Однажды мы вернемся домой

Очередной скучный совет, на котором подчиненные отца выделывались друг перед другом, каких успехов Каэнрия достигла сегодня, был в самом разгаре. Беседы велись о кхемии, добыче полезных ископаемых, переговорах с Тейватом, грядущей торговле. Но почему-то, когда Кайя выглядывал за окно, там все еще были покосившиеся полуразрушенные домишки и страдающие граждане империи. Если дела у Каэнрии шли так хорошо, почему же было столько бедности и упадка на улицах столицы? Куда шла вся мора из казны, выторгованная из новозаключенных союзов? — Алькор с частью Южного Креста по примерным подсчетам должен быть здесь через три дня, нужно подготовиться к встрече, оказать почетный прием нашим гостям и показать все величие Империи, — привлек внимание принца отрывок из речи отца, и он встрепенулся и прислушался, — и убедитесь, что маршрут от порта до замка выглядит прилично. Причешите все, повесьте фальшивые фасады, если надо, но до Воли Небес не должна дойти информация, в каком состоянии находится Каэнрия сейчас. Отец продолжил раздавать указания, а в голове Кайи билась только одна мысль. Алькор. Южный крест. Капитан Бей Доу будет здесь через три дня. Если это не чудо, то чудес тогда, вообще не существует. На секунду стало любопытно, приложил ли к этому руку Барбатос, или прибытие флота — чистая случайность. Но в совпадения Кайя давно уже не верил, так что, судя по всему, следует поблагодарить Венти при следующей встрече. Прохвост всегда знает, в какой момент вклиниться и протянуть руку помощи. Даже когда его не просили. Поймав на себе внимательный взгляд синих глаз, Кайя понял, что выглядит слишком воодушевленно для такой тривиальной новости, поэтому быстро привел лицо в скучающий порядок, и, протянув руку к цветку, выразительно постучал по нему пальцем. Дайн склонил голову и отвернулся. Теперь Кайе точно было, что сказать советнику и, доверять темной лошадке в вопросах жизни и смерти, чтобы проверить его лояльность, возможно, было поступком достаточно опрометчивым, но выхода на этом этапе у него не было. В одного он не сможет организовать все так, чтобы не подставить себя и капитана Бей Доу. Как только совет и обмен любезностями закончился, Кайя рысцой припустил в свои покои. Как говорится «одна голова хорошо, а две — лучше», поэтому пусть Дилюк тоже поприсутствует, может, втроем они сообразят какой-нибудь толковый план. — Братик Дилюк, а ты умеешь рисовать котиков? — звонкий детский голос, который нельзя было перепутать ни с каким другим донёсся из-за закрытой двери. — Давай посмотрим, малышка. Какого котика тебе нарисовать? — ответил Дилюк. В его интонации можно было услышать зарождающуюся теплоту и умиление. Кайя так и знал, что они отлично поладят, когда познакомятся поближе. Он, как обычно, легко ударил костяшками по тяжелому дереву и отворил дверь. Открывшаяся перед ним картина не могла оставить равнодушным даже, наверное, камень. Дилюк сидел перед новеньким мольбертом, в руках была палитра со случайным образом перемешанными красками. На коленках у него удобно устроилась малышка Кли с длиннющей кистью в руках. Она держала ее за самый край — наверняка, много раз видела, что так делает Альбедо, когда пишет свои картины. И сосредоточенно возила ей по холсту. Оранжево-желтое пятно в центре, наверное, по задумке должно было быть тем самым котом, которого она пыталась изобразить. — Вот мой рыжий котик, нарисуй рядом своего. Пусть он будет синим! — с сияющими глазами, полными энтузиазма, прочирикала она. — Синим? Но синих котиков не бывает, — нахмурился реалист-Дилюк. — А у нас будет! — привела аргумент, с которым сложно было поспорить, Кли. Кайя привалился к дверному косяку, забыв, зачем он, вообще, пришел сюда. Нарушать восхитительную идиллию было бы просто преступлением, а вот насладиться таким редким моментом уюта, пока его не заметили, — то, что доктор прописал. Дилюк вытащил чистую кисть из подставки на столе, и принялся за дело. До Альбедо ему, конечно, было еще далеко, это было видно невооруженным взглядом. Но стоило признать, что алхимик тренировался, возможно, не одну сотню лет, чтобы так виртуозно и быстро производить на свет шедевр за шедевром. А Дилюк был в самом начале пути. Что действительно имело значение — по выражению его лица было понятно, что ему действительно нравится весь процесс. И это было гораздо важнее навыка, наработанного годами. Мазок за мазком на холсте появлялась смешная пушистая морда. Кли радостно хлопала в ладоши и периодически просила что-то добавить. — А еще вот тут вот сделай звездочку, — маленький пальчик ткнул коту в глаз, смазывая его, — Как у Братика Кайи и дяди Дайна. Сведя брови к переносице, Дилюк поправил зрачок и добавил ему четыре луча. Такой поворот он явно не одобрял, но спорить с девочкой не стал. Кайя тихо прыснул, глядя, как сосредоточенно брат вырисовывал мультяшному коту зрачок, пытаясь по памяти скопировать его собственный. — Долго ты там стоять будешь? — тихо, с упреком спросил низкий голос, — Ты уже либо войди и закрой дверь, либо возвращайся к своим королевским делам. — Ну вот, меня раскрыли, — Кайя поднял руки в примирительном жесте, когда Дилюк обернулся, и подошел поближе, — Может, раз уж мы рисуем зрачки, как у меня, то и повязку ему добавим? Будет котовая версия меня? Кли с радостным писком соскользнула с колен и бросилась к принцу обниматься. С кисточкой наперевес. — Воу, малыш, осторожно с красками, а то я сейчас буду разрисованным и ярким, как елка на день солнцестояния, — засмеялся Кайя, обнимая Кли в ответ и одновременно отводя ворс от своей мантии. — Котовая версия братика Кайи, — девочка совершенно не обратила внимания на замечания принца, слишком увлеченная новой идеей, — давай нарисуем ему повязку, братик Дилюк. Алые глаза метнули острый недовольный взгляд на Кайю, только что добавившему ему нелегкой работы — рисовать по слою непросохшей краски. А кисть уже принялась за дело. Результат получился не то, чтобы сильно впечатляющий, но забавный — это точно. Кли осталась довольна, а значит, все усилия брата были не напрасны. — Ты пришел посмотреть на наши художества, или у тебя был какой-то более насущный разговор? — уточнил Дилюк, когда с котами было покончено. Кайя охнул. Он совсем забыл о Дайне, ждущем в саду. Оставалось только надеяться, что советник до сих пор еще там, и им удастся застать его и поговорить. — Я так и знал, что ты просто растяпа — так увлекся, что все забыл, — вздохнул Дилюк, по выражению лица принца понявший, что тот явился с какой-то миссией, — пойдем, по пути расскажешь. Малышка, ты сама найдешь дорогу до лаборатории братика Альбедо? Кли активно закивала головой. — Я уже много ходила по дворцу, тут все так красиво, мне нравится гулять по коридорам. Поэтому я хорошо все знаю, я найду дорогу. Они проводили девочку до развилки, где им нужно было спускаться вниз, в сад, а ей направо — в лабораторию. Проследили, чтобы она убежала в нужном направлении, и пошли к выходу. *** Дайн, тихо насвистывая с детства знакомую Кайе мелодию колыбельной, которую так любила мама, сидел рядом с васильками и улыбался, водя пальцами по тонким лепесткам. Увидев их, он медленно поднялся, но выражение его лица не изменилось. — Ты задержался, Звездочка, что-то случилось? — Кли у нас на пути случилась с красками наперевес. Извини, что заставил тебя ждать, — Кайя сдержанно растянул губы в ответ, и присел на край скамейки, жестом приглашая Дилюка присесть рядом. — О, Кли — это серьезно, — беззаботно откликнулся тот, протягивая руку для рукопожатия Дилюку, — о чем ты хотел поговорить? Принц замялся, думая, с какой стороны лучше подойти. Все произошло так быстро — совет— комната—сад, что какой-то конкретный план он продумать не успел. — Скажи, Дайн. Есть ли от замка путь до порта, которым можно было бы проскользнуть туда незаметно? — получилось немного топорнее, чем хотелось бы, и, если у Дайна хорошо варил котелок, то есть шанс, что он сумеет соединить все факты воедино. Дайнслейф внимательно посмотрел на него, потом перевел взгляд на Дилюка, который хмурившись, изучал советника в ответ, почему-то на васильки, и снова на Кайю. — Опасную вещь ты задумал, мой принц. Почему ты думаешь, что капитан корабля согласится? Соображал советник даже слишком быстро, и читал его, как открытую книгу с самого начала — это заставляло напрячься. Кайя не любил, когда его так легко раскусывали — обычно это оказывалось не под силу даже тем, кто долго и хорошо его знал. Почему Дайн видел его насквозь? — С чего ты взял, что я что-то задумал? — он предпринял последнюю попытку убедиться, что Дайн не блефует. — Ты хочешь загрузить своих друзей на корабль и вывезти в Ли Юэ, так ведь? — это прозвучало совсем не как вопрос — Хранитель был уверен в том, что раскусил намерения принца. Да что за! Дайнслейф действительно все понял с одного предложения. По спине пробежал холодок. — Я не знаю, как ты догадался, но да, смысла отнекиваться, думаю, уже нет. И я знаю капитана Бей Доу, она уже не раз помогала людям в такой ситуации, как наша, поэтому не сомневаюсь — она увезет их отсюда, если объяснить ей происходящее. Переговоры с ней я возьму на себя — как только она прибудет. А вот насчет того, как вытащить ребят из подземелий и доставить до порта, не подняв тревоги — здесь нам нужен план и человек, который знает Каэнрию, как свои пять пальцев, — он шутливо склонил голову в сторону Дайна. — Что насчет Бенни и детей? — тихо спросил Дилюк. — Я не знаю, дорогой, если мы организуем побег и им — все красные стрелки укажут в нашу сторону. Можно будет просто табличку на грудь повесить — «Мы помогли всем Мондштадтовцам бежать», в принципе, тот же эффект. О том, что делать с ними, нам придется подумать отдельно. Но, как верно заметил Альбедо — им не грозит смертная казнь, у них еще есть немного времени, — Кайя не заметил оговорки, а вот Дайн заинтересованно поднял бровь, услышав новое имя, но никак не прокомментировал. — Поэтому давай оставим их здесь на растерзание Дотторе, — снова завел тему Дилюк, набычившись. — Родной, не сейчас, хорошо? Вернемся и поговорим на эту тему — сейчас есть более насущные вещи, — резко оборвал Кайя, складывая руки на груди. Повисла напряженная тишина, Дайн расстроенно переводил взгляд с одного на другого, не до конца понимая, из-за чего весь сыр-бор. — Звездочка, просветишь? — тихо попросил он. — Ничего необычного, Его Высочество просто трусит и осторожничает, как всегда, — рявкнул Дилюк и, не давая Кайе вставить слова, в коротких и нелестных выражениях описал всю ситуацию. — Господин Дилюк, — тихо начал Дайн, в задумчивости глядя на васильки: они так и манили его внимание, — Кайя прав. Мы не можем собрать всех в кучу и увезти на одном корабле так, чтобы не стало понятно, кто за всем этим стоит. И Предвестника не стоит злить и расстраивать — у нас на нем сейчас весь союз со Снежной держится. Кайя с победной ухмылкой глянул на брата. Дайн подтвердил каждое сказанное им слово. Тот в ответ только недовольно фыркнул и отвернулся, буркнув «политики недоделанные». — А по подземельям… Думаю, я знаю, как нам их оттуда выудить, — как ни в чем ни бывало, продолжил советник, — вот только ты, Звездочка, не можешь участвовать во всем этом напрямую. Ты станешь первым подозреваемым, если в то время, как все будет происходить, не будешь активно мелькать где-то у своего отца на виду. Дайн скривился при упоминании монарха, и Кайя все еще не мог ухватить мысль за хвост, хотя она крутилась где-то рядом — если Хранитель так не любит короля, почему он вернулся, и как ему удалось стать главным советником? — Дайн! — воскликнул он и соскочил со скамейки — Я не смогу просто остаться в стороне! Это, в конце концов, моя идея, что значит, я не участвую? Да и правило «доверяй, но проверяй» никто не отменял — он должен лично убедиться, что все пройдет так, как надо, и рыцарей благополучно увезут с территории проклятой страны, которой они не принадлежали. Советник только покачал головой. — Ты можешь присоединиться к нам в порту и убедиться, что они безопасно взойдут на борт. — Нам? — настороженно переспросил принц. — Господин Дилюк вытащит их из камер, а я выведу их с территории дворца, — Дайн сказал это так, словно все давно было решено — словно он уже много думал об этом. Кайя не мог поверить тому, что слышал. Все это было так подозрительно. Что помешает советнику обронить пару слов при дворе, мол планируется побег, и что некий аристократ из Мондштадта стоит за этим. И тогда Дилюк даже не доберется до камер. Или, когда он выведет их, вместо Дайна там будет стоять горстка недружелюбно настроенной гвардии. Рисковать рыцарями не хотелось, но рисковать Дилюком — все его нутро противилось этой идее. Дайнслейф просил полного доверия, не сделав пока что ничего, чтобы его заслужить. Но другого выхода и плана у них не было, и без него, знающего дворец и Каэнрию наизусть, не справиться. Привело в себя прикосновение теплых пальцев к плечу. Кайя обернулся и встретился с упрямым взглядом алых глаз. — Все нормально, я сделаю это, — тихо сказал Дилюк. Этот дурак даже подробностей не слышал, а уже рвется в пекло. Да что за человек такой! Он же всегда таким был. Всегда же? Как Кайя с этим справлялся по юности? — Ты не доверяешь мне, мой принц, — утвердительно кивнул Дайн, — я понимаю твои сомнения. Но подумай сам — если подставишься, то для твоих друзей и для Мондштадта все кончено. Ты — единственный, кто может сейчас что-то поменять. Я… хм, наслышан, что ты любишь работать в одиночку, но это не тот случай, Кайя. Тебе придется довериться мне, если ты хочешь, чтобы они жили. Пламенная речь. Резонная. Но все, что услышал Кайя — «наслышан». Откуда? Когда? И почему Дайн, вообще, интересовался его похождениями и методами? Вопросов меньше не становилось, советник все еще был загадкой, и раскрываться в ближайшее время не планировал. Что за скелеты он прячет в шкафу, и как они аукнутся однажды, если все же довериться ему. — Он прав, Кайя. Если поймают меня, то только меня и обвинят. Не такая уж и большая потеря — моя голова сейчас роли не играет, и я готов рискнуть ради них, — тихо, но с присущим ему упрямством, начал Дилюк. Кайя задохнулся от возмущения. Небольшая потеря? Роли не играет? Дилюк, вообще, не ценил себя. И так легко был готов умереть. За кого угодно, лишь бы ему казалось, что дело это благородное. Каков глупец! И сейчас, когда их отношения только начали идти на лад, он снова хочет ринуться в самый эпицентр и оставить Кайю одного. Только теперь не в любимом городе, где все знакомо и безопасно, а на шахматной доске, где любой неверный шаг — и твой король окружен без шанса на побег. — Ты не посмеешь опять бросить меня одного, — распалив себя достаточно, чтобы говорить, не думая, прошипел он, тыкая Дилюку в грудь пальцем. Тот такого агрессивного выпада не ожидал — на его лице отразилось искреннее удивление. — Опять? — озадаченно переспросил он. — Однажды ты уже ушел, и я четыре года молился всем гребаным архонтам, чтобы твоя стекляшка продолжала гореть. А теперь ты, вообще, напрямую на эшафот шагать собрался? Голова его роли, посмотрите-ка, не играет. Нет, Дилюк, играет. Очень даже играет! Рядом послышались шаги, и Дайн попытался положить руку принцу на плечо. Кайя взвился и отскочил в сторону. — Нет, уж, подожди, я не закончил! — он выставил руку вперед, не подпуская советника ближе. — Кайя, — тихо, но очень устало и с ноткой вины в голосе привлек его внимание Дилюк, — хорошо, я услышал тебя. Не рисковать без повода. Что ты тогда предлагаешь? Принц открыл рот, чтобы продолжить, но, осознав, что сказал брат, закрыл его и растерянно захлопал глазами. Вечно так. Когда дело касается Дилюка, он всегда сначала делает, потом думает. — Ты вернешься ко мне, как только передашь рыцарей Дайну, и покажешься отцу, чтобы снять с себя подозрения. А потом мы вместе отправимся в порт. Это все еще не исключало подставы, но так он хотя бы будет знать — если Дилюк не объявится вовремя, пора бить тревогу. И даже если он попадется страже, то у Кайи будет время вытащить его и… В такой ситуации, бежать им придется обоим, наверное. Значит, нужно будет посмотреть маршрут, который предоставит Дайн и найти другой — запасной. И отдельно обговорить с Бей Доу вариант, когда все идет не по плану. — Звучит резонно, — легко согласился Дайн, — Так Вы оба будете на виду, а после, когда будет безопасный момент, ускользнете и встретите нас у Алькора. — Как я вернусь назад во дворец? — нахмурился Дилюк. — О, не переживай об этом. Я принесу подробный план всех помещений и ходов, составим тебе маршрут. А расписания патрулей составляю я. Поэтому мы все согласуем по времени так, чтобы ты не наткнутся ни на один из них. Так, у Дайна есть план этажей дворца, Кайе нужно будет добыть карту столицы, чтобы посмотреть пути отхода, а потом невзначай пройтись по ним и выяснить, что потенциально может их ожидать. Говорил советник очень убедительно, и, казалось, у него все схвачено, и нужно довериться ему и ждать результата. Но разве бывает все так просто и без подвоха? Что-то в такие сказки верилось с трудом. Или Кайя столько видел ножей в спине за свою службу в Городе Свободы, что его паранойя достигла неконтролируемых масштабов. Стоит спросить у Дилюка, но тот, кажется, уже развесил уши и готов идти за Хранителем куда угодно. Это так не в стиле подозрительного Полуночного Героя, которого он знал, и Кайя никак не мог уловить, что такого в Дайне казалось брату достойного доверия. В конце концов, после того, как Кайя рассказал правду, он мог только мечтать о таком отношении. За что же его так легко получил советник? — Отлично. Тогда, как только соберешь все необходимые бумаги, заглядывай к нам на огонек. И, будь добр, убедись, что тебя никто не увидит, входящим в наши покои, — Кайя попытался сказать это дружелюбно и с улыбкой на лице, но маленький червячок, отвратительно напоминающий ревность, уже точил что-то внутри. И повода для этого не было — Дайнслейф очевидно не собирался претендовать на место Кайи в жизни Дилюка, но разве можно себе доказать, что завидовать тому, что сам в свое время абсолютно целенаправленно расколотил вдребезги, нельзя. Дайн никак не прокомментировал яд в тоне принца — только послушно кивнул и улыбнулся в ответ, пообещав, что даст знать заранее, когда придет. Распрощавшись и договорившись о подробностях следующей встречи, Кайя и Дилюк оставили советника, который сказал, что хочет остаться в саду еще ненадолго, и направились в сторону лаборатории — стоило показать Альбедо рисунок, полученный у Дотторе. *** — Какая занятная вещица, — Альбедо с интересом вертел в руках рисунок, — Этот человек, может и отмороженный подонок, но он же, Бездна его побери, гений. — Я советую тебе воздержаться от громких слов в сторону Фатуи, особенно их Предвестников, — Кайя усмехнулся, глядя на недобро оскалившегося Дилюка, — у нас тут конфликт интересов, знаешь ли. Алхимик поднял глаза на едва не шипящего посетителя и безразлично пожал плечами. — Это просто факт, который нужно принимать во внимание, когда имеешь дело с такими людьми, как он. Его не так-то просто будет обвести вокруг пальца и заставить уехать под надуманным предлогом. Тут нужен какой-то хм… деликатный подход? — Кинжал в глотке — достаточно деликатно? — хмуро подал голос Дилюк. — Ха-ха, мастер Дилюк, ты просто в ударе сегодня, не шути больше, ради всех Семерых, а то мы тут все животики себе надорвем, — похлопал его по плечу принц, — все самые лучшие качества товарища Предвестника мы сегодня услышали, а вот твое мнение по поводу самой печати еще нет, дорогой. — А что тут сказать — ты видел ее в действии, — Альбедо рухнул за стол, схватил перо и начал перерисовывать руну. — И на этом Ваша лекция окончена, профессор? А можно остаться после пары и задать дополнительные вопросы? — Кайя, — алхимик отвлекся от своего чертежа, — у тебя такой длинный и острый язык: его кто-нибудь однажды укоротит, если будешь продолжать всем демонстрировать свое красноречие. — Дилюк, он мне угрожает, защити меня, мой герой, — хохотнул принц, уворачиваясь от летящего в него сменного наконечника для пера. — Как дети, честное слово, — недовольный Дилюк подхватил наконечник на лету и вернул на письменный стол, — я думал, мы сюда не дурачиться пришли, а печать изучить. — Ну, в случае нашего уважаемого алхимика, одно другому никогда не мешало. Он умеет своим неулыбчивым ртом выдавать отменные шутки, одной рукой писать трактат, а второй рисовать котов для Кли, — Кайя чинно поклонился в сторону склонившейся над рисунком фигуры. — Если ты думаешь, что лесть тебя спасет, то так жестоко ты еще никогда не ошибался, — не отрываясь от листа бумаги, бросил Альбедо, — я подкуплю прислугу, и тебе будут подавать только виноградный сок вместо вина к обеду всю твою оставшуюся жизнь. — О, нет, я не переживу, — принц драматично возвел очи горе и попытался изобразить обморок, падая в руки Дилюку. — Клоун, — тихо усмехнулся тот, отталкивая брата от себя. — В общем, я скопировал печать, потыкаю в нее еще на досуге, оставь пока что оригинал у себя, — Альбедо, наконец, поднялся и протянул сложенный вчетверо лист принцу, — покручу, может, что интересное получится. Если этот Ваш Дотторе смог ее модифицировать, то, может, и я во что-нибудь полезное ее превращу. — Преврати ее во что-нибудь, что нашего доблестного Предвестника в овощ превратит незаметно, и нам, ах, какая жалость — бракованный экземпляр достался — придется отправить его обратно производителю. То есть, Царице, — Кайя убрал рисунок назад в карман камзола, — тогда я смогу со спокойной совестью взять детей под крылышко, и наш мастер Дилюк, наконец, сможет спать спокойно. Хотя нет, спокойно он спать не сможет, пока не спасет кого-нибудь своими руками. Не подставился под меч или дубинку — день прошел зря. — Может, именно мне стоит взять все в свои руки и укоротить тебе язык, — в притворной задумчивости оскалился Дилюк, потирая пальцами под подбородком. — Смотри, он шутить второй раз за последние десять минут пытается. Кажется, в процессе перевозки сломался. Альбедо, дружище, сможешь мне брата починить, как думаешь? — принц увернулся от тычка локтем под ребра. Дилюк закатил глаза. — Знаете, мне всегда хотелось, чтобы вы решили свои разногласия и помирились наконец. Хотя бы для того, чтобы Кайя перестал мне ныть, какой он несчастный, потому что брат его ненавидит. Но я смотрю на вас сейчас и думаю — бойтесь своих желаний. Вы же вдвоем просто невыносимые — идите оба отсюда, не мешайте мне работать, — махнул рукой Альбедо, возвращаясь за стол и отворачиваясь от братьев. — Я? — задохнулся от возмущения принц, — я тебе не ныл, не ври, предатель окаянный! Я тебе, как другу доверял, а ты! — Я тебя никогда не ненавидел, — свел брови к переносице Дилюк. — Ну вот, а теперь телячьи нежности начались! Прочь-прочь отсюда, — не поворачиваясь, погнал он их. — Все-все, уходим, — со смехом принц подхватил брата под локоть и потащил к выходу. Закрыв за собой дверь, он резко отпустил Дилюка и, спрятав лицо за прядью волос, побрел в сторону покоев. — Это же неправда, Люк, — наконец, когда они проделали половину пути, нарушил молчание принц, — Еще несколько дней назад ты кричал, как сильно меня ненавидишь. Он не решался поднять голову и посмотреть в алые глаза. А Дилюк не торопился отвечать. Остаток пути они проделали в тяжелом молчании. И уже когда Кайя собрался открыть дверь в свои покои, рядом раздался тихий голос. — Ненавидел. И даже сейчас, когда мы, вроде, все выяснили, я периодически оглядываюсь на происходящее и думаю — не слишком ли быстро я тебе доверился. Между нами столько лет был напряженный нейтралитет, а потом случилось… это вот все, — он обвел рукой вокруг себя, — И я считал тебя предателем. Но я знаю тебя давно, и то, что я сейчас вижу кажется мне хм… искренним. Это, конечно, не дело нескольких дней. Но я не ненавижу тебя. И может быть, со временем научусь снова доверять. По крайней мере, мне бы очень хотелось, чтобы все получилось именно так. Кайя, наконец, решился поднять голову. На губах Дилюка играла едва заметная улыбка. Он на секунду замер, забыв, как дышать. В голове билась только одна мысль «Дилюк хочет ему доверять. Снова. И он улыбается». Брат делал это не в первый раз за последние несколько дней, но почему-то именно эти едва поднятые уголки губ заставили его подумать — он так давно не видел ничего прекраснее. Смутившись своих же мыслей, и попытавшись отбросить их, как мимолетную глупость, он постарался, как можно лучезарнее улыбнуться в ответ. — Мне тоже, Люк, — поняв, что продолжает смотреть на такое родное лицо, как зачарованный, он усилием воли отвел взгляд, — Отдыхай, у нас завтра в планах очередной длинный день. И не дожидаясь ответа, потянул ручку и скользнул внутрь своих покоев. Лицо почему-то горело, сердце билось, как заполошное, и Кайя никак не мог понять, в чем дело. Дилюк, как будто, не сказал, ничего из ряда вон выходящего, откуда такая реакция? С трудом успокоившись и списав все на усталость, он медленно побрел в ванную. Он подумает об этом позже.