Tabula rasa

      

1993 год. 25 декабря.

      

      Особняк Паркинсон был куда меньше поместья Малфоев. Он был похож на небольшой коттедж, в котором был лишь общий зал и несколько комнат на втором и третьем этажах. Но роскошь убранства поражала — обилие лепнины, позолоты делали дом похожим на музей. Идеальная стерильная чистота, наведенная для хорошего впечатления перед собравшимися гостями.       Обыденная процедура. Хозяева встречают вереницу посетителей, эльфы раздают приветственное шампанское, дамы обмениваются короткими светскими беседами, а мужчины обсуждают, что творится в Министерстве.       Очередь войти дошла до семейства Малфоев. Пока отцы беседовали о распределении финансов для поддержки Хогвартса, мамы обсуждали модный праздничный декор. Драко же скучал, осматривая фрески на стенах особняка, пока его не отвлек голос Пэнси:              — Привет! — Она была ненормально милой. И одета ненормально просто. От нее даже не тянулся шлейф маминых духов.       — И тебе. — Сухо ответил Драко, продолжая осматривать помещение.       — Я тут подумала, — она подошла чуть ближе к нему и протянула руку, — я была во многом не права.       — В чем подвох? — Поднял бровь Драко.       — Да ни в чем. — Она сама схватила его руку и затрясла в воздухе. — Отец сказал, что некоторая разрозненность только вредит факультету. Короче, сказал, что две такие семьи, как мы должны дружить.       — А ты умеешь? — Продолжал язвить Драко.       — Давай хотя бы перестанем устраивать представления в гостиной Слизерина. Я обещаю, что не буду смеяться над зубами Грейнджер, а ты пообещаешь не задирать Винсента. Он правда старается жрать меньше.       — Тебя кто укусил, Паркинсон?       — До отца дошли наши разборки. — Обреченно выдохнула она, и Драко пожал плечами.       — Вообще, согласен. Я тоже огреб.              Лицо Пэнси просияло, и она незаметно подняла палец вверх:              — Я рада, что мы это выяснили.              

***

      

      Сказанные когда-то случайно слова Драко о том, что надо бы познакомить отца Тео и маму Блейза, оказались пророческими. Миссис Паркинсон в этом году посетила идея во что бы то ни стало заполнить вакантное место матери Забини, и их семью впервые позвали на прием чистокровных семейств.       Оба они выглядели чем-то чужеродным, совершенно не вписываясь ни в светские беседы, ни в разговоры тех, кто дружил с детства. Поэтому, найдя глазами Тео и Драко, он присоединился к своей привычной компании, на несколько минут оставив свою мать, которая нашла собеседников не в компании почтенных дам, а общающихся о работах, делах и деньгах мужчин.              — Как думаешь, может ли условно чистокровная женщина привлечь внимание твоего отца?              Тео испуганно посмотрел на друга.              — А что, думаешь не ясно, зачем Паркинсонам понадобилось наше общество? Как только мама собирается уйти, она тут же ее отлавливает и ведет в кучку к твоему папаше.       — Мне кажется, затея пустая. Хотя видеть тебя своим братом было бы куда приятнее, чем год жить под одной крышей с очередной фифой, которая вынесет половину счета.       — Так вот, моя мама может вынести не половину. — Он горестно усмехнулся. — Она вынесет весь.              Блейз увидел, что его мама снова подходит к облюбованной колонне и скучающе подпирает ее плечом, рассматривая общий цирк.       Зал заполнили первые ноты традиционного для подобных сборищ вальса. Мистер и миссис Паркинсон, будто ждавшие момента славы всю свою жизнь, гордо прошли в центр зала и начали вальс. Драко посмотрел глазами на отца, который взглядом указал на Пэнси, ожидавшую приглашения.              — Ну, я пошел. — Обреченно выдохнул Драко, и Тео похлопал его по плечу.              Забини устало смотрел на то, как танцует его друг, как на глаза ему попалась хрупкая девочка, которую он не раз видел в общей гостиной. Она нечасто общалась со сверстниками, предпочитая находиться в одиночестве, либо с сестрой. Казалось, что она постоянно находится в своих мыслях.       Сейчас же Астория Гринграсс оглядывала собравшихся детей и подростков и разочарованно вздыхала, понимая, что в толпе нет никого ее возраста, кто мог бы пригласить ее на танец. А танцевать вальс ей хотелось. Это было видно по искрящимся глазам, которыми она провожала своих родителей, сестру в паре с Ноттом и Драко с Пэнси.              — Мам, я оставлю тебя ненадолго? — Блейз поддерживающе положил руку на плечо матери, и она похлопала по ней в ответ.              Блейз пересек танцевальный круг и учтиво поклонился девочке, протянув руку:              — Милая леди, желаете потанцевать?              Глаза девочки радостно засияли, и она элегантно вытянула спину, вложив маленькую ручку в его большую смуглую ладонь. Блейз положил одну руку на ее лопатку, и закружил ее в танце, присоединившись к остальным парам. Забини не учился этикету и танцам с детства, как другие дети, приглашенные в это общество, но уверенно, насколько мог, повторял движения танцующих. То, что он всего один раз перепутал ноги, Блейз считал личной победой. Поклонившись по завершению танца, он повторил то же, что делали остальные джентльмены — поцеловал малышке руку, от чего она засмеялась:              — Надо не целовать, Блейз. Просто чуть коснуться губами или не касаться вовсе.       — Надеюсь, мне это больше не пригодится. — Усмехнулся он в ответ.       — Здорово, если у тебя есть такая возможность.              

***

      

      

1994 год. Апрель.

      

      Драко уже успел пожалеть о перемирии с Паркинсон. Договоренность не вступать в конфронтацию та расценила как сигнал о их дружбе, поэтому начала активно навязывать свое общество, прерывая их общение с Поттером. Грейнджер каждый раз бесилась от ее появления и сворачивала в противоположную сторону, лишь увидев, как Пэнси идет в ее направлении.       Сегодня завершающий матч с Гриффиндором. Драко выходил из раздевалки на поле, поправляя мантию, когда увидел, что со стороны гриффиндорской трибуны к нему идет Грейнджер. Наверняка, как всегда, подбодрить и сказать, что победит сильнейший, намекая на Поттера. Но Драко изучал его тактику на всех предшествующих матчах с Пуффендуем и Когтевраном и шел на поле в полной уверенности, что его наблюдения помогут ему сравнять счет в их личном противоборстве.       С обратной стороны поля ему махала рукой Пэнси. Поэтому, едва увидев ее, Грейнджер сделала привычный для нее маневр и вместо Драко пошла к Гарри.       В груди Драко кольнуло. Она однозначно шла к нему. Раздраженно отмахнувшись от Пэнси он скрылся в толпе сокомандников, сделав вид, что участвует в обсуждении тактики.              — У нас есть специальный сюрприз для Поттера. — Предупреждал Флинт. — Главное, чтобы никто из профессоров не заметил, что это наши.       — Что — наши? — Переспросил Драко.       — Блейз, Тео, Вин и Грег помогут немного шугнуть Поттера. Не пропусти момент, будь наготове.              Не поняв, что имеет в виду капитан, Драко пожал плечами и оседлал метлу, взлетев на исходную. Кивнул Гарри головой и стал ждать, когда оставшиеся люди из групп поддержки проследуют с поля на трибуны.       Выход мадам Трюк. Сигнал к началу игры. Снитч, пролетевший в нескольких сантиметрах от его лица и волна воздуха от пролетевшего за ним Поттера.       Выждать. В первые несколько минут Гарри обычно пристально следит за мячом, но затем на какое-то время теряет бдительность. И Гарри теряет снитч из виду почти сразу. Он смотрит в его сторону и понимает, что Гарри отвлекла вовсе не скорая усталость, а четыре силуэта, зависших в воздухе.              «Не пропусти момент, будь наготове».              Драко ловит глазами золотой шарик и перемещается в его сторону, когда его отвлекает мысль.       Четыре фигуры дементора. Блейз, Тео, Вин и Грег. Он ненадолго упускает мяч из вида, потому что замечает под одним из плащей ветку, выбившуюся из старой метлы.              — Поттер! — Гарри повернул на него голову. — Это не дементоры!              Но Гарри для проверки выпускает голубую дымку, обволакивающую компанию. Они удаляются с поля зрения ловцов, Гарри коротко кивает и присоединяется к гонке за снитчем. Юноши идут ноздря в ноздрю, лишь немного отставая от быстрого золотого шарика, устремляющегося далеко за пределы поля.       Внезапно над ловцами проплывает тень, которая была не то облаком, не то тенью от настоящего дементора, парящего над замком и Гарри снова отстает, дав возможность Драко схватить решающий мяч.              

***

      

      — Ну, вы и придурки. — Качает головой Драко, уходя с поля под восторженные возгласы публики.       — А что мы сделали то? — Крикнул вслед Блейз.       — Нет, я понимаю Крэбб и Гойл — они с рождения дебилы. Но вы, — он показывает пальцем попеременно на Нотта и Забини, — вы-то, вроде, были со здоровыми мозгами!       — Мы тебе помогли, дубина! — Не унимался Нотт.       — Ага, помогли, блин. — Отмахнулся Драко. — Помогли понять, что, если бы не особая любовь Гарри и дементоров, я бы никогда не выиграл.              Драко уже почти зашел в раздевалки, как его догнал Гарри.              — Поздравляю, Малфой. — Он протянул руку. — Один — один.       — Ага, как же. — Обреченно выдохнул Драко и нырнул в кабинку к своей команде.              

***

      

      

1998 год. Начало марта.

      

      В ночной темноте маленькой кухни, сквозь которую пробивался скудный свет затухающего камина, сидели трое парней. Ребята молчали, каждый находился в своих мыслях.       Рон думал о рвении Полумны во что бы то ни стало вернуться в Хогвартс. Вернуться туда, откуда ее наверняка снова отправят в заточение подвалов Малфой-Мэнора. Вернуться туда, где теперь норма — наказывать учеников Круциатусом. Вернуться в место, ставшее опасным для тех, кто поддерживает Гарри Поттера.       Гарри думал о том, что может быть пятым крестражем. Пытался думать, но все его мысли были заняты девушкой, которая, по словам Полумны, заново сплотила Отряд Дамблдора. Девушка, которая учит ребят тому, чему когда-то научил ее он. Она продолжила его дело. Она помогает ученикам защищаться. Она дает силы не только тем, кого знала до всех этих событий. Она стала рукой помощи для ребят помладше. Даже для некоторых слизеринцев, которые не хотели подчиняться новым порядкам. В которых было что-то гриффиндорское.       Драко думал о доносящихся стонах и вскриках со второго этажа. Едва он проваливался в сон, как его будил очередной возглас Гермионы, тяжело перенесшей Круциатус и пытки его тетки. Он крутил в голове мысль о том, что, обнаружив у друзей меч, Беллатриса хотела заполучить не только чашу, но и сведения, где находится Драко. Зная тетку, ее больше интересовало именно второе. Где прячется предатель. Гермиона пострадала за информацию, которой не обладала.              — Им всем надо восстановиться прежде, чем я задам им вопросы. — Нарушил тишину Гарри, который старательно смещал фокус своего внимания с Джинни.       — Им всем? — Переспросил Драко.       — Олливандер и Крюкохват. Их успел вытащить Добби. — Пояснил Рон.              Драко устало усмехнулся:              — Кто бы подумал, что домовой эльф погибнет такой героической смертью. — Он ненадолго задумался. — Забавный был домовик.       — Все еще относишься к ним, как к отбросам? — Криво улыбнулся Рон.       — По-моему, я перестал употреблять это слово лет так в тринадцать. — Укоризненно посмотрел на него Малфой. — Крэбба и Гойла, это, конечно, не касается.       — Паркинсон приняла метку. — Констатировал Поттер. — Она отрабатывала Круциатус на Полумне.              Драко нервно прыснул:              — Ожидаемо. Хотя, не скажу, что мне это интересно.              Гарри окинул друга жалостливым взглядом, когда сверху послышался очередной крик Гермионы. Он встал со своего места и пошел в сторону плиты:              — Я знаю, что тебе сейчас интересно. — Тихо проговорил он. — Я прошу тебя не ходить туда хотя бы до следующего вечера.              Драко зарылся пальцами в волосы и упал головой на стол:              — Я понимаю, но я хочу хотя бы знать, что с ней.       — У нее ранена рука. — Пропел голос из дверного проема.              Ребята обернулись, увидев, что к ним присоединилась Полумна.              — Тонкс сказала, что это может замедлить восстановление, но я все-таки дала ей зелье сна без сновидений. — Так же лилейно пел голос.              Рон подскочил с места и схватил девушку под локоть, проводя к столу:              — Полумна, тебе самой нужно поспать. — Он заботливо, что было на него не похоже отодвинул стул и все время придерживал Лавгуд, словно та сломается. — Ты сама толком не оклемалась.              Полумна загадочно улыбнулась и перевела взгляд на Драко:              — Я чувствую себя хорошо. Миссис Малфой позаботилась обо мне.       — Мама? — Снова удивился Драко.              Полумна едва заметно кивнула:              — Я не понимаю, почему ты удивлен, Драко. — Пропевала девушка каждое слово. — Я думаю, что у нее очень большое сердце. И она тоже не хочет находиться в таком положении.              Гарри поставил перед ней кружку горячего чая:              — Спасибо, Гарри. — Полумна сделала маленький глоток. — Но твои мысли сейчас в Хогвартсе. Ей нравится эрл грей с мятой.              Драко обернулся на Поттера, изогнув бровь. Конечно, он весь вечер думал о своей роковой красавице Уизли. Напряженную тишину снова прервал всхлип и стон, сравнимый с завыванием. Полумна почти встала, но запнулась о ножку стола. Вместо нее вскочил Драко:              — Да пошло все к черту! — Прорычал он в тишину.              Его никто не остановил. Все послушно замерли, а Малфой полетел по лестнице на второй этаж, минуя несколько запертых дверей.       Гермиона сидела на кровати, держась за левое предплечье, и с ледяным ужасом смотрела в пустоту. Открыв дверь Драко сразу рванул к ней и, уперевшись коленом в матрац, заключил девушку в крепкие объятия. Они начали раскачиваться, пока он успокаивающе шипел ей в ухо. Слезы текли из ее глаз, и плечо парня намокло от них.              — Рука. — Охрипшим голосом сипела Гермиона. — Она горит. Сними это все. Он давит. Он жжется.              Она захлебывалась слезами, а ее дрожащие пальцы никак не могли стянуть повязку. Драко перехватил ее предплечье, и начал осторожно разматывать бинт. Медленно сняв последний слой, он испуганно вздохнул, увидев кровавые буквы:              Грязнокровка.              Снова это слово. Как будто послание и напоминание лично для него.       Гермиона облегченно выдохнула, когда рану коснулся прохладный ночной воздух. Лишь спустя несколько минут, когда она почувствовала облегчение, она подняла на него глаза:              — Ты нас нашел. — Ее глаза снова заслезились. — Она…       — Тише. — Он прижал ее к себе и начал гладить волосы и плечи. — Ее здесь нет. Она больше никогда к тебе не притронется. Я рядом. Я вас нашел. Тебя нашел.              

***

      

1994 год. 2 сентября.

      

      — Вы должны придумать место получше, чтобы приклеивать свою жвачку, мистер Финниган! — Рявкнул, пишущий на доске непростительные заклинания, Грюм.       — Вот, чучело одноглазое. — Побурчал Драко в ухо сидящей рядом Гермионе.       — Ах ты, щенок! — В Малфоя полетел кусочек мела так, что он едва успел уклониться.              Увидев, что мел не настиг головы оскорбившего его ученика, Грюм кинул в него заклинание, превратив в хорька.              — Как считаете, может быть, будет доходчивее, если я объясню тему урока на хорьке? — Грюм управлял движениями превращенного Драко палочкой.              Часть класса залилась смехом, но другая половина сидела в состоянии шока, увидев, что бывает, когда самого эффективного мракоборца выводят из себя.       В класс зашла профессор МакГонагалл.              — Аластор, хотела спросить, все ли у вас есть для занятия. — Она осмотрела класс поверх своих круглых очков, и ее взгляд остановился на пустом месте рядом с Гермионой. — Э-это — ученик? — Заикаясь, спросила она, испуганно глядя на трепыхавшегося зверька.       — Точнее, хорек. — Прохрипел мракоборец, продолжая бросать его из стороны в сторону.              Взмахом палочки МакГонагалл вернула Драко его прежний вид и тот плюхнулся на парту прямо перед Гермионой и начал судорожно собирать свои вещи. Он быстро побежал к выходу и, обогнув стоящую в проходе профессора, кинул:              — Мой отец узнает об этом!              И, виновато взглянув на Гермиону, выскочил прочь.              — Мы не применяем трансфигурацию на учеников, Аластор. — Она осуждающе покачала головой. — Если я узнаю, что случай повторится, буду вынуждена контролировать ваши уроки.       — Прошу прощения, Минерва. — Просипел Грюм и, когда МакГонагалл последовала за Малфоем, показал ей вслед язык, чем развеселил сидящих в классе ребят.              

***

      

1998 год. Начало марта.

      

      Полумна убедила Драко, что ему нужно выйти из комнаты, когда Гермиона с кроткой улыбкой уснула. Лавгуд настояла, что на раны нужно нанести мазь, ведь после гоблинского клинка они очень плохо заживают. Проследив за манипуляциями девушки, он покорно вышел из комнаты, услышав напоследок:              — Теперь мы можем дежурить по очереди.              Через три часа его снова разбудил крик, когда он спал на диване в гостиной. Снова он полетел наверх, хотя и понимал, что рядом находится Лавгуд.       Напуганная и изможденная Гермиона смотрела на него, как в первый раз:              — Ты нас нашел… — Прошептала она, обескураженно глядя в его глаза, пока Лавгуд держала ее за руку. — Она…              Драко подлетел к девушке и коснулся губами виска:              — Ее здесь нет. Она больше к тебе не прикоснется. Я тебя нашел. Я здесь.       

      

      

***

      

1994 год. 25 декабря.

      

      Пэнси тянула юношу за руку, игриво припрыгивая. Драко послушно шел за ней, хотя в его глазах все еще стоял образ Гермионы, обескураженно смотрящей на их со слизеринкой поцелуй. Он несколько раз встряхивал головой, стараясь выгнать из головы ее глаза. Пэнси остановилась, тряхнув длинным бархатным шлейфом.              — Черт, достали. — Прохрипела девушка и, забыв о своих аристократичных манерах, села прямо на каменный пол, подняла подол выше колен и начала расстегивать застежки на серебристых туфлях.              Пока девушка мучилась с обувью, Драко подошел к стене и уперся глазами в потолочный плинтус, все еще витая в облаках. Он старался представить, как должен был выглядеть этот вечер. Все еще прогонял в голове мысль о том, что все происходит не с той девчонкой.              — Драко, все в порядке? — Пэнси встала с пола, прихватив за ремешки свои туфли. — Ты какой-то…              Малфой подумал о том, что уже заварил кашу. Если он выйдет из игры сейчас, то может обидеть Пэнси. Не то, чтобы ему было дело до ее чувств, но разговор с ее родителями в новогоднюю ночь ему был не нужен. А он непременно бы состоялся, как и в прошлом году, когда он высмеял ее за излишнее внимание к нему после матча с Гриффиндором.              — Ты готова? — Потерев нос спросил Драко, хотя сам не знал, к чему бы ей быть готовой.              Пэнси игриво посмотрела в его глаза и снова схватила за руку, потащив обратно наверх, в общий коридор перед Большим залом. Малфой, пребывающий в каком-то другом пространстве, в своих мыслях, едва успевал за резвой девушкой, которая тащила его в коридор, ведущий к классам. В коридор, где много укромных эркеров и балкончиков, в которые можно спрятаться.       «Зачем я иду за ней, — думал юноша, — было бы разумнее сбежать в свою комнату, если ее, конечно, не занял Тео с Дафной. Он ее занял, о чем я думаю…»       Пэнси заглядывала в каждый уголок и все больше разочаровывалась, понимая, что более сообразительные ученики уже давно заняли все темные места замка.              — Может, вернемся к общей гостиной? — Предложил Драко, спрятав руки в карманы.              Пэнси подпрыгнула от его инициативы и прижалась губами к его, обжигая его рот своим одурманенным алкоголем дыханием:              — Как я сразу не догадалась. Кабинет Снейпа сейчас пуст.              Она вновь схватила его под руку и тащила по коридорам. В который раз проходя мимо ненавистного Большого зала, он заметил, как Долгопупс мило беседует с Джинни Уизли. Как близняшки Патил прощаются с двумя студентами Дурмстранга. Как вышел Крам, озираясь по сторонам в надежде увидеть знакомое голубое платье. Невольно Драко сам начал крутить головой на все триста шестьдесят градусов, пока Пэнси не толкнула его к стене и снова невинно чмокнула в губы.       Спустившись в подземелья, ее задор распалился еще сильнее и последние метры перед кабинетом Снейпа она пронеслась, как спринтер.              — Алохомора. — Шепнула девушка.              Дверь поддалась, значит, класс зельеварения, как ожидалось, был пуст. Драко помедлил в проходе, сомневаясь в том, что он делает. Пэнси запрыгнула на парту и поманила его пальцем. Находящийся в пелене Малфой последовал ее призыву и медленно подошел к девушке, запустившей в свои мягкие прямые волосы пальцы, растрепывая их. В ее глазах танцевали черти, когда все, что было в глазах Драко — полное непонимание ситуации, в которой он оказался.       Он выдохнул ей в лицо прежде, чем сделать невинное, мягкое движение нижней губой по ее верхней. На секунду он представил, будто это Грейнджер сидит перед ним на учебном столе, позади нее стоит котел с превосходно сделанным заданием Снейпа, а вместо бархатного платья на девушке обычная школьная мантия. Он обхватил ладонью заднюю часть шеи и провел рукой вверх. Не те волосы. Вновь опустил руку вниз до лопаток. Не тот наряд. Потянул руку еще ниже и навис над девушкой, проводя ладонью по гладкому столу. На нем не стояло никакого котла.        Осознав в каком положении и с кем именно он находится, Драко, шипя, выругался:              — Блядь…              Кажется, Паркинсон очень понравилась нецензурная брань от лица молодого аристократа, поэтому она с большим напором схватила его за грудки и, обняв его ногами, прижалась к нему всем телом, углубив поцелуй, сделав его более грубым и, как отметил Драко, не по подростковому страстным. Драко же принял условия ее игры, в которую изначально не хотел быть втянутым. Схватившись одной рукой за ее бедро, а второй за шею, он получил в качестве поощрения сдавленный стон.       Пальцы Паркинсон ощупывали его рубашку и жилет, а через какое-то время начали расстегивать пуговицы.              — Ты что творишь? — Прорычал он в поцелуй.       — Всего лишь маленькая шалость, Драко. — Она причмокивала его губы через слово. — Ничего серьезного.              Она начала с верхних пуговиц и двигалась все ниже. Приблизившись к поясу, ее руки задержались на несколько мгновений, после чего ее ладонь накрыла набухший от их поцелуев пах. Драко отстранился, сдвинув брови и приняв раздраженный вид.              — Я еще раз спрашиваю, что ты творишь, Паркинсон? — Он начал судорожно застегивать свою рубашку.              Пэнси болтала ногами и наигранно невинно смотрела из-под прямой челки:              — Я бы хотела кое-что попробовать. С тобой.       — Тебе мамаша не прислала противозачаточное зелье? — Рычал он на девушку.              Пэнси снова потянула его за руку и быстрым движением вновь расстегнула то, что успел застегнуть Драко:              — Оно нам не понадобится, Малфой. — Она облизнула губы. — Тебе ли не знать, что до свадьбы я должна хранить невинность.       — Тогда что ты…              Драко не успел сформулировать свой вопрос, ка девушка толкнула его к противоположной парте и прижала бедрами к столешнице.              — Я же сказала, Малфой, — она хищно облизнула губы, — ничего серьезного.              Она резким движением юркнула ладонью под пояс и трусы и схватила за возбуждённую плоть, вновь вторгаясь языком в его рот. Неловкими, но необычными для Драко движениями она начала потирать чувствительную часть его тела, от чего он потерял голову и рывком сменил позицию, вновь усадив ее на парту. Сам он прижался тесно к ее расставленным по обе стороны ногам и задрал тяжелый подол ее платья.       Коснувшись ее белья, он получил отклик — девушка сжала его член в своей руке и прохрипела:              — Нужно нежнее.              Свободной рукой Пэнси стянула с себя белье, прикрыв промежность свисающей тканью платья. Хитро посмотрев на него, она схватила его запястье и взяла в рот указательный палец, оставив на нем свою слюну.              — Теперь можно. — Она вернула его руку туда, где он пытался коснуться ее через трусы.              Драко слегка поморщился прежде, чем продолжить. Запомнив ее наставление, что касаться нужно нежно, он начал ласки, едва сдерживая собственный хрип и стоны от фрикций Пэнси.       От новизны чувств разрядка пришла очень быстро. Он лишь сдавлено прохрипел в ее плечо и отстранился, но Паркинсон сжала его воротник и сквозь стон просипела:              — Теперь я. — Она начала активно двигать бедрами, практически насаживаясь на его палец.              Драко уже успело осточертеть все. Этот бал. Эти глупые ненужные поцелуи. Эта Паркинсон, которая растворялась в его прикосновениях, желая разрядки. Он практически перестал двигать рукой сам, окунувшись в свои мысли, поэтому, когда тело девушки задрожало, он лишь опустошенно выдохнул в темноту и молча протянул ей белье.       Он вложил черные трусы в ее ладонь и, застегивая пуговицы на рубашке, сразу двинулся к выходу. Как только он подошел к двери, она распахнулась и перед ним оказался Северус Снейп.       Лицо профессора выражало полное равнодушие, но его бровь медленно поднималась вверх.              — Неделю будете отрабатывать наказание, мистер Малфой.       — Только я? — Драко свирепо посмотрел в сторону подскочившей с парты Пэнси.       — Мисс Паркинсон, я полагаю, будет достаточно наказания от профессора МакГонагалл за превышение количества алкоголя. Не задерживайтесь в коридоре.              

***

      

      — У нас с ней, вроде как, все серьезно. — Раскрасневшийся Нотт мечтательно смотрел в потолок.       — Если ты лишил ее девственности — это не значит, что у вас все серьезно, Тео. — Блейз сидел на кровати, рассматривая в руках черный пакетик с искрящимся внутри порошком.              Драко сидел в кровати, прижавшись к изголовью спиной и крутил в руках пачку фотографий со вчерашнего вечера. Нотт и Забини начали дурачиться и Драко оградился от них, сняв ленту с балдахина. На секунду в помещении стало тихо. Его соседи по комнате многозначительно переглянулись и рванули к его кровати, дернув за ткань.              — Чего вам? — Угрюмо буркнул Драко, пялившийся на улыбающееся с карточки лицо Грейнджер.       — Значит, ты ее не трахнул? — Задиристо поднял подбородок Нотт.              Драко лег к ним спиной и накрыл голову одеялом.              — Он ее трахнул. — Констатировал Забини. — Доставай три галлеона. На новогоднем приеме у Гойлов по-любому объявят о помолвке.       — А я предупреждал, что у нее еще на первом курсе были ценные указания обогнать мать. — Качал головой Нотт. — Ты попал, чувак.              Драко резко сел на кровати и спрятал фотографии под подушку, отталкивая друзей:              — Да никого я не трахнул, мы, — парень сделал паузу, — трогали друг друга.              Ребята закатились от смеха.              — Ты его слышал, Блейз? — Еле говорил сквозь смех Нотт. — Они друг друга трогали!       — Вообще-то, — принялся рассуждать Забини, — грамотный петтинг — это тот же секс, Нотт.       — Ну, — продолжал открыто гордиться собой Тео, — посмотрим, как скоро тебе откроются прелести петтинга, Блейз. Как думаешь, в двенадцать уже нормально?              Драко выпучил на друзей глаза.              — Вы о чем? — Он смотрел на друзей по очереди, ожидая ответ.       — Понимаешь, малыш, трогающий девушек, — почесал нос Тео, — наш с тобой друг связан весьма тесными отношениями с сестрой Дафны.       — Не опошляй, а. — Протянул Блейз. — Мы с Асторией — это не то, что ты себе представляешь. Мы просто товарищи.       — Ага, как же. — Отвернулся к своей кровати Тео. — Это для тебя двенадцатилетняя девочка — товарищ. А ты для нее — бог. Не меньше. Помяни мое слово. Уверен, ее личный дневник наполнен соплями.       — Так ты трахнул Дафну Гринграсс? — Решил сменить фокус со смущенного Блейза Драко.       — Да. — Поднял подбородок Нотт.       — Молодец. — Сухо ответил Драко.       — И это все? — Воскликнул Нотт. — А где же рассказ о том, какого цвета у Паркинсон?       — Я не смотрел. — Выдавил Драко и зарылся пальцами в волосы. — Я вообще не понимаю, нахер я на это согласился.       — Гриффиндорская грязнокровка будет недовольна. После каникул все будут обсуждать твое наказание у Снейпа. Поверь мне, Пэнси позаботится о том, чтобы весь Хогвартс знал, что ты залез ей в трусы. — Протараторил Тео.       — А причем тут Грейнджер? — Спросил Забини.       — О, кажется, ты — последний, кто не в курсе. — Закатил глаза Тео и поднял подушку, открыв Забини вид на улыбающуюся в объятиях Крама Гермиону.       — Соболезную, Малфой. — Кинул Нотт и грузно приземлился на свой матрац.              

***

      

1998 год. Начало марта.

      

      Лавгуд появилась на пороге гостиной в пять утра, осторожно присев на краю дивана. Драко медленно потер глаза, когда почувствовал свежий запах травяного чая. Полумна дождалась, когда сон отпустит парня, и протянула ему кружку с дымящимся напитком.              — Рон говорит, что мне нужно поспать. — Ее лицо озарила улыбка. — Я думаю, он прав, вообще-то. Папа в детстве говорил, что во сне мы становимся сильнее.       — Да, Полумна, они оба правы. Я подежурю, не волнуйся.       — Она думает, что ты — просто очень хороший сон. — Девушка улыбнулась ему. — Точно очень хороший, потому что, когда ты рядом, она дольше не чувствует боли. И становится сильнее.              Драко благодарственно кивнул:              — Иди спать, Полумна. Нам всем надо становиться сильнее.              Войдя в комнату с мирно спящей Гермионой, Драко осторожно поставил кружку на тумбочку и устроился на деревянном стуле, стоявшем у кровати. Сделав несколько глотков, он полностью проснулся и начал наблюдать за тем, как тревожно подрагивают ресницы Грейнджер. Было ясно, что из-за проклятий, зелье плохо подействовало, и, возможно, сейчас она снова переживает события, случившиеся в поместье.       Сначала она начала часто моргать и метать голову по подушке, зажмуривая глаза. Он схватил ее руку в тот момент, когда из ее горла вырвался очередной сдавленный крик. Она распахнула глаза и уселась на кровати:              — Ты нас нашел. — Глаза Драко предательски заслезились от безысходности.              Она снова не верит в реальность того, что происходит. Снова проживает то, что было с ней в стенах его дома. Снова переживает пытки, считая его сном. В голове появилась непрошенная мысль о том, что теперь она так же безумна, как родители Невилла. Что она никогда не покинет свой сон.              — Она…              Он еще крепче обнимает ее и покрывает поцелуями макушку:              — Ее здесь нет. Она к тебе никогда не прикоснется. Я тебя нашел. Я буду рядом.              Он схватил руками ее лицо и впечатал в ее губы настойчивый поцелуй сквозь собственные слезы. Это не было проявлением нежности. Не было проявлением любви. Это было отчаянным желанием показать ей, что она жива, что она не в поместье, что рядом нет Беллатрисы.       Прижимаясь к ней губами, он сдерживал слезы, старался держать под контролем сознание и оставаться сильным. Лишь когда он почувствовал слабое движение ее губ, он отпрянул, глядя в ее измученные красные глаза.              — Где мы, Драко? — Просипела она.       — У Билла и Флер Уизли.       — А Гарри и Рон?       — Тоже. — Шептал Драко, пытаясь понять, действительно ли она осознает происходящее.       — Ты нас вытащил? — Она с надеждой заглянула в его глаза, а Драко истерически засмеялся.       — Это был этот чертов домовик.              Гермиона смущенно улыбнулась и метнула взгляд в сторону кружки.              — Травяной? — Заговорщицки спросила Грейнджер.       — Полумна заварила.              Девушка непроизвольно поморщилась.              — Согласен.