Единственный инстинкт, которому не стоит доверять

Феско знал, что будет жалеть об этом... Прокручивать в голове события минувших дней снова и снова, но не мог позволить себе сопротивляться дальше, все больше полагаясь на инстинкт, которому никогда раньше не смел доверять. Никогда не влюблялся. Интересно, то, что он чувствует к Лекси сейчас, – это и есть любовь? Не смотрели они с Эшем ромкомов и мелодрам... А между мультфильмами, боевиками и теми фильмами для взрослых, что помогали ему обычно достигнуть разрядки, была темная пропасть из отсутствия хоть какого бы то ни было практического опыта. – Хочу тебя... Лекси прервала его размышления, но тут же смутилась. – Только... Я ни разу не... В общем, я надеюсь, что ты не будешь смеяться или не отвергнешь меня из-за этого... И поможешь мне сделать все правильно... Сердце парня и так после их долгих поцелуев колотилось где-то в животе, отдаваясь пульсацией в члене. – Йо, Лекс... – он тяжело дышал, мозги плавились от близости. – Я не могу ничего обещать... – виновато заглянул ей еще раз в глаза, проведя шершавой подушечкой большого пальца по нежному заостренному подбородку. – Я и сам не делал этого раньше, детка... – Оу... – в ее голосе послышалось удивление. Поэтому он отстранился немного, развивая немного смущавшую его тему. – Прости, не уверен, что ты выбрала правильного парня... – Эй, прекрати это повторять. Я выбрала тебя, потому что ты самый искренний, самый заботливый и горячий парень в этом чертовом городе. Лекси прижалась к его немного взмокшему лбу своим, не разрывая зрительного контакта. – Я хочу это сделать. Сейчас. С тобой. Все остальное не важно. – Пожалуйста... – умоляюще прошептала, расстегнув верхнюю пуговицу своей обтягивающей блузки. – Или... ты не хочешь меня? – Боже, Лекс, да я ничего не хотел в жизни больше, чем тебя сейчас... Ты меня просто с ума сводишь... Нервно сглотнул, проследив взглядом за ее невинным, но таким порочным движением. – ...йо, но у нас нет защиты, – схватился за последнюю соломинку. – Вообще-то... Я захватила с собой. – Что? Говард, вот уж действительно, ты полна сюрпризов, – пробормотал обалдело. Девушка лишь смущенно пожала плечами, тут же выудив из заднего кармана немного помятую пластиковую упаковку. Чем больше он проводил времени с Лекси, тем больше понимал, что окончательно пропал... А еще, что ей рядом с ним не место. Да и свое местоположение в этом мире все чаще ставил под вопрос. Он рушит жизни людей, и, как бы ему не нравилась ладная бабушкина теория про ничтожную роль Макдональдса в человеческих бедах, должен нести за свои поступки ответственность. Не то, чтобы его напугал полупьяный загнанный в угол старик Кэл и его жалкие угрозы. Просто Фез наблюдал, что стало с Ру спустя всего несколько лет после их рокового знакомства, и это особенно сильно ранило. А еще он отчаянно не хотел такой же поганой дилерской судьбы для Эша – без надежды на нормальные отношения, в мире, воспитывающем в нем только жестокость. Тяжелые мысли роились в коротко побритой голове Феско, не давая покоя последние сутки, но сейчас он не мог толком сфокусироваться даже на своих переживаниях – Лекси с мастерством матерого иллюзиониста путала мысли... Сбивала с толку. Не хуже травки и окси. Находилась в блаженном неведении о нависшей над ней и её будущем угрозой, и раздирала играючи его мрачную решимость на части, заставляя забыть о том, что у них осталась в запасе всего какая-то жалкая парочка коротких часов. Нет, бесконечных. Ведь он будет наслаждаться каждой секундой отведенного ему времени. Прямо сейчас Фез был самым удачливым подонком в этом городе, самым эгоистичным и нетерпеливым. Поднял с дивана тут же крепко обхватившую его талию ногами девушку, сжал ее округлые ягодицы сквозь мягкую ткань штанов и понес в спальню, боясь упустить этот миг. Возможно, последний счастливый момент в его жизни. Опустил ношу бережно на свою старую детскую кровать поверх мехового покрывала, еще раз окинул взглядом представшую перед ним картину и наклонился для долгого нежного поцелуя. Одного из тех десятков, которые они успели ухватить у переменчивой судьбы, одного из миллионов, которым так и не суждено случиться. Аккуратно убрал растрепавшиеся прядки волос с ее лица, не сдержав восхищенной немного глупой улыбки. – Ты точно готова, ма? – Абсолютно, – кивнула решительно в ответ, добравшись наконец-то до последней пуговицы и выставляя напоказ, наверняка, специально для такого случая заготовленное белье. Два треугольника тонкой, полупрозрачной красной сеточки с вышивкой в виде маленьких сердечек на матовой бледной коже выглядели обезоруживающе восхитительно. Феско в полумраке угадал под лифчиком очертания круглых ореолов темных сосков и затаил дыхание, ошарашено переводя взгляд с женской груди на, застывшие в нетерпеливом ожидании его реакции, широко распахнутые глаза напротив. – Охренеть... – только и смог выдавить шепотом и нагнулся, чтобы оставить невесомый поцелуй где-то в районе ключицы. А потом еще один ниже, медленно продвигаясь влажной дорожкой к мягким полушариям и плоскому девичьему животу, щекоча тут же покрывающуюся мурашками кожу своей короткой бородой. Лекси судорожно втягивала воздух крыльями носа каждый раз, как его холодные золотые цепи касались ее горячего полуобнаженного тела. У него не было какого-то особого плана, не было в арсенале заготовленных движений и приемов. Все, что им двигало, – это желание сделать ей приятно. Дать все, чего она хочет. Доставить ей удовольствие. О себе он не думал. Он и так уже получил гораздо больше, чем мог себе позволить. Больше, чем заслуживал. Футболка полетела куда-то в сторону, и Фез замер на мгновение, давая Лекси изучить его без одежды, привыкнуть. Девушка как завороженная вытянула руку и провела невесомым касанием по переходящим с шеи на мужскую грудь коротким темным волосам. Осмелела. Продолжила свой путь туда, где такая же полоска спускалась ниже за линию приспущенных брюк. Все чувства будто обострились, оголяя каждый нерв, поднимая каждый волосок на его теле по мере того, как кровь вслед за ее рукой устремлялась бурлящими потоками к его паху. Ее смешные вельветовые клеши, его безразмерные джинсы и цветастые боксеры – все летело к чертям куда-то в сторону, капитулируя перед неудержимым желанием соприкоснуться кожа к коже, слиться в единое целое. На десерт Феско оставил голубую ленту в ее волосах. Потянул за один из фигурных кончиков, словно распаковывая заветный подарок, рассыпав пахнущие яблочным шампунем волосы по своей звездной подушке и сорвался вместе с ней в открытый космос. Картинка мира смазалась в одно большое ощущение счастья, перемешанного с чистым ничем не разбавленным острым возбуждением. Он никогда не узнает, была ли права его бабушка на счет любви. Они никогда не узнают, бросит ли его Лекси, отыграв в своем моно-спектакле про хорошую девочку и загадочного, опасного гангстера. Так даже лучше. Так им будет не больно. Девушка застонала и испуганно распахнула глаза, когда он наконец-то медленно вошел в нее. Но эта боль быстро сменилась сладким удовольствием, закрепленным его хаотичными извиняющимися поцелуями. В сморщенный от наплыва новых ощущений носик, в прикрытые веки с дрожащими ресницами, в призывно распахнутые губы. Ладони Феза оглаживали все изгибы ее тела, стараясь запомнить каждую мельчайшую деталь. До синяков сжимали бедра при каждом новом толчке, которые с каждым разом становились все резче и глубже. Ему напрочь сносило крышу, от того, что девушка потихоньку отпускала свои страхи, расслаблялась, плавилась в его руках. С готовностью и даже каким-то отчаянием делила все эмоции на двоих, ровно пополам. Стонала все протяжнее, шептала его имя, сама насаживалась сильнее и выгибалась, стараясь прижаться теснее, крепче вцепиться своими маленькими пальчиками в его согнутую спину. Это было в сотни раз круче всех наркотиков в мире, в десятки раз ярче, чем солнце, и слаще, чем все конфеты m&m's вместе взятые. И он еще долго завороженно смотрел в расширенные темные зрачки, ловя затихающие отголоски оргазма. Чертил пальцами линии на ее влажном изнеженном теле, не спеша отстраняться и выпускать из рук, не мог надышаться. Слушал ее постепенно замедляющееся в расслабленной дреме дыхание. Но когда она окончательно провалилась в сон, пробормотав напоследок что-то бессвязное и застыв в блаженной улыбке, быстро собрался и коснулся губами виска девушки на прощанье. – У тебя все обязательно получится, Лекси Говард. Прости меня за все. Уже на пороге дома аккуратно повязал на запястье схваченную в последний момент с пола голубую ленточку и понадеялся на то, что в тюрьме ему позволят оставить при себе это неожиданно сентиментальное напоминание о самых счастливых днях его жизни.