Однажды мы вернемся домой

      Капитан еще не вернулась с Алькора, она прислала записку с одним из членов своей команды, что погрузка заняла больше времени, чем они планировали, поэтому ей придется задержаться. Кайя надеялся, что это никак не было связано с беглецами и их переправкой на один из кораблей Южного Креста. На обед он сунуться не решился, отец ясно дал ему понять, что он пока что в немилости, и провоцировать Его Величество сейчас не входило в планы принца. Поэтому он, бесцельно пошатавшись по дворцу, заглянул на кухню, перехватил пару закусок и отправился в сад. Место, где Кайя вчера разыграл сцену побега, было огорожено, рядом с ним стояли два гвардейца. Кажется, даже им самим было не совсем понятно, что они охраняли, потому что лица у ребят были скучающие, а стойка вялая. Ну, что за бездельники. Кто ими там руководит? Он своим ребятам, несмотря на заявления мастера винодела о неэффективности рыцарей, никогда такого не позволял. Резко нырнув одному из них под локоть и с легкостью выбивая копье, на которое тот опирался, из рук, он сделал подсечку и усадил гвардейца на мягкое место. Повернулся ко второму, тот смотрел на него, открыв от удивления рот. Тяжко вздохнул, понимая, как Дилюка утомляло иметь дело с идиотами, и резким движением вырвал оружие из слабой хватки. Еще одна подсечка, и оба красавчика сидели на земле, воззрившись на него, словно он был в черном плаще и с косой в руках. — Вот так и случаются побеги, — процедил он, и гвардейцы синхронно вздрогнули от ужаса. — Ваше Высочество… — пролепетал один, но Кайя жестом его остановил. — Не надо ваших оправданий. Под чьим командованием служите? Те затряслись и что-то невнятно заблеяли. — Идиоты, — вздохнул принц. — Что здесь происходит? — раздался властный и знакомый голос за спиной. — Господин Сумеречный Меч, Ваши подчиненные — недисциплинированные остолопы. Кайя развернулся, и Дайн почтительно поклонился. И только острый взгляд с упреком, когда он поднял голову, давал понять, что советник не очень доволен шалостями принца. — Отчет, — коротко бросил он бледным гвардейцам, которые под тяжелым взглядом моментально соскочили на ноги, встали по стойке «Смирно» и начали докладывать ситуацию. Дайн скучающе кивал, видно было, что ему глубоко все равно, с какими там трудностями столкнулась парочка недоучек. — Еще раз получу на вас жалобу от Его Высочества, под трибунал пущу, — лениво сказал он, даже не поинтересовавшись их именами, и под чьим командованием они были, — Ваше Высочество, разрешите Вас на пару слов? Кайя, стоя спиной к стражам, виновато улыбнулся Дайну, зная, что тот сейчас ему скажет, но кивнул и последовал за ним. — Звездочка? — недовольно сказал он, когда они добрались до их любимой скамейки и васильков. — Дайн, я иногда не могу понять, как Ордо так легко сдался этой швали. Тебе бы попинать своих командиров, чтобы дисциплину в отрядах наладили, — развел руками он, делая вид, что не замечает недовольства советника. — Я учту Ваше пожелание, Ваше Высочество, — прохладно и очень официально ответил тот с легким поклоном. — Эй, Дайн, ты же не оскорблен, что я говорю правду о твоих подчиненных? — немного удивленно ответил Кайя на такой холодный ответ. — Нет, я только не понимаю, зачем ты лезешь на рожон и возвращаешься туда, — сложил руки на груди тот. — Я, вообще, сюда шел, — попытался оправдаться Кайя, — А там эти стоят. Точнее висят на своих копьях, разве что подремать не прилегли. — И ты решил, что стоит обратить их внимание на себя, чтобы они уж точно запомнили, что ты там был? — Эм. Ну, да, не самый мудрый мой поступок, — с легкой виноватой улыбкой ответил принц. — Рассказывай, — со вздохом Дайн сел на одну из скамеек. — Что рассказывать? — поспешно сказал Кайя и взъерошил челку. И в тот же момент понял, что только что выдал себя с потрохами. Он никак не мог понять, как Дайн это делает, как видит его насквозь и заставляет выдавать ему все, даже то, что Кайя предпочел бы оставить при себе. Советник перевел взгляд на его челку, поднял бровь и похлопал по месту рядом. Принц присел, но постарался занять такую позицию, чтобы его ушибленная сторона оказалась подальше от Дайна. Есть же шанс, что тот не заметил. Есть же? — Что там? — советник кивнул на его скулу. — Новая прическа? — предложил Кайя. — С отцом повздорил? — выдвинул встречное предложение Дайн. Принц вздохнул и сдался, поднимая волосы и обнажая фиолетовое пятно. — Повздорил, — и он кратко рассказал ему о событиях сегодняшнего утра, оставляя только разговор о матери за кадром. Этим он пока что ни с кем не был готов делиться, ему самому нужно было переварить эту новость. Хранитель слушал, поджав губы, и кивал. — Я выясню, где и откуда у Алрика взялись уши в наших планах, — с мрачной угрозой сказал он, наконец. — Не лезь, Дайн, — покачал головой Кайя, — Ты сейчас вне подозрений, пусть так и останется. Я уже попался, мне теперь это дело и разгребать. Ну и к тому же, он придумал меня в наказание отправить в Ли Юэ на переговоры, так что, не стоит ничего в мое отсутствие предпринимать. — Но Кайя… — Сумеречный меч, — прервал его недовольный принц, — Я понимаю твою преданность династии, и ты ее уже доказал, у меня к ней больше нет вопросов. Но не смей подставляться, слышишь? Ты нужен мне, Дайн, без тебя мне будет гораздо сложнее в этом дворце. Затаись и сиди тихо. Бездна, на моей шее уже висит одна горячая голова с его ненормальными рыцарскими замашками, давай хотя бы ты не будешь создавать мне дополнительной головной боли. Дайн нахмурился. Постучал пальцами по серому дереву скамейки, что-то обдумывая. Перевел взгляд на васильки, хмыкнул, улыбнулся и снова перевел взгляд на принца. — Хорошо, Кайя, я дождусь твоего возвращения. Но я все равно буду слушать и собирать информацию, нравится тебе это или нет. Тот медленно и неохотно кивнул. Пассивно прислушиваться к шепоткам во дворце и делать себе в голове заметки он, и правда запретить не мог. А Дайн мог добыть им что-то полезное пока Кайи нет в Каэнрии. — Где, кстати, твоя горячая голова с рыцарскими замашками? — неожиданно поинтересовался советник, переводя тему. — Не знаю, — резко ответил принц, — В комнате, наверное, сидит, дуется. — О, я смотрю, ты много дел успел за утро переделать, — иронично заметил хранитель, — А мне казалось, вы с ним не разлей вода. — Уху, — хохотнул Кайя, — Настолько, близки, что он аж рвался моим рыцарем стать, когда увидел, какую красоту мой дражайший родитель мне на память оставил. — Хм, интересная идея, это действительно позволит ему все время находиться рядом с тобой без всяких вопросов, — Дайн постучал пальцем по губам. — Хранитель, ты бредишь так же, как и он, — неверяще посмотрел на него принц, — С чего ты взял, что я позволю ему поступиться своими принципами и присягнуть Каэнрии на верность? — Потому что Мондштадт сейчас под Каэнрией, и так у него действительно появится какой-то официальный статус здесь. — А свобода, которой он дорожит, так и не появится. Что помешает моему папеньке отдать ему каких-нибудь нелепых приказов? — Кайю преследовало настойчивое чувство дежавю. Он этот разговор уже слышал сегодня утром. — Ну, во-первых, он будет под моим командованием, — резонно заметил Дайн, — и я думаю, мы как-нибудь его глупости обойдем. Во-вторых, ты всегда можешь сказать, что он это делает по твоему приказу, а ослушаться приказа Печати он не сможет даже если очень захочет. — Хм, а в этом есть смысл, — мысль о Печати даже не пришла ему в голову. Но теперь это обсуждать уже было, пожалуй, поздно, он сегодня прочитал Дилюку такую отповедь, что тот вряд ли еще раз задумается над идеей стать рыцарем, — Я посмотрю, как он отреагирует на это. — Боишься, что он передумает, потому что наговорил ему всякой дури? — усмехнулся Дайн. Нет, серьезно, он мысли читает? Его способность к анализу немного нервировала. Принц кивнул, и Дайн похлопал его по плечу. — Знаешь, Звездочка, иногда поговорить и извиниться помогает. — Не с Дилюком, — мрачно заметил принц. — И с ним тоже. Только момент нужно выбрать подходящий. О, да, над этим пунктом Кайе еще работать и работать, потому что сказать что-нибудь в неправильное время в неправильной ситуации — это его конек. — Хорошо, я попытаюсь, — Кайя мотнул головой, словно эта мысль ему не нравилась и поднялся, — Спасибо за поддержку, Дайн, мне нужно все это обдумать. И найти Бей Доу. Обсудить с ней поездку. Увидимся еще. Советник кивнул ему на прощание, и Кайя поспешно сбежал. Было глупо, наверное, обрывать разговор вот так, но тот настолько глубоко забирался под кожу, что иногда выносить это становилось невозможным. Не для Кайи, который привык, что его мало кто умеет читать, а те, кто преуспел в этом деле, как Альбедо, редко лезут в душу, чтобы раскрутить всю цепочку в его голове. Кстати, об алхимике. Стоило заглянуть к нему, они не виделись несколько дней со всеми этими хитрыми планами и побегами. Узнать, как дела у Дотторе и ребят, поиграть с Кли, если она, как обычно, трется у него в лаборатории. Он улыбнулся, поняв, что соскучился по своей почти младшей сестренке, и ускорил шаг. *** — Альбедо, дружище, как твое ничего? — принц распахнул дверь лаборатории и застыл в дверном проеме, когда взгляд зацепился за огненную макушку там, где ее, по идее, быть не должно было, — Оу, я помешал. Прошу прощения, не хотел. Думаю, загляну позже. Он собрался было закрыть дверь и снова сбежать, когда из соседней комнаты вылетел блондинистый вихрь в розовом платье и с разбегу прыгнул на него. — Братик Кайя, я так скучала, мы с тобой не виделись уже во-от сто-олько! — она развела руками, и принц едва успел подхватить ее, когда она отпустила его шею, на которой так удачно висела, и полетела вниз. — Эй, детка, осторожнее, мы сейчас с тобой вместе приземлимся на пол и будем по лесенкам катиться до самых садов, — засмеялся Кайя, усаживая Кли поудобнее в своих руках, — Ну, рассказывай, чем ты все это время занималась? — О, я тут гуляла по дворцу, и знаешь, что нашла? — восторженно воскликнула девочка и начала увлеченно рассказывать о своих находках. Кайя увлеченно слушал ее, но это не мешало ему ловить на себе внимательный взгляд других алых глаз, следивших за каждым его действием и шагом. В нем не было злости или обиды, как ожидал Кайя, только усталое принятие и еще что-то тонкое и щемящее, от чего у принца перехватывало дыхание и сердце начинало биться чаще. И он, кажется, только что так увлеченный разгадыванием эмоции в любимых глазах, пропустил кусок истории Кли. — … И, в общем, я ее случайно взорвала, — закончила малышка и виновато опустила глаза. — Ты что сделала? — наконец, он смог сосредоточиться на словах девочки. — Ну, сначала разбила, вообще-то, — та улыбнулась и неловко почесала в затылке, — А потом напугалась и запустила туда Прыг-скока. Кай смотрел на нее, в ужасе приоткрыв рот. Он так и не выяснил, что именно разбила и взорвала Кли, но тот факт, что сделала она это во дворце, его, мягко говоря, нервировал. Так же, как, наверное, и охрану, которая сбежалась на грохот взрыва. — Да, — послышался ровный голос из другой комнаты, и в проеме возник сам Альбедо, — К счастью, Дилюк оказался рядом, и успел увести ее оттуда прежде, чем появилась стража. Но если кое-кому удалось избежать официального наказания, это не значит, что ей удастся избежать и нашего гнева. — Братик Альбедо, — заныла малышка, — Ну, прости, я совсем-совсем не специально. Я больше так не бу-уду! Когда три пары глаз неожиданно посмотрели на него, словно, почему-то ожидая его решения, он вздохнул и присел на диван, устраивая Кли на своих коленях. — Малыш, если бы тебя заметила стража, нам всем бы пришлось несладко, ты понимаешь это? Девочка грустно кивнула. — И что за все свои поступки нужно нести ответственность тоже понимаешь? Та кивнула еще раз. —Разбитого и взорванного уже, конечно, не воротишь и не восстановишь. Но ты должна мне пообещать, что больше никаких взрывов во дворце не будет, договорились? Еще один кивок. — Тогда ты сейчас идешь в свою комнату и до вечера думаешь, как ты могла предотвратить ситуацию. Не сочиняешь новые рецепты, не играешь с Додоко, а сосредоточенно думаешь, поняла меня? — И никакого сладкого после ужина, — добавил Альбедо и отклеился от дверного косяка, протягивая руку, — Пойдем, я провожу тебя в комнату. — И тогда вы больше не будете на меня злиться? — с надеждой спросила Кли, спрыгивая с колен принца и хватаясь за ладонь алхимика. — Только если ты завтра придешь сюда и расскажешь, что ты надумала, — развел руками Кайя. — Хорошо, братик Кайя, — малышка несмело улыбнулась, и они с Альбедо вышли из лаборатории. Повисла напряженная тишина. Принц, до этого так внимательно изучавший взгляд алых глаз, теперь не хотел даже поднимать голову и смотреть. И, наверное, разговаривать. Разговаривать с Дилюком, вообще, было далеко не самым любимым его занятием. Особенно после случаев, когда их предыдущие беседы оканчивались на повышенных тонах. — Кайя, — тихо прервал его мысли Дилюк. Поднять голову все же пришлось. —Дилюк? — он улыбнулся своей дежурной улыбкой, неуверенный, чего ему ждать от собеседника. Ответа так и не последовало, красные глаза просто смотрели на него с пугающей интенсивностью. — Как твой день? — наконец, сдался и попытался свести все напряжение к чему-нибудь нейтральному Кайя. — Я не изменю своего решения, — абсолютно проигнорировав вопрос, резко сказал Дилюк и поднялся с места. Кайе было немного некомфортно, фигура, стоящая над ним, давила на него, зная его тактики, скорее всего, целенаправленно. — Не изменишь? — на всякий случай уточнил принц и получил в ответ только яростный взмах огненной шевелюрой, — Хорошо. Но тогда мы сделаем это на моих условиях. Кайя встал следом, выравнивая баланс сил в комнате. — Я слушаю, — теперь защищаться приходилось уже Дилюку, и тот немедленно сложил руки на груди. — Ты сделаешь это под Печатью. — Кайя! — ошарашенно выдохнул Дилюк и сделал шаг назад, упираясь бедром в стул, на котором сидел. — По крайней мере, именно так мы скажем моему отцу, чтобы у него не было соблазна использовать тебя в своих целях, — с немного садистским удовольствием добавил принц, наблюдая как выражение из шокированного перерастает в гневное. — Ты! — Дилюк в бессильной злости взмахнул руками, — Никак не можешь без своих этих провокаций и игр, да? Кайя засмеялся. — А ты и поверил. Я же обещал тебе, что не стану всерьез пользоваться Печатью. И, вообще, ты сегодня утром оттолкнул меня, когда я пытался тебя обнять. Я такое легко не прощаю. — Кошмар какой, и зачем я, вообще, с тобой связался опять! — покачал головой Дилюк, и его губы сложились во что-то отдаленно напоминающее улыбку, которую он всеми силами пытался скрыть. — Я дам тебе еще один шанс. Но только один, так и знай, — Кайя абсолютно проигнорировал чужие причитания и снова развел руки в стороны. После секундной задержки, когда огненные глаза внимательно изучали выражение его лица, Дилюк сдался и, осторожно приблизившись, словно все еще сомневаясь, стоит ли прощать безобразные шутки названого брата, так легко, все-таки, заключил того в крепкие объятия. — Прости, что наговорил тебе… всего утром, — пробормотал принц, укладывая подбородок на чужое плечо и сжимая кольцо рук посильнее. — Не стоит. Ты был прав, и мне нужно было принять это во внимание прежде, чем принять окончательное решение, — сдавленно проговорил тот и осторожно отстранился, оставляя Кайю с желанием продлить момент еще хоть немного, — И я хотел бы провести церемонию до нашего отъезда в Ли Юэ. — Откуда ты?.. — Кайя прищурился, — Добрался до письма, да? — Ты оставил его развернутым на секретере, — как ни в чем ни бывало пожал плечами Дилюк. — И, конечно же, твои загребущие ручонки не могли не пошарить там, — ухмыльнулся принц, — Хорошо, нам нужно сказать о твоем решении Дайну, ты пойдешь под его прямое командование. — О, уже успел нажаловаться на меня Дайну? — усмехнулся Дилюк, поднимая одну бровь. — И он оказался на твоей стороне, — парировал Кайя, — И, кстати, идея с Печатью — его. — И как вы себе это представляете? — Ну, отец не знает, на какие слова зачарована Печать, и зачарована ли, вообще. Это не такая уж распространенная практика задавать стоп-слова, знаешь ли, — принц ходил по очень тонкому льду так опасно играя двузначными терминами, если Дилюк уловил провокацию, он мог среагировать, как угодно. — Мы все еще о Печати говорим? — мрачно заметил тот. — Мы можем говорить о чем угодно, сладкий. Какие еще стоп-слова тебе хочется обсудить? — проворковал Кайя. — Чудовищно, — Дилюк закрыл лицо рукой, — Нас же воспитывал один отец, и как так вышло, что в тебя не вложили ни капли стыда? — Весь тебе достался, — тем же тоном продолжил Кайя, считая, что раз ему не прилетело в нос за такие темы, то его маленькая шалость удалась, и можно было вернуться к основной теме, — Так вот, Дилюк, Печать. Сосредоточься, родной, я понимаю, что твоя фантазия уже завела тебя, Бездна знает куда, но у нас все еще есть дела. Собеседник взглянул на него неверящим и оскорбленным взглядом, вспыхнул и никак не прокомментировал его слова, что заставило принца с удивлением сделать мысленную заметку о такой занимательной реакции. — Ну? — Дилюк нервно постучал пальцами по столу, рядом с которым стоял, — Печать, слова. — Ах, да, — Кайя решил, что он обдумает только что случившееся позже, — Так вот, отец не знает кодового слова, и я могу сказать на церемонии что угодно, главное, чтобы ты убедительно сыграл, будто ты под моим контролем. — И ты собираешься «приказать» мне защищать тебя? — Угу, и отец сейчас не особо ко мне расположен. Может, если я у него на глазах «заставлю» тебя присягнуть на верность Каэнрии, он немного смягчится. Это было бы нам чрезвычайно на руку. Вся остальная аристократия будет думать, что ты делаешь это добровольно, и здесь я тоже не вижу смысла их переубеждать. — И как ты объяснишь отцу, почему делаешь это именно сейчас? — поинтересовался Дилюк. — О, здесь все довольно просто — мне нужен телохранитель для поездки в Ли Юэ, и, ко всему прочему, если они увидят, что сам господин Рагнвиндр приехал вместе со мной «абсолютно добровольно», то это даст мне несколько дополнительных очков в наших переговорах. — Ты и твои вывернутые планы, — скривился Дилюк, — То есть, ты хочешь сказать, что единственный, кто будет считать, что он из тех немногих, кто знает правду, но будет ошибаться по всем пунктам — это твой отец? Что там в твоих извилинах, вообще, перекошено, что ты умудряешься такие схемы строить? — Эй, они чаще всего прекрасно работают! — со смехом возмутился Кайя, — Это называется аналитический склад ума. И мне казалось, что твои схемы могут быть настолько же вывернутыми иногда. — Не настолько, — уперся Дилюк, — И ты все равно их обычно легко раскусываешь. — Ну-ну, родной. Это просто потому, что я хорошо тебя знаю, — ласково улыбнулся ему принц, — Ну что, так и сделаем тогда? — Так и сделаем. Тихий стук в тяжелую деревянную дверь прервал их обсуждение. В дверном проеме появилась блондинистая макушка. — Можно мне вернуться уже в свою лабораторию? Вы там закончили ворковать? — с легким смешком спросил Альбедо, раскрывая дверь пошире. — Подслушивал? — с искренним любопытством поинтересовался Кайя. — Упаси семерка, — в ужасе раскрыл глаза алхимик, — Я же себе не враг ваши разборки подслушивать. Я потом от головной боли еще несколько часов не смогу избавиться. — Дилюк, он совсем меня не любит и не ценит, — заныл Кайя, — А еще друг называется. — У меня после бесед с тобой тоже голова иногда болит, не знаю, чему ты возмущаешься, — таким же ровным тоном, как и Альбедо сказал Дилюк. — В этом мире все против меня! — пафосно прикрыл рукой глаза принц, — Как жить! Две пары глаз синхронно закатились с абсолютно одинаковым «пф». — Кошмар, мне нужно срочно чаю, — неожиданно засуетился Альбедо, — Я не могу иметь с этим дело без порции кофеина. Чаю? Дилюк быстро кивнул, Кайя продолжал разыгрывать из себя страдающего Гамлета, поэтому алхимик, не дожидаясь от него ответа, вытащил три чашки и щелкнул переключателем на чайнике. Покопался в ящиках и извлек оттуда ситечко и упаковку зеленого чая с мятой. — Ну, рассказывайте, — присел он на один из стульев, когда все приготовления, наконец, были завершены, и перед всеми троими стояли чашки с дымящимся ароматным чаем. Кайя вкратце поведал ему события прошедших дней, предусмотрительно умалчивая разговор о матери и ссору с Дилюком. — Ли Юэ, значит? — он сделал глоток, — Ну что же, в твоих интересах привезти ему этот союз. А я пока что здесь присмотрю за Дотторе и ребятами. — Кстати, о них, — задумчиво произнес Кайя, покручивая зеленоватую жидкость в чашке, — Как они там? Увидеться бы с ними как-нибудь. Без Дотторе, конечно. — Я заглядываю к ним иногда, — кивнул алхимик, — Пару раз удавалось застать без предвестника. Он не особо их охраняет, они запуганы так, что никуда не рискнут бежать даже если он оставит дверь открытой. Но в остальном, он пока что действительно гоняет их, как ассистентов, выдает им Глаза Бога, когда ему нужны реакции, относительно нормально кормит, и у них есть место, где спать. Я не знаю, насколько долго это продлится. Возможно, что-то изменится, как только ты покинешь пределы замка. — А я-то здесь при чем? — удивленно посмотрел на него Кайя. — Ты же несколько раз, видимо, достаточно откровенно дал ему понять, что ассистент не равно подопытный кролик. И он, может, конченый психопат, но у него приказы от Царицы соблюдать правила приличия в гостях. Поэтому он сдерживается. — Тогда мне, наверное, стоит заглянуть к нему и напомнить, что я вернусь, и дети мне все еще нужны живыми и одним куском, — поджал губы принц. — Нам стоит заглянуть, — вставил свои пять копеек Дилюк. — Мне. Ты со своей Печатью сиди и не высовывайся, он уже один раз попытался показать, какой он талантливый художник, на тебе. Мне хватило. — Кайя, — поджал губы Дилюк, — Мне казалось, что телохранители должны быть все время рядом с охраняемыми. — Телохранители? — переспросил Альбедо, до этой части рассказа Кайя не дошел. Пришлось и эту историю ему поведать. — Хм, интересно вы придумали. Но Кайя прав, — алхимик сделал еще один глоток уже теплого чая, — Дотторе стоит достроить пару линий в руне, чтобы тебя полностью обезоружить. Не то чтобы вы в этот раз собрались с ним сражаться, но не стоит ему лишний раз напоминать, что у него есть это преимущество. Дилюк стиснул зубы и недовольно переводил взгляд с одного на другого. Ему явно не нравилось, когда преимущество в расстановке сил было не на его стороне. — Хорошо, пойдешь один, — процедил он. — Вообще, я сколько тебя уже прошу — закрой ее, — завел старую тему Кайя. — А я тебе столько же отвечаю — я хочу точно знать, что с тобой все в порядке. По выражению лица можно было легко определить, что Дилюк снова начинал заводиться. Но ссориться два раза за один день — это уже слишком. — Альбедо, дорогой, я украду его на минутку, — пропел Кайя, легко взлетая с места и поднимая удивленного Дилюка за собой, — Иди-ка сюда, радость моя, на пару слов. Он вытащил их обоих в коридор и толкнул своего собеседника в ближайшую нишу. — Родной, милый мой, Дилюк, ну давай не будем начинать это вот все во второй раз за сегодня, — Кайя мягко погладил его по плечам, — Со мной все будет в порядке. — Я уже говорил тебе, ты — единственная семья, что у меня осталась, не вини меня за желание защитить, — тот сложил руки на груди, пытаясь закрыться, но чужие руки не сбросил. — Ага, и что я тебе в прошлый раз ответил? — склонил голову на бок принц. — Что… я тебе очень дорог, и тебе не хотелось бы, чтобы со мной что-то случилось. — Все верно. А теперь поставь себя на мое место. У тебя на запястье эта дурацкая Печать, Дотторе знает, что с ней сделать, чтобы полностью забрать у тебя волю. Как бы ты поступил на моем месте? — Не пустил бы тебя к нему, — рассеянно сказал Дилюк, смиряясь со своим поражением, — И, наверное, хотел бы, чтобы ты ее закрыл — вдруг кто-то еще знает такой же трюк. Кайя стоял и с ласковой улыбкой смотрел на вспыхнувшее лицо, продолжая поглаживать напряженные плечи. — Хорошо, твоя взяла, — наконец, вздохнул тот, — Я не полезу к нему, пойдешь сам. Но закрывать Печать я не стану. Манжеты ее достаточно скрывают, чтобы непосвященные не поняли, что там. — Ладно, давай назовем это компромиссом и вернемся к Альбедо, он нас скоро за эти шушуканья по углам проклянет. Да и чай остывает, — Кайя потянул Дилюка на себя, прижимая того к себе, уткнулся носом в красные локоны и оставил на них легкий поцелуй, молясь всей Семерке, чтобы Дилюк не поймал этого жеста. Но это было так мило: тот факт, что он готов был обсуждать все это с Кайей, и даже поставить себя на место принца, что тот просто не мог сдержаться. Кайя отстранился прежде, чем его собеседник успел среагировать и ответить на объятие. Он потрепал немного ошарашенного Дилюка по волосам и потянул назад в лабораторию.