Tabula rasa

      

***

      

      

1998 год. Начало марта.

      

      Несколько недель тянулись в неведении, ожидании и затворничестве. Драко дважды отправлял Патронуса Грейнджер. Он начинал сомневаться в успехе заклинания, все еще остерегаясь того, что после убийства Бэгшот у него могли возникнуть трудности с созданием светлой материи. С другой стороны, Снейп ручался за то, что убивающее проклятие и раскол души никак не ограничивают тебя в применении Патронуса, если в твоей душе еще остался свет. В этом Драко был уверен. Благодаря домовику он сменил униформу на черную мягкую водолазку, брюки с идеальной стрелкой и привычные классические туфли. Чувствуя себя уютно в своей простенькой приютской комнатке, он расслабленно сидел на кресле, крутил в руках чашу Пенелопы Пуффендуй, но думал не о ее содержимом. В ее поверхности он видел свое отражение, широко улыбающееся воспоминанию о поцелуе в Годриковой Впадине.       Воспоминание, благодаря которому саднящее чувство в груди после миссии с Батильдой Бэгшот отступало, и появлялась четкая, устойчивая и очень сильная надежда, что все подходит к концу. Доброта и какое-то другое, более сильное чувство было доступно для его души, а, значит, Патронус не мог не получиться.       Драко старался как можно меньше времени проводить в обществе, ограничиваясь совместными обедами и встречами в коридорах. Любой, даже недолгий, разговор с друзьями обязательно плавно перетекал в расспросы о том, что именно сделал Драко и зачем ему нужен Гарри. Некоторые, кто знал его еще в школе, искренне полагали, что он просто играет роль двойного агента, на самом деле не являясь «Нежелательным лицом номер один».       Драко слышал в свою сторону недобрые слова, видел, как смотрели в его сторону маглорожденные волшебники. Про себя он ухмылялся, что знай он, к чему все идет еще в одиннадцать лет, осторожнее бы применял слово «грязнокровка», которое, впрочем, никогда не считал чем-то из ряда вон. Для него оно было в ежедневном обиходе, учитывая, как поносили маглорожденных и осквернителей крови портреты в его поместье.       Его поместье. Мог ли Малфой все еще считать его своим домом? Что происходит там сейчас? В безопасности ли его родители? Живы ли? Если мать могла применить оклюменцию и прикинуться ничего не подозревающей хранительницей очага, то отец, с которым у Драко случился компрометирующий разговор перед самым его уходом, мог оказаться в большой беде. И подвергнуть опасности Нарциссу.       Драко старался мыслить разумно. Холодно. Беспристрастно. Шла война. Гибли люди. Возможно, сам Драко не доживет до своего дня рождения. Может погибнуть и Гарри, даже не от рук Темного Лорда, а из-за несчастного случая, которые происходили в это неспокойное время буквально каждую секунду. Жизнь любого человека могла оборваться внезапно, и его родители не были исключением. Стоит принять это, как данное. На пятом курсе Грейнджер принесла ему магловскую книгу, показавшуюся ему очень забавной. В этой книге описывалась магловская тактика ведения боев. Но они, судя по всему, восхищались ей. Он не понимал, зачем ему изучать это, но Гермиона настояла на том, что ему она может помочь, когда будет нужна поддержка.       Мысленно перевернув возникший в голове образ этой книги на нужную страницу, он стал проговаривать еле слышно вслух одну строчку, словно это была молитва.              …В кодексе самураев это называется «умереть заранее» перед решающей битвой. Страх гибели уходит, и мы становимся точнее и сильнее противника…              Драко представил перед собой безжизненные тела Гарри, Гермионы, родителей. Он представлял разгромленный приют, стены которого запачканы кровью. Он ясно представил, что умерли все, в том числе, он сам. Он так глубоко погрузился в созданную разумом картинку, что испытал облегчение, покой и, в то же время, решительность, которую действительно можно было сравнить с попаданием на тот свет.       Прошли недели. И кроме Патронусов с сообщением он не сделал ничего. И ничего не мог сделать. Но теперь это стало так обыденно. Это перестало съедать его изнутри, он освободился, приняв возможное стечение обстоятельств.       Очнувшись от своих мыслей, наполненный силами идти дальше, Драко посмотрел на часы. В это время все уже собирались за большом обеденном зале, в котором стояли столы. Атмосфера напоминала Большой зал Хогвартса. Разумеется, без таких изысканных яств, без помпезности обстановки и без особого веселья. Драко поднялся с кресла и направился к столовой, но оттуда все разочарованно выходили. Он пошел внутрь и увидел, что Дафна, Астория и еще несколько женщин усердно трудились в приготовлении еды, но, определенно, не успевали ничего сделать. В приюте был явный недостаток людей, сведущих в хозяйственных заклинаниях.              — Куда пропал этот несносный Добби? — Проговорила Дафна сквозь зубы.       — А вы заплатили вчера домовику? — Окликнула ее одна из женщин, брюнетка, заправившая один угол фартука, растрёпанная и пытающаяся одной палочкой орудовать сразу над двумя котлами с похлебкой.       — Ему дали денег на месяц вперед. — Ворковала Астория. — Добби сказал, что хотел бы получать зарплату, как мы, люди. Поэтому мы назначили дату, когда выдаем ему деньги за месяц работы сразу.              Девушки заметили присутствие Драко.              — Вам нужна помощь? — Неуверенно сказал Драко, осекшись, потому что не знал ни одного бытового заклинания.       — Все в порядке, — откликнулась Дафна, — через час мы управимся. Теперь я понимаю, что надо было хотя бы чему-то учиться у домовиков.       — Или взять с собой кого-то надежнее вольного Добби. — Подметила Астория.              Дафна пожала плечами:              — До него мы вообще справлялись по-магловски. Но, это как-то не справедливо, полностью полагаться на маглов, учитывая, какой этот процесс для них энергозатратный. Представляешь себе, чтобы сварить чашку кофе, нужно стоять и ждать, чтобы плита сначала нагрелась. А потом еще кофе может убежать. Ты себе вообще можешь представить бегающий кофе?       — Это метафора, Даф. — Закатила глаза Астория. — Подразумевается, что оно сильно кипит и выливается через край сосуда.       — В общем, на самом деле, я посмотрела на то, как они готовят еду. После этого, практика у Снейпа покажется ерундой.       — А когда он ушел? — Поинтересовался Драко. — Он не сказал, куда?       — Добби испарился вчера днем. Убирался в гостиной, потом испуганно вздрогнул, будто его ударили по спине. — Астория задумчиво смотрела вверх, вспоминая все, что связано с домовиком. — Потом сказал что-то про Дамблдора и исчез. Больше он нам не попадался.       — Вы говорили, что его к вам послали Уизли? Может, он был нужен им. — Предположил Драко. — Наверняка он объявится к вечеру.              Добби не объявился в течение двух дней. Дела на кухне были тщательно распределены, как бы ни сопротивлялись волшебники, в приюте появилось больше плит, холодильников и странной кухонной утвари, которой мастерски орудовали маглы под, стоило признать, восхищенные взгляды магов.       Драко все так же держался отстраненно, стараясь избегать расспросов. Он выходил утром забрать из стопки газет свежий «Пророк», хотя и ругал его за то, что достоверной информации в нем явно было ровным счетом ни капли. За обедом внимательно слушал «Поттеровский дозор», который с помехами вещал имена погибших, и вновь скрывался в своей комнате в ожидании ответа от Гарри.       Лишь через неделю вместо долгожданного ответа на пороге приюта появился Билл.              — Добби мертв. — Констатировал Уизли, когда Астория заботливо принесла ему и всем остальным чай.       — Жаль. — Сказал Джастин. — Забавный был малый.              Драко невольно усмехнулся своей мысли о том, что Добби исполнил свою эльфийскую мечту умереть свободным.              — Все, что я могу сказать всем, это то, что Поттер жив. — Билл прочистил горло и посмотрел на Драко. — Правда, кое-кто был тяжело ранен в поместье Малфоев.              Теперь уже десяток пар глаз уставился на Драко, сжав зубы.              — Мы можем поговорить наедине? — Обратился Билл к Малфою, на что тот позвал его в свою комнату.              Наложив на дверь оглушающее заклятие, Драко устроился в кресле, предложив Биллу сесть на угол кровати. Однако тот, осмотрев помещение, устроился на пустующей тумбочке.              — Билл, если они у тебя…       — Они в моем доме, Малфой.       — Мне нужно с ними связаться. Я должен лично передать Поттеру нечто крайне важное.       — Ты можешь передать это через меня. — Билл почесал свой шрам на лице.       — Ты не слышал, что я сказал? — Исподлобья метнул взгляд Драко. — Поттер держит это в секрете. Если он не дал тебе установки найти меня и забрать предмет, то никакой речи об этом идти не может. — Драко встал и подошел к окну. — К тому же, ваши мракоборцы слезно обещали меня избавить от метки.       — Кингсли все еще не доверяет тебе. — Пробурчал Билл.       — Да плевать мне на вашего Кингсли. — Прорычал парень. — Чем дольше вы тянете со своими играми в контрразведку, тем меньше времени остается у Гарри. Если он у тебя, сделай хотя бы что-то разумное для того, чтобы помочь ему с уничтожением Того-Кого-Нельзя-Называть. Дай нам встретиться.              Билл ненадолго задумался, прежде чем дал ответ:              — Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? — Поникнув спросил Билл.       — Несколько минут. — Ответил Драко, чье сердце было готово выпрыгнуть из груди.              Малфой взмахнул палочкой и несколько аккуратных стопок черных вещей аккуратно устроились на кровати. Он накинул на себя скромное пальто и, произнеся еще несколько заклинаний, он не без труда засунул весь свой скарб в карман.              — Я смотрю, заклинание невидимого расширения вошло в моду. — Усмехнулся Билл.       — Отчаянные времена требуют быстрых решений. — Сказал Драко, достал из тумбочки завернутые в черную ткань чашу и меч и осторожно опустил в тот же карман. — Я готов.       

       ***              1992 год. Рождество.

             Аккуратно выстриженная живая изгородь, окружавшая Малфой-Мэнор была покрыта тонкой вуалью светящихся золотом огоньков. Гости прибывали к порогу встречающего поместья и вальяжно шли к встречающим хозяевам, облаченным в изысканные безупречные наряды. Утонченное зелено-черное платье Нарциссы было густо украшено камнями, создающими роскошные узоры и вензеля в области талии. Парадная мантия Люциуса не отличалась вычурностью, но была эталоном мужской элегантности. Их сын выглядел уменьшенной копией отца, скучающе изучающий отражение иллюминации в педантично отполированных туфлях.       Нарцисса встречала гостей учтивым кивком головы, приглашая пройти в главный зал, в котором играла живая музыка, искрилось шампанское и вели светские беседы уже прибывшие.              — О, Лаура, — воодушевилась Нарцисса, увидев семейство Паркинсон, — рада вас видеть! — Несколько брезгливо посмотрев в сторону явно неудавшейся Пэнси, Нарцисса, скорее из вежливости, поприветствовала девочку. — Здравствуй, Пэнси. Как быстро ты выросла.              Драко прыснул, заметив, что всем остальным девочкам его мама делала более убедительные комплименты. Например, замечала симпатичное платье, как у малютки Гринграсс, или говорила о том, что Хогвартс должен восхищаться такой милой девочкой, как ее сестра Дафна. Про Пэнси Драко мог лишь сказать, что в двенадцать лет она так и осталась выглядеть, как пекинес на тонких ножках. Нарцисса наградила сына порицающим взглядом и принялась встречать Эйвери и Ноттов.       Увидев друга, Драко заметно приободрился, но затем увидел траурное выражение лица Тео и остерегся с шутками.              — Тоже не в восторге? — Выдавил из себя Драко. — Кстати, а с кем это твой папа?              Тео с ненавистью посмотрел в сторону отца и его спутницы:              — А, это — моя новая мама.       — А как же прошлая? — Понимающе посмотрел на друга Драко.       — Там же, где и все остальные. — Вздохнул Нотт. — Отец отписал ей часть имущества и отправил на свободу. Чувствую, мне на наследство останется, максимум, сова.       — Надо бы познакомить его с мамой Блейза. — Сдерживая смех сказал Драко, но был одарен яростным взглядом своего однокурсника.       — Жаль, что его не будет. — Играл с запонкой Тео. — Без него будет вообще скукотища.       — Да уж, учитывая, что троица засранцев в полном сборе, у нас явная нехватка игроков. — Протянул Драко.              

***

             По традиции, все подобные приемы открывались вальсом. Драко ненавидел эту часть, потому что ему обязательно навязывали в пару какую-нибудь девочку. Было здорово, когда Паркинсон, как было несколько лет подряд, отправлялась к дедам на праздники и оставались только девчонки постарше, которые, как и он, воспринимали весь этот балаган, как данность, и обменивались максимум добрыми шутками, а то и проводили две минуты в абсолютном молчании.       Начинать должны были главы принимающего семейства, но Лаура Паркинсон решила, что будет очень забавно, если в центре внимания окажется ее дочь.              — Может, Драко пригласит на танец нашу Пэнси? — Обратилась она к Нарциссе, но общаясь при этом с Драко.              Ошеломленный ее наглостью Драко поморщился и переступил с ноги на ногу.              — Эм, — замялся мальчик, — вообще-то, я хотел пригласить мисс Гринграсс. Если вы не против.              Стоявший рядом с ним Тео то ли решил неудачно пошутить, то ли намеренно подлил масла в огонь:              — Вообще-то, я уже занял танец с Дафной. — Под жалобный взгляд Драко, он показал ему язык.       — Хорошо, приглашу мелкую. — Пожал плечами Малфой.       — Драко! — Одернула его Нарцисса.       — Ну, то есть, Асторию. — Исправился мальчик.              Миссис Паркинсон не теряла своей хватки и, наклонившись чуть ниже к Драко, продолжила навязывать ему свою дочь:              — Пэнси говорила, что в школе вы не особо дружны, но, ведь, такие легкие мероприятия и существуют для того, чтобы увидеть человека в неформальной обстановке.       — Неформальной? — Потупил Драко. — Ага, как же.       — Драко! — Вновь выпалила Нарцисса. — Где твои манеры?              Драко раздраженно закатил глаза и вздохнул:              — Ладно. — Протянул он и повернулся к Пэнси, не удостоив традиционного поклона. — Разреши пригласить тебя на танец. — Протараторил мальчик, нехотя протянув руку.              И без того противное лицо Пэнси исказила нелепая улыбка. Она присела в реверансе в знак согласия и положила свою костлявую ладонь в протянутую руку Драко. Тео незаметно прихлопнул друга по спине, больше в знаке насмешке, нежели, чтобы поддержать.       Выйдя в центр зала, Драко положил свободную руку под лопатку девочки и вдохнул побольше воздуха. Поморщившись от учуянного возрастного парфюма, который был явно не по возрасту двенадцатилетней девочки, он сделал вывод, что та, скорее, взяла его у матери тайком. Заиграла быстрая музыка.              «Венский вальс. — Подумал Драко. — Ерунда.»              Обрадовавшись, что это не будет медленно, и Пэнси, вероятно, не столько времени, как он, проводила на традиционных родительских занятиях, он понадеялся на ее неуклюжесть и, что она быстро откажется от этой затеи.              — Как восхитительно смотрится Пэнси с Драко. — Хлопала в ладоши восторженная Лаура. — Какая милая парочка!       — Все дети очень милые. — Сохраняя аристократическую холодность и выдержку ответила Нарцисса, пригубив шампанское и оглянулась назад на супруга.              

***

             — Я же говорил! — Кричал Драко Тео. — Эти Паркинсоны — повернутые на выгодном родстве психи! Они меня с этой Пэнси еще до школы достали!              Мальчишки сидели в комнате Драко, удовлетворенные возможностью улизнуть с празднества.              — Твоя мама, кажется, поддерживает идею. — Тео опустошил половину стакана с тыквенным соком.       — Она просто считает, что я не должен конфликтовать с такими влиятельными людьми. — Драко достал из коробочки несколько леденцов и закинул в рот. — А Паркинсон-то как переобулась! Стоило мне обыграть Пуффендуй, прилипла ко мне, как мерзкая пикси!       — Она липла к тебе, потому что все считали тебя наследником Слизерина после шутки над Финч-Флетчли. — Потянулся к шоколадной лягушке, лежащей на кровати Тео.              Драко заморщился от ужасного вкуса «Берти Боттс»:              — Пфф. — Он выплюнул конфету в обертку. — Скорее, Поттер — наследник Слизерина. Видал, как они с Крэбом и Гойлом шарахаются от него после того, как я выпустил в него змею на дуэли?       — Да уж, — протянул Нотт, — я думал, вы не будете, ну это, по серьезному…       — Вообще-то очки Слизерину никогда не будут лишними. — Драко откинулся на шелковое покрывало. — Но, Поттер, конечно, умеет удивлять.       — Надо подкинуть идею миссис Паркинсон, — задохнулся смехом Нотт, — ну, подружить Пэнси с Поттером.              Драко поддержал смех друга и, закатившись, ответил:              — Скорее, я поцелую Грейнджер, чем Поттер заговорит с Пекинесом.              Друзья заливисто смеялись, но Драко почувствовал, что что-то в его словах его крайне сильно смутило.              

***

      

      

1998 год. Начало марта.

             Билл схватил Драко за руку, и они в момент оказались на пороге аккуратного коттеджа, окруженного пустынным пляжем и безмятежными водами. В отличие от затянутого густым лесом домика-приюта, здесь было много света от яркого весеннего солнца, не скрываемого тучами, воздуха и простора, о котором Драко забыл за месяц пребывания в темной гуще деревьев.       Его сердце колотилось от мысли, что лишь запертая дверь дома отделяла его от встречи с Гермионой. Только закрытая дверь разделяла его и цель его безрассудного поступка. Билл отворил замок и наклонил голову, приглашая его войти. Драко неуверенно посмотрел на мужчину, будто спрашивая его о разрешении, на что Билл еще шире распахнул двери.       В коттедже было тихо, но чувствовалась тревога. Подойдя ближе к широкому проему-арке, он услышал уже знакомые голоса Тонкс, Люпина, Гарри, Рона и один голос, который он не мог идентифицировать, но чей тон казался ему отдаленно знакомым. Он сделал осторожный шаг, но отстранился, почувствовав руку на плече.              — Сейчас этот дом является штаб-квартирой Ордена. Они не ожидают встречи с тобой. — Тихо сказал Билл. — Не думаю, что некоторые будут довольны моим решением.              Билл скользнул впереди парня и громко сказал:              — Я привел гостя. Надеюсь, он не навредит. Дайте ему высказаться.              Драко непроизвольно закатил глаза, ведь Тонкс и Люпин уже общались с ним, а Гарри знал, что нет никаких причин ему не доверять. Опередив приглашение, он показался в проеме, провозгласив:              — Сюрприз!              Гарри подскочил со своего места в то время, как лицо Уизли приняло весьма агрессивное выражение. Рука Драко дернулась в сторону палочки, когда он увидел стоявшую спиной… Беллатрису Лестрейндж?       Замерев, за секунду его мозг провел нехитрый анализ: чистая, светлая блуза, заколотые изящным гребнем расчесанные кудри, чистые ногти… Женщина повернулась лицом, когда Драко убирал палочку обратно в карман. Сходство было поразительным, но в больших светлых глазах было то, на что никогда не было и малейшего намека в глазах безумной тетки — нежность и добрая усмешка.              — Вы — Андромеда? — Драко прищурил глаза.       — Рада знакомству, племянник. — Лицо женщины украсила лучезарная улыбка.       — Давно не виделись, Малфой. — Проскрипел Рон и удосужился недоброго взгляда Гарри, который направился в сторону Драко.              Поттер пожал другу руку и похлопал по плечу в знак приветствия. И, не став тратить время на слова приветствия, задал волнующий его вопрос:              — Я так полагаю, все прошло успешно?       — Настолько, что нас одинаково ненавидят. — Ухмыльнулся Драко.              Тонкс, оценившая градус общения между Гарри и Драко, обратилась к Люпину:              — Я же говорила! — Воскликнула она. — Видишь, Римус, он совершенно не опасен!              Люпин подошел к Драко, пожал ему руку и, кинув краткое:              — Поживем — увидим. — Вышел из помещения, позвав за собой остальных.              Андромеда, пройдя мимо Драко с лаской похлопала его по плечу и бросила:              — Еще увидимся. — И игриво подмигнула.              Этажом выше послышалась картавая речь Делакур, которая обеспокоенно звала вернувшегося мужа и Андромеду помочь ей. В аккуратной уютной кухне осталось трое юношей, ожидавших, когда гул голосов будет достаточно далеко, чтобы начать делиться секретами. Когда дом погрузился в давящую тишину, Драко достал из кармана чашу и меч и поставил их на стол перед сидящими Роном и Гарри.              — Ты уверен, что взял то, что нужно? — Залихватски выплюнул Уизли.       — Это он. — Прошептал Гарри, не отнимая взгляда от чаши. — Это чаша Пенелопы Пуффендуй?       — Они выдали себя сами. — Драко почесал затылок. — Немного пришлось скомпрометировать Лестрейндж. Ценность меча выдал Он сам.       — Меч — фальшивка. — Гордо сказал Уизли.       — И с каких это пор мы разбираемся в гоблинской стали? Или в Отделе распространения и незаконного использования изобретений маглов читают лекции по исторически значимым вещицам? — Передразнил его тон Драко.              Гарри замотал головой и распростер руки в разделяющем друзей жесте:              — Просто настоящий меч уже у нас.              Драко вопросительно изогнул бровь, когда Гарри понял его немой вопрос и поспешил с ответом:              — Он является истинному гриффиндорцу в самый нужный момент. Даже, если бы меч, запертый в хранилище Лестрейндж был настоящим, Рон все равно достал бы его, когда это было необходимо.       — Это Уизли-то — истинный гриффиндорец? — Воскликнул Малфой.              Рон взял со стола бутерброд и стал жевать его с нескрываемой гордостью. Драко тряхнул головой:              — Так, ладно. Ну, крестраж и меч у тебя, Поттер. Давай, покончи с ним, и он снова станет смертным.       — Ты ему не сказал? — Пробубнил Рон сквозь набитый рот.       — Не сказал? — Драко метал взгляд между парнями. — О чем ты мне не сказал?       — Крестражей семь. — Прикрыв глаза, выдохнув, ответил Поттер.       — Семь? — Взорвался Драко. — Это невозможно! Я читал об этом. Создать один крестраж — это все равно, что проклясть не то, что свою загробную жизнь, но и жизнь на этом свете, но семь!              Гарри встал из-за стола и подошел к окну, устремив свой взгляд на безмятежное море:              — Три уже уничтожено. Дневник Тома Реддла я, сам того не зная, уничтожил еще на втором курсе…       — Я так и знал!              Гарри и Рон удивленно уставились на приятеля.              — Перед святочным балом, — умиротворенно начал свое признание Драко, — я не просто так пропадал в Запретной секции.       — Ты пытался вычислить заклинание, которое применила моя мама. — Вспомнил Гарри.       — Да. И ничего не нашел. Зато нашел небольшую книгу о крестражах. Учитывая, что было написано об этой магии, я сделал вывод, что все это полная дичь, но твой рассказ про Тайную комнату не давал мне покоя. Потом я подслушал, как Тот-Кого-Нельзя-Называть говорил с Лестрейндж о том, что от того, что хранится в ее сейфе, зависит его жизнь. Только в этот момент я понял, что он крестраж, все-таки, создал.       — И ты не мог рассказать о крестражах нам раньше? — Чуть ли не подпрыгнул Рон.              Драко сложил на груди руки и издевательски приподнял одну бровь:              — Если ты не заметил, дальнейшие события немного повлияли на наше общение.              Гарри дотронулся предплечья Драко в успокаивающем жесте.              — Рон, действительно, все нормально, мы так или иначе о них узнали.       — Но могли узнать гораздо раньше!       — Слушай, Уизли, — парировал Малфой, — смею заметить, что тебе в голову вообще не приходили мысли почитать что-то кроме «Придиры»! Раз такой умный, шел бы сам изучать тонкости темной материи и не трахал мозг!       — Так, заткнулись оба. — Не выдержал Поттер и под вспыхнувшим взглядом Малфоя осекся. — Извиняюсь.              Он опустил голову, запустив пальцы в волосы:              — Драко, я даже не знаю, как тебя благодарить. — Пробубнил он. — Если бы не твой подслушанный разговор и риск, из-за которого твоя семья…       — Да все нормально. — Похлопал его по спине Драко. — Все мы тут ради одного собрались. Только вот…              Гарри взглянул из-под челки на страдальческий взгляд Малфоя и понял, чего тот ждал.              — Она пострадала. Очень серьезно.              Взгляд Драко стал еще более напуганным и наполненным скорбью. Она пострадала в его поместье. Возможно, от рук его родителей.              — Если бы не Нарцисса. — Жуя бутерброд говорил Уизли. — Лестрейндж бы довела дело до конца.       — Мама? — Не веря собственным ушам переспросил Драко.              Он не поверил тому, что его мама, которая боялась лишний раз посмотреть в сторону Лестрейндж, могла защитить грязнокровку на ее глазах.       Гарри кратко кивнул:              — Я не знаю, было ли это из желания помочь или из служения Ему, но она дала приказ Беллатрисе оставить ее в живых до прихода Темного Лорда. Якобы, я все равно ничего не выдам, а Рон туп, как пень. Значит, Гермиона — единственная, из кого можно вытянуть информацию о том, как, когда и зачем ты начал нам помогать. И помогаешь ли вообще, или у тебя свои мотивы, и ты — третья сторона войны.              Драко горестно ухмыльнулся:              — Она давно догадывалась о том, на чьей я стороне.       — Значит, если будет возможность, я обязательно поблагодарю твою маму лично.              Драко оглянулся на проход, будто желая побежать сейчас к Грейнджер:              — Просто она — мама. Твоя сделала то же самое. Защищала тебя до конца.              Уизли понял желание Драко идти искать Гермиону. В его душе что-то екнуло, и он впервые осознал, что за всеми перепалками не было той ненависти, которую он тщательно пытался изображать:              — Малфой, — тихо произнес он, помотав головой, — пока не ходи к ней. С ней постоянно находится Луна, успокаивает. Она будет тебе, конечно, рада, но даже положительное потрясение может только наделать хуже.       — Круциатус? — Больше отвечая, спросил Драко.       — Угу. — Сквозь пережевывание поддакнул Рон, на что лицо Малфоя приняло прежнее залихватское выражение.       — Ты когда-нибудь перестанешь жрать?              

***

      

      

1994 год. Конец мая.

      

      Трое ребят прятались за небольшим пригорком, отделяющем окрестности хижины Хагрида от Запретного леса. Пока Гермиона пыталась привлечь внимание себя в прошлом к приближающимся работникам Министерства, Драко все еще непонимающе смотрел на происходящее.              — Какого черта из всех, кто сегодня пострадал, вы бьетесь над тем, чтобы вытащить из-под топора эту курицу? — Ворчал юноша.       — Да помолчи ты, Драко! — Огрызнулась девушка, пуская второй камень в сторону окна. — Ты слышал, что сказал Дамблдор? Мы можем спасти несколько невинных жизней!       — Поэтому мы спасаем гиппогрифа… — Раздраженно протянул Драко.       — Не вынуждай меня врезать тебе во второй раз. — Она закатила глаза. — Сейчас появление твоей копии в крыле мадам Помфри будет выглядеть… Бежим!              Гермиона дернула мальчишек за собой в лес, и они скрылись за деревьями.              — Это мои волосы так сзади выглядят? — Воскликнула Грейнджер, и ее версия из прошлого испуганно обернулась на звук.       — Девчонки… — Усмехнулся Драко, игриво взглянув на Поттера.       Когда троица из прошлого скрылась на холме перед хижиной, она позвала Гарри и Драко за собой. Она и Гарри учтиво поклонились спокойно лежащему на опушке созданию и, когда поклона от него не последовало, оба ожидающе уставились на Малфоя:              — Ну же, Малфой. Выбери другое время для своей чистокровной гордости. — Бросила ему Грейнджер.              Закатив глаза, он сделал шаг вперед и, оскалившись сделал театральный глубокий поклон:              — Мсье Клювокрыл, не соизволите свалить отсюда подальше, дабы избежать бесславной смерти, недопустимой для такого хрупкого и ранимого создания?              Птица едва заметно кивнула головой, и Поттер схватился за цепь, освобождая ее из кольца на столбе. Однако гиппогриф не торопился вставать.              — Драко, спрячься в лесу. — Шикнул на него Гарри.       — В лесу? — В глазах Драко мелькнула паника. — Ага, сейчас. Я туда не ногой!       — Малфой, хватит мешать! Ты пошел с нами, чтобы мы не справились? — Угрюмо посмотрела в его сторону Гермиона.              Под натиском ее недовольства, он не смог противостоять происходящему, на его взгляд, бреду. Пробубнив себе под нос ругательства, он обернулся и скрылся за деревом, за которым они прятались чуть раньше.       Буквально через минуту друзья появились там же вместе с обретшей свободу птицей. Драко поморщился при высокомерном взгляде гиппогрифа и обратился к нему:              — Ну, все. Давай, лети! Ты на свободе! — Он переместил взгляд в сторону Грейнджер. — Ну, пойдем обратно. Мы его спасли.       — Нельзя его оставлять, Малфой! — Недовольно ответила она. — И мы должны успеть к Сириусу!       — Блэку? — Лицо Драко исказил ужас. — Гарри, зачем нам спасать утырка, который выдал твоих родителей?              Гарри замотал головой:              — Это был Петтигрю. Сириус невиновен. Мы должны спасти его! Сразу после того, как поможет отец.              Гермиона сочувственно посмотрела на Гарри:              — Он умер, Гарри. Это не мог быть твой папа.       — Но я сам видел! — Воскликнул Гарри. - Это был он!       — Это все чудесно, ребят. — Окликнул их Драко, смотрящий в сторону хижины. — Но, вам не кажется, что было бы лучше оставить гиппогрифа у Хагрида?              Гермиона открыла рот в немом восторге:              — Они уже ушли?              Драко кивнул ей головой, все еще с надеждой глядя на дом лесничего.              — Отличная идея, Малфой! — Подбодрила его Гермиона. — Можем подождать там, чтобы не попасть в лапы Люпина.       — Что еще мне нужно знать? — Испуганно спросил Драко.       — Он — оборотень. — Буднично констатировал Гарри.       — Зашибись, — вздохнул Малфой, — отец будет в восторге, когда узнает, что целый год в школе, где учится его сын, жил вервольф. А, ведь, он мне даже нравился.              Осмотревшись по сторонам, Гермиона убедилась, что у хижины нет никого из Министерства. Она шагнула на поляну, увлекая животного, которого держал за цепь Гарри, за собой.              — Ну же, Клювокрыл! — Она размахивала перед гиппогрифом тушкой крысы. — Пойдем к Хагриду! Он будет рад тебя снова видеть!              Толкнув дверь в хижину, друзья обнаружили уснувшего лесничего, на столе перед которым стояла допитая почти до конца бутылка огневиски.              — А, — протянул Драко, — один профессор — оборотень, второй — алкоголик. Кажется, надо было соглашаться на идею отца поступать в Дурмстранг.              Гарри и Гермиона осаждающе шикнули в сторону юноши, который поднял руки в капитулирующем жесте. Ребята привязали существо к столбу у порога и зашли внутрь, устало плюхнувшись на исполинскую скамейку.              — Я должен увидеть того, кто создал Патронуса и спас нас. — Тихо сказал Гарри.       — Нас не должны видеть! Пересечься с самими собой — это катастрофа! — Дернула его Грейнджер за рукав.       — Я должен знать! — Крикнул Гарри и выскочил из хижины.              Грейнджер сковало паникой от осознания того, что на Гарри может напасть оборотень, или он может быть заметным для своей копии. Но не знала, что делать. Спустя секунды Драко вскочил со своего места и бросил ей:              — Сиди здесь! Присмотри за гиппогрифом!              Юноша выскочил вслед за Гарри и побежал в сторону озера. Настигнув Поттера на противоположном от дементоров и Сириуса берегу, он схватил его за шиворот и затащил за деревья:              — Что ты вытворяешь, Поттер? — Прокряхтел он сквозь зубы.       — Сейчас здесь появится отец! — Гарри указал на берег и воодушевленно уставился на развернувшуюся сцену. — Прямо вот здесь! Смотри!              Драко ожидающе смотрел на берег и никого не видел. Минуты уходили, и спустя время он покачал головой из стороны в сторону:              — Поцелуй дементора. — Обреченно прошептал он, глядя на то, как Блэк почти лишился своей души. — Послушай, Гермиона права, твой папа умер. Он не придет. — Драко сделал паузу и глубоко вздохнул. — Знаешь, Гарри. Маховик времени — такая штука… В общем, может быть ты…              Не успел Драко сформулировать свою мысль, как Поттер выбежал на берег озера и, набрав в легкие воздух, громко прокричал:              — Экспекто Патронум!              Напротив Гарри возник светящийся голубоватым светом олень, который скрывал его от взора обессиленно лежавшего на противоположном берегу Гарри из прошлого. Свет отталкивал пытавшихся пробиться через щит дементоров и заливал пространство теплым светом.              — Это был ты! — Воскликнул Драко, когда дементоры скрылись из поля зрения.       — Я делал это раньше! Поэтому у меня все получилось! Я знал это! Это, действительно, был не отец!              Вернувшись за Гермионой, Гарри вновь отвязал гиппогрифа:              — Мы должны спасти Сириуса.       — Так он спасен! — Заскулил Драко. — Давайте вернемся в замок!       — Они отдадут его в Азкабан… — Обреченно сказала Гермиона. — Бежим!              На гиппогрифе ребята влетели на Башню Астрономии, где в заточении сидел ожидающий своей участи Блэк. Гарри и Гермиона кинулись к решетке в то время, как Драко предпочел остаться в тени, держа цепь с привязанным к ней Клювокрылом, переставшим напрягаться в присутствии юноши.       Гермиона разбила решетку, и Сириус выскочил из своего заточения, заключив Гарри в объятия. Драко непроизвольно шагнул за гиппогрифа, испытывая страх перед сбежавшим узником, не смотря на заявление Поттера о его невиновности.       Он слышал краткие и раздражающе сопливые прощания и наставления, которыми обменялись Гарри с Сириусом и достал из кармана подаренные отцом часы на цепочке:              — Прошу прощения, ребят, но через две минуты Уизли заметит пропажу.              Гермиона выжидающе посмотрела на Сириуса, который вскочил с места и направился к Гиппогрифу. Попрощавшись с Грейнджер, напоследок Блэк кинул:              — Я бы и не подумал, что ты — Малфой. — И, подмигнув стоящему за колонной Драко, скрылся за облаками.              Проводив его взглядом, все трое ринулись в больничное крыло, остерегаясь, как бы не попасться на глаза кошке Филча.