Tabula rasa

      

1998 год. Январь.

      

      Сразу после Нового года легкое настроение в доме Малфоев сменилось душащей атмосферой. Из своего странствия вернулся Волдеморт, вслед за которым в поместье вновь прибыли братья и Беллатриса Лестрейндж. Сидя за общим столом с приближенными, Темный Лорд восхвалял свою непобедимость. Кинув Люциусу его палочку, он достал из складок мантии ее. Палочку, которую Драко привык видеть в руках Дамблдора. Непобедимая палочка из детской сказки, которую читала ему мама, когда Драко был совсем ребенком. Волдеморт верил в ее исключительные свойства.       В голове Драко мелькнула мысль о на редкость отлично работающей мантии Гарри. Что, если, действительно, все три дара Смерти существуют? Убережет ли мантия Гарри, как уберегла героя сказки?       Внезапно Волдеморта пронзил странный приступ, чего раньше с ним никогда не случалось. Темный Лорд согнулся пополам, прижав руки к вискам. Выйдя из транса, он испуганно посмотрел на Беллатрису:              — Лестрейндж! — Душераздирающе проревел он. — Сегодня же отправься в Гринготтс! Срочно проверь хранилище!              Сердце Драко пропустило удар. Он так и не придумал причину, по которой мог бы сопровождать тетку. Сделав глубокий вдох, он понял, что пришло время соображать на ходу.              — Повелитель. — После кивка обратился к Волдеморту Драко. — Если мадам Лестрейндж отправляется в банк, могу ли я попросить о том же? Я бы хотел покинуть поместье, чтобы взять из своего сейфа некоторую сумму и посетить «Горбин и Бэрк». По моим сведениям, туда попала исключительно интереснейшая вещь.       — Делай что хочешь, Драко. — Прохрипел Волдеморт. — Мне казалось, я явно дал понять, что на тебя запрет на покидание поместья не распространяется.              Темный волшебник махнул на него рукой и, выходя из комнаты, добавил:              — К сожалению, убийство старухи Бэгшот не принесло результатов, она была им не нужна. Тем не менее, я буду только рад, если ты отправишься в банк вместе со своей родственницей и проконтролируешь, чтобы ее контакт с гоблинами прошел гладко.              Беллатриса стыдливо опустила голову в то время, как в глазах Драко заблестела победная искорка. В скором времени крестраж и меч, настоящий или поддельный, будут у него. Совсем скоро он поможет Поттеру и приблизит его победу. Совсем скоро жизнь Грейнджер перестанет быть опасной, и она сможет вернуть своих родителей.       Но будет ли его нахождение в поместье безопасным? Возможно, теперь уже ему стоит продумать план побега.              

***

             Драко сидел в кабинете и ждал, когда к нему зайдет Беллатриса, готовая отправиться в Гринготтс. Он сидел за своим столом, потирая виски, одетый в униформу Пожирателя Смерти. Он постоянно крутил в голове мысль о том, что, возможно, сегодня — последний раз, когда ему приходится использовать свое прикрытие и созданный небольшой авторитет.       Раздался стук в дверь, который отвлек Драко от стратегически важных мыслей. Молодой человек взмахом палочки открыл дверь и увидел отца, с задумчивым видом вошедшего в помещение. Он плотно закрыл за собой дверь и подошел к вставшему со своего места сыну:              — Белла покинет Мэнор минут через пятнадцать. Хочет уйти без тебя, поэтому советую подождать ее в холле, если тебе нужно попасть с ней в Гринготтс. — Сухо проговорил Малфой-старший.       — Спасибо за информацию, отец. — Драко было рванул к двери, но рука Люциуса остановила его.       — Я не знаю, о каких амбициях ты говорил, сын, но предполагаю, что с поддержкой Темного Лорда они не связаны. — Он поправил полу мантии Драко. — Я надеюсь, ты знаешь, что ты делаешь, а, самое главное, зачем.       — Не сомневайся. — Ответил Драко.       — Сын. Я хочу, чтобы ты знал. Положение, в котором я сейчас нахожусь, я терплю только ради тебя и Цисси. Я не прошу тебя остановиться и не прошу терпеть унижения, подобно мне. — Люциус набрал в легкие воздух. — Я прошу тебя всего об одной услуге. Если вдруг твои амбиции грозят Азкабаном матери, остановись. Я там уже был, и это не будет странным, если твои действия вновь заведут меня туда. Но Цисси…       — Мои амбиции могут вам навредить. Но я надеюсь, что ты защитишь маму от решений твоего отпрыска. — Выпалил Драко и прежде, чем покинуть помещение, дополнил. — Возможно, ты видишь меня в последний раз, па. Позаботься о маме, если я ошибусь.              Люциус смиренно склонил голову, когда Драко захлопнул дверь кабинета. Он думал о том, что стоило завести этот разговор раньше, предложить помощь своему сыну или отговорить его от безумств. Но теперь было время не для сожалений. Теперь Люциус осознавал, что в отличие от него, Драко вырос человеком, способным на самостоятельные решения и точку зрения. Если единственным верным решением для Люциуса было служение родовым взглядам, даже путем поддержки волшебника, опустившего на мир молот войны, то взгляды Драко позволили ему встать на сторону, желающую мира и ценящую жизнь.       Люциус не отказывался и не собирался отказываться от идеи превосходства крови. Но он никогда не был готов платить ту цену, которую требовал Темный Лорд. Но повернуться против него до этого момента не решался. Теперь же перед ним стояла большая ответственность. За всех троих. За самого себя, за жену, которая не была рождена для войны и страданий, за сына, который под действием не только взглядов, но молодой горячей крови был готов на безумства ради праздника жизни.       Тяжело ступая громоздкими ботинками по мраморному полу, Драко отсчитывал шаги до двери. Смотрел на портреты, как будто ища поддержки в написанных художниками глазах предков. Остановившись напротив Николаса Малфоя, он невольно усмехнулся тому, что именно этот параноидальный дед, который в свое время перетравил маглов с помощью оспы, помог ему узнать, пожалуй, одну из самых важных тайн Тома Реддла.       Выйдя в просторный холл, он уставился наверх — на висящий под потолком огромный портрет Арманда Малфоя, на раме которого было золотое тиснение, гласившее «Чистота всегда одержит победу».              — Ты же имел в виду не чистоту крови? — Полушепотом спросил Драко, не ожидая услышать ответ.              Парень перевел глаза на перстень на своем пальце, который украшал руку и сидящего на полотне волшебника. Тот, в свою очередь, расправил плечи и, свысока взирая на потомка, ответил:              — Смотря что ты подразумеваешь под чистотой крови.              Задуматься над ответом Арманда Драко не успел, потому что увидел гордо вышагивающую Беллатрису.              — Хотела уйти без меня? — Он присоединился к Лестрейндж, которая направлялась к камину, на который ей удалось выпросить разрешение у Волдеморта.       — Сомневаюсь в твоей полезности, Драко. — Еще выше подняла голову Беллатриса. — Но, раз уж навязался, пошли.              Ступив в камин, они оказались в каком-то подпольном баре Лютного переулка.              — Я думал, он ведет напрямую в «Горбин». — Протянул Малфой.       — Зайдешь туда ножками, Драко. — Закатила глаза Лестрейндж. — После того, как сделаем дело.       — Без проблем. — Отряхнул мантию Драко.               ***              Присутствие Беллатрисы Лестрейндж в Гринготтсе вводило банк в состояние тихого ужаса. Гоблины были необычно напряжены, а охранники и посетители вовсе предпочли прижаться к стенам и высоким стойкам. Лестрейндж прошла к центральному столу, за которым восседал пожилой гоблин, делая видимость, что очень занят и не может уделить внимание ведьме.       Приблизившись, женщина постучала палочкой прямо по носу существа и крикнула:              — Нам нужно попасть в хранилище, гоблин! — Выплюнула она последнее слово.       — Какое именно? — Существо все еще не поднимало на нее глаз, делая записи в толстой книге.       — Не делай вид, что не узнаешь меня, коротышка! Очевидно, что в мистера Малфоя и мое!              Гоблин будто издевался над ней:              — В каком порядке предпочтете визит? — Он поднял глаза и посмотрел на Драко, который перебил Беллатрису, едва она открыла рот.       — Сначала в мое. — Он издевательски посмотрел на тетю. — Ты же не против.       — Ни в коем случае, сопляк! — Бросила она ему.       — Ваши палочки. — Протянул руку гоблин, и они синхронно протянули свое орудие. — Все чисто.              Вернув палочки владельцам, Гобин торопливо обошел стол и подозвал к себе два ключа, поманив парочку за собой.       Успешно добравшись до сейфа Драко, гоблин отвернулся от тяжелого люка, передав парню ключ. Малфой осторожно повернул его в скважине и открыл свои закрома.              — Мама с папой решили передать тебе все малфоевское золото? — Ахнула Лестрейндж.       — С ума, что ли сошла? — Прыснул Драко, подзадоривая тетушку. — Это даже не двадцатая часть.              На лице Беллатрисы заходили желваки, и она старательно, хоть и безуспешно скрывала свою зависть. Драко сгреб в карман брюк, заколдованный расширяющими чарами, несколько крупных горстей галлеонов и повернулся к Беллатрисе.              — Я закончил. Можем идти дальше. — Он закрыл люк и повернул ключ, отдав его гоблину.              От вида того, как Беллатриса изводилась, увидев личное хранилище Драко, он мысленно хвалил себя за выбранную тактику. Несомненно, его решением посетить свой сейф была не столько цель взять средств для побега, сколько произвести психологическое давление на Лестрейндж, которая не выдержит чьего-то превосходства. Теперь, когда они ехали в тележке по подземелью банка, он мог смело приступать ко второй части плана, не боясь за его провал. Пора сыграть на тщеславии его тетки.              — Слушай, а что такое ценное хранится в твоем сейфе, кроме меча Гриффиндора?              Казалось, что Беллатриса даже была рада этому вопросу.              — О, Драко! Ты даже не представляешь, что! Безумно ценные и редкие вещицы. Меч Гриффиндора — это самое неинтересное. — Она задалась целью переплюнуть Драко, который хранил столько золота, что можно было обеспечить им всю Англию. — И Кубок Трех Волшебников семьдесят восьмого года, и сокровища, которые были втридорога выторгованы у Бэрка. Но, что самое интересное, чаша Пенелопы Пуффендуй!              Драко в наигранном изумлении открыл рот, а Беллатриса горделиво откинула свисавшие спутанные локоны с лица.              — Обалдеть! Она же утрачена! — Воскликнул Драко. — Так же, как и диадема Когтевран.       — Не утрачена. А сохранена Темным Лордом и мною лично.       — Вот это да, теть! Да ты безобразно богата! — Не унимался Драко. — Любой аукционщик отдал бы за нее состояние. Да, что уж говорить, я бы сам предложил тебе за нее весь свой сейф.              Ну, попытка не пытка. Если это крестраж, то Беллатриса, мускул на щеке которой дрогнул от его предложения, никогда не решится на сделку.              — Ты ведь уже снял деньги на поход в «Горбин и Бэрк». — Она подняла бровь, все еще соблазняясь на его деньги.       — Давай откровенно, все что хранится у них, меркнет в сравнении с такой вещью, как нечто, принадлежавшее основателю Хогвартса. Держу пари, чаша будет самым удачным вложением моего наследства.              Лицо Беллатрисы исказила гримаса сожаления. Она не сможет продать ему чашу, потому как она важна Темному Лорду. Значит, чаша — это крестраж.              — Жаль, Драко. Твое предложение, безусловно, великолепное, но она принадлежит не мне. Ее положил туда Повелитель. Это его собственность. Сомневаюсь, что ему будут нужны твои капиталы.       — Действительно, очень жаль. — Драко решил разыграть больше драмы для пущей убедительности. — Мерлинова борода! Уверен, что мои предки не поскупились бы даже лишиться поместья за эту штуку!       — Меня всегда поражала любовь Малфоев ко всяким интересным штукам.       — Любовь к прекрасному у настоящих аристократов в крови, Блэк. — Подцепил ее Малфой, на что та недовольно зашипела.              Подобравшись к хранилищу семьи Лестрейндж, все вышли из тележки. Гоблин передал Беллатрисе ключ, и так же, как в случае Драко, дал возможность пройти в хранилище без соглядатаев. Беллатриса вошла в сейф, и Малфой хотел было нырнуть за ней, когда она ткнула его палочкой в живот.              — Тебе нельзя! Ячейка заколдована заклятием умножения. Только я, Рабастан и Родольфус можем трогать ее содержимое!              Драко поднял руки в отступническом жесте и отошел от люка. Пока она обходила хранилище и проверяла сохранность меча и чаши, он думал, как же теперь незаметно выкрасть нужные ему предметы. Она уже двинулась к выходу, когда он неосознанно схватил палочку и еле слышно, отдалившись от гоблина произнес:              — Империо. — И Беллатриса застыла в проходе.              Мысленно он приказал ей взять чашу и меч, и она послушно сгребла их в свои руки, закрыла сейф и отдала ключ гоблину.              — Нам нужно наверх. — Проговорил Малфой, и Беллатриса завороженно повторила его слова, обратившись к гоблину.              Драко продолжал держать наготове палочку, когда они выходили из здания. Едва они переступили порог, он приказал:              — Передай меч и чашу мне. — Беллатриса покорно протянула ему предметы.              Драко схватил их и спрятал в расширенный карман.              — Обливиэйт. — Шепнул он, и Беллатриса вытянулась перед ним по стойке смирно. — Ты вернешься в поместье, скажешь Повелителю о том, что чаша Пенелопы Пуффендуй и меч Годрика Гриффиндора спокойно лежат в твоем хранилище. Скажешь, что им ничего не угрожает, как и твоему хранилищу, которое остается неприкосновенным. Поняла?              Беллатриса кротко кивнула головой, и Драко спрятал палочку. Лицо Лестрейндж снова приняло свой обычный агрессивный вид, и она уставилась на Драко в упор.              — Мне показалось… — Прищурилась она, но после паузы вытянулась во весь рост и распахнула на него свои глаза. — Неважно.       — Встретимся вечером! Я в «Горбин». — Махнул рукой Драко.              Не прошло и пары мгновений, как он почувствовал, что в его спину летит Круциатус. Он отскочил, дав заклинанию пролететь мимо. Создав перед собой щит, он услышал крик Беллатрисы:              — Гадкий щенок! Я была под Империусом!              Он пытался понять, как она почувствовала, что находилась под заклятием, но на это у него не было времени, потому как тетка атаковала его одним за другим проклятиями и уверенно наступала вперед.              — Я точно помню, как брала чашу и меч в руки! — Кричала она. — Ты решил их украсть? Украсть у самого Повелителя, меркантильная жадная сволочь!              Она продолжала метать заклинания, пока тело Драко не уперлось спиной к стене. Он успел трансгрессировать на первое, пришедшее ему в голову место. На Трафальгарскую площадь. Время бежать пришло.              

***

      

      

1991 год. Сентябрь.

      

      Впервые в жизни попав в общую гостиную Слизерина, Драко потерял дар речи от роскошных интерьеров. В представлении Драко, настоящий шик — это не резные двери, колонны с витиеватыми капителями, густо украшенные золотом пололки и портьеры, чем грешил весь Хогвартс, а в особенности, портреты известных гриффиндорцев. Настоящий шик — это вкус, дорогие материалы, наподобие драконьей кожи, лаконичность и отсутствие ярких пятен.       Когда староста завел их в просторное помещение с кожаными диванами, столами из массивного дуба, темно-зелеными шторами и пледами, Драко почувствовал себя в своей тарелке и по-хозяйски рухнул на самый большой и раскидистый диван, схватив со стола сочное яблоко.              — Значит, это правда, — послышался из-за спины писклявый девичий голос, — наследник знаменитого рода Малфоев в Хогвартсе!              Драко обернулся на голос и увидел стоявшую за спинкой дивана девочку, по обе руки от которой стояли неприятного вида давние знакомые. Ее волосы были подстрижены в аккуратное каре с прямой челкой, чуть закрывающей глаза, задранный вверх нос смотрелся комично на фоне горделиво задранной шеи, а тонкие губы на фоне массивных, не подходящим худому телосложению, щек делали ее лицо похожим на морду щенка английского бульдога.              — О! Паркинсон! — Воскликнул Драко. — В последний раз виделись два года назад.       — Я тоже рада встрече, Драко. — Застенчиво пролепетала девчонка. — Крэбба и Гойла ты, конечно же, тоже знаешь.       — Ага, виделись. — Лениво сказал Драко, надкусывая яблоко.              Беседа молодой элиты не только факультета, но и Хогвартса в целом привлекала внимание остальных первогодок.              — Мама говорила, что тебя родители определили в Дурмстранг. — Пэнси нависла над спинкой дивана, расправив перед этим безупречно выглаженную мантию. — Рада видеть тебя здесь.       — Почему? Мамочка дала ценные указания искать породистого жениха сразу после распределения? — Гостиная погрузилась в смешки и улюлюканье. — Во сколько она вышла замуж? В шестнадцать?              Громче всех смеялся мальчишка, присевший на край стола, занятый распаковкой бумажного свертка размером с большую книгу.              — Тебе весело, Нотт? — Сверкнула глазами Пэнси.              Парень не унимался, опустив сверток на столешницу:              — Паркинсон, мне не до смеха. — Сквозь смех говорил мальчик. — Если тебя отошьет Малфой, следующим на очереди, полагаю, буду я.              К нему подошел смуглый высокий мальчик и похлопал по плечу в знак одобрения.       Теперь уже к веселью присоединились старшие ученики, обратившие внимание на не совсем дружелюбную перепалку первогодок. Из толпы вышла Джемма Фарли, обладавшая напыщенно серьезным видом и подняла руку, хотя ее лицо так же выражало всеобщую заинтересованность:              — А ну живо по комнатам, пока профессор Снейп не снял очки в первый же день!              Драко сел на диван в попытках сдержать смех. К нему подошли Нотт со своим новым другом, который протянул руку:              — Блейз. — Весело проговорил мальчик. — Забини.              Драко ответил на рукопожатие, не упустив момента подколоть:              — А, условно чистокровный. — Он повернулся к старому знакомому. — Привет, Тео! Отец говорил, вы с родителями были на островах летом?       — Лучше не спрашивай. — Помотал головой Нотт и сгреб обоих мальчиков руками. — Пойдем займем нормальную комнату, пока только общая не осталась.              К счастью ребят, осталась последняя трехместная комнатушка, в которую те резво вбежали, стараясь занять приглянувшееся место. Драко кинул яблоко на стоявшую у стены кровать, накрытую зелено-серебристым одеялом, на балдахине которой был рисунок в виде эмблемы факультета.              — Вот, жук. — Пробубнил Блейз и занял кровать у противоположной стены. — Я хотел стену слева.       — Ты посмотри на него, — кинул Тео Блейзу, — не иначе, слизеринский принц.              Балдахины двух остальных кроватей были из простого зеленого бархата, завязанного вокруг столбиков серебристыми лентами с массивными кистями в то время, как кровать, которую выбрал Драко, действительно, казалась новее.              — Ну, ничего, ставлю сто галлеонов на то, что ему бы в любом случае прислали персональный плацдарм с гербом семьи. — Продолжал задирать Драко Тео.       — Угомонись, Нотт. — Драко с аппетитом доедал свое яблоко. — Сомневаюсь, что у тебя есть повод для зависти.              Тео посмеялся, после чего принялся распаковывать злосчастную бумажную обертку:              — Мне кажется, или Гойл стал еще толще? Я думал, родители посадили его на диету.       — Ты же слышал, что его отец сказал на рождественском приеме у Паркинсон. Растущий организм нельзя ограничивать. — Пожал плечами Драко.       — Только организм должен расти вверх. — Влился в беседу Блейз. — А они с Крэббом явно растут не в том направлении.       — Наверное, чтобы эффективнее отпугивать от Паркинсон грязнокровых претендентов. Бьюсь об заклад, ей дали цель переплюнуть мамку и залететь в четырнадцать. — Парировал Нотт.              Ребята разразились громким смехом, на который прибежала Фарли:              — Я лично сниму с каждого по пять очков, если из вашей комнаты раздастся еще хотя бы звук!               ***              1991 год. Ноябрь.              Нервно стряхивая с мантии бетонную пыль и щепки после приключения в туалете, Драко вошел в гостиную Слизерина, где на него тут же уставились несколько пар злобных глаз.              — А, Паркинсон. — Протянул он, все еще исходя гневом на Поттера и Грейнджер. — Не спится?              Навстречу ему вылетел Гойл, костяшки на пальцах которого побелели от сжатых кулаков.              — Не советую, Гойл. — Выплюнул Драко. — Если не хочешь, чтобы отец устроил тебе экскурсию в Азкабан до совершеннолетия.              Пэнси дернула Гойла за мантию и сделала шаг вперед по направлению к Драко. Стоявшие на лестнице в спальни мальчиков Нотт и Забини переглянулись и бегом спустились вниз, встав в одну линию с Драко.              — Из-за тебя мы потеряли десять очков, Малфой. — Угрожающе пропищала Пэнси.       — Странное замечание от человека, который за два месяца не принес факультету ни одного. — Начал напирать на нее Блейз.       — Может быть, тебе стоит попросить Дамблдора перевести тебя на Гриффиндор, Малфой? — Начала театрально размышлять Пэнси, расхаживая вдоль своих широких подпевал. — Уверен, МакГонагалл с удовольствием примет того, кто отдал свои десять очков ее факультету! — На всю гостиную пропищала девочка так, что хотелось закрыть уши.              Малфой сделал шаг вперед:              — Могу посоветовать тебе приглядеться к Пуффендую, тупица. — Прыснул Малфой. — И дружков своих прихвати, чтобы нам оставалось хотя бы что-то из еды.              Крэбб и Гойл рывком кинулись в сторону Драко, но Нотт и Забини схватили их за грудки быстрее.              — Эй, парни! — Кинул им Малфой. — Нет смысла козырять фамилией, когда являешься ее позором.              Он приподнял брови и заглянул в глаза обоих:              — И держите своего пекинеса в наморднике, шакалы. — Драко посмотрел на товарищей. — Не марайте об этих придурков руки.              Тео и Блейз синхронно одернули свои руки с их мантий и, взяв теперь уже Драко, гипнотизирующего толстяков взглядом за плечи, увели в комнату.                     

***

      

      

1998 год. Январь.

      

      Тео толкнул простенькую дверь ладонью и пригласил Драко войти. Внутри стояла простенькая, но просторная кровать, белая глянцевая тумбочка, такой же шкаф и мягкое уютное креслице с небольшим круглым столом.              — Как в «Мунго». — Случайно сказал вслух Драко.       — Чем богаты, — пожал плечами Нотт, — сейчас позову Блейза.              Драко остановил его.              — Не надо. Можно, я просто отдохну сегодня? — Жалобно попросил Малфой. — Уверен, у всех нас есть новости. Поговорим завтра?              Тео понимающе похлопал друга по плечу, и вышел из комнаты, кинув напоследок:              — Если что-то нужно, говори. У нас теперь есть домовик. Прикинь, мы даже ему платим.              Драко устало ухмыльнулся и, не снимая мантию и ботинки, плюхнулся на матрац и выругался, когда тот оказался очень жестким.              — Копец, у вас тут казармы.              

***

             Проснувшись утром, Драко снова почувствовал бодрость, которая сопровождала его в день, когда у него удалось создать Патронуса. Он с удовольствием потянулся и, осознав, что все еще лежит в одежде, причем компрометирующей его в обществе, в которое попал, задумался над тем, где ему раздобыть хотя бы что-нибудь сносное. Скинув устрашающую мантию, он вышел в коридор в поисках Тео или Забини. После долгих скитаний он оказался в той самой гостиной, куда привел его Блейз в прошлый раз. В ней сидели только сестры Гринграсс, которые воодушевились, увидев Драко.              — Малфой! — Воскликнула Дафна. — Ребята ждали, когда ты проснешься, но ушли на точку.       — На точку? — Удивился парень.              Астория отложила в сторону тарелку с макаронами и проглотила остатки еды:              — Нам удалось связаться с Орденом! — Радостно декларировала младшая Гринграсс. — Мы рассказали им, куда испарились маглы и маглорожденные, рассказали о приюте. Не то, чтобы они полностью нам доверяют, но Тонкс была здесь и видела все своими глазами.       — Тонкс? — Еще больше удивился Драко, услышав фамилию своей кузины.       — Люпин, — закатила глаза Дафна, — выразил предположение, что приют — это на самом деле место пыток и издевательств над грязнокровками. В общем, было решено, чтобы мракоборцы сами проверили, что мы — не живодеры.       — О! — Воскликнула Астория. — И у нас появилась помощь. Билл и Флер Уизли сказали, что, если приют будет заполнен, у них есть пара свободных комнат, чтобы временно разместить там людей.       — И прислали к нам домовика. — Дафна закрутила головой по комнате. — Кстати, где этот засранец? Он обещал помочь мне на кухне.       — Это все, конечно, хорошо. Но где находится точка? — Драко расположился в кресле, закинув ноги на стол, а руки за голову, размял плечи.       — Мы не знаем. — Спрятала в свитер нос Астория. — С Орденом общаются только Тео, Блейз и Джастин, как бывший участник Отряда Дамблдора. Но, мне кажется, что тебя с удовольствием посвятят в дела. Все-таки, приют есть, отчасти благодаря тебе.              Астория застенчиво выглядывала из-под большого воротника-хомута и будто хотела сказать что-то еще, но боялась. Драко перехватил ее сомневающееся настроение и наклонился ближе:              — Тебя что-то беспокоит? — Мягко спросил он девушку.       — Я просто хотела сказать, что если ты сбежал, то тебе не стоит переживать за родителей. — Елейно пропела Астория так, будто хотела успокоить и убаюкать Драко. — Моих родителей не убили, потому что они чистокровные. Твоих не тронут и подавно.              Драко благодарно улыбнулся, думая про себя о том, что Астория права лишь отчасти.              — Да, Драко. — Поддержала сестру Дафна. — Мы тоже считаемся беглянками и, автоматически, предательницами. Тот-Кого-Нельзя-Называть бережет чистокровных магов. Ведь основная идея войны — это очищение волшебного мира от маглов. Возведенная в абсолют идея Салазара Слизерина о превосходстве крови.              Драко вымученно посмотрел девушке в глаза:              — Ты серьезно считаешь, что его глобальная цель — порабощение маглов? — Он вытер ладонью лицо. — Это всего лишь идея, которая сплотила вокруг него таких фанатиков, как мой отец. Это инструмент, с помощью которого он собрал армию и приспешников. Инструмент по отбору и управлению массой. Все, что ему нужно — признание, превосходство. Не важно, в чем его основная потребность. Но он сам, как и половина его армии — полукровки. Сама подумай, сколько осталось чистокровных? Священные двадцать восемь семей? — Драко наигранно плюнул. — Мои предки женились на полукровках, чтобы исключить ослабление крови от браков с родственниками. И ты серьезно считаешь, что на такой зыбкой, совершенно неустойчивой идее держится вся война и его желания? Я тебя умоляю, Даф. Вол…       — Чшш. — Напомнила ему Астория о заклинании Табу.       — Прости. Я украл у него нечто, ценность чего невозможно оценить. Нечто, от чего напрямую зависит его жизнь, и намереваюсь передать это Поттеру. Как ты считаешь, Даф, будет ли его волновать чистота крови моих родителей, когда он поймет, что их сын приложил руку к, пожалуй, ключевому удару по ему самому?              Девушки горестно опустили головы, поняв, что их высказывание было слишком оптимистичным в отношении ситуации Драко. Решив совершить еще одну попытку приободрить его, Дафна, напротив, сказала нечто, от чего молодой человек вспыхнул так, что был готов разрушить всю комнату.              — Все равно есть нечто положительное. — Игриво сказала девушка, положив руки на живот. — Мы с Тео…       — Нет! — Выкрикнул Драко, вскочив с места, когда догадался, о чем идет речь. — Вы совсем кретины? Вам только исполнилось восемнадцать! Вы смотрели в окно? — Не унимался Драко. — Там война!       — И это их дело. — Послышался за его спиной голос Блейза, за которым стояли готовый оттаскивать друга Нотт, Люпин и Тонкс.              Драко, все еще вне себя от ярости, выпученными глазами посмотрел на фигуру кузины:              — Убей меня Мерлин! Еще одна!              Драко перевел взгляд на бывшего профессора, учтиво кивнув:              — Ну хоть вы, как взрослый человек, им скажите! — Драко показал руками на девушек, а сам, запыхавшись, в надежде уставился на Римуса.              Компания залилась смехом, а Люпин вошел в гостиную, сравнялся с Драко и спокойно сообщил:              — Она — моя супруга.              Драко угрюмо поморщился, когда компания, все еще посмеиваясь, устроилась вокруг стола.              — Драко. — Сразу же начал серьезный разговор Люпин. — Я понятия не имею, что ты сделал в отношении Того-Кого-Нельзя-Называть, но у меня для тебя крайне неприятные новости.              Мужчина достал из мантии газету и кинул ее Драко в руки. Малфой развернул издание, и его глаза непроизвольно вышли из орбит, когда на первой странице рядом с лицом друга он обнаружил свое фото. Теперь надпись гласила:              «Нежелательные лица №1: Гарри Джеймс Поттер. Драко Люциус Малфой»              Пробежавшись чуть ниже, он нашел уже привычную надпись, сопровождающую фотографии Рона и Гермионы:              «Особо опасны: Рональд Биллиус Уизли. Гермиона Джин Грейнджер»              — Не расскажешь, что надо натворить, чтобы за твою поимку давали немногим меньше, чем за голову Поттера?              Драко отрицательно замотал головой:              — Мне надо срочно связаться с Гарри.       — Ну, это мы уже поняли. — Сквозь улыбку сказала Тонкс. — Ты можешь рассказать нам, в чем именно ты ему помогаешь?       — Если вам этого не рассказал сам Поттер, почему я должен раскрывать его секрет? Понятно, что, держа вас в неведении, он спасает вас от опасности. — Драко задумался. — Или спасает себя, потому что в ваши головы очень легко залезть.              Люпин поднялся со своего места и навис над Малфоем, уперевшись в спинку кресла ладонью:              — Если ты не заметил, на твоей руке находится вполне себе однозначный символ. Только его присутствие дает нам право убить тебя без лишних слов. Ты это понимаешь?       — Успокойся, Римус. — Одернула его супруга.              Драко агрессивно уставился на Люпина, сверля его лицо своим взглядом:              — Вот. — Он поднял газету прямо перед носом мужчины. — Этого недостаточно, чтобы осознать простую вещь, мистер Люпин? Я — вам не враг. И могу вас заверить, раз уж на то пошло, что пошел бы на любую процедуру, если бы этот, как вы сказали, символ, был стерт с кожи всех членов моей семьи.       — Пойми нас, Драко. — Люпин сменил тон на покровительствующий. — Однажды Орден уже доверился человеку, ранее служившему Ему. И ты сам лично был свидетелем его истиной преданности. В настоящее время мы больше не можем позволять себе так ошибаться. — Он снова занял свое место и потер виски. — Если ты полностью уверен в своих словах, дай Непреложный обет.              Вся компания ошарашенно замолкла. Шесть пар глаз метались от Драко к Римусу в ожидании ответа, пока Тонкс вымученно не поднялась с дивана и не встала между ними:              — Так, Римус. — Она положила руку на плечо Драко, а вторую вытянула в предупредительном жесте в сторону мужа. — Ты уже перегибаешь.       — Я перегибаю? — Уставился на нее Люпин.       — Тс-с. — Женщина приложила палец к губам. — Лучше найдем способ избавить его от метки.              В глазах Драко мелькнуло облегчение:              — Буду весьма благодарен. — Все еще яростно прошипел он в сторону кузины. — Он уже дважды совершал попытки вызвать меня. Боюсь, что метка может помогать ему в легилименции.              Люпин и Тонкс в отчаянии уставились на Драко.              — Все нормально. У меня есть защита.              

***

              Когда мракоборцы покинули приют, ребята более непринужденно расселись в гостиной, ожидая от Малфоя подробного рассказа. Когда парень понял, чего ждут его товарищи, он пожал плечами и воскликнул:              — Даже не смотрите на меня! Если бы я мог, то лучше рассказал все Ордену. — Он перевел взгляд на Тео. — И да, я все еще считаю вас с Гринграсс придурками. — Он посмотрел на зардевшуюся девушку. — Не в обиду, Даф.       — Выглядишь как… — Забини посмотрел на друга осуждающе. — Настоящий Пожиратель.       — Есть, во что переодеться?       — Таких каланчей среди нас нет. — Подметил Нотт.              Драко обессиленно вздохнул:              — Если дам денег, кто-нибудь сгоняет в Косой переулок за одеждой?              Астория игриво посмотрела на Драко, после чего звонко крикнула:              — Добби!              И на пороге возник эльф, застенчиво махнувший бывшему хозяину рукой.              — Добби? — Заливисто засмеялся Малфой. — Теперь я понимаю, почему он не помогает тебе на кухне, Дафна. — Он кинул домовику несколько золотых монет. — Надеюсь, ты помнишь мои предпочтения?       — Да, мастер Драко. — Подтвердил эльф, но не двинулся с места.              Малфой вопросительно посмотрел на Добби.              — Он ждет оплату. — Шепнул ему на ухо Нотт, и Драко кинул еще четыре сикля.              Глаза Добби, казалось, заслезились:              — Мастер Драко всегда оценивал работу Добби больше остальных.       — Только сделай все нормально, а не как тогда с Поттером. Никаких фокусов, договорились?              Эльф покорно склонил голову и исчез.