Помоги

Дамиано просто пытается казаться нормальным, делать вид, что всё хорошо. Получается это плохо, но он должен собраться и жить дальше. Итан очень часто появляется в его квартире, и Давид привыкает к этому молчаливому присутствию, привыкает к этим обеспокоенным взглядам, привыкает к чужому теплу по ночам. Торкио не трогает Дамиано, не обнимает его, хоть иногда и очень хочется прижать к себе, успокоить, но он понимает, что Давиду от этого может стать только хуже. Барабанщик не навязывается, он просто присутствует в его жизни и ждёт, когда парень решит ему открыться, расскажет всё или хотя бы попросит его обнять, поцеловать. Итан, конечно же, хочет этого, хочет нормальных отношений, любви, которую можно будет проявлять, но он осознаёт и принимает ситуацию Дамиано. Он готов обойтись без всего перечисленного, Торкио просто нужно видеть Давида и знать, что с тем всё хорошо. Вокалист практически не разговаривает с Вик и Томасом, все вопросы за него решает Итан, и Дамиано очень благодарен этому парню. Одевается Давид тоже по-другому, его вещи полностью закрывают тело, они не вызывающие, потому что вокалист не хочет теперь такого, боится, что его опять похитят. Но больше он просто не вынесет. Они начинают репетировать, Дамиано поёт, но не испытывает от этого удовольствия, да ему больше ничего не нравится, только Итан. Виктория не наседает с расспросами, так же как и все остальные, и Давид благодарен им. Вокалист умирает в душе всё больше и больше с каждым днём, но он знает, что ничего не возможно изменить. После первой репетиции он приходит домой весь выжатый, ему так плохо, в мозгу возникают ужасающие картинки, Дамиано опускается на пол, потому что у него кружится голова, а потом на тело нападает дрожь, и он извивается в конвульсиях, чувствуя как страх и безысходность проникают в каждую клеточку. Определённо будут последствия, он больше не чувствует себя в безопасности. Итан находит его в таком состоянии. Парень, как обычно, приходит к нему, чтобы посидеть немного с Дамиано, а потом остаться здесь на ночь. Торкио пугает эта картина, он сразу же бросается к Давиду, не зная, что сделать. Барабанщик хватает его, приподнимает, прижимает к себе, быстро соображая, от чего судороги и какое лекарство может помочь. Дамиано начинает трясти меньше, и постепенно он успокаивается. Вокалист чувствует чужой запах и расслабляется, ему кажется, что он вернулся в те времена, когда всего этого ещё не случилось. Давид обвивает руками его тело и не хочет больше отстраняться, так ему хорошо, он чувствует себя в безопасности. Итан сидит и боится шелохнуться, как-то спугнуть его или потревожить. Он не знает, сколько проходит так времени, но у него затекает всё тело, и наконец Дамиано сам отстраняется, поднимает на него безэмоциональный взгляд. Внутри уже ничего не остаётся. Давид быстро понимает, где находится и что с ним случилось, резко вырывается из чужих рук, опять чувствует угрозу. — Дами, ты как? — осторожно спрашивает Торкио. Вокалист нервно потирает руки, он не может подобрать нормального ответа. Давид поднимается на ноги и быстро направляется на кухню, глотая обезболивающее и успокаивающее. Барабанщик его не оставляет, идёт следом, и Дамиано это раздражает, но с другой стороны, наоборот, он желает этого всем сердцем. Итан не пристаёт, ничего не говорит, просто молча сидит, а потом вместе с ним идёт спать. Дамиано испытывает страх и волнения после каждой репетиции, и Торкио всегда оказывается рядом, обещая, что всё будет хорошо. Дамиано не особо верит, но чужие слова пока что побуждают его жить и бороться дальше. Вокалист не хочет выступать перед публикой, но понимает, что рано или поздно делать это придётся. Давид просто надеется, что его не накроет паника на сцене. Они суетятся, волнуются, готовятся. Дамиано уже плохо от этого становится. Красится он сам, никому не позволяя к себе прикасаться, выходит, поёт. Получается неплохо, но нет взаимодействия с публикой, нет его обычного запала и огонька. Давид смотрит куда-то сквозь толпу, и голос у него слегка дрожит, но остальным всё равно нравится. А после концерта Давид удаляется в гримёрку, надеясь побыть в одиночестве. У него проблемы с выражением эмоций теперь. В последнее время парень держит всё в себе, а сейчас его уже разрывает от подобного, и он принимается рыдать, опускаясь на какой-то стул и замирая. Дверь отворяется, на пороге, как обычно, Итан, ну а кто ещё? Торкио подходит к нему, и Дамиано наконец-то не отталкивает, а приподнимается, тянется вперёд, обнимая его, утыкаясь в чужое плечо. Он доверяет барабанщику, сейчас, в данный момент ему становится легче. Итан невесомо поглаживает его по спине. С тех злосчастных дней проходит уже месяц, но перед Дамиано возникают всё такие же яркие картинки, зато боль постепенно уходит и раны заживают. Давид понимает, что пора открыться Итану, нет, не рассказывать, а просто больше не отталкивать и не игнорировать. Торкио такой хороший, он заботится переживает. Итан идеальный, но Дамиано всё равно иногда пугает даже его присутствие. — Поцелуй меня, — просит вокалист, отрываясь от чужого плеча, об которое он так удачно вытер свои слёзы. Итан слегка в шоке, но спешит исполнить его желание. Он осторожно касается чужих губ, боясь спугнуть, и через секунду же отстраняется. В этом нет какого-то сексуального подтекста, здесь просто чистая нежность. — Нет, не так, — говорит Дамиано. Ему нужно по-настоящему, сильно, глубоко, он так скучает по губам Итана, так сильно желает их почувствовать, но боится, что в нём опять верх возьмут страх и ужасные воспоминания. Торкио медлит, он подсознательно понимает: если сейчас хоть чуть-чуть переборщит, то Дамиано убежит и закроется, и всё придётся начинать сначала. Между ними выстраивается хрупкая связь, основанная на доверии. Давид смотрит на парня и понимает, что тот не спешит исполнять его просьбу, это почему-то злит, раздражает достаточно сильно. Ему просто сейчас нужно забыться, ему нужен Торкио, поцелуй с ним, даже если после этого всё станет только хуже. Дамиано хватает парня за волосы, резко, грубо, теперь он не знает границы после всего пережитого. Он становится ненормальным, возможно, таким же больным маньяком. Давид осознаёт это, когда видит испуг в чужих глазах, и сразу же приходит в себя. Он не может быть таким монстром. Итан тут совсем ни при чём. Дамиано отходит, готовясь сбежать и попросить Торкио не приближаться к нему, но барабанщик быстро приходит в себя. — Дами, — Итан всё такой же нежный, ласковый, несмотря на всё его поведение, и Давид постепенно успокаивается, он готов на контакт, хоть сейчас и очень сложно. — Иди сюда, — Торкио протягивает ему руки, — Что ты хочешь, как именно? Торкио понимает, что с Дамиано сейчас нужно обращаться очень аккуратно, как с ребёнком. Давид и раньше истерики по любому поводу закатывал, а сейчас Итан чувствует, что парень вообще внутри сломан и может не выдержать. Вокалист чётко знает, что ему нужно, но боится озвучить это. А вдруг Торкио не поймёт?! Дамиано нуждается в любви. — Поехали домой, — просит он, и Итан соглашается, там будет легче. Но всё не так уж просто, они сталкиваются с Вик и Томасом. — Хорошо выступили, — говорит басистка, — Кстати, у нас ещё на следующей недели два концерта… — Виктория начинает радостно рассказывать о всяких мероприятиях, а Дамиано пытается скрыть дрожь в коленях, он не сможет, это слишком много для него. — Мы сейчас с Вик в бар пойдём, не хотите с нами? — предлагает Томас, но Дамиано отрицательно качает головой и Итан тоже, у них свои планы. — Развлекайтесь, — Торкио выдавливает улыбку и отправляется на выход из здания. — Прогуляемся? — предлагает он Давиду, тот кивает, но без особого энтузиазма. Они идут в давящей тишине, Итан хочет что-то сказать, но не знает. Если раньше они могли болтать просто обо всём, то теперь Торкио боится задеть ненужную тему, причиняющую парню боль. Итан чувствует, что ладонь Дамиано крепко вцепляется в его, и по чужим глазам видно, что это место связано с какими-то плохими  воспоминаниями. Торкио помнит, как Давид рассказал ему, куда пропал на два дня, но барабанщик не верит ни единственному его слову, а поведение Дамиано и его повреждения тому доказательства. Вокалист ещё крепче держится за него и поворачивает к Торкио голову, сам начиная разговор. — Почему ты со мной возишься? — Дамиано это уже давно мучает и ответ, наверное, он уже знает. Итан замедляет шаг и останавливается. — Не вожусь, я просто рядом, потому что ты для меня важен, — оправдывается Торкио. Давид хочет другого ответа, но этот тоже звучит хорошо и, в принципе, его устраивает. Они доходят до квартиры Дамиано, и Итан внимательно смотрит на него. Он рад, что тот наконец начинает ему открываться, но состояние Давида сейчас нестабильное. Вокалист с грустью смотрит на парня, а потом вновь желает действовать по-своему. Он целует так, как хотел, а Итан отвечает, даже не пытаясь его остановить. Но на этом всё не заканчивается, Дамиано нужно больше, он не знает, что на него находит и просто уверен, что завтра будет обо всём этом жалеть, но сейчас прижимается к Торкио вплотную, пытается снять с того рубашку, джинсы. Он не думает, что всё это поможет забыться, но почувствовать Итана ближе хочется ужасно сильно, прямо как раньше. Барабанщик не сопротивляется поначалу, но потом перехватывает его руки. — Я хочу этого, — просит Дамиано, но Торкио мотает головой. — Дами, давай не сейчас, пожалуйста, ты на нервах после концерта и пытаешься так себя успокоить, но, я боюсь, что дальше только хуже будет, — предостерегает его Итан, и к Давиду возвращается здравый смысл, конечно, парень сразу же отстраняется. Хочется вообще провалиться сквозь землю и исчезнуть. Наверное, Торкио уже давно считает его ненормальным, совершенно неадекватным, и своим поведением Дамиано это только доказывает. Итан забирается в его постель и показывает знаком вокалисту, чтобы тот лёг рядом. Сейчас ещё далеко не вечер, но Давид подчиняется, он чувствует, как Торкио просто обнимает его и шепчет что-то на ухо. Парень обращает внимание только на его опаляющее дыхание, и это уже так прекрасно. — Спасибо, — Дамиано благодарен Итану, что тот уберёг его от самой большой ошибки. — Не за что, — шёпот Итана успокаивает, и Давид тяжело вздыхает. Не хочется больше ничего, только вот так вот лежать и нихера не делать, не думать, не волноваться. Они вновь сливаются в поцелуе. И с каждым днём это всё больше начинает казаться вполне привычным. Парни целуются, а потом лежат вместе и засыпают или болтают о музыке, она постепенно становится для Дамиано любовью, как и раньше. Всё возвращается на круги своя, только вот Торкио до сих пор понимает, что Давид не в порядке. Барабанщик желает выяснить правду, чтобы знать, как помогать этому человеку. Но задача ему предстоит не из лёгких, и конечный результат может очень не понравиться.