Однажды мы вернемся домой

— Ах, моя дорогая капитан! Отрадно видеть Вас в добром здравии и прекрасном настроении! — Кайя летящим шагом подпорхнул к только что вошедшей в залу Бей Доу, одним движением подхватил ее руку и коснулся поцелуем тыльной стороны ее ладони. Капитан явно едва сдержалась, чтобы не отдернуть руку, но, посмотрев на принца, лукаво глянувшего на нее из-под ресниц, только покачала головой и украдкой погрозила ему кулаком. Кайя растянул улыбку еще шире, и та сдалась, улыбнувшись в ответ. — О, госпожа Бей Доу, большая честь с Вами познакомиться, — беспардонно вклинился в их шутливую перепалку один из советников отца, тоже пытаясь, как и принц, поймать ее ладонь и поцеловать. Капитан скривилась, словно съела лимон, но позволила советнику поприветствовать ее и, со скучающим видом, попыталась слушать, его бормотание. — Ах, новый торговый путь с Ли Юэ так много для нас значит, я надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество… — Господин Алрик, как у нас продвигается доставка товаров на борт Алькора? — перебил его принц, перетягивая внимание советника на себя в попытках спасти Бей Доу от нежелательного внимания. Та благодарно хлопнула его по плечу и скользнула за спину — вся эта дипломатическая дичь ее совершенно не интересовала, это была стезя Нин Гуан в их тандеме. Советник посмотрел на принца с нескрываемой неприязнью, но ослушаться не решился и начал отчет о том, на какой стадии доставки и погрузки находятся разные товары. К тому моменту, как он закончил говорить, капитан уже была в другом конце зала, за столом с Кадзухой и еще парой человек из своей команды. Бездна бы побрала этого чудика — он не успел сообщить Бей Доу время. Теперь нужно было найти повод снова к ним подойти. — Высочество! — раздался звучный голос капитана через весь зал, — Ну, что ты там стоишь, как истукан, ты же обещал составить мне компанию за завтраком! Кайя в ужасе оглянулся на людей в зале — все глаза были прикованы к ним. Дипломат из Ли Юэ только что обратилась к нему на «ты», да еще и разговаривает с ним в таком тоне. О, Семерка, эта женщина сведет его с ума! Никакого понятия об осторожности! — Конечно, моя дорогая капитан, ну, раз обещал, то, как же я могу не сдержать свое слово! — мелодично и насквозь фальшиво засмеялся Кайя, легкой походкой направляясь в сторону их столика. Теперь каждая собака в этом дворце знает, что они дружат, и это ставит под угрозу всю операцию. И саму Бей Доу в первую очередь. Двор вернулся к своим делам, Кайя легко приземлился на стул рядом с Кадзухой, и с упреком обернулся к капитану. — Бей Доу, что это такое сейчас было? — Кайя, ты бы еще час там расхаживал, подыскивая повод к нам присоединиться — я просто облегчила тебе задачу. — Да ты у себя на груди просто мишень сейчас нарисовала. Если что-то пойдет не так, они очень быстро теперь догадаются, кто еще может стоять за всей шумихой, — прошипел он на грани слышимости. Бей Доу только легкомысленно отмахнулась. — Успокойся, все будет нормально, или твой отец будет готов разорвать контракт, даже не начав его исполнение? — Ты его сильно недооцениваешь, моя дорогая подруга, — покачал тот головой, пытаясь мысленно прокрутить в голове, что еще теперь может пойти не по плану в их ситуации. Слишком много. Настолько, что аж голова шла кругом. Они не просто цеплялись за соломинку и почему-то надеялись, что госпожа удача будет сегодня на их стороне. Ладно, если продолжать рассуждать в том же духе, то можно довести себя до нервного срыва. Значит, он будет продолжать делать то, что задумал изначально. — Милая Бей Доу, — громко сказал он. Так, чтобы все проходящие мимо их столика точно его услышали, — Ты говорила, что Воля Небес необычайно заинтересована в нашей пепельной древесине, продукте многолетних исследований наших талантливейших алхимиков. И по этому поводу мне хотелось бы передать ей небольшой презент, может, получив его и оценив качество его исполнения, она пожелает добавить еще один пункт в наш торговый контракт. Легким движением руки он вытащил из кармана мантии маленькую резную шкатулку серого дерева, украшенную синими и фиолетовыми камнями, и протянул ее Бей Доу. Та изобразила на лице живой интерес, и покрутила ее в руках. Открыла, пощупала пальцами узоры на внутренней части пустой шкатулки и снова закрыла. — Кнопка внутри, — тихо добавил Кайя на всякий случай. Он не сомневался, что капитан и сама догадается, что в этой маленькой игрушке есть двойное дно, но всегда лучше перестраховаться и проговорить какие-то ключевые вещи вслух, чем надеяться на чью-то сообразительность. Та едва заметно кивнула. — Какая изысканная работа, — так же громко ответила она, продолжая показательно крутить подарок в руках, — Я уверена, Воля Небес будет в восторге, она очень любит коллекционировать такие диковинки! Принц Кайя, спасибо за оказанную щедрость! Даже эта короткая сцена, очевидно, утомила честную и прямолинейную Бей Доу, потому что, как только, двор потерял к ним интерес, она сбросила все притворство, небрежно сунула шкатулку в карман и вздохнула. — Я даже ради А-Гуан редко такие подвиги совершаю, цени, Высочество, — лениво потянулась она. — Ах, Бей Доу, ты ранишь меня в самое сердце, как тебя, такую замечательную, можно не ценить, — тихо засмеялся Кайя. — Плут и льстец, — фыркнула та в ответ. — Какой есть, — развел руками тот и повернулся к тихо сидящей команде, — Кадзуха, как ты себя сегодня чувствуешь? — Все еще безветренно, глухо и тихо, — с легким выдохом ответил тот, — Я бы не смог к такому привыкнуть, наверное. — О, мне все еще жаль это слышать, — опечалился принц, — К счастью, ветра вернутся к тебе, как только вы покинете бухту. И, может, ты даже сможешь отправить с ними ответный привет и благодарность за попутный бриз одному барду. Кадзуха тепло улыбнулся. — Кажется, эта новость пришлась тебе по вкусу. Думаю, ему тоже будет приятно услышать твой ответ. Думаю, он ждет тебя и остальных детей свободы домой. Кайя покачал головой. Этот Венти. До самого конца он надеялся, что Барбатос все-таки остановит его и каэнрийскую армию, не даст городу пасть и лишиться свободы, но Бездна знает, что творится в голове у этого алкоголика — он просто исчез, и как бы Кайя его ни искал, тот так и не объявился. А теперь он, видите ли, приветы с ветрами и другими обладателями Анемо передает. И ждет их домой. Каков подлец! Однажды принц доберется снова до Мондштадта, прижмет этого легкомысленного гада к стене и заставит ответить за то, что тот не остановил Кайю. А потом они вместе напьются до потери пульса. Да, так он и сделает. *** Целый день Кайя вынужден был крутиться вокруг Бей Доу, потом подоспевшего к шапочному разбору отца, потом, после отбытия команды Алькора в порт, король объявил внеплановый совет, и вся его шайка-лейка теперь, как обычно, восседала вокруг самодержца, ожидая оглашения причины такого спешного собрания. Согласно составленному плану Дайну скоро нужно было отбыть, чтобы встретить Дилюка с пленниками у потайного выхода за дворцовыми стенами. Но тот сидел по левую руку от короля абсолютно спокойно, ни один его мускул не выдавал нервозности. Либо он играл настолько хорошо, что Кайе у него бы еще поучиться, либо он никуда и не собирался. А это могло значить, что принц не зря опасался подставы. Еще и с Дилюком у него так и не получилось встретиться за целый день. Насчет него сомнений у принца не было, единственное, в чем хотелось бы убедиться — что с ним все в порядке. Он очень надеялся, что его внешний вид не выдает внутренней дрожи и волнения, а его улыбка сегодня выглядит достаточно расслабленно и убедительно. — Итак, — наконец, когда напряжение в воздухе стало слишком густым, начал король, — Что мы имеем после сегодняшнего дня? Советники один за другим начали отчитываться, как прошла встреча дипломатов из Ли Юэ, и по всему выходило, что Бей Доу откровенно игнорировала все попытки любых переговоров и ни на что дополнительное не соглашалась. К разочарованию советника по международным делам. Она отправляла всех к Воле Небес, приглашала их посетить Ли Юэ и обсудить весь бизнес с госпожой Нин Гуан напрямую. Алрик отчитался о привезенной древесине и шелке. — Отлично, все идет как нельзя лучше, — удовлетворенный отчетами, кивнул король, — И последнее. Кайя? Он сделал драматичную паузу, привлекая внимание сына. — Да, отец, — Кайя очень старался говорить непринужденно. — Я не знал, что ты водишь близкую дружбу с капитаном Южного Креста, — в его тоне звучало такое типичное для него «объяснись». — О, отец, ты будешь удивлен, со сколькими высокопоставленными лицами я вожу дружбу в разных уголках Тейвата. В отсутствие магистра практически вся дипломатия Мондштадта падала на меня, — с беззаботной улыбкой ответил тот. Король не выглядел довольным, не улыбался, не похлопал его по плечу, как сделал бы мастер Крепус, не сказал «ты хорошо потрудился, сынок». Наоборот, он нахмурился так, словно услышал что-то неприятное и поджал губы. — В следующий раз я хотел бы узнавать о таких вещах заранее. — Да, отец, — склонил голову Кайя. Не чувствовать никакой теплоты и поддержки от отца было уже привычно, и совершенно не удивляло принца. И, может, в те времена, когда он был еще совсем мал, ему становилось обидно, когда, сделав что-то, чем, как ему казалось, его отец должен был гордиться, он получал в ответ только неудовольствие и равнодушие. Но это все в прошлом. Он не чувствовал родства с этим человеком — только взаимную неприязнь, и вынужденное нахождение рядом. — Тогда на этом все. Алрик, останься, мне нужен более подробный отчет о привезенных товарах, остальные свободны. Советники поднялись со своих мест и с поклоном и пожеланием удачного вечера удалились. Дайн украдкой кивнул Кайе, прежде чем скрыться в дверном проеме. Хотелось бы надеяться, что принц все-таки, ошибается, и Дайн действительно на их стороне, и катастрофе, которую подсознательно так ждет Кайя, произойти не суждено. — Кайя, ты остаешься? — удивленно вскинул бровь король. — О, у меня все равно не было планов на вечер, думал, что мне было бы хорошо поглубже вникнуть в дела империи — я столько пропустил за годы отсутствия. А, вообще, ему просто нужно было крутиться на глазах у отца какое-то время. Он почему-то наивно надеялся, что в это время король и его двор все еще будут праздновать, быть у него на глазах, а потом подцепить какую-нибудь прекрасную даму и прогулять ее в сад, будет легко. Но теперь, с этим советом все планы снова придется быстро переписывать. И вопрос — как ему попасть в сад, не вызывая подозрений — оставался открытым. Король кивнул и перевел взгляд на своего советника. Молча протянул руку, и тот с поклоном протянул папку с декларациями. Кайя переделал много скучной работы в Ордо, заполнил миллионы никому ненужных бумажек и отчетов, перечитал кучу бесполезной информации от своих информаторов, вычленяя главное. Но, как оказалось, торговые декларации вгоняли его в сон пуще всего вышеперечисленного. Стрелки часов медленно, но неуклонно приближались к назначенному времени, а мыслей о том, как незаметно ускользнуть в сад, так и не появилось. Тихий стук в дверь прервал монотонный диалог короля и его советника. В дверной проем заглянула блондинистая макушка, круглые голубые глаза смотрели испуганно и нерешительно. — Отец, я… — Анника! — грозно поднял взгляд от бумаг советник, — Я велел тебе не мешать нам! — Но все разошлись… — Ты видишь, что ты отвлекаешь меня и Его Величество от важных дел! Девочка, наконец, заметила короля и принца за столом, в ужасе пискнула и сделала реверанс. — Простите, Ваше Величество, я не хотела Вам помешать. Светлые толстые косы взметнулись в воздух, и девочка собралась сбежать из комнаты. — Анника, подождите! — вскочил Кайя со своего места. Он знал, что за Каэнрией не приглядывает ни один Бог, но именно в данный момент предоставленная возможность казалась ему подарком свыше, — Отец, господин Алрик, мы все уже заметили, что толку от меня здесь сегодня немного. Но я мог бы составить нашей гостье компанию и избавить ее от скуки. Советник выглядел недовольным, а вот на лице отца Кайя впервые увидел лукавую усмешку. — Ваше Высочество! — недовольно начал Алрик, — Моей дочери всего лишь пятнадцать лет! — Алрик, не переживай, мой сын ничего не сделает твоей дочурке. Я думаю, это — хорошая идея. Иди, Кайя, — король махнул рукой и, моментально потеряв интерес к происходящему, вернулся к декларациям. Принц поспешно кивнул и выскользнул за дверь под возмущенный взгляд советника, сверлящий ему спину. — В-Ваше Высочество, — почти прошептала Анника, — Вам не стоило отвлекаться от важных дел из-за меня. Девочка смотрела на него в ужасе и дрожала. — Госпожа Анника, у Вас все в порядке? — участливо осведомился Кайя, не понимая такой реакции. Отвечать она не торопилась, и стоять среди коридора становилось необычайно неловко, поэтому Кайя, видя ее состояние, предложил ей опереться на его локоть, чем вызвал новую волну дрожи. — Вы… Вы убьете меня? Потому что я помешала Вам? — наконец, выдавила она и сделала два шага назад. — Нонсенс, госпожа Анника, с чего бы мне Вас убивать? — Кайя нахмурился: он не любил не контролировать ситуацию, но никак не мог сложить в голове паззл, что заставляет юную барышню перед ним дрожать, как осиновый лист. — Потому что Его Величество… ну, убил мою маму, и отец велел мне держаться подальше от Вас. Я думала, что Вы хотите тоже... — закончить предложение у нее не получилось. О, в одном этом предложении сейчас важной информации было больше, чем он получил за весь совет, но, Бездна, у него просто не было сейчас на это времени, ему нужно было как можно скорее оказаться в саду. Он снова приблизился к девочке и, игнорируя очередной испуганный писк, зашептал ей так, чтобы слышала только она. — Госпожа Анника, обещаю, я не собираюсь причинять Вам никакого вреда. Напротив, Вы мне весьма нравитесь, и я хотел бы узнать Вас получше. Как насчет прогулки подальше от Его Величества, его настроение меняется так быстро, я не могу предсказать, что придет ему в голову в следующую минуту. Это был грязный ход. Даже два. Но играть в честь и благородство у него сейчас не было ни сил, ни желания. Анника медленно кивнула, нерешительно ухватилась за подставленный локоть, и Кайя потащил ее в сторону садов. Нужно было срочно разрядить обстановку, разговорить девочку так, чтобы она перестала дрожать и воспринимать его, как угрозу. Ему нужно было, чтобы в случае чего, она могла быть его свидетелем, способный подтвердить — он был с ней все время. Он вел ее по длинным коридорам, с беззаботной улыбкой комментировал архитектуру, предметы искусства, старался легко шутить, рассказывал смешные истории из детства, когда они проходили мимо мест, где они случились. К середине пути плечи девочки начали расслабляться, взгляд из напуганного превратился в настороженный, потом в удивленный, и к концу пути, она уже улыбалась его шуткам. — Вы совсем не похожи на то, как Вас описывал мой отец, Ваше Высочество, — наконец, решилась сказать она, когда они добрались до погруженного в сумерки сада, освещенного головками фонарей здесь и там. — О, и как же меня описывал Ваш отец, моя дорогая? — он пригласил ее присесть на одну из скамеек, окруженную красными розовыми кустами. — Он говорил, что Вы совсем, как Ваш отец, даже хуже. Хуже, потому что по Вам не поймешь, что творится в голове, и когда вы атакуете — резко и смертельно, как ядовитая змея, — задумчиво проговорила Анника, а Кайя не мог поверить, что она так легко доверилась ему. Или просто не умела держать язык за зубами. Лишнего этой девочке, конечно, говорить нельзя. — Я думаю, мы с ним просто недостаточно хорошо еще знакомы, — беззаботно отмахнулся Кайя, — когда он узнает меня получше, то поймет, что я — душка, каких еще поискать надо. Анника засмеялась на кривляние принца. Стрелка часов приближалась к моменту Х. — Милая, в честь нашего с Вами знакомства, и в доказательство моих благих намерений, позвольте мне преподнести Вам маленький презент, — он чинно поклонился и подмигнул ее, — Я вернусь к Вам через полминуты. И с этими словами он эффектно исчез среди розовых кустов. Улыбка спала с лица. Действовать нужно было быстро и четко, к счастью, он все подготовил в предыдущие два дня и практически до секунд рассчитал, сколько времени займет вся его маленькая операция. Дворцовая стена, под которой находились темницы, располагалась еще за одной полосой розовых кустов. И ему пришлось поисколоть пальцы, пока он создавал сцену в таком виде, в каком ее должны были застать стражники. Он неслышно подкрался к одному из зарешеченных окошек и заглянул внутрь. Фигура в темном капюшоне, из-под которого периодически сверкали огненные пряди, осторожно поддерживала Джинн под локоть и, в последний раз оглянувшись, скрылась на лестнице, ведущей к их маленькому тайному ходу. Отлично, значит, Дилюк, как минимум, смог незаметно увести их. Часть изнуряющего его целый день волнения, тяжелым камнем свалилась с плеч. Теперь его ход. Кайя осторожно вытащил решетку, крепления которой он заранее растопил каким-то ядреным зельем, предоставленным Альбедо. Сбросил ее вниз, чтобы была видимость, что ее вытащили изнутри, осторожно опустил в камеру каменные блоки, чтобы получилась импровизированная лестница и привязал к остаткам одного из штырей плотную веревку, которую до этого использовал, чтобы правильно расположить блоки. Вытащил ее на поверхность, как будто, узники по ней карабкались. Пусть теперь гадают, как вся эта конструкция оказалась здесь, и куда именно побежали пленники. Отлично. Теперь назад к его очаровательной свидетельнице. Кайя быстрым шагом пошел назад, остановившись только для того, чтобы срезать синих, фиолетовых и желтых роз с соответствующих кустов. Они были редкими, и найти их в саду нужно было постараться. Именно поэтому он выбрал такое сочетание. Это объяснит все время его отсутствия. — Госпожа Анника, а вот и я, — сияя лучезарной улыбкой, он вынырнул из тех самых кустов, в которых пропал, — И, как и обещал, с маленьким презентом. Кайя протянул девочке маленький пухлый букет. — Можете брать, не боясь, я срезал шипы, — добавил он, когда та помедлила. — Ого, какая красота, — наконец, отмерла девочка и осторожно перехватила стебли, — Я никогда не видела фиолетовых роз! И синие всего лишь один раз в жизни! — Их в свое время привезли из Мондштадта, места, где я вырос. Но даже там они считаются редкостью. Я подумал, что Вы оцените такую диковинку! — Спасибо огромное, Ваше Высочество! Вы не представляете, какое это для меня облегчение — узнать, что Вы не чудовище! Теперь, когда основная причина его пребывания в садах, исчезла, он еще раз прокрутил в голове слова Анники. Его отец убил ее мать. Нужно было узнать причину, и выяснить, как Алрик отреагировал на этот факт. Есть ли шанс найти в нем неожиданного союзника, который относится к нему с недоверием по незнанию, или же тот, даже несмотря на такой ужасающий поступок, предан королю. Но ни с того ни с сего задавать такой бестактный вопрос юной девочке в середине приятной беседы — тоже нельзя. Значит, он пока что отложит эту мысль в дальний ящик и вернется к ней позднее. — Ха-ха, а мне-то как приятно знать, что Вы больше не считаете меня чудовищем, моя дорогая. Кстати, часы говорят мне, что мы приближаемся к отметке «ужин». Я думаю, раз уж Вы и Ваш отец задержались во дворце, Вы могли бы присоединиться к трапезе. Как Вы на это смотрите, госпожа Анника? — О, ужин, — та неловко поерзала на месте, — да, мы с отцом приехали во дворец еще утром. Я бы не отказалась, наверное. — Тогда, предлагаю возвращаться, — Кайя снова подставил ей локоть, который та в этот раз быстро, не раздумывая, подхватила. *** — Ах, ну и где же он? — в притворном недовольстве покачал головой Кайя, приступая к следующей части плана. — Мы кого-то ждем? — недоуменно спросила Анника, когда они остановились, так и не дойдя до обеденного зала. — А, да, простите, дорогая, я договорился встретиться здесь к ужину со своим соратником, но он такой рассеянный, такой рассеянный. Садится за свои краски, и за уши не оторвешь! — с досадой пожаловался он, останавливая проходящую мимо служанку, — Милая, добеги до покоев нашего мондштадтского гостя, будь так добра. Напомни ему, что я его жду, этого художника от слова «худо». С коротким поклоном служанка убежала. Волнение под диафрагмой снова начало нарастать. А что если Дилюка не окажется в комнате; а что, если все пошло не так, и его схватили. А что если… — Во дворце живет гость из Мондштадта? — с искренним любопытством вырвала его из начинающейся панической атаки Анника. — О, да, моя дорогая, — снова непринужденно улыбнулся Кайя, выравнивая дыхание и засовывая все свое волнение подальше, — Он — очень известный винодел, и приехал сюда договориться о поставках вина в Каэнрию. Вам, конечно, еще рано пить вино, но, хочу заметить, и его безалкогольные напитки достойны воспевания в балладах. Я уверен, Вам бы пришелся по вкусу его яблочный сидр. Вы, кстати, говорите на Тейватском, госпожа Анника? Наш гость, к сожалению, общается в основном именно на нем. Ее воодушевленное лицо, когда Кайя рассказывал о сидре, расчертило разочарование. — О, Тейватский. Совсем немного. Отец нанимал мне учителей, но он мне с трудом дается. — Прошу прощения за ожидание, — прервал их диалог такой любимый баритон за спиной. Кайя понял, что напряженно замер с одной из своих самых фальшивых улыбок. Казалось бы, с Дилюком все было в порядке, значит, Дайн, как и обещал, перехватил пленников, и все прошло по плану, и с Дилюком все в порядке, и никто его не арестовал, и с Дилюком все в порядке… — Кай, извини, я засиделся за мольбертом, — теплая рука опустилась на плечо, призывая повернуться. … И с ним же все в порядке, почему тогда все то напряжение, что преследовало его целый день, и страх потерять его снова, и паника, что придется выбирать — либо Каэнрия и Монд, либо вытаскивать Дилюка и бежать с ним… Почему весь этот безобразный ком безобразных эмоций не отпускает? — Кайя, — теплая ладонь сильнее сжалась на плече, и принцу пришлось приложить все возможные усилия, чтобы расслабиться и обернуться, в процессе убеждаясь, что его дежурная улыбка никуда не соскользнула. Ох и напьется он, когда вся эта авантюра закончится. — Ох, Люк, — извини, я что-то отвлекся на секунду, — Позволь мне представить тебе дочь советника Алрика, Аннику. Он повернулся назад к девочке и на секунду пожалел, что у нее всегда все эмоции на лице написаны. Она смотрела на вновь прибывшего, как на божество, от восхищения немного приоткрыв рот. Вот так всегда — он ее водил по дворцу, общался целый вечер, надарил цветов, а влюбилась она в Дилюка, едва взглянув на него. Это она еще не в курсе, каким он может быть мрачным грубияном. Хотя… Донну это никогда так и не переубедило, значит, и эта тоже застряла в своем состоянии «Я не могу думать ни о чем, кроме Дилюка» всерьез и надолго. Собственно, не ему судить их, пожалуй. Он и сам был не лучше, и последние несколько дней ни о чем другом думать не мог. А надо было бы быть более внимательным к их непростому и рискованному плану. А он бродил по улицам Каэнрии и пытался разобраться в себе. Безуспешно, кстати. — Очень приятно, господин… — она сделала реверанс и ожидающе уставилась на свой новый предмет обожания. — Дилюк, — сдержанно кивнул тот, — Мне тоже очень приятно, госпожа Анника. Думаю, нам стоит направиться в сторону залы, было бы крайне невежливо опоздать на ужин. Нет, серьезно? Вся эта до смешного очевидная ситуация, в которой юная девочка разве что розовыми сердцами в глазах не обзавелась, пролетела мимо него? Он не заметил? Семерка, помоги ему, такому социально неловкому. Кайя покачал головой и, снова предложив своей спутнице локоть, который та подхватила уже с меньшим энтузиазмом, последовал за Дилюком.