Заковырки

      Слипстар брился перед зеркалом, когда дверной звонок отчаянно затрезвонил. Обмыв морду, жеребец пошёл открывать и с удивлением увидел в дверном глазке встревоженное лицо инспектора Уормстеда.              — Не хочу признаваться, Слип, — заговорил тот, переступая порог, — но мне нужна помощь. Пару дней тому назад в своём доме покончил с жизнью Тоуни Орандж.              — Не может быть! — ахнул Слипстар.              — Орандж лечился от депрессии, — пояснил Уормстед. — С ним жила сестра Флора, и вот она утверждает, что он тайком признавался ей в желании умереть.              Накануне смерти Тоуни ушёл на веранду и упражнялся в пении часа два. “Только как-то необычно, — как сказала Флора, — очень красиво, но печально”. Когда Орандж закончил, сестра позвала его ужинать, но тот не ответил. Ей надоело ждать, поэтому она вышла из дому — а Тоуни лежит на полу. Рядом было несколько таких.              Он показал цветок с красивым розовым бутончиком и продолжил:              — Наш коронер подтверждает, что смерть Тоуни вызвало отравление рододендроном.              — Но ты не веришь, что это было самоубийство?              Уормстед раздул щёки:              — Понятия не имею. Может, валяю дурака.              Слипстар покачал головой и произнёс:              — Не в этот раз, инспектор.                     Что вызвало у Слипстара подозрение?

* * *

. . . . . . . .

* * *

      Будь всё действительно так, как описала Флора, Тоуни Орандж не смог бы петь — ни красиво, ни печально, вообще никак. Опасная доза рододендрона вызывает у лошадиных сбивчивое дыхание, потерю координации, судороги и паралич.