Первая из Двенадцати Лун

***

      Организация охотников на демонов старалась вести свои записи аккуратно и подробно. Никогда не знаешь, на какой миссии станет известна новая информация о врагах. В архивах хранились тысячи и тысячи отчетов, дневников и списков. Последний вид документации поражал особенно сильно.       Списки членов организации могли занять целую комнату. О некоторых людях почти ничего не было известно, кроме имени и стиля дыхания, другие оставили после себя больше, но все еще недостаточно, чтобы запомниться навсегда.       Каково же было удивление Гию, когда среди такого моря информации он почти не нашел ничего о стиле, который практиковал Первая Луна. С другой стороны, известные факты были строго ограничены, Томиока мог полагаться только на визуальные образы и свои ощущения. И еще «танец бога огня» как-то связан со всем этим. Непростая задачка, учитывая, что ко всему прочему помощников в поисках не было.       Спустя две недели бесплотных поисков, Томиока сдался и попросил помощи. Он не хотел рассказывать кому-то еще о своих встречах с Первой Луной, но оставить все как есть тоже не мог.       Основываясь на собственном впечатлении, Гию предположил, что стиль Камадо Танджиро имеет прямое родство с дыханием пламени. А кто может лучше всего рассказать об этих техниках? Конечно же Столп Пламени, Ренгоку Кёджуро.       Следуя предварительной договоренности, Томиока прибыл к поместью Ренгоку. Еще у ворот он услышал громкие крики. Зная, каким спокойным и собранным был Столп Пламени, Гию никак не ожидал услышать ссору еще на подходе.       Все оказалось немного не таким, как казалось. Кёджуро Ренгоку ни на кого не кричал, наоборот молчаливо стоял у входа с пустым выражением лица. Рядом со столпом стоял очень похожий на него мужчина, одетый в кимоно, небрежно распахнутое на груди, в руках он держал бочонок с сакэ. Фамильное сходство не подлежало сомнению, золотистые волосы с красными кончиками не оставляли вопрос по поводу родства. Томиока столкнулся с главой семьи Ренгоку, отцом Кёджуро, Ренгоку Шинджуро.       Бывший Столп Пламени, ушедший в отставку несколько лет назад. Несмотря на то, что раньше Гию лично не встречал этого человека, мнение о нем уже успело сложиться. Урокодаки пару раз упоминал бывшего коллегу и его тяжелый характер, а печальная судьба выдающегося охотника, ушедшего в запой после смерти жены, и вовсе являлась любимой темой для сплетен, когда Кёджуро Ренгоку стал столпом.       Оставаться незамеченным перед домом, где жили как минимум два охотника на демонов, невозможно. — Ты кто такой? Зачем приперся? — Мое имя Томиока Гию, я пришел поговорить с Ренгоку Кёджуро, — нейтрально ответил Гию, приветствуя хозяев дома. — Томиока-сан! Какое счастье видеть тебя! — игнорируя очевидное негодование отца, Кёджуро быстро подошел к коллеге и тепло его поприветствовал.       Шинджуро Ренгоку не утруждал себя ни вежливостью, ни гостеприимством. Его голос звучал громко, громыхая подобно буре. Действия и слова Кёджуро же полнились теплом и дружелюбием. Контраст между отцом и сыном был очевиден.       Сделав формальный поклон главе семейства, Томиока чуть внимательнее посмотрел на Кёджуро. Кроме повязок на голове и верхней части груди ничего не намекало на пережитые ранее трудности. История о кровопролитном сражении в поезде быстро распространилась по организации. Признаться, Гию волновался за Ренгоку и теперь с облечением обнаружил, что тот сильно не пострадал. — Так зачем ты пришел? — грубо прервал сына Шинджуро.       Воспитание приучило Гию оказывать хотя бы минимальное почтение старшему поколению, поэтому он ответил: — Я здесь чтобы узнать о «танце бога огня». — Так ты один из них? — обличительно произнес Шинджуро. — Хотя, — он окинул Томиоку пренебрежительным взглядом, — ты же Столп Воды, куда тебе. Такой же как все, бесталанный, бесполезный слабак. — Отец, — возмутился Кёджуро. — Знай же, сколько ни старайся, тебе не достигнуть и сотой доли того, что могут они, истинные таланты. Только вот таких не осталось! — Отец, достаточно, — твердо оборвал поток ругани Кёджуро. — Прошу, Томиока-сан, пройдем в дом.       У дверей пару охотников встретил еще один житель поместья. Мальчик, ровесник большинства новичков в организации, полными грусти глазами смотрел на Шинджуро, пошатывающейся походкой отправившегося за еще одной порцией саке.       При взгляде на ребенка Кёджуро смягчился. Он тепло улыбнулся и попросил: — Сенджуро, проследи пожалуйста, чтобы с отцом ничего не произошло.       Оглянувшись на старшего брата, Сенджуро робко поприветствовал Столпа Воды, и последовал вслед за отцом. — Сенджуро мой младший брат, — пояснил Кёджуро, будто внешность не служила достаточным доказательством.       В сердце Гию ни мог не посочувствовать сыновьям Ренгоку. Старший взвалил на плечи ответственность за семью и при этом продолжал тренироваться, чтобы стать охотником на демонов. Несмотря на все достижения Кёджуро, отец продолжал оскорблять сына даже при посторонних. Гию смутно помнил своих родителей, с раненого детства только старшая сестра усердно заботилась о нем, даря заботу и любовь. У Кёджуро же не было члена семьи, способного заступиться за него перед отцом и похвалить за успехи. Только младший брат по-настоящему восхищался им.       Вопреки обстановке в доме, Кёджуро не вырос озлобленным, наоборот он всегда с добротой относился ко всем вокруг, поддерживал и помогал. Даже с необщительным и одиноким Томиокой он смог найти общий язык. Какая несправедливая жизнь! — Спасибо, что согласились встретиться со мной, Ренгоку-сан.       Пара столпов устроилась в отдаленной комнате поместья. Тема их разговора не должна была дойти до чужих ушей. — Пустяки! — уйдя из поля зрения отца, Кёджуро заметно повеселел и вернулся к привычному благожелательному поведению.       Несколько минут Томиока и Ренгоку провели в тишине, наслаждаясь горячим чаем. Встреча с Шинджуро выбила обоих из колеи, требовалось время, чтобы собраться с мыслями. — Признаться, письмо Томиока-сан заинтересовало меня. Описание сходно со стилем пламени, но также имеет нечто общее и с водой, и ветром, и другими стилями. И все же, я никогда прежде не слышал о «танце бога огня». — Поэтому я и обратился к вам, Ренгоку-сан. Ваша семья много знает о стилях и техниках дыхания. Кто, как не вы, можете найти необходимую информацию. — Стиль, который вы описали, действительно существовал.       Томиока невольно затаил дыхание. Неужели он сможет узнать еще больше о Первой Луне?       Оборвав бессмысленную надежду, Ренгоку продолжил: — Если мои выводы верны, то мы говорим о «дыхании солнца». Именно от него пошли все остальные стили. Думаю, «танец бога огня» — просто другое название. Люди, практиковавшие стиль солнца, жили в период Сэнгоку. За все время существования организации только двое практиковали его: учитель-основатель и ученик. Оба давно мертвы.       Слова Ренгоку чуть не заставили Гию схватиться за голову. Поиски снова привели в тупик. Шансов найти информацию о людях, живших так давно, почти нет. Даже если Первая Луна и был связан с кем-то из них, найти доказательства едва ли возможно. — Хочу спросить, Томиока-сан, почему вы так заинтересовались этим дыханием?       Рассказывать полную историю Гию не собирался, но ответ на такой вопрос был приготовлен заранее. — На горе Натагума я и Шинобу-сан встретились с Первой Высшей Луной. Он убил Пятую Низшую Луну с помощью этого дыхания.       Гию знал, как могут отреагировать другие на рассказ об использовании клинка ничирин и стиля дыхания демоном. Ренгоку не оправдал ожиданий.       Удивительно серьезно для человека, в любой ситуации старающегося сохранить беззаботный вид, Кёджуро произнес: — Я тоже видел, как Первая Луна использует технику дыхания. Это был стиль солнца.       Через мгновение Ренгоку добавил: — Он также упомянул, когда я спросил его, почему меня оставили в живых, что Тоджуро не простил бы ему этого.       Томиока не знал никого с таким именем, но для Кёджуро оно определенно что-то значило. — Это имя сына первого Столпа Пламени. Тоджуро занял место отца и тоже стал охотником, а затем столпом.       Первые Столпы появились одновременно со стилями дыхания. Самые талантливые мечники, сумевшие создать свои техники, получили такой титул. В организации к их памяти относились с особым почтением. Томиока, естественно, знал о них, но об их наследниках почти не слышал. В конце концов период Сэнгоку был тяжелым, тогда организация охотников только научилась давать достойный отпор слугам Мудзана. Многое кануло в небытие с тех пор. — Гию-сан.       Томиока резко вернулся в реальность. Он и не заметил, как полностью погрузился в свои мысли.       Кёджуро отказался от лишних формальностей и честно сказал: — Не знаю, поможет ли тебе то, что я хочу рассказать, но возможно тебе следует знать.       Сейчас Ренгоку говорил не как Столп Пламени, помогающий коллеге с делом, а как друг, искренне пытающийся помочь. — Тоджуро вел записи. В основном он описывал разные случаи борьбы с демонами и иногда другие стили дыхания. В то время они только появились, поэтому каждая крупица информации казалась важной. Среди кратких описаний несколько раз встречаются имена.       Поддавшись вперед, Гию внимательно слушал Кёджуро. — В записях чаще всего упоминались друзья Тоджуро. Я попытался найти имена этих людей где-то еще и выяснил, что трое из них были столпами в свое время. Хори Умеку, Огава Шин и Сугавара Ючи. Они занимали посты Столов Цветка, Воды и Ветра соответственно. Рядом с ними всегда упоминался еще один парень, Камадо Танджиро, но его нет в списках столпов.       Искать имя охотника времен Сэнгоку все равно что пытаться проткнуть иголкой земной шар. Но Томиоке не нужно было рыться в записях, он прекрасно знал, кто такой Камадо Танджиро. — Третья Высшая Луна, как и Вторая Высшая Луна обращался к Первой Луне «Камадо-сан». Это наталкивает на определенные мысли.       Подавив желание тут же идти на поиски дополнительных данных, Гию встретился глазами с Кёджуро и от души поблагодарил. — Не стоит, Томиока-сан. Просто будьте осторожны.

***

      О личности преемников первых столпов было известно немного. Огава Шин и Сугавара Ючи не оставили после себя дневников. Томиока знал немного о Огава Шине, потому что Урокодаки говорил о нем, как о человеке совершенствующим стиль воды до формы, известной по сей день. — Самым удивительным достижением Огава-самы было создание пятого стиля дыхания воды. «Милосердный дождь сухого дня» был создан для безболезненного убийства. Огава-сама не хотел приносить своим жертвам страдания, если мог избежать его, — говорил когда-то Урокодаки, обучая Сабито и Гию. — Зачем он его придумал? Демоны убивают людей, как можно испытывать к ним милосердие? — спросил Сабито, действия Огава-самы поставили его в тупик.       Урокодаки-сенсей не знал точного ответа, но, покопавшись в памяти, удовлетворил любопытство ученика несколькими словами: — Насколько я помню, друг надоумил его. — Наверняка тот был буддистом, — пробормотал Сабито и вернулся к тренировке.       За исключением достижений в области дыхания воды, Гию ничего не знал об Огава Шине. Да и узнать было негде. Кроме Ренгоку не существовало семей охотников, ведущих историю с самого периода Сэнгоку. Однако надежда оставалась.       Хотя не было семей или людей, доживших до этого времени, оставалось место, чья история была также длинна, как и история самой организации охотников — оплот какуши и лекарей, Поместье Бабочки.       Само здание множество раз ремонтировалось, хозяева менялись, только деятельность оставалась неизменной. Люди, слишком слабые, чтобы сражаться, шли в поместье в надежде внести свой вклад в общее дело. Такой поступок невозможно не уважать.       Через два дня после встречи с Ренгоку, Томиока посетил нынешнюю главу лекарей, Кочо Канаэ. — Поместье Бабочки основала изобретательница дыхания цветка, Хори Умеку. Конечно, врачи и помощники и до этого существовали в организации, но их действия не были так структурированы и организованны. Всем, что имеем сейчас, мы обязаны госпоже Хори. — Кочо-сан, вы можете рассказать о ней больше? Может быть о её друзьях? — терпеливо попросил Томиока. — Хм, — Канаэ потерла подбородок, — дайте подумать. Она оставила много медицинских записей, но ничего не писала о друзьях. Так как она была основательницей дыхания, мы знаем немного о её жизни. Она училась у мечника дыхания воды, но достаточно быстро отошла от принятой концепции и придумала свой стиль. В конце своей карьеры Хори-сама отказалась от миссий и посвятила себя медицине.       Краткая история жизни первого Столпа Цветка никак не помогла узнать больше о Первой Луне… Гию и сам не понимал, зачем прикладывал столько усилий, чтобы разузнать о прошлом Камадо Танджиро. Он в целом не понимал, почему так упорствует в своей погоне за ним. Только одно он знал точно: вступив на этот путь, сойти Гию уже не смог. Он чувствовал, что просто обязан дойти до конца. Сама судьба привела охотника и демона друг к другу. — Хори-сама провела много исследований, она пыталась найти лекарство, которое превратило бы демона обратно в человека. Я всегда считала её желание немного наивным заблуждением времени. Тогда о демонах знали немного, возможно Хори-сама хотела найти другой путь, без убийств и насилия. Теперь же я думаю, что за ее отчаянными попытками вернуть демону человечность крылось нечто другое. Вы так не думаете, Томиока-сан? — Все возможно, — равнодушно отозвался Гию.       Потянувшись, Канаэ взяла ладонь Томиоки своими и мягко сжала. — Томиока-сан, прошу, не рискуйте без надобности. Не делайте всё в одиночку. Мы все беспокоимся за вас.       Перед лицом сопереживающей и сердечной Канаэ Гию не оставалось ничего, кроме как покорно кивнуть.