Легенды Створа: Проклятие Пефендера

────────────────────────────────────────────────────

இ      Воины Пефендера верно служили ему. Ибо Он их создал сам. Рыцари Мантикоры были готовы биться до смерти, во что бы то ни стало. Полчища гомункулов, словно смертоносная волна, накрывали вражеские армии, сметая все на своем пути. Любые потери были незначительны, Лорд тьмы всегда мог воссоздать ещё тысячи таких же тварей. Створ мог бы быть уже уничтожен и без помощи великого архефакта.       О врагах и союзниках Пефендера. Стена пятая.

────────────────────────────────────────────────────

      – Я может и слаб, но меня переполняет храбрость. Я знаю, что могу все что угодно. Мне нужно лишь проявить себя.       – Твоя рука говорит об обратном, мелкий дворф. Растирая бицепс, мясистый парень радостно улыбался, пока низкий гномоподобный человечек отсчитывал медные чеканные слитки. Толстые руки дворфа неуклюже кривили одежду и небрежно набрасывали кучку монет на твердый стол.       – А говорят, что дворфы силой славятся. Не уж то дудка? – расплылся в смехе мужчина.       – Слабые славятся ловкостью. – гневно прорычал дворф, опуская руку на прикрепленный к поясу боевой топор.       – Антон, поди сюда на пару слов, друг. Голос бармена вывел из гнева дворфа и тот, кинув на последок кривой взгляд в обидчика, побрел к хозяину таверны.       Устойчивая атмосфера царит в той таверне уже долгие годы. Поцарапанные столы и слегка шаткие стулья, как добрая традиция местных посетителей, а звуки чавканья и топот официантов как музыка. Смесь запаха свежесваренного эля и горелого масла навсегда впитался в стены заведения, сопровождая вечера отдыхающих. А утренние часы радовали шахтеров и рабочих столичным кофейным напитком. Слегка престарелому, но всё ещё активному эльфу Горину нужно, чтобы все так и оставалось. Даже слабые конфликты, возникающие в таверне, быстро исчезают, как только о них узнает Горин. Некоторым он говорит, что его живот предупреждает о волнениях. Бурчит – значит драка. Хлюпает – значит семейная ссора. Так и сейчас, почуяв несварение, щетинистый бармен подозвал своего знакомого.       – Если уж в реслинг и играете, так проявляй уважение к азарту, Антон. – словно любящий отец, отчитал он низкого дворфа. Рыжая расчесанная борода карлика завибрировала и его морщинистый лоб стремительно стал разглаживаться. Утреннее солнце осветило лиловые глаза Антона.       – Прошу прощения, Горин. Слишком я нервный я стал в последнее время. Чую неладное.       – Может стряслось чего? Мне то довериться можешь.       – У нашего Антона кошелек пустеет по глупости. Вот что стряслось! – посмеялся мускулистый посетитель, собирающий заработок себе в карман.       – Ты, Армекки, не язви. Иначе чествовать тебя будут не мои официантки, а свиньи тетки Савелии. Армекки тут же заткнулся.       Антон снова смял лоб и уставился в стальную тарелку, полную зажаренных куриных яиц. Он уже хотел было поведать причину своих переживаний, как внезапно дверь таверны взорвалась в щепки.       Пара посетителей в панике прижалась к противоположной стене. Некоторые привстали, дабы разглядеть, в чем дело. Армекки упал плашмя за стол. На порог вышел мужчина, облаченный в тяжёлые доспехи с ярко выраженными красным и черным. У сердца бойца красовалась эмблема ревущей мантикоры. Горин вылупился в дверной проем, покраснев в гневе и шоке. Он уже было хотел использовать одно из своих заклинаний и подозвать вышибал в подмогу, как вдруг завидел отблеск отполированной стали боевого топора.       – Я с ним разберусь, друг. – вытер нос дворф и направился с топором на перевес ко входу. Рыцарь не повел и пальцем, он машинально, словно заколдованный двинулся в сторону Антона и приготовился к битве. Резкий взмах! Топор улетел в противоположное направление и впечатался в соседнюю колонну. Антон упал, а рыцарь, нависая над ним возвысил черный как обсидиан клинок. Ещё один стальной удар! Внезапно – тело рыцаря с глухим ударом падает ничком около дворфа, от чего тот аж отпрыгнул. Из шлема неизвестного врага торчало длинное и крепкое древко стрелы. У лестницы таверны на второй этаж показался драконорожденный, спокойно державший в когтистой руке длинный лук. За ним тут же выбежала Мария, направляя свой посох на бренное тело мертвеца.       – Живой? – спросила она у Антона. Дворф медленно встал, отряхнул спину и молча побрел поднимать свое оружие.       – Что тут произошло? – на лестнице уже показались Деменций Ор и полуорк паладин. С громким зевком, второй спустился к телу и начал осматривать.       – Ворвался без стука и начал без причины атаковать. – вмешался в анализ Дио. Скрипучий голос ящера заставил обозлиться зелёного парня.       – Не человек. – хмуро выдал паладин. Внезапно тело начало осыпаться и крошиться, словно песочная дюна. Спустя мгновение на месте мертвого парня осталось только кучка пыли и праха. Даже твердый жестяной доспех опал на мелкие хрупкие кусочки. Полуорк встал. – Конструкт.       – И по чью же он душу, м? – запел бард, обращаясь к Антону. Дворф поклонился волшебнице эльфийке и сел обратно к Горину за стойку.       – Если и по мою, то не смогу ответить. Не припомню. – подавленно выдал он.       – Случаем не амнезия у тебя? – прищурился с подозрением Дио.       – Кто его знает. Если и так, то Маара мне судья. Но прошедшие сутки из моей памяти явно вылетели прытким соколом. Помню лишь, что в Рокинхолле мне место сейчас.       – Это именно то, что чувствуем все мы! Ты должен пойти с нами. – Мария была явно удивлена очередному совпадению. – И к Мааре мы как раз наведаться решили.       – Если это будет продолжаться, я сойду с ума... – выдохнул паладин.

***

      Тяжёлый солнечный луч бил в покатые крыши домов. Резвые сорванцы дети разных мастей гоняли мусор по кварталу не отвлекаясь на прохожих. Подозрительно быстро собравшаяся банда, скованная одной проблемой, шла по криво выложенному тротуару. Фонтан. Ларьки торгашей. Монумент. Таверна. Ещё ларьки. Ещё фонтан. Рокинхолл был явно дружелюбен, но при прогулке складывалось впечатление, будто он старался запутать, потерять тебя в проулках и тупиках. Темные закутки таили в себе символическое отчуждение и мистику. Выход на площадь. Ратуша. Та самая ратуша, в которой, как говорят здешние, живёт и учит сама Маара.       Ведунья и гадалка, предсказательница и хорошая слушательница – она жила в почете местных горожан. Уважение, возникаемое в голосе осторожного народа, подсказывало, что такой особе стоит довериться. Деменций нараспев, уже подготавливал новую балладу даже не задумываясь о том чем сулит ему и его новым спутникам эта загадочная встреча. Слегка ворчливый взгляд Марии чародейки останавливает юного барда. Тяжёлая, дубовая, резная. Дверь ратуши служила не одно десятилетие. А может даже столетия. За такой каверзной работой столяра явно скрывался чертог всемогущего заклинателя. Узоры возникали сами собой, переплетаясь друг с другом, составляли картину страждущих селян, идущих к божественной фигуре, вселяющей надежду на спасение. Полуорк показательно фыркнул.       – Если вы не возражаете, – постучался драконорожденный. – нам не стоит терять время.       – Первый признак скучного существа.       Внутри царила гармония. Тонкая нить мелодии гуслей опоясывала чертог, приводя гостей к успокоению и смирению. Незатейливый витраж, парящий красный дракон в круге, игрался с лучами утреннего солнца, печатая свою световую копию на половице ратуши. Колонны, окружностью идущие друг за другом, сторожили центральный зал. На троне, словно богиня, сидела прекрасная женщина. Короткий черный волос спускался и слабо касался её ключиц. Пронзительные синие глаза с прищуром уже смотрели на вошедшую толпу. Слегка запнувшись в дверях, Мария вышла на свет первой. Маленькая гоблинесса, сидевшая поодаль от трона и державшая гусли, приостановила игру. Из-за трона внезапно вышла фигура с капюшоном, что сидела прошлым вечером в таверне с прихожанами. Дио оскалился и тихо зарычал. Человек, если он таким и являлся, прошёлся по залу и подошёл почти вплотную к Антону. Дворф инстинктивно отступил.       – Отличное владение топором. – съязвила фигура и не замедляя шаг направилась к выходу из ратуши.       – А вы, я так понимаю, группа авантюристов, что глупостью своей заработала один и тот же недуг? Потеря воспоминаний. – Начала Маара. Её пронзительный голос заглушил скрип закрытия входных ворот. Слабоватый акцент драконьего сразу привлек внимание драконорожденного.       – Этот плут вам все сказал, не играйтесь с нами. Просто скажите, что нам делать. - На удивление подал голос полуорк. Таинственная ведунья встала с трона. Её платье, похожее скорее на робу монаха, накрывало ее загорелую кожу. Грациозные движения рук придавали женщине лёгкости и утонченности. Деменций присвистнул.       – За пределами разума смертных находится их душа. – словно молитву, начала говорить предсказательница. – Так сказал Ниброк. Один из его детей Ладус, сошёл к нам и стал жить смертной жизнью, влюбившись в молодую девушку. Только после смерти Ладуса, Ниброк – верховный бог пантеона жизни, осознал важность воспоминаний и закрепил в себе честь того, что осталось от Ладуса в его памяти. Этот момент породил в Створе саму суть магии. Есть поверье, что если во всем мире внезапно исчезнет магия – это Ниброк забыл о своем сыне, окончательно.       – Да, и в пророчестве Кромвела сказано, что произойдет это через 2000 больших циклов. – перебила ведунью Мария. – Как это относится к нашей ситуации?       – У этой истории есть и другая сторона. Когда Ладус снизошёл на Створ, Нибрук был разочарован в выборе своего сына и предпочел полностью забыть о нем. Частица его могучей памяти была выброшена на Створ дав начало магической эры.       – И как только Нибрук вернёт себе воспоминания, магия исчезнет? – пошатнулся Антон.       – Верно. – глаза Мавры заблестели. Она прошлась к гостям тихой походкой и вскинув руку над их головами слегка покачала головой. – Возможно, есть некоторые вещи, о которых не стоит вспоминать. Возможно, есть вещи, которые вспомнишь и умрёшь.       – Это к нашей ситуации не относится. – обиженно высказался паладин. – Мы чем то связаны, и чем быстрее мы выясним связь, тем быстрее с ней и покончим.       – Холг Древозуб. – так же в своей манере продолжила Маара. Однако удивление оставшихся попутчиков не заставило ждать. – Разве паладины Зумьевой истины, последователи Ниссы отрицают волю богов?       – Паладины трактуют волю богов не так бездарно как вы. Антон слегка дернулся.       – Нисса всегда чтит истину и силу, ей чужда ложь и спекуляции. Вы всего лишь шарлатанка, помешанная на преданиях. Вы нам не помощник. Холг Древозуб развернулся всем своим широким телом и направился к выходу. Маара с укоризной глядела в его закованную в латы спину.       – А имя Дронг, тебе ничего не говорит? – выпалила она. Полуорк резко остановился. – Он верил в предания, но разве он не шарлатан?       – Это другое...       – Сталь крепчала, ковка, жар. Змеи пали под удар. У подножья Аленор...       – Хватит! – рыкнул паладин. Звон от эха пробежал по всей ратуше. Маленькая гоблинесса подскочила от испуга роняя гусли. Ведунья повернулась к драконорожденному.       – Дио Тяен, я не могу знать все на свете. Если хотите, чтобы я вам помогла, дайте наводку. Кто на вас напал?       – Вы и правда не можете знать всего. Например моего имени.       – Возможно у вас есть причины скрывать свое настоящее имя. Моя задача помочь вам, а не одурачить. Дио кивнул. Выправка военного показала себя во всей красе. Четко и по существу драконорожденный начал истолковывать сложившуюся ситуацию с конструктом и Антоном. Его попутчики слушали с упоением, а Маара внимательно наблюдала за воином. После рассказа она повернулась к витражу и прошла пару шагов в его сторону.       – На вас напал гомункул Пефендера.       – Кого? Имя крайне ужасное. – сдвинул брови Деменций Ор.       – Это колдун с невероятной мощью. Когда-то давно его уже побеждали, но он пообещал вернуться рано или поздно. – ведунья выглядела напуганной. – в сказаниях и летописях говорится, как могущественный Пефендер забрал власть своего родного города. Возвел там свою цитадель. Превратил всех жителей в монстров и конструктов. Своих приспешников, которые готовы пойти на что угодно, лишь бы исполнить его прихоть. Красная кровь и черная пустота, на их фоне рычащая мантикора – символ неотступности и грозности.       – А у гада есть честь. – вставил Антон.       – До селе неизвестно, что ему нужно от мира, но известно, что мир ему не нужен. Он собирается его уничтожить. Если он вернулся, его обязательно нужно остановить...       – Я всё ещё не понимаю, как это относится к нашей проблеме. – высказался бард. – Разве нападение какого-то фурункула как то связано с нашими воспоминаниями?       – Вы правы. Эти проблемы насущны, но история с Пефендером не имеет никакого отношения к вам. Я сама этим обязана заняться, возможно даже придется... Гадалка замолчала. Из ступора ее вывела Мария.       – Госпожа Маара. Просто скажите что нам сейчас нужно делать? А уже потом, я обещаю, мы с Дио вернёмся и поможем вам в этой проблеме. Драконорожденный кивнул.       Маара взглянула в потолок. Лепнина по углам собирала композицию из мистических фигур, похожую на древо жизни. Слегка потрескавшиеся фрески как и сознание Маары. Женщина выдохнула.       – Ваш друг полуорк прав. Я вам не помощница. Холг фыркнул. Группа авантюристов молча направилась к выходу из ратуши. Только Мария благородно попрощалась с ведуньей и догнала остальных. Рокинхолл считался самым обычным городком с малым населением и стабильной экономикой. Кривые улицы и новостройки смешивались со скверами и архитектурой драконьего времени.       – И куда же мы отправимся теперь? – заинтересовано начал Деменций, как только все вышли на небольшую площадь, залитую брызгами фонтана.       – "Мы" направимся в столичную библиотеку. – уточнил Дио. – А что "Вы" будете делать, мне все равно. Идём Чакчак.       – Далековато, не находишь? У нас и тут есть фолианты с древними знаниями. – вмешался в разговор рыжий дворф. – Что бы ты не искал, я уверен, тебе не прийдется покидать Рокинхолл.       – Есть причина, следопыт. Вас это не касается.       – Хах. А я уже почти поверил, что мы можем стать друзьями. – встрял Холг.       – Вот это да! От кого, а вот от молчаливого угрюмого полуорка услышать такое... – вытянулся бард.       – Ты мне ещё тут спой об этом. Мигом увидишь свою... Эээ... Свой цветастый мешок с трубочками в пренеприятнейшем месте.       – Ребята...       – Я конечно все понимаю, но не я первый начал балладу о "так себе друзьях" – обиделся Деменций.       – Для меня друзья – бравые воины, что способны рубить с плеча. А не терять свой топор от слабых ударов жалких конструктов.       – Ребята, послушайте...       – Эй! Он был силен. Ты не знаешь насколько. – закричал Антон. – Уверен, что и тебя бы он завалил, если бы не Драконоид.       – Благодарю, но не причисляй меня к его критериям "бравого воина".       – И вообще я тут всю жизнь прожил. Мне нужно просто проявить себя. Эта история с амнезией отличный старт!       – Тоже мне старт. Какофония и вздор. Настоящий пилигрим ищет приключения в пути, а не сидя дома в кресле. Только так можно собрать настоящую публику. Ты хоть раз в столице бывал?       – И ты хорош, бард. Ты мне казался умнее. – паладин был уже вне себя от ярости. - Порочить честь предков и богов.       – Заткнитесь все! – нестерпела Мария. – Вы четыре куска дерьма! Как это вообще могло произойти, вы не подумали? Мы же связаны одной проблемой.       – Чушь... – кашлянул паладин.       – Если мы и дальше продолжим собачиться, мы ни к чему не придём. Я считаю, что местная библиотека - отличное начало, спасибо Антону. Чем быстрее мы сможем с этим разобраться, тем быстрее каждый из нас вернётся на свою тропу.       – Да ты помешанная. Уверен, ты думаешь, что некий Пефендер причастен к нашей амнезии. – задерзил Деменций.       – Пошел нахуй! Возможно это так. А возможно, позавчера мы уже встречались и что то произошло такое, что заставило нас все забыть. Не хотите помогать, не заставляю. Дио, мы сначала сходим в местную библиотеку, а уж потом встретимся с твоим... Кхм. Антон, где тут ваша хвалебная книжная?       – Эм. В ратуше.       – Да твою же... – в унисон ругнулись все.       – Возможно это ужасная идея была, собраться вместе. – задумался Холг. Все на мгновение замолчали.       - А фосмошно я смогу фам помочь. - прозвучал с характерным акцентом голос за Деменцием. Около подол его туники стояла та самая миниатюрная гоблинесса, что играла на гуслях у Маары. Её гладкое лицо прикрывали аккуратные плетеные пряди цвета тины. Глаза напоминали серебряные монеты. Она аккуратно прошлась между ног каждого и встала перед Марией. – Фам нушен Перикул. Приеххал недафно из столицы, мастер проникать в голофы и достафать оттуда нушное и ненушное. Он фам помошет. Он сейчас поселился на горе. Это пару часов пути отсюда.       – С чего бы нам верить какому-то незнакомому человеку? Что может сделать этот Перикул, чего не может Маара? – спросил Антон.       – Читать мысли и фосстанафлифать фоспоминания, для начала. Он смог утихомирить кошмары трактирщика Тэда.       – Тэд, хороший парень. Я ей доверяю. Что скажете ребята?       – А ты всё ещё преисполнен желанием на авантюру? – съязвил Дио. – Может ещё в гильдию вступим?       – Да ладно тебе. Я дружу со всеми хозяевами таверн в городе. И раз этот парень Персефаль...       – Перикул, ефо зафут Перикул.       – Раз этот Перикул ему помог, значит человек проверенный.       – На удивление ты тоже вызываешь сильное доверие. – в спокойной манере сказал полуорк. – И так же на удивление самому себе, я готов сходить к этому Приколу...       – Перикулу...       – Решено! Отправляемся к Перикулу! – воодушевилась чародейка. Её улыбка заставила драконорожденного кивнуть в знак согласия.       – Чтож, эта история уже больше похожа на зачин баллады. Я с вами! – похлопал по волынке бард. Но не успели новоиспечённые союзники и шагу ступить как внезапно, со стороны местной церкви послышались пронзительные крики.       Группа побежала на звуки. Единственное, что в Рокинхолле было в упадке – так это защита города. Поэтому каждый уважающий себя сильный и храбрый, каждый кого постигло гостеприимство маленького шахтерского городка, считал своим долгом как то отплатить. Все герои бежали по направлению криков. Уже за поворотом жилого дома виднелась небольшая церквушка с аккуратной башенкой. У её ворот происходила суматоха. Простолюдины бежали от встреченной угрозы. С десяток закованных в черные доспехи конструктов сражались с одной целью.       – Что? А это не тот ли?... – глотая воздух выдал Деменций. Драконорожденный неодобрительно зарычал.       – Тифлинг...