Биение сердца

— Иногда перед сном я могу подолгу лежать, в кромешной тьме закрытого гроба, когда в голову невольно лезут навязчивые мысли о давно минувших временах. И потом, как бы не хотелось, избавиться от них практически невозможно. Это похоже на нескончаемый гул. Будто каша из слов и размытых видений заполняет всё твоё сознание. И от этого больно. Мучительно больно и тяжко. — И как же Вы боретесь с этим? — Ты вроде второй год с нами, а так и не понял. Я не борец. Я давно уже сдался. И я не знаю сколько ещё смогу жить будучи сраженным собственным прошлым, которое пожирает меня каждую ночь. Мило смотрит на лежавшего на своих коленях Кальяса и понимает, что этот разговор в его голове будет всплывать ещё очень и очень долго. Возможно даже до тех пор, пока острые клыки не вопьются в шею и не выпьют до конца из него всю жизнь. И если Мило не может защитить Кальяса от прошлого, то он хотя бы обезопасит его настоящее. Их диалог всплыл в голове спустя два года, когда он закапывал новоиспеченный труп вампира, а в глаза бил свет от лампы в руках Кальяса. Они находились в лесу, что стеной стоял позади дома, на их удачу, пару дней назад прошёл дождь, оставляя на какое-то время после себя влажную и рыхлую землю, если повезёт, то могила Стефэнаса вскоре покроется травой и грибами, навсегда скрывая себя от чужих глаз. — Прости, — Сознание Мило наконец полностью рассеялось от дымки ненависти. — полностью спасти тебя без последствий у меня не вышло, и теперь я буду ещё одной причиной по которой ты не будешь спать по ночам. Кальяс долго на это молчит. Он был совсем тихим после случившегося, и после того, как в доме Мило с горем пополам его успокоил, тот затем едва ли что-то говорил, выражая полное послушание. Мило, после выравнивания могилы лопатой, вставил её в землю, и тяжело дыша оперся на неё. — Всё в порядке, Мило. — Наконец тихо заговорил Кальяс. — Для меня уже достаточно того, что руки мои на этот раз не оказались по локоть в крови. Ты убил его, не я. — Ненавидишь меня? — Нет. Ты спас меня и от этого психа, и от собственной совести, мне не за что тебя ненавидеть. На самом деле, ты мне даже очень симпатичен. Мило выдерживает его пристальный взгляд, после чего отводит глаза вглубь леса. Есть ли в этом месте кто-то опаснее чем они? Это вряд ли. — Я давно мечтал о домашнем животном. — Вдруг говорит Кальяс. — Правда? И кого бы ты хотел? — Не знаю. Курицу наверное. Курицы милые и не вызывают аппетита. Мило что-то прикидывает и медленно кивает. — Хорошо, и как бы ты её назвал? Кальяс пожимает плечами, поправляя капюшон плаща на голове. — Я думаю, что понял бы это, если бы увидел её. В этом есть какая-то логика, думает Мило забирая лопату. Он даже подумает на досуге, где можно будет взять курицу. Если выживет конечно.