Пока бегут волны

Как назло, вся следующая неделя проходила безумно медленно, будто растягивая удовольствие от наблюдения за нетерпеливой девушкой. Королева могла появиться в любой момент и, когда паника ненадолго отступала, Роджерс старалась “надышаться перед смертью” , параллельно проходя стадию сделки с совестью. Возмущенный внутренний голос буквально вопил, что она не может бросить брата, оставив его одного в малознакомом мире. Более спокойный настаивал, что Бэй куда более приспособлен к жизни, а тащить обоих он не обязан. Предстоящая разлука лишь способствовала укреплению их отношений - парень заметил, что сестра стала более чуткой и внимательной, чем раньше, даже поделилась историей о той самой прогулке с Крюком после бара (обременять дальнейшим развитием событий Кейт не видела смысла). В свою очередь, парень отплатил той же монетой: поведал, как попал в лавку Голда, как отец изъявил желание вернуть его, но, быстро вспылил, обнажив сущность Темного Мага. Невидимая красная нить их повествований сплеталась все крепче, заставляя Роджерс пожалеть о сделанном выборе, но, с большим трудом, она старалась держать данное Королеве слово. Вечера они часто проводили за прогулками в лесу, несмотря на нарастающий холод, либо смотрели приключенческие фильмы. Девушка хотела взглянуть на мир, который больше не увидит, хотя бы через призму экрана, восхищаясь красотами гор и островов, затерянных в океане. Появились изменения и во внешнем облике: Кейт перестала носить дома кепку и надевала ее только на улицу, чтобы не подхватить простуду или, того хуже, воспаление легких. От абсурдности этой мысли, она разразилась необъяснимым всплеском смеха. Представляю лицо Реджины, если я вдруг помру раньше времени Хватая ртом воздух, она повалилась на кровать и закрыла лицо руками. В теле внезапно прибавилась энергия так, что Кейт прямо сейчас была готова обежать весь Сторибрук. От постоянно меняющихся ощущений она медленно сходила с ума, стараясь примирить скорое освобождение и простое человеческое желание жить. Ее внутренний мир перевернулся слишком быстро, чтобы оставить время на самобичевание и отвращение к своему потерянному "я". Вернув мало-мальский контроль над эмоциями, Роджерс решила не метаться между прошлым и будущим. Она просто есть, и все тут. Как небо над городом, как часовая башня над библиотекой, как вода, капающая из крана бог знает которые сутки. Она не исчезнет просто потому, что всегда выживала, даже если не хотела этого. Но и от спуска в Подземное Царство не отделается легким испугом. Собравшись с духом, пока тот еще обитал в ее теле, девушка решила последний раз прийти к школе, чтобы попытаться поговорить с Генри. Он, наверняка, прочитал всю книгу от корки и до корки и мог рассказать, что ее ожидает на той стороне. Прижимаясь к зданиям, тем самым спасаясь от разбушевавшегося ветра, она заметила знакомую мужскую фигуру. Скарлетт слонялся около “Кроличьей норы” явно кого-то поджидая, поэтому девушка не рискнула заводить приятельский разговор. Желая, напоследок, объять весь мир, она невольно закрылась от людей, которые, по ее мнению стали случайными попутчиками в ее жизни. Именно поэтому она не будет ни с кем прощаться. В один прекрасный день, Кэйтрин Роджерс просто пропадет с радаров, отпустив все обиды и простив себе все грехи. Следующими встречными чуть не оказались пират и Свон, которые садились в машину шерифа и спешно покидали место работы. Спрятавшись за угол, девушка прижалась к кирпичной стене, не рискнув высунуть нос, пока звук двигателя не удалился на приличное расстояние. Продолжив путь, Кейт сильнее укуталась в пальто, подняв воротник. Осень в Мэне выдалась недружелюбной и явно готовила его жителей к суровой зиме, а “одолженное” классическое пальто из секонд-хенда было единственным вариантом верхней одежды. Крупные металлические пуговицы, поблескивающие дешевой позолотой, нисколько не портили внешний вид, а длина, доходящая до икры, вкупе с легкой приталенностью, делало предмет гардероба схожим с теми, что она видела на моряках королевского флота, подвергшихся ее налету. Они как раз были в синем Заняв излюбленное место на углу соседней пристройки от школы, Роджерс принялась высматривать пацана. Время было подходящее: примерно через пятнадцать минут, дети должны были выбежать из школы, предвкушая просмотр любимых мультфильмов и вкусный обед, который они, без зазрения совести, променяют на чипсы или зефир в шоколаде. После непродолжительной трели звонка, оповещающего об окончании уроков, из главного входа, как и предполагалось, высыпали десятки детей. Стараясь вглядеться в лица, Роджерс заметила стоящего неподалеку мужчину, который также выискивал определенного ребенка. Может, в любом другом виде он бы и не привлек ее внимания, но необычный крой пальто баклажанового цвета и броский темно-бирюзовый шарф выдавали творческую составляющую его натуры, говоря простым языком, странность и чудаковатость. Решив скоротать время, девушка медленно приблизилась к незнакомцу. -Интересный выбор аксессуара, Вы, часом, не местный дизайнер? Осмотрев незнакомку с ног до головы, мужчина вновь обратил взгляд в сторону школы. -Можно и так сказать. Теперь настала очередь Кейт изучить его подробнее. Мягкие черты лица и большие светлые глаза, слегка прикрытые взъерошенными ветром русыми волосами, выдавали в нем человека мягкой натуры. Без зазрения совести, девушка гуляла глазами, изучая кое-где поцарапанные, но, в целом, ухоженные руки, в одной из которых она только сейчас приметила шляпу. От столь пристального внимания, мужчине стало не по себе. -Простите, мы знакомы? -Вы меня не знаете, но я слышала о Вас, Шляпник. Догадка подтвердилась: он слегка вздрогнул не то от ветра, не то от прилипшего прозвища. -Джефферсон. Зовите меня Джефферсон. -Как скажете - перебирая пуговицу на рукаве, Роджерс еще раз одарила вниманием предмет своей догадки - Вижу, Вы не плохой человек и не столь безумны, каким Вас описывают, по крайней мере на людях. И, надеюсь, ребенок счастлив иметь такого отца. При упоминании дочери, мужчина напрягся, и крепче сжал пальцы в кармане. -Что Вы хотите этим сказать? -Всего лишь предупредить: Вас ищет придворный Королевы Червей и сомневаюсь, что Вам нужно пересекаться в столь маленьком городе. Его зовут Уилл Скарлетт, не самый умный малый, оттого часто зависает в баре “Кроличья нора”. Просто держитесь стороной этого места и высокого молодого человека, снующего глазами туда-сюда, и будет Вас счастье. От ее рассказа Шляпник будто окаменел, стараясь не выдать нарастающее волнение. -Не волнуйтесь, про ребенка он не знает и не узнает даже Вас, если выполните мою просьбу. Мужчина скосил взгляд, оценивая серьезность предложения от взявшейся из ниоткуда девочки-подростка. -Для начала, скажи мне кто ты, и почему я должен поверить тебе. -И правда, где мои манеры? Зовите меня Роджерс. Уилл как-то не пришелся мне по вкусу, а в Вас я разглядела куда больше ума, поэтому решила побыть в роли доброй феи. Этого достаточно? Еще раз посмотрев на главный вход школы, Джефферсон ответил: -Не очень, но другого выбора, видимо, нет. Так чего же хочет юная леди? Попасть в другой мир? Сдавленный смешок новой знакомой смутил его еще больше. -Я и так уже одной ногой там. Все, что мне нужно, чтобы после моего исчезновения, Вы пустили слух, что кто-то воспользовался шляпой и, без Вашего ведома, исчез в одном из миров. Пара правдоподобных деталей и Вам поверят. Позвольте шерифу выйти на след и подтвердите историю. Большего не требуется. Прикрыв глаза, мужчина окунулся в недавнее прошлое. -Мы со шерифом Свон не сказать чтобы “приятели”. Мои слова могут показаться ей неубедительными. Воздержавшись от расспроса пикантных подробностей, Кейт заглянула ему в глаза. Человека не из этого мира было видно сразу, но отголоски пребывания в собственной тюрьме знания оставили неизгладимый отпечаток в виде кое-где пробивающихся седых волос и глубоком, даже чересчур глубоком, взгляде, окунуться в который означало утонуть. -И, все же, постарайтесь - ей не хотелось продолжать разговор, только подойти к самому краю пропасти, созерцая хаос. Что-то подсказывало ей, что помочь ему будет хорошим и выгодным решением. Джефферсону было не по себе. Невидимые холодные пальцы дотрагивались до его души, отчего по телу пробегали мурашки. Чувствовать себя объектом изучения было не слишком приятно, но что-то подсказывало ему, что незнакомка не сделает ему ничего дурного. Стараясь переключить ее внимание он полушепотом произнес вопрос, стараясь подчинить связки: -А что взамен? -Я сделаю так, что если Уилл Скарлетт увидит Вашу персону, как сейчас я, то не признает беглеца Страны Чудес. -Да кто Вы такая? Колдунья? -Как я и сказала, считайте меня доброй феей- не без сарказма протараторила девушка- Ну так что, договорились? Джефферсон выдохнул, признавая, что цена, которую он заплатит не слишком велика в сравнении с предлагаемой свободой. Перед ним стояла не Реджина и не Румпельштильцхен, что было уже не плохо, а речи девушки походили на правду. Случайная встреча выкормыша королевы и этой Роджерс в таком городке весьма предрекаема, а это могло значить только одно - откажись он от сделки, и вскоре, его короткой спокойной семейной жизни настанет конец. -Да, договорились. Главное, чтобы не пострадала моя дочь. -Так у Вас девочка? Поняв, что выдал лишнюю информацию, мужчина закрылся. Роджерс осеклась, ругая себя за длинный язык. -Не волнуйтесь, от меня ее защищать не надо. Я помогу и у вас двоих все будет хорошо. Может быть, еще увидимся. Завидев Генри, девушка устремилась в самую гущу школьников. -Так а куда Вы направляетесь? В ответ он, как и ожидал, не услышал четкого ответа, но слова, все же, удалось уловить: -Туда, откуда надеюсь вернуться. Когда она уводила мальчишку в сторону, то обратила внимание на белокурую девочку, подбежавшую к Шляпнику. Он присел на колено и крепко обнял ее, затем, взял рюкзак и они поспешили покинуть двор.

***

-Почему ты постоянно спрашиваешь меня о книге, если… -Так, дорогой, замолчи и слушай меня - последовав примеру нового знакомого, Кейт опустилась на колени, поравнявшись ростом со школьником, а ее черные зрачки расширились, заставляя мальчика повиноваться - Не убегай и не кричи. Расскажи все, что ты вычитал в новом томе. Немного опешив, Генри беспрекословно повиновался: -Там много историй про Затерянный мир, в который, попадают души всех, кто был убит сверхъестественными силами. -Это я знаю. О чем вы с Реджиной умолчали на собрании? -Мы сказали все как есть. Закатив глаза, Роджерс тут же одернула себя за потерю зрительного контакта. Мальчик мог прийти в себя, а это не входило в ее планы. -Ладно, а как хоть выглядит эта Атлантида? Там стоят котлы и все штуки, о которых говорится в легендах? -Нет. Оголенные души блуждают в поисках покоя, но обречены искать его вечно. Надежда не умирает и это – их единственное проклятье. -Погоди, а за что их карают, если они, по сути, жертвы? -Значит, и они делали что-то плохое. -Бред какой-то. Выпалив это, Роджерс задумалась: раз мама много лет была пираткой, значит, на ее счету может быть не одно убийство. Но как Аид делит смерти на справедливые и несправедливые? -Там есть круги ада или что-то подобное? -Вроде как души привязаны к самой Атлантиде, но подробно в книге не сказано. Только, то что они вынуждены повторять определенный сценарий. -Как в древнегреческих мифах? -Да. -Значит, должна быть и Кора. -Персефона. Именно она заключала сделку с Орфеем, чтобы высвободить Эвридику, но он обернулся и потерял ее. -Еще что расскажешь? Как Атлантида превратилась в Подземный мир? -В какой-то передаче я слышал, что Зевс покарал жителей за то, что они слишком быстро развивали свои технологии. Он боялся, что они уподобятся богам и решил пойти на крайние меры. В книге об этом мало что сказано. -Хорошо. Есть еще что-то, что важно знать про это место? -Ходят легенды про Цербера, но, может, он охраняет что-то, потому что никто кроме самих Аида и Персефоны не приближался к нему. -Спасибо, Генри - поднявшись обратно на ноги, девушка отряхнулась и снова вернула зрительный контакт - А теперь запомни, ты меня не видел, этого разговора не было. Иди. Послушно кивнув, мальчик бодрым шагом направился в сторону офиса шерифа – Свон извинялась, что опоздает и попросила сына подождать ее там. По дороге домой, Роджерс выбрала тот же маршрут, ведущий через бар. Внутри, несмотря на дневное время, было темно, а треть столиков была занята крупными мужчинами, как и во время ее предыдущих посещений. Кто они такие вообще? Огры что ли? Хоть “огров” и было человек семь, курили они как все сорок. Стараясь сдержать позывы раздраженного горла, Кейт в два счета выявила, среди других, менее крупного Скарлетта, и, не теряя времени, подсела к нему. Позволив себе, наконец, кашлянуть, девушка привлекла внимание к своей персоне. -Боже! - увидев ее, молодой человек пошатнулся на стуле, но успел крепко вцепиться в борт стола. -Так меня еще не называли, но я не против. -Мне снова ждать появления твоего друга или кем он там тебе приходится? Столь нетактичный вопрос заставил Роджерс, без прелюдии, переходить к действиям. Посмотрев парню в глаза, она заговорила ровным уверенным голосом: -В этом городе ты никогда не узнаешь ни Шляпника, ни его дочь. Даже если они вплотную подойдут к тебе или пройдут мимо, тебе покажется, что это совсем другие люди. Через месяц-другой безрезультатные поиски расстроят тебя и ты покинешь Сторибрук любым возможным способом и, вскоре, все, кто тебя знал или даже мельком видел, забудут о твоем существовании. Ты меня понял? -Да, понял - ответ был таким же спокойным и безэмоциональным. -Отлично, тогда, прощай! Не сказать, что была рада знакомству, но спасибо, что подсобил с больницей. Спрыгнув со стула, Роджерс поспешила покинуть помещение.

***

Колдуя над заклинанием, Реджина перепробовала почти каждый, ранее не использованный заговор, что были в ее книге. Формула, на первый взгляд, была проста: задается предмет, цель, объект, на который направлено заклинание, образ действий (заклинание на крови, поцелуй, укол пальца) и ожидаемый результат. В некоторых случаях к списку добавлялся вид жертвоприношения. Тут, он уже включался в сам ритуал, оставалось лишь найти правильные слова, чтобы призвать Харона. К ее глубокому сожалению, он не приплывал, как пиранья, почуяв запах крови. Исписав половину листов, королева приступила к отбору подходящих слов, складывая их сначала в словосочетания, а затем, и в предложения, как это делают маленькие дети, только в этом случае, одной лишь осознанности было недостаточно. Спустя какое-то время, брюнетка еще раз посмотрела на полученный результат, и ее, как самого сурового критика, он вполне устроил: “На линии великого разделения, я призываю Харона, и да проводит он душу за разграничение миров и кровь возвращенного окропит вход в Потустороннее для души, покинувшей тело и совершится обряд перехода”. Переведя все на эльфийский, Королева еще несколько раз пробежалась по витиеватым словам, отличающиеся от английского применением гортанных звуков и четкими согласными и еще множеством вариаций произношения в зависимости от ударения. У нее была всего одна попытка и она не собиралась полагаться на удачу. Записав еще один вариант, на всякий случай, Реджина добавила в него имя жертвы, дающей кровь, но тут же перечеркнула его несколькими рваными линиями заменив “Кейт Роджерс” на “Кэйтрин Джонс”. Что бы она себе не придумала, имя, данное человеку при рождении остается с ним на всю жизнь. Постучав ногтями друг об друга, Миллс почувствовала, как внутри начало что-то давить с противным скрежетанием, поднимая волну непрошеного негодования. Но, поборов минутную слабость, женщина вновь вернулась к символам в предвкушении скорого окончания подготовки.

***

-Ну как школа, Генри? - подавая Свон очередную папку, Киллиан подмигнул сидящему рядом мальчонке. -Да, все хорошо. Вот только после занятий, я встретил Роджерс и она, как не в себе, попыталась загипнотизировать меня, что-ли. Смотрела прямо в душу, но у нее ничего не вышло. -Что прости она хотела? - отодвинув бумаги, блондинка подошла к сыну и обхватила его голову, как делают мамы, когда мерят температуру и проверяют здорово ли их чадо. -Она сказала не убегать и не кричать, и мне стало интересно, чего она хочет. - И чего же? - склонившись над столом Крюк как-будто хотел первым услышать весь рассказ. -Разузнать все, что я вычитал про Атлантиду. -И ты…? -Сказал как на духу, иначе бы пришлось выдумать и, тогда, пиши - пропало! -Логично - поцеловав сына в макушку, Эмма продолжала тщательно изучать лицо Генри, словно желая нырнуть в его память. -Что конкретно она спросила? -Кто туда попадает, что происходит с попавшими в ад душами, про легенду об Орфее и Персефону. -А кто такая Персефона? - ковыряя железным крюком ладонь, Киллиан пытался быстрее нащупать цель этих вопросов. -Богиня Подземного мира. Именно она сказала как Орфей может забрать Эвридику. Но я рассказал не все. -Так, и о чем ты умолчал? -Персефона была добра к герою, но справедлива. Она знала, что девушке не покинуть ад, потому что он зашел в него один и один бы покинул. Все по правилам магии: равноценный обмен. -И Кейт этого не знает. -Если хорошо подумает, вполне может догадаться. В интернете есть стих, где мельком упоминается правило, но не факт, что она обратит на него внимание. Но информация находится в открытом доступе. -Тогда надо убрать это из интернета. Эмма с Генри резко повернулись в сторону мужчины. Пора бы объяснить старому пирату, что такое интернет, потому что, на данный момент, он понимал это как огромную книгу с множеством информации в самом прямом смысле. У Свон, тогда, не было времени долго возиться с объяснением и она выдала первое, что пришло ей в голову. -Так не получится, Киллиан. Проще изолировать саму Роджерс. -Мы уже пытались. -Думаю, она собирается в Атлантиду, другого объяснения у меня нет - сняв рюкзак, Генри, наконец, вернулся на стул. -За Пэном? - Эмма уже знала ответ на этот вопрос, но ждала подтверждения своей теории. -Или за Милой - выдавив имя, Киллиан машинально потер глаза. Он всей душой желал перестать бояться смерти, но она тянулась за ним тонким шлейфом, напоминая о потерях, начиная от отца и заканчивая всей командой. -Тогда ей нужны двое, чтобы сохранить баланс - логично предположила Эмма, но ее ремарку никто не услышал. -Погоди, малец, а почему на тебя не подействовало внушение? -Видимо, когда мама защитила сердце, это сказалось и на остальном, не знаю - пожав плечами, Генри достал телефон, чтобы показать им легенду. Джонс, в свою очередь, был уже одной ногой на улице, но, считав его намерение, Эмма нежно взяла его под локоть и указала пальцем на сына. Крюк не остыл, но предложение разузнать больше, прежде чем идти в бой, его остановило.

***

Лежа на кровати за ноутбуком, Роджерс гуглила все, что было известно об Атлантиде, а также о мифе про Орфея. Остановившись на четвертом стихе, она решила сделать небольшой перерыв: история была написана слишком непривычным слогом, где существительные, глаголы и прилагательные объявили бунт против привычного порядка слов. Разминая затекшие ноги, ставшие воплощением белого шума телевизора, она заметила как зеркало, висевшее на противоположной стене и отражающее тумбочки, разделяющие их с братом кровати, начало двигаться. Обои, которые никогда ей не нравились, внезапно превратились в розовые волны, закованные в узорчатую металлическую оправу. -Это еще что? После недолгого колыхания, из зеркала появилось письмо, упавшее четко на журнальный столик, стоящий под ним. Забыв о неприятном ощущении, Роджерс вскочила и уже медленнее подошла к возникшему посланию. Всматриваясь в затихающую бурю, ей очень хотелось протянуть к отражению руки, но, догадываясь кто с ней связался, решила воздержаться: кто знает, существует ли Зазеркалье. Аккуратно открыв конверт, девушка, как и ожидала, обнаружила внутри сложенный пополам лист. Красивым прописным почерком с легким наклоном вправо на нем были выведены несколько предложений: “Для обряда нужно полнолуние, которое состоится завтра. Жду тебя на берегу залива – стоячая вода не подходит. Заклинание произнесу я, от тебя потребуется только кровь. У тебя сутки, чтобы закончить свои дела.” Сухость и формальность послания представили ей королеву в образе палача, который скупо выполнял свою работу, никак эмоционально не привязываясь к жертвам. Разорвав письмо, Кейт воспламенила его и наблюдала, как рыжие языки огня танцуют вокруг ее приговора, пожирая каждое слово. У нее оставался один день.

***

-С чего ты взял, что она решится на это? Здесь у нее Белфайер, ты, в конце концов. Сам же говорил, что отношения стали налаживаться, разве нет? Желая швырнуть в стену что угодно, Киллиан схватил кипу первых попавшихся под крюк папок с документами. Хлопком встретившись с кирпичной кладкой, они безвольно рухнули на пол, рассыпавшись на полу во все стороны. -Да что с тобой?! -Я не могу быть отцом, Свон! Стоит хоть кому-то ненароком дать намек, что Мила может страдать даже после смерти, меня вновь отбрасывает в тот день. Когда это прекращается, я чувствую, как сознание переходит в смирение, но любой щелчок, и я готов убить каждого, кто попадется мне на пути! Стукнув кулаком о шкаф, он заставил выпасть оттуда еще несколько бумаг. -Киллиан, прекращай! Я не позволю тебе громить все вокруг! Как бы Эмма не жалела его, сейчас, иного выхода, кроме жестких и прямолинейных приказов, она не видела. Придвинув ему стул, она молилась, чтобы он не повторил судьбу других предметов интерьера. Сквозь стиснутые до боли зубы, Киллиан заставил себя присесть. -Я пытался все вернуть, но, когда Кейт сама пришла на корабль, я … я оказался не готов к тому, чтобы снова пережить это вместе с ней. Все повторилось: она стояла передо мной, готовая выслушать и помочь, а я снова не смог произнести не слова. Даже если я в чем-то и изменился, это не идет в сравнение с тем, что главная проблема осталась. За эти столетия жизнь не научила меня делить горе с кем-то еще. Поэтому, Кэйтрин здесь держит только брат, но что-то мне подсказывает, что это ее не остановит. Эмме хотелось высказаться, хотелось снова привести в пример Генри и сказать, что когда к тебе приходит ребенок, особенно такой буйный как Роджерс, последнее, что надо делать - это повторять старый сценарий и бросать его еще раз. Но Джонс достаточно сверлил взглядом блондинистую голову, чтобы прочитать ее мысли, поэтому слова оказались лишними. -Ты знаешь мое отношение к ней, Киллиан, но никто не должен добровольно спускаться в Ад от безысходности. Это желание типичного подростка: пусть все поскорее закончиться, я не нашел себе места. Да, ей не меньше ста лет, но у нее не было рядом взрослого, чтобы учиться на его примере. Вы с Милой дали ей столько, сколько успели, но что еще можно было ожидать от нее, когда она с десяти лет находится в бегах. Ее тон, казалось, на секунду отрезвил его, и Свон поспешила продолжить, стараясь не упустить момент: -Я не знаю, что между вами произошло и что она такого сказала тебе, что ты пытаешься захлебнуться в собственной вине, но послушай меня. Не смей закрываться ото всех! Да, тебе больно, но надо взять себя в руки, тем более, ты уже проходил через это. Она поймала его подбородок своей рукой и заставила взглянуть на себя: -Соберись, слышишь меня? Ты пойдешь в душ и приведешь себя в порядок. И, что бы ни было у тебя внутри, пора исправлять всё, что ты натворил. Внутри Джонса кто-то услужливо потянул за ключик, давая игрушке еще один завод, чтобы тот поднял голову, безучастно таращась на Эмму. -Ты же смогла стать примером для Генри, хоть и росла одна. Присев рядом, Свон чувствовала себя как студентка на экзамене, которая вытянула самый сложный билет. От нервов ее мысли затуманились, но частица рационального твердила, что сейчас самый подходящий момент для подобного откровения. -В подростковые годы я познакомилась с человеком, который изменил мой взгляд на мир. -Отец Генри? Эмма сглотнула, дав себе дополнительную секунду. -Да. -Ты никогда о нем не рассказывала - если голос мужчины и был отрешенным, то сейчас, он старался аккуратно подобрать нужный угол, чтобы приблизиться к новой гавани и не наткнуться на рифы. Эмма знала, что рано или поздно этот разговор случиться, но морально к этому невозможно быть готовым. -Он был соцработником: искал сбежавших сирот и привозил обратно, либо в семьи, либо в детдом. С ним я была знакома давно – ловил меня раза четыре, где бы я не пряталась. Легкая улыбка на ее губах говорила больше, чем сама история, но Киллиан не смел прерывать ее. -Только потом я узнала, что он сам — выходец из приюта, в общем, хотел сделать мир чуточку лучше, и все такое. В семнадцать я попала в плохую компанию, но он не знал об этом, несмотря на то, что на тот момент мы уже встречались. И, вытянув короткую спичку, мы с еще одной девочкой выкрали часы из антикварки, но попались, потому что хозяин недавно установил камеры, о которых мы не подозревали. Нам дали одиннадцать месяцев. Отец Генри не стал нанимать адвоката или обращаться в защиту. Он только раз пришел на свидание после объявления приговора и сказал, что это должно научить меня отвечать за поступки и попробовать пойти сложным путем: найти работу, хороших друзей и все такое. На тот момент я ненавидела его все душой, но, когда вышла, поняла, что сделаю все, чтобы не вернуться в тюрьму. -Мне жаль, Свон - настала его очередь заключать ее в объятия - Ты не пыталась его найти? -Хотела бы сказать “да”, но я решила последовать его совету. Да и он больше не объявлялся. -Генри о нем знает? -Нет. Не хочу, чтобы он думал, что его отец – предатель, как когда-то думала я. Сказала ему, что папа - пожарный и погиб героем, спасая людей из горящего здания. Так легче нам обоим. Джонс хотел было сказать, что этот мужик – подонок, и оставлять девушку в беде – последнее дело, но, видя ее отношение к мерзавцу, смолчал. А, затем, провел параллель между ее историей и своей. -Как мне понять, как будет лучше для Кейт? -Один раз ты уже оставил ее и видел как она смотрит, как говорит с тобой. Если хочешь узнать, как бы повернулась жизнь, пройди вы этот путь вместе, это твой шанс. Эта мысль, неожиданно для него, объединила всё что крутилось в его голове все это время. - Я ненавижу себя за то, что старался сохранить честь, будучи пиратом, но не смог стать таковым по отношению к родной дочери. -Сейчас это тебе не поможет, Киллиан. Сам же говорил, что нужно бороться, если хочешь заслужить большее. Зарывшись носом в ее длинные волосы, Киллиан вспоминал их первую встречу, поцелуй, первый настоящий поцелуй на веранде “У Бабушки”. В тот момент он был самым счастливым человеком на свете и, теперь, добровольно, оставлял это за собой в виде воспоминаний.

***

Весь следующий день Кейт провела с Бэем, заставив его снова прогулять школу, но заверив, что больше о подобном просить не будет. Сбрасывая звонки уже знакомого номера, который она не хотела вбивать в контакты, девушка вовсю старалась насладиться прибрежным ветром, тишиной леса и падающим мелким снегом. Параллельно, они говорили обо всем: о детстве, друзьях, сказках, магии. Когда Бэй начал делиться планами на будущее, Роджерс не стала его останавливать, всеми силами стараясь не выдавать своего эмоционального состояния. С трудом абстрагировавшись, Кейт вспоминала леса Нетландии, которые она разглядывала с высоты. Она и не знала, что так сильно скучает по полетам. Приобретенные навыки тоже ее вполне устраивали, но утраченное ощущение свободы было ничем не заменить. Вернувшись к разговору, она аккуратно сменила тему, и они снова заговорили о чем-то стороннем. Оказавшись дома поздним вечером, Роджерс включила фильм, зная, что с ним брат заснет в два счета. Через двадцать пять минут от начала он уже мирно посапывал, привалившись к плечу девушки. Выключив ноутбук, она подложила на свое место несколько подушек и, наспех одевшись, вышла на улицу, захватив с барной стойки чью-то недопитую бутылку мартини. Напоследок, Кэйтрин решила прогуляться до пристани: кто знает, когда она сможет просто так пройтись в следующий раз. Сделав глоток, по телу разлилось приятное тепло и холодный ветер казался уже не таким пронизывающим. Ночь не благоволила ей: туманный промозглый мрак, медленно оседал на успевшую промерзнуть землю. Ветер грубо трепал волосы и вонзал в глаза, щеки и шею тысячи мелких игл. На осмысление произошедших событий, у Роджерс было два с небольшим километра, а до пика полнолуния - около часа, так что время, в этот раз, было на ее стороне. Снова прильнув к бутылке, она подумала о том, что поступила правильно, оставив Бэю память о ней и договорившись со Шляпником о прикрытии. Кажется, ее призвание в жизни - заметать следы. Жалко, что за чертой это пригодилось бы только в незаконных аферах. С одной стороны - это деньги, с другой - вечная беготня от копов и других группировок, что не виделось ей романтическим сюжетом. Перед третьим глотком, она пообещала себе, что попробует выбраться из Ада, вырвав зубами обратный билет. Когда решение было принято, в голове, без приглашения, всплыл Крюк. Его звонки не предвещали ничего хорошего. Кейт уже не представляла, что он должен сделать, чтобы доказать свою способность быть отцом. Как насчет путешествия в Ад? Конечно, она не желала ему смерти, но видеть его глаза, слышать голос и чувствовать руку на своем плече она больше не могла. Те редкие моменты слабости, проявленные в его сторону, оказались явно лишними, но, вместе с этим, необходимыми для обоих. Даже, если она бы простила его, даже если через сотню лет, забыть застывшую в нем отрешенность и холодность она бы не смогла. Почувствовав ветер под пальто, Роджерс скрестила руки на груди, прижав бутылку, и опустила голову, защищаясь от атакующих снежинок. От трения о пальто раскрасневшимся пальцам стало больно, но за неимением карманов, выбирать не приходилось. Дойдя до пристани, она оказалась неподалеку от “Веселого Роджера”. Как же ей хотелось спрятаться в каюте от непогоды, закутаться в одеяло и не покидать корабль до весны. Она будет скучать по звуку хлопающих от ветра парусов, биения волн о деревянный борт, запаху рома, который не выветрится из подсобных помещений еще несколько веков. -Решила замерзнуть насмерть? В десяти шагах, сквозь шум ветра, Роджерс различила знакомый голос. Королева, в отличие от нее, была одета по погоде: черное утепленное пальто с красным шарфом, которое куда лучше противостояло порывам ветра, а на голове - клоше, спасающее уложенные волосы. -Надеюсь, в Аду будет потеплее. Узрев бутылку, женщина недовольно прикрыла глаза. -Через пару минут ветер стихнет и мы начнем. -Вы выпустите из меня всю кровь? - К твоему счастью, нет. - А сами бы согласились пройти через это или Вам некого возвращать, потому что бедняги нашли единственный путь к бегству? Сжав зубы, женщина не желала отвечать. Она прекрасно помнила о балансе: сколько душ войдет, столько же и выйдет. Вместо Роджерс должен вернуться ее отец, таковы были условия сделки королевы с Темным Магом, но кто знает, что на уме у богини Фетиды. -Хорошо, не хотите - не отвечайте. Обе заметили, как постепенно природа затихла, оставляя лишь тихий плеск волн. Подняв голову, Реджина не смогла сдержать улыбки: луна предстала пред ними сквозь облака, пробив себе дорогу. -Ну что ж… -Кейт! Не вздумай! Со стороны корабля девушка услышала знакомый голос пирата. Он бежал к ней, смешно поднимая ноги, чтобы не провалиться в холодный песок. -Начинайте! - протянув свободную руку, Роджерс отпила еще мартини. -Ты издеваешься? - вопрос королевы был обращен уже к пирату. Не обращая внимания на мэра, Джонс схватил дочь за рукав и развернул к себе. -Что ты творишь?! -Тебе разве есть дело? Сам же еще не понял нужна ли я тебе! -А обо мне ты решила не вспоминать? - с противоположной стороны, из тени моста, к ним направлялся еще один человек. -Черт! Бэй, ты-то откуда узнал? - вина тяжелой плитой упала ей на сердце. Меньше остальных она хотела, чтобы брат стал свидетелем ее ухода. -Генри вспомнил, что он - честный малый - сухо ответил парень. Он же должен был все забыть Четкое намерение проститься с этим миром сменилось на недоумение вкупе с растерянностью. -Нечего сказать, да? Она видела Белфайера таким рассерженным лишь раз, когда Пэн выдал ее тайну. Теперь, на нее смотрели такие же, наполненные болью, глаза, которые она различала даже сквозь ночную тьму. -Я не хочу объясняться, Бэй. Это мое решение и все. -Тогда зачем ты сближаешься с людьми, если все равно готова отвернуться от них в любой момент? Знаешь, Вы друг друга стоите! Указав пальцем на сестру и пирата, парень развернулся, чтобы уйти, но, остановившись, решил сделать последнее, что было в его силах. Переубедить Роджерс казалось невозможным. -Выбирай: ты либо губишь жизнь и теряешь меня, либо заканчиваешь этот спектакль, и мы возвращаемся домой. По щеке девушки побежала слеза, щекоча рот и подбородок, но даже смахнуть ее далось бы ей с огромным трудом. Крюк, наблюдающий их диалог сейчас молил, чтобы дочь взмахнула руками, и они с братом испарились назло Реджине, но Кэйтрин продолжала стоять, а его надежды медленно таяли. -Я всего лишь хочу увидеть маму. -С чего ты взяла, что она там? - ее искренние мотивы не сумели затмить его обиды - Пора отпустить ее! -Не могу. Если есть хотя бы малейший шанс… Не дав сестре договорить, Бэй сделал шаг назад. Все повторялось. Последние месяцы, проведенные в туманной надежде, что они наконец смогли воссоединиться, рухнули. И снова из-за Пэна. У него складывалось впечатление, что все это было игрой, которую Кейт затеяла лишь для того, чтобы снова стать его куклой. Он видел как сложно дается ей приспособление в этом мире, несмотря на опыт, но каждый раз, каждый гребаный раз Белфайер был рядом. Но нет, Роджерс нуждалась не в поддержке, а в покровителе. И в магии, куда более могущественной, чем обладала сама. В отговорку с мамой он верил лишь отчасти: они оба скучали по ней, но ему виделось, что она осталась в настолько далеком прошлом, что дотягиваться до него означало сгубить ту реальность, в которой они оба оказались. -Прощай, Кейт. Я не могу смотреть, как ты умираешь. -А вот я погляжу - следом за сыном, из ночного мрака, показался Румпельштильцхен. -Крокодил? - переглянувшись, Кейт и Джонс, впервые, вместе встретились лицом к лицу с заклятым врагом. -Да, а разве Реджина не сказала, что ты станешь моим проводником в это далекое путешествие? Королева, до этого хранившая молчание, уверенной походкой подошла к девушке, и, бесцеремонно схватив ее за предплечье, подвела к заливу и, разжав ладонь, несколько раз полоснула ее ножом, отчего та зашипела от боли. Кровь тонкими струйками полилась в соленую воду. -Какого черта?! - Выйдя из ступора, Крюк встал между ними, стараясь оттолкнуть Кейт, но Миллс крепко вцепилась в тонкое запястье. -Что, сподручно с одной рукой? Может отсечь вторую? -Не надо - находясь во власти королевы, Кейт только теперь начала понимать во что она ввязывается. -Ну, раз мы собрались здесь, девчонка может пойти туда не одна - Штильцхен указал на нож - Две души войдут, две выйдут, а ты - он перевел взгляд на Роджерс - доставишь мне Пэна. Из его уст имя Питера прозвучало как оскорбление, что стало мощным триггером для воспоминаний. -Frigidus! - усмешка на лице Мага ярко заявила о том, что заклинание не сработало. -Дилетантская попытка, Роджерс. Игнорируя обстоятельства, Реджина принялась читать заклинание. -Я отправлюсь с тобой. Это не обсуждается - настаивал Джонс. -Тебе туда не попасть. Я - воскрешенная, а ты всего-то пират. Оставайся при женщине и корабле. -Кейт! -Я так решила, Крюк! -А я решил не пускать по ветру второй шанс. -Мне не нужна твоя смерть. Между ними повисла неловкая пауза. Через силу, девушка подняла глаза, но они то и дело фокусировались на его голубых поочередно. -Я слабоват, в отличие от тебя. Хоть напоследок покажу, что мои намерения - не пустые слова. -Я не стану. -Пойти за таким капитаном будет честью, поверь. Не хочу, чтобы ты снова оказалась одна в неизвестности из-за меня. Дай побыть героем, коем меня пытались видеть вы с мамой. Тем, кого не стыдно будет вспомнить. Видя, как она колеблется пират склонил голову над её ухом и тихо прошептал: -Не бойся, ты не сделаешь мне больнее, чем тогда он. Устав от этого дешевого спектакля, Румпельштильцхен решил вмешаться. Следующие за этим несколько минут навсегда вгрызлись в память присутствующих. Роджерс увидела, как Темный приблизился к ним, не сулив ничего доброго. Бэй все также стоял в оцепенении, желая посмотреть на сестру в последний раз. Реджина продолжала повторять непонятные слова, среди которых можно было различить только имя Харона, да ее собственное. А капитан уже среагировал на Голда, загородив собой дочь. -Что ж, я могу помочь тебе с билетом, пират - готовясь нанести удар, Румпельштильцхен достал из внутреннего кармана пиджака кинжал Темного - Мой тебе совет: попав в Ад, сиди там тихо. Заметив блеск кинжала, Роджерс, обогнула капитана, вцепилась руку Голда и быстро развернула острие в обратную сторону, попав в нижнюю часть грудной клетки, желая заиметь хотя бы несколько секунд форы. Пронзить худощавую плоть оказалось несложно, с учетом того, что девушка надавила на рукоятку что было сил. -Нет! - крики Бэя стали первым, что она услышала на фоне гула в ушах от стука сердца. Оцепенев, она отшатнулась к воде, еле удержав равновесие. Только когда холодная вода проникла сквозь ботинки, она немного пришла в себя и подбежала к брату, который уже сидел на песке, держа на коленях голову отца. -Но как он.. Стараясь не проваливаться в забытие, Роджерс осмотрела пораженного противника, заметив знакомый браслет на руке, прижимающей рану. Питер, когда ты успел? Возникшая, в момент, идея показалось ей единственно здравой. Достав мамин клинок, она быстро поднесла его к Штильцхену и несколько раз провела им по темному пиджаку, на который попало несколько капель крови. Запротестовать никто не успел и, отбежав от них, Роджерс опустила сталь в воду, позволив легким соленым волнам забрать частицу Темного Мага. Невзирая на мольбы Бэя, обращенные если не к отцу, то к высшим силам, Роджерс взглянула на капитана. Киллиан, на удивление, сохранял завидное спокойствие, даже не шелохнувшись под её взглядом. Царивший вокруг хаос нисколько не отразился на нем - в бою Джонс всегда сохранял хладнокровие. Ты убила Темного Мага Срывающийся на крик Белфайер, на контрасте, выглядел островком безумства, гнева и скорби. - Что ты наделала?! Отец, отец, прошу, не уходи! - Рано или поздно я должен был уйти - почти мученически прошептал мужчина. - Только не сейчас, пожалуйста! - Ты не простил бы меня, и правильно сделал. Я все понимаю. - Но у нас должно было быть ещё время! Это нечестно. - Честность не в быту у пиратов, мой мальчик. Подняв заплаканные глаза, Бэй увидел лицо сестры: встревоженное, осмысленное, но вместе с этим, он знал, как легко ей сейчас дышится в отличие от него. - Сделай что-нибудь! Спаси его! Видя как девушка не предпринимает никаких действий, его собственное сердце будто перестало стучать, свалившись в пустоту. Она не поможет ему, потому то все, что движило ей - это месть, несмотря ни на какие обстоятельства. Бэй был ничем, по сравнению с её жаждой смерти Румпельштильцхена. Осторожно склонившись над отцом, парень услышал лишь хриплое дыхание, сквозь которое он едва различил три коротких слова: -Прости меня, Бэй. На последний вздохе, в уголке его глаз, уже остекленевших, образовалась пара слезинок. Голд умер человеком, и от этой мысли ему было даже больнее, чем от раны, нанесенной девчонкой. Не сводя глаз с того, кому всю жизнь клялся отомстить, Джонс почувствовал, как его душа разрывается между состраданием и чувством выполненного долга. Сделав шаг, он крепко взял дочь за руку. Ту трясло как при лихорадке, а самой Кейт чудилось, что каждый орган внутри сжимается, разрушаясь клетка за клеткой. То, что она отомстила за маму после стольких лет совершенно не желало походить на правду. Невидящим взглядом она уставилась на присутствующих, будто они были всего лишь декорацией свершившейся сцены. Почувствовав тепло, она опустила голову на замок, образовавшийся из рук. Идея пришла к ней спонтанно. Оторвавшись от отца, она достала из его внутреннего кармана флягу с ромом и, со всей силы сжав в кулак раненую руку, отправила несколько капель крови прямиком в алкоголь. Поймав вопросительный взгляд, она протянула необычный коктейль Джонсу. Что ж, раз он решил довести все до конца, пускай. Ее миссия в этом мире закончена. Тот, уловив ее мысль, без колебаний, сделал несколько глотков, допивая остатки пойла. Закончив с заклинанием, Реджина обернулась, и пред ее глазами предстала картина, которую она и не мыслила представить, даже в самых смелых мечтах: бездыханное тело Голда лежало на коленях его недавно обретенного сына. Мальчик плакал, склонившись над ним и приглаживал седые, успевшие поредеть, волосы. Девчонка стояла напротив пирата, схватив его за рукав камзола и опустив голову. -Что ты наделала, Роджерс? Мелкими отрывистыми шагами, Реджина приблизилась к девушке и дёрнула ее за плечо, оторвав от отца. Та, потеряв контроль, смотрела на нее сквозь пелену: темные зрачки были направлены на женщину, но пустота в них гипнотизировала, и даже пугала. -В Атлантиду отправятся трое. И выйдет столько же. Вопрос только, кого мы прихватим обратно на место Румпельштильцхена - ровным голосом проговорила девушка. - Отправляйся прочь – крупица надежды, сверкающая в сердце Реджины угасла, как только Румпель закрыл глаза, издав последний вздох. Сделка есть сделка, и она надеялась, что он выполнит свою часть, но, поскольку обстоятельства решили за нее, ей нужно было вынести из этого хоть какую-то пользу, например, избавиться от девчонки. Услышав это, Бэй поднялся. -Я не дам тебе измываться над его телом. Нервы Кэйтрин окончательно сдали, обнажив натуру, которая долго ждала своего выхода в свет. Это была та Роджерс, что шла по головам, готовая убивать, грабить и захватывать желанное. Пиратка, превратившая ненавистное клеймо в черту своей натуры. Ее голос, ровный и низкий, казался чужим. -Бэй, я, всего лишь, отправлю его туда, где ему самое место. Монстры должны гореть в Аду. Ответ Бэя уже никто не услышал: всеобщее внимание привлекла лодка, мирно подплывающая к берегу, попутно успокаивая разбушевавшиеся волны. В ней, спиной к присутствующим, сидел человек, полностью спрятавший свой силуэт под накидкой с капюшоном так, что никто не мог разглядеть его лицо. Не касаясь прибрежного песка, он остановился, ожидая новые души. -Тебе пора, Роджерс - стараясь рассмотреть проводника, Реджина всецело была поглощена тем, что смогла призвать нечисть из мира Мертвых. Девушка разделяла ее впечатления, но мысль о победе не давала ей покоя. Убийство заклятого врага принесло ей огромное облегчение, придав свежие силы. Лицо Белфайера, в один момент потерявшего родных, оставило жгучий отпечаток на сердце, но не шло в сравнение с удовлетворением. Когда ее рука вновь почувствовала ладонь Киллиана, она крепко сжала ее. Джонс не торопил, прикидывая, сработает ли уловка его дочери, но всем сердцем он жаждал отправиться за ней хоть в ад, хоть на край земли. Желая поскорее оставить этот вечер в прошлом, Роджерс, шаг за шагом, начала приближаться к лодке, в которой, неведомым образом, уже лежало тело Румпельштильцхена. Забравшись внутрь, она протянула руку отцу, и, вскоре, тот уже сидел рядом с ней, загипнотизированный образом Проводника. Вода сомкнулась над головой, отрезая их от привычной реальности. Эфемерный мир глубин черного марева, казалось, специально угнетал своим холодом, сдавливающим обручем легкие. На месте, откуда отплыла лодка, теперь была только гладкая поверхность залива, через которую проходила мерцающая дорожка холодного лунного света.