Я хочу видеть тебя на коленях

Под ногами весело хрустел белоснежный снег. Мягкий прохладный воздух постепенно крепчал, кусая тёплую кожу или, в нашем случае, кости успевшему привыкнуть к этому холоду маленькому скелету. Позади осталось Водопадье, откуда он сейчас шёл домой. Всю дорогу голубоглазый скелет приветливо улыбался всем подряд, здоровался, желал хорошего дня и делал всяческие милые комплименты более знакомым монстрам. Те ещё ни разу не остались равнодушными: так же приветливо улыбались хорошо знакомому им доброму «маленькому скелетику». За время пути он успел оказать поддержку нескольким монстрам — когда те не могли сделать что-либо сами или им было тяжело, завидев монстрика, они уже знали: он просто не способен отказать в помощи. Продолжая лучезарно улыбаться, голубоглазый помогал дотащить тяжёлые вещи, снять с дерева пугливого питомца, найти потерянную детскую игрушку, привести магазин или кафе в порядок и многое-многое другое. Помахав в очередной раз на прощание и пожелав всего наилучшего, он наконец-таки смог добраться до своего дома. И так каждый ТаймЛайн… Скелет не раздумывая зашёл в дом, заперев за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, вздохнул, слегка сползая вниз. На какое-то время он застыл на месте, находясь где-то в своих мыслях, бессознательно буравя взглядом пол. Улыбка медленно сползла с его спокойного лица, словно её смыл влажный снегопад Сноудина. Вскоре Блу нахмурился, а кулаки еле сжались. Он только что вернулся с тренировки от Альфис. Как обычно выкладывался на полную, удивляя новоприобретёнными навыками и невиданной решимостью. Каждый раз потрёпанный и до невозможного уставший, он всегда возвращался домой счастливым и воодушевлённым, надеясь и предчувствуя, что вот-вот добьётся своей заветной мечты. И сегодня, когда он даже ничуть не устал, когда от невозможности узнать хоть что-либо новое его накрывала скука, когда он в очередной раз смог победить Альфис и показал ей, что он сильнее, лучше, до невозможного упёрт, невероятно быстр и ловок, дисциплинирован и обучен, он надеялся хотя бы раз, всего раз услышать одобрение. Искреннюю похвалу, признание его успеха. Он просто хотел, чтобы его оценили по достоинству, в конце-то концов! Но эта чёртова ящерица… в очередной раз сказала, что он не готов. Что нужно «потренироваться ещё чуть-чуть, и тогда он уж точно будет готов!», и ничего, что это «чуть-чуть» длится годами. Ничего, что он ясно читает в её глазах: «Санс, ты просто не справишься с этим, это не твоё, признай! Ты просто не способен совершить нечто подобное, ты слишком добр и наивен для этого. Иди лучше домой, к своему брату, чтобы он защищал тебя, и не лезь ни во что опасное, маленький и слабенький Берри. Продолжай мило улыбаться и делать что-то глупое, ведь больше ты ни на что не способен!» Это уже давно начало раздражать. Кулаки сжались сильнее, зубы чуть стиснулись. Младшему защитнику потребовалось несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы не разозлиться. Раньше он мог с этим смириться. Ну за что он мог винить монстров, раз они всё забывают после каждого перезапуска? Зато он выполняет важную миссию, делает много хорошего и полезного. Его ценят. Он уверен в своих силах. Его поддерживают друзья. У него, как-никак, есть брат, который… наконец-таки понял, какую роль в Мультивселенной играет «голубичка». Хотя и не совсем так, как Блу того ожидал. В любом случае, всё оказалось не так уж и радужно, как казалось на первый взгляд. Его никогда не воспринимали всерьёз. Сколько бы он ни сражался, ни спасал этих монстров, ни оказывался между жизнью и смертью, ни принимал важных и серьёзных решений — к нему всегда относились как к ребёнку. Из-за того, что он добр? Что он столь дружелюбен и позитивен? Неужели все эти качества всегда будут восприниматься наивностью? Глупостью, неопытностью. Те же монстры были уверены, что сам Блу не принимал участия в битвах, и что он приходит лишь «развеселить» их. Те враги, к которым он относится весьма серьёзно, так и норовили поддеть его, посмеяться над его ростом, внешней невинностью и «идиотскими» идеями о том, что всегда можно измениться, сделать свою жизнь лучше, что убивать и заниматься саморазрушением необязательно. Даже те же самые друзья, пусть и нехотя, приняв его на поле боя, по-прежнему не рисковали обсуждать с ним серьёзные темы, боялись, что тот не поймёт или поступит чересчур необдуманно. Особенно Дрим. Ох, этот хранитель позитива, кажется, всегда будет пытаться «уберечь» младшего от всего, чего только можно, как когда-то делал Стретч. Он буквально не позволяет своему другу получать всю информацию, дабы «не травмировать его психику и светлое мировоззрение»! А как начались реальные проблемы, хранитель начал их игнорировать. Он не ребёнок. Он — член Команды Звёздных Сансов, один из Защитников Мультивселенной, серьёзный и сильный противник. Почему никто не желает это признавать?! На втором этаже послышался грохот. Кажется, брат вернулся домой. Вздрогнув, будто его вывели из транса, Берри решил отпустить свои мысли, что уже долгое время морочили его голову, дабы не омрачать и без того мрачное настроение Стретча. Блу натянул улыбку, но не столь широкую и наигранную, как минутами ранее. К счастью, дома он мог хоть немного отдохнуть от всего этого. Крикнув: «Папс, я дома!», защитник поднялся наверх. Не церемонясь, он без стука открыл дверь в комнату старшего, к виду которой, вопреки всем классическим Папирусам и Свап Сансам, успел привыкнуть, хотя, скорее, просто смириться. В доме у Инка бывает и хуже. К тому же, после минувших событий, это — меньшее, о чём стоит переживать. Как и ожидалось, Стретч только что вернулся из бара «у Маффет», напившись мёда и ещё какой-то бурды, и уже собирался лечь спать. — Может, хотя бы спустишься? Нормально поешь, попьёшь воды. Ты так совсем сопьёшься, братик, — пожаловался младший, стараясь не показывать своего раздражения и отчаяния. Он облокотился о дверной проём. Сколько таймлайнов подряд это уже происходит? — Я не хочу пересекаться с ней, — буркнул, уткнувшись в подушку, Стретч. — И к тому же, разве перезапуск не вернёт всё к самому началу? Папирус стал вялым, окончательно потеряв вкус к жизни и окунувшись в типичную всем Сансам депрессию. Его не волновал ни человек, ни перезапуски, ни даже чем там занимается его любимый братик «на той стороне». Меньше знаешь — крепче спишь. Стало лень и ссориться с хранителями, уговаривать их оставить младшего дома, там, где безопасно. И бессмысленно. В безопасности Блу уже никогда не будет. Особенно у себя дома, рядом со Стретчем. — Ты бы… Ты бы хотя бы попытался хоть что-нибудь сделать… — голос Свапа начинал дрожать. Надежда не оставляла его, но уже начинала угасать. После он, не выдержав, перешёл на крик: — Ты так и продолжишь валяться здесь?! Младший защитник молча смотрел на брата, что уже уткнулся лицом в подушку и не подавал признаков жизни. Блу медленно скатился по стене, обнимая колени руками и положив на них подбородок, продолжая смотреть на старшего. — Но ведь перезапусков уже давно не было, Папи. И вряд ли они уже когда-нибудь будут, я уверен. Ты можешь расслабиться… — Да, но какой ценой? Что тебе пришлось сделать, чтобы они прекратились? Что тебе пришлось сделать с собой, Блу? Голос брата, казалось, сочился отчаянием. Он коротко поднял на голубику взгляд, полный раскаяния и боли, вновь ложась обратно. — Это я виноват, да? Тогда я не смог уберечь тебя. Не смог спасти. — Ты не виноват, Папи! — пытался приободрить его младший, но, казалось, это уже не поможет. Он ведь пытался. Говорил с ним об этом не один раз. И к чему это в итоге привело. — Не надо было выпускать тебя из дома… Блу промолчал, стиснув зубы. Он снова вспоминает о том, что гораздо лучше для Берри было бы оставаться под постоянным присмотром и домашним арестом? Да, он не смог спасти Санса. И может, если бы не этот случай, всё сейчас было бы нормально. Ничего бы не случилось, в этом Санс был уверен. Но это ведь была чистая случайность. С этим нельзя было ничего поделать. Почему Стретч продолжает винить себя в этом, даже спустя столько лет? — Мне жаль, — упавшим голосом сказал Санс. Ещё пару минут он смотрел на старшего брата. После поднялся, собираясь уходить. — Я всегда буду ждать тебя. Буду рад тебе и ни за что не виню. Может, когда-нибудь ты примешь меня и человека, и мы вместе сможем добиться своей Идеальной Концовки. Вздохнув и кинув полный ненависти взгляд на чёртовы верёвки и банки со снотворным, валявшиеся по всей комнате, Свап, молча хлопнув дверью, направился вниз. Он вскипятил чайник, намереваясь выпить успокаивающий чай, дабы прийти в себя и не думать обо всём этом ужасе. Как вдруг послышался звонок мобильного в кармане ещё не снятой после тренировки формы. — Алло, Дрим? Что-то случилось? — устало произнёс Берри, при этом пытаясь придать своему голосу весёлые нотки. — Блу! На нас напали кошмары, ты нам нужен! В Альтертейле, я не справляюсь! Инка всё ещё нет! — Понял. Смирившись с тем, что прийти в себя ему сейчас не удастся, вздохнув и воспользовавшись одолженным у Саенса телепортатором, Голубика отправился на поле битвы.

***

Дрим уже давно был на поле боя и кое-как отбивался от атак кошмаров. Найтмер всё это время был где-то поблизости, как ощущал Дрим, но на свет пока не являлся. Телепортировавшись, Блуберри огляделся, мгновенно среагировав на угрозу со стороны противника, и отразил атаку, что чуть не пронзила позитивного насквозь. Он тут же обратил на себя внимание Даста и Хоррора, что начали осыпать его костяными атаками, топором и стрелять в него Гастер-Бластерами. Они язвительно хмыкнули, завидев мелкого, показывая ему своё чувство превосходства. — О, а вот и маленький Блу! — сказал Даст, производя очередную атаку. — Пришёл помочь Солнечной Принцессе. На Дрима с большим остервенением налетел Киллер, нанося множество ударов ножами. Дрим создал пару позитивных клинков, которые по-прежнему использовал в качестве защиты, без возможности создать хотя бы одну атаку. Резкий пинок от его противника заставил мечту отлететь на несколько метров, проехавшись по земле, но тот быстро вернул равновесие, не теряя возможности воспользоваться дистанцией. Удар костей из-под земли заставил Кила увернуться, ещё и ещё, продолжая уворачиваться от летящего потока стрел, что не мешали ему с типичной широкой улыбкой двигаться навстречу Дриму. Скелет направил волну своих костей, заставляя уворачиваться уже защитника, тут же возобновляя удары ножом. Дрим был благодарен появлению Голубики, продолжая ожидать прибытия третьего друга. Несмотря на недавнюю ссору, он понимал: вдвоём они этот бой не выдержат. Блу уже был уставшим после тренировки, но не настолько, чтобы полечь в начале битвы. К тому же после разминки ему было проще держать концентрацию внимания, что в первые годы битв весьма усложняло его положение, в силу былой гиперактивности скелетика. Сейчас же он ловко уворачивался от атак, успевая наносить свои, как физические, так и магические. Он внимательно изучал своих противников и следил за ними, подмечая особенности их ведения боя. Даст по большей части сохраняет дистанцию, пользуясь дальними атаками. От них постоянно нужно уворачиваться: никогда нельзя знать наверняка, с какой стороны прилетит очередной удар. Однако с ним можно было справиться, пользуясь своей магией и замедляя его, ведь тому тоже приходилось уворачиваться или телепортироваться. Можно было бы вынести его в ближнем бою, но та ещё проблема к нему приблизиться, да и его напарник был отличной защитой, готовый при первой же возможности проломить тебе позвоночник. Хоррор неплохо владел ближним боем, не редко отправлял свой топор в полёт достаточно чётко, а его костяные атаки весьма остры и прочны. В командной работе из него отличная подстраховка: он своевременно отражает атаки, подменяет в случае чего союзника, наносит удары из-за спины, дезоеринтируя жертву, и иногда, в особых случаях, использует на своих сокомандниках магию лечения, когда ситуация того позволяет. К их тактике боя Блу уже привык, впрочем, как и они уже хорошо знали его атаки и силу. В такие моменты начинаешь полагаться на удачу и волю случая. Жители АВ, если были достаточно сильны, иногда подключались к битве, помогая защитникам и отстаивая свои права на жизнь. Но в этот раз ни монстры, ни люди помогать не хотели и разбежались кто куда. Младший защитник видел проблемы своего друга и осознавал, что один тот не справится, и нужно было что-то делать. Из портала, возникшего недалеко от места сражения, показался Инк, быстро оглядываясь по сторонам. Хранители уже были готовы вздохнуть с облегчением, ожидая, что в полном составе справятся быстро, ведь чернильный был достаточно силён. Но в то же время неподалёку из лагающего портала вышел Эррор. Они быстро заметили друг друга, и их лица осветились улыбками: Эррор — безумной и кровожадной, Инк — серьёзной и предвкушающей, и они тут же ринулись в бой один на один — как чаще всего и бывает — совершенно не замечая остальных. Или не желая замечать. Дрим понял: помощи от радужного ждать не следует. Из-за этой мысли он вновь пропустил удар: костяная атака задела ему плечо. Киллер замахнулся ножом для нанесения удара, но тут же напоролся на кости в руках Блу, который использовал их в ближнем бою. Сейчас Блу злился. На друзей, на врагов, на себя. Он разрывался от желания закричать: «Я. Не. Чёртов. Ребёнок!». Между ним и Киллером начался яростный ближний бой, лишь иногда прерываемый костяными атаками или парой бластеров. Иногда в Блу летели кости Даста, но тот ловко от них уворачивался. На Дрима налетел Хоррор, чаще используя топор и костяные атаки, от которых хранителю удавалось увернуться и наносить в ответ те же кости. Приходилось уворачиваться ото всех атак Даста, но Дрим хотя бы имел возможность ответно стрелять в него из лука. Стрелы раздваивались в полёте, образовывая целый шквал атак, но для Мёрдера это не было проблемой. Тем временем Инк и Эррор использовали все свои силы и атаки, какие только при себе имели, совершенно не сдерживаясь и не щадя поле боя. По ним было видно, что те настроены серьёзно. Они перемещались по территории всей АВ, приближаясь к лесистой местности. Тут у Эррора было больше шансов, тогда как Инк имел преимущество на открытой территории. Вот радужный превращается в чернила, избегая жёстких нитей, Эррор уворачивается от ряда бластеров, Инк от удара улетает в дерево, тут же вскакивая и уворачиваясь от костей. Оба уже были изрядно потрёпаны: из ран сочилось подобие крови, кости были полны трещин там и тут. Но они продолжали, не теряя рвения. Увороты, бластеры, костяные атаки, чернила, нити, бьющая по голове разрушителя Бруми… По чистой случайности запнувшись и проглядев удар, Эррор отлетел в ближайшее дерево, после чего был сразу скручен чернилами, не позволявшими ему схватиться за нити. Он упорно дёргался, пытаясь освободиться, но острый конец кости у его горла уже всё решил. — Я победил, — с довольной ухмылкой обьявил Инк. — Можешь сворачивать свои нити и возвращаться обратно. Я здесь ещё не закончил. — Не говори мне, что делать, радужный мудила! — Глюка разрывали злость и негодование, его голос сильно искажался лагами. — Неужто хочешь помочь Найтмеру? В таком случае тебе придётся выбраться из моих чернил, а затем вновь сразиться со мной. Согласен? — уверенно и ещё шире ухмыльнулся чернилка. Осознав своё поражение, чернокостный цыкнул, старательно пытаясь унять свою злость. — Ладно, чернильный, ты победил! Только не беси меня сразу, врываясь в Анти-пустоту, как ты делаешь это обычно! — Делал, — процедив, подчеркнул Инк. — И да, конечно: я отправлю тебе сообщение, которое ты, однако, и читать не станешь. Поэтому посмотрим по обстоятельствам! — более весело, в своей типичной придурковатой манере заявил радуга, надеясь побесить глюка. У него это получилось, но тот сдержался. Инк убрал чернила, после чего Эррор, бурча себе под нос ругательства, свалил в Анти-пустоту, даже не удосужившись поинтересоваться, как там остальные и состояние этой АВ в целом. Пусть Инк сам разбирается. Найтмер неожиданно появился из-за спины Мечты, тут же скручивая того щупальцами до хруста костей, отчего хранитель издал приглушённый вопль. — Бра-атец, — искажённым гневом и негативом голосом прошипел-прорычал Найтмер. Негативный начал ломать позитивному кости, наслаждаясь его болью. У Дрима из глазниц текли слёзы. Он пытался вырваться, создать атаки или стрелы, но его руки были жёстко перехвачены и скручены, блокируя возможность на всякое сопротивление. Внезапная чернильная атака, которую кальмар не заметил, обрубила ему те щупальца, которыми он держал позитивного, отчего последний упал наземь. Он кое-как поднялся, но на активное ведение боя уже можно было не рассчитывать. Найтмер мгновенно напрягся, восстанавливая отрубленные конечности и направляя их заострённые концы на приближающегося со своей кистью защитника. Инк нанёс удар Бруми, надеясь отбросить ей Кошмара подальше от Дрима, но тот отбил атаку, нанеся щупальцами ответную, от которой Инк увернулся. Тут же конечности негативного попытались оплести чернильного, но те по каким-то причинам не могли задержать противника. Пришлось перейти на полностью рукопашный бой, с кистью и щупальцами. Инк уворачивался от атак негативных отростков или блокировал их, нанося ответные, с которыми Мар справлялся точно так же. В конечном итоге щупальца смогли дотянуться до защитника, скручивая его рёбра. Послышался очередной хруст и вскрик. Инк вновь обрубил щупальца костями, стекая в чернила и отплывая в сторону. В какой-то момент Инк отправил костяную атаку, от которой негатив тут же увернулся, снова задевая Инка щупальцами по рёбрам, ломая ещё пару из них. Из ран пошла чернильная кровь. Не растерявшись, Инк выстрелил из дюжины бластеров, чем заставил противника увеличить дистанцию. В этот момент он надеялся отступить. Да, продолжать бой он смысла уже не видел, учитывая состояние Дрима. Чернильный отразил атаки Даста и Хоррора, летевших в него и позитивного, отдаляя их от себя шквалом костей и чернил, пригвоздив тех ими же к земле. Хватая Мечту, он окликнул Голубику и открыл портал. Блу понимал, что пора отступать. Он создал перед собой протяжную костяную стену и, пользуясь замешательством противника, сбежал в портал.

***

Все трое оказались дома у Голубики. Чаще всего именно здесь они собирались для переговоров или совместного времяпровождения. Кости Дрима были покрыты глубокими трещинами, несколько рёбер были сломаны, а позвоночник — повреждён. Со всех ран сочилось жёлтое подобие крови. Хранитель шипел от каждого прикосновения, его бросало в дрожь, температура резко возросла, он часто дышал, зрение было затуманено и расфокусировано. Раны необходимо было обработать, закрасить, одновременно используя лечащую магию, и забинтовать. По сравнению с ним, остальные члены команды были вполне здоровы и держались на ногах. Видимо, Кошмар был сегодня не в настроении, хоть и позволил троице сбежать. Закончив перевязку, друзья оставили Дрима на диване в гостиной, залечивая уже свои раны в соседних креслах. Инк периодически кривился от ощущений прозрачной краски, которой приходилось сращивать кости и рисовать новые. Голубика старался сохранять спокойное выражение лица, всё это время подбадривал солнечного друга и уже завязывал последний бинт на руке. Доспехи он снял первым же делом, те валялись неподалёку бесполезной грудой железа. Их нужно было заменить. Дрим обдумывал что-то, восстанавливая себя лечащей магией уже самостоятельно. Собравшись с мыслями, он через силу выдал то, что смогло удивить находившихся в комнате. — Нам необходимы союзники. Инк и Блу вопросительно переглянулись, уставившись на третьего. Позитивный был всё ещё слаб, его голос отдавал хрипотой, но, судя по лицу и интонации, тот был серьёзен. — Новые члены команды. Уверен, если поискать, то где-то да найдутся добровольцы защищать Мультивселенную. Мы… уже не справляемся. Кошмары стали сильнее. Оба хранителя нахмурились. Блу, так-то, был с одной стороны не против — подмога иногда не помешала бы, особенно учитывая, что чернильный стал вечно где-то пропадать. С другой стороны, ему не хотелось отдавать кому-то часть своих обязанностей, будто после этого он стал бы менее важным. Инк почему-то был уверен, что им это не требуется. Сейчас Эррор не был так опасен, как прежде. Кросс редко появлялся на поле битвы: хотя Кошмар ещё не знает о них с Дримом, Икс каким-то образом выпрашивал задания в другом месте, дабы вообще не пересекаться с хранителями. Да и Найтмер, по мнению чернильного, уже не был так одержим идеей убить позитивного — в основном только ранить и погрузить АВ в негатив. Его друзья не погибнут, АВ не будут лишний раз уничтожены. Зачем так стараться? — Дрим, ты уверен? — скептически начал радуга. — Я понимаю: сегодня тебе досталось чуть больше обычного… Но, как по мне, мы неплохо справляемся. Разве нет? Если честно, чернильный даже испугался чужого вмешательства. Вдруг они начнут мешаться под ногами со своими новыми идеями и энтузиазмом? Вдруг они тоже начнут мешать Эррору разрушать, считая его опасным для Мультивселенной и не веря в его теории о пользе его работы, отчего тот вновь начнёт замыкаться в себе? Позитивный чуть не задохнулся от возмущения. Он догадывался, что защитника уже не так волнует состояние АВ, как раньше, но чтобы настолько пренебрежительно ко всему относиться? — Если бы кое-кто своевременно выполнял свои обязанности, в этом бы не было необходимости. — Мои обязанности — не позволять АВ быть разрушенными и поддерживать создателей. Остальное меня не касается, — холодно ответил Инк. — Не касается?! Жизни других персонажей, их чувства и страдания, весь этот хаос тебя не касается?! Ты окончательно потерял совесть? — А она у меня была? Блу был готов закатить глаза и попросить их заткнуться. Эти ссоры порядком надоели. А ответ Инка заставил голубоглазого напрячься и смутиться. Не слишком ли он болтлив в последнее время? Инк был невозмутим. По его мнению, он не сказал ничего странного или нового — лишь констатировал общеизвестный факт. Дрим чуть не застыл с открытым ртом, но вовремя сориентировался. — Блу, не мог бы ты, пожалуйста, принести нам чай с ромашкой? Нам всем сегодня нужно отдохнуть, — резко сменил солнечный интонацию на приторно-ласковую, надеясь, что младший защитник не услышит следующую часть разговора. Со вздохом, скелет согласился, чуть обиженно подмечая, что ему вновь не доверяют. Будто его это ничуть не касается. На кухне он вновь поставил нагреваться уже остывший чайник и склонился над приготовленным сервизом, облокачиваясь руками о стол. Ему всё было слышно. Как Дрим пытался объяснить другу, почему так важно защищать Мультивселенную от его брата, как важны жизни каждого персонажа и что без Инка хранители не справятся. Инк было пытался доказать, что всё понимает, что он не виноват в своём отсутствии и занятости разрушителем, но быстро сдался, пытаясь сменить тему. Он видел, что Дрим по-прежнему обижен и пытался извиниться. — Ну Дриим, ну прости! Я вовсе не хотел тебя обидеть, ты же знаешь! Я всегда был таким — просто сказал то, что первым пришло в голову. Я и не думал, что для тебя это будет так обидно. Тем более, я не пил красок. — Ты всегда говоришь это! Для тебя краски — лишь оправдание всем твоим поступкам! Раньше как-то справлялся, делал вид, что тебя это заботит, а сейчас и не пытаешься! — Я не хотел, чтобы всё так обернулось! Если бы я мог чувствовать, всего этого бы не произошло! Не ты ли бросил меня тогда, лишил столь важной для меня поддержки, оставив одного наедине со своими мыслями, прекрасно зная, как на меня влияет одиночество? — резко перешёл он на обвинения. — Почему ты всегда пытаешься сделать меня виноватым?! В Мультивселенной полно персонажей, готовых тебя выслушать и поддержать, но ты всегда был зависим именно от моего общества! — Потому что ты нужен мне, Дрим! — И почему я начинаю в этом сомневаться? Ты заботишься лишь о себе, Инк! Оставь уже меня в покое и позволь жить своей жизнью! Блу всегда старался не вмешиваться в эти перепалки. Пытаться успокоить, помирить, надеяться помочь? Смысл, если на деле это не помогает? Он пытался, но при первом же его появлении хранитель эмоций затыкался, делая вид, что всё в порядке, а потом вновь начинал свою тираду, тогда как Инк всё забывал и всем своим видом показывал, что его это не волнует. Он не менялся внутри, а лишь сменял маски и цели. Его не волновали чувства остальных. Он был зациклен на своём собственном страхе одиночества и переживаниях, тогда как Дрим всего лишь и сам пытался быть счастливым. Не только же ему помогать остальным? Но с художником, этим ревнивым собственником, это казалось нереальным. Боится он быть забытым. Мечта-то в чём виноват? Все эти крики ему надоели. Пытаясь прилежно играть роль ничего не понимающего ребёнка, скелет вновь нацепил улыбку, надеясь разрядить атмосферу. — А вот и чаёк! Я также достал печеньки с зефирками, ваши любимые. Я ведь ничего важного не пропустил? Блу, улыбаясь, смотрел на Дрима, что уже не казался таким уставшим физически, но был явно подавлен морально. Дрим не мог продолжать дискуссию в присутствии младшего и тоже попытался выдавить улыбку. — Спасибо, Блу! И нет, ничего такого важного ты не пропустил. Инк быстро всё понял и не стал продолжать. Может, когда-нибудь Дрим его простит, и всё станет как прежде. Обязательно простит, как и всегда. А пока он улыбнётся и начнёт вести беседу о всякой ерунде, рассказывать о новых АВ и прочем, чтобы данная тема больше не поднималась. Казалось, защитники вновь смеялись и наслаждались компанией друг друга, как это было всегда. Хоть всё это и было наигранной фальшью. Он вернёт своего Дрима. Его Дрима. И никому он больше принадлежать не может, кроме него. Потому что так и должно быть. Как Блу относился к данной одержимости чернильного? Лишь смиренно вздыхал. Фетиши бездушного — с ними уж ничего не поделаешь. Берри пытался ему помочь, успокоить, дать совет, но тот забывал их, не хотел прислушиваться, да и всё это уже переставало работать. И желания пытаться снова у Блу уже не было. Идеально же было раньше: они втроём проводили время вместе, веселились и так искренне смеялись, словно одна семья. И всё было хорошо. И Инк с Дримом не ссорились, были на одной волне. И Блу не чувствовал себя лишним. Теперь Дрим хотел помочь Кроссу, начал с ним встречаться. А Инк сгорал от ревности. И ничего с этим Берри поделать не мог. Наконец эту «идиллию» нарушил звонок телефона Дрима. Тот посмотрел на экран и резко засмущался, что не осталось незамеченным. Инк незаметно сжал кулаки, продолжая улыбаться, будто ничего не случилось. Сейчас не время для очередного скандала. Блу специально уминал печенье, делая вид, что ничего не замечает. — Ох, Кросс, какая неожиданность! — пролепетал мечта, после резко заволновавшись. — Прости, я совсем забыл о нашей встрече! Только что была битва с братом, я даже не успел подготовиться! Скоро буду, подожди буквально пару минут! Дрим резко вскочил с места, направляясь в свою АВ, дабы привести себя в порядок, наскоро извинившись за столь резкий уход. — Решили прогуляться? — весело спросил младший, продолжая отыгрывать свою роль. — Эм, да! Хотим посетить несколько АВ, там, пообщаться… Давно не виделись, вот хотел узнать, как у него дела. Не скучайте! — быстро и запинаясь, Мечта попрощался с ними, скрываясь в золотистом портале. Инк сидел с откровенно недовольной миной, буравя взглядом то место, где только что сидел позитивный. Он потушил зрачки, нацепив чуть маниакальную улыбку и стиснув кулаки «до побелевших костяшек». Покачав головой, Берри унёс на кухню ставшие ненужными стаканы и сладости. Усмехнувшись, он окончательно расслабился, и, порывшись в ящиках, достал бутылку и пару стаканов. Поставил их перед Инком, налил им обоим виски, закинул лёд и расслабленно сел напротив, продолжая ухмыляться. — Ну что, Инки? Всё никак не можешь смириться с тем, что они трахаются? Чернильный бросил на него убийственный взгляд красных зрачков, принявших формы спирали и прицела. — Воу, неужто я сыплю тебе соль на рану? — усмехнулся «мелкий».— Да ладно, расслабься ты уже. Куда он денется? Голубоглазый сделал первый глоток, ничуть не поморщившись и задорно глядя на собутыльника. Инк нахмурился, но стакан в руки взял, отпивая. — А тебе не прилетит за это от брата? Мы в твоём доме остаёмся впервые… — он сразу опустошил весь стакан, подливая ещё. — Думаешь, ему есть до этого дело? — уже грубо ответил ягодка, нахмурившись. Разговоры о брате всегда были для него больной темой. Может, не считая самое раннее прошлое, когда обо всём этом он и думать не мог… Но то время осталось далеко позади. — Рассказывай, что там у тебя. Я вижу, что ты хочешь выговориться. Великолепный Санс к вашим услугам! — он усмехнулся, осушая стакан наполовину. Было ли проблемой для бездушного существа начать пить с монстром, что был на сотни лет младше его? Да, Блу уже не был ребёнком: он многое пережил и многое понимает. Но для таких долгожителей, как Защитник АВ, он считался ребёнком. Дрим бы никогда себе подобного не позволил — он считал это низшей степенью самоконтроля и моральных ценностей. Для Найтмера это было бы как минимум не по статусу, учитывая, что Блу ещё и внешне выглядит младше своих лет. Он и со своими-то пил редко. Насчёт Эррора… Хрен его знает, честно говоря, решился ли бы он в конце концов докатиться до этого, но в начале возмущён бы был точно. Но для нашей чернильницы это был шанс высказаться, ведь Берри сам предложил инициативу поговорить. Инк начал пить первым, а Блу подключился, делая это так, будто уже имел в этом немалый опыт за плечами, и так они разговорились. Голубоглазый был готов слушать, ведь ценил, что ему доверяют. Он по-прежнему желал всем помочь, особенно своему другу, но кто бы мог подумать, что дойдёт до подобных методов. Но что поделать: ради друзей он был готов на всё. Инка ничего не смущало. Без стыда и совести он рассказывал обо всех своих внутренних демонах, просил внимания, советов или хотя бы просто выслушать. Он доверял голубике, видел его желание помочь. Он знал, что у того тоже были проблемы, но ничего не мог с этим сделать, так же, как никто не мог помочь самому Инку. Он знал, что и у младшего, у всеми любимого хранителя тоже есть свои секреты, о которых не может знать никто, или те, о которых знают единицы, включая самого Инка. Дрим в их число не входил. И, несмотря на свою бездушность, это тешило его самолюбие. — Я уже ныл тебе про Дрима. — Чуть скривившись, чернильный водил концом пальца по поверхности стакана, задумчиво смотря на подтаявший лёд. Он поднял взгляд на глазницы друга. — Я рассказывал тебе, что мне казалось, будто я действительно мог чувствовать, находясь рядом с ним? Голубоглазый чуть усмехнулся: — Да, было парочку раз. Что-то «тёплое, приятное, похожее на счастье», хотя о том, что это счастье вообще такое, ты не особо смыслишь. Но ведь его аура не влияет на тебя, разве такое возможно? Защитник задумался. А стоило ли вообще говорить? В последнее время Инк сам себе казался безумнее, чем обычно. — Когда я коснулся Кошмара, мне показалось… будто я снова что-то почувствовал. Определённо что-то негативное — это было совсем не так, как с Дримом. Но более… ярким? Этих эмоций, казалось, было больше, не только одна конкретная. И подобных сочетаний красок я перед боем не пил. Голубика удивлённо уставился на чернильного, как на уже пьяного в стельку и несущего какой-то бред про создателей и всемультивёрсский заговор. И такие случаи тоже бывали. Но он это серьёзно? К чему он вообще ведёт? Звучит настораживающе… — Ты уверен?.. — медленно протянул Берри. Может, защитника получится привести в себя, заставить задуматься о чём-то другом? Дать ему по башке, что ли? — Не знаю. — Инк откинулся в кресле, смотря в потолок. — Я хочу проверить. Повторить это. Как думаешь, если это правда, он смог бы подарить мне эмоции? Блу чуть не поперхнулся, шокировано осматривая друга, будто видел его впервые в жизни. — Ты это сейчас серьёзно?! Давно вообще краски пил?! Мы враги, он нас ненавидит! Даже если это и правда, как ты вообще собираешься добиться этого? Продашь ему душу Дрима?! Радужный удивлённо вскинул надлобные дуги, скривившись. — Что ты, конечно же нет! Я никогда не наврежу Дриму! Придумаю что-нибудь. Может, с ним получится заключить сделку? — Ага, сделку с дьяволом. — Берри опустошил очередной стакан, достал из кармана пачку сигарет и закурил. Выпустив дым, он серьёзно посмотрел на монстра напротив. — Рано или поздно, Инк, у тебя начнутся проблемы. Ещё большие, чем сейчас. На втором этаже хлопнула дверь, стук которой привлёк внимание чернильного. С лестницы лениво телепортировался Стретч. Завидев знакомые лица и, нахмурившись, оглядев обстановку, он собирался что-то сказать. — О, привет, Папи. Ты сегодня рано. Выспался уже? — непринуждённо пролепетал Берри, вполоборота смотря на брата. Но промолчал. Засунув руки в карманы, старший скелет направился на кухню. Младший не обратил на это никакого внимания, прикрывая глазницы и вздыхая. — Подумай об этом, Инк, — с настороженностью дал совет БлуБерри, подливая себе виски.