассвет. Хакуджи, пока не поздно, уходи, — вложив меч в ножны, Камадо положил руку на плечо Аказы. Руки Третьей Луны уже начали восстанавливаться. — Он узнает, если я сбегу. — Не узнает, — Камадо сжал плечо Аказы. — Про Руи не узнал же.       Для Ренгоку слова демона звучали как несвязный бред, но для Третьей Луны стали откровением. Гнев, еще недавно бушевавший в венах Аказы, утих. В желтых глазах зажглось слабое пламя надежды.       Несказанно удивив своими действиями охотников, Третья Луна действительно ушел, быстро скрывшись в тени деревьев. Первая же Луна остался на месте. Он взглянул на держащихся на последнем издыхании охотников и сказал: — Ренгоку Кёджуро, Вам рано умирать.       Движимый неясным порывом, слишком истощенный, чтобы броситься в атаку, Ренгоку тихо спросил: — Почему?       В этом вопросе крылось многое. Но главным было «почему спас?». — Хакуджи не такой, как остальные Высшие Луны. Он способен уйти самостоятельно, — расплывчато ответил демон и добавил в конце. — Да и Тоджуро не простил бы мне вашей смерти.       Первая Луна последовал за Аказой. Никто из охотников не смог бы его догнать. Солнце показалось на горизонте, принося радость и надежду.       Перед тем как потерять сознание от истощения и потери крови Кёджуро осенило. Ренгоку Тоджуро — так звали сына первого Столпа Пламени.