Однажды мы вернемся домой

      Подготовки к церемонии оказалось не так много, как ее было в свое время в Ордо, но все-таки, это занимало какое-то время. Дайн взял на себя большую часть организации и сам решил сообщить о таком решении королю — раз уж Кайя был пока что не в фаворе, а Дилюк, по сценарию, делал все это не по своей воле. Но даже при том, что лошадиная часть ответственности была с него снята, заучивать последовательность всяких обрядов и ритуалов, всегда было для Дилюка занятием чрезвычайно скучным — он, в конце концов, был человеком дела, а не болтовни и реверансов. Меч бы ему в руки и задать цель — вот такой язык он понимал хорошо. — Твоя форма должна быть готова к утру, — Дайн вошел в зал, прикрывая за собой дверь, — Так же, как и оружие. Я сказал, что ты предпочитаешь клейморы, не знаю, что они к завтрашнему дню найдут, но, в крайнем случае, пока вы в Ли Юэ всегда можно послать кого-нибудь за твоим собственным в Мондштадт. Я не отдавал приказа уничтожать ваше оружие, так что, оно все должно быть где-то в Ордо. — Да, я бы предпочел свой клеймор, — кивнул Дилюк, — Как прошла аудиенция с королем? — Ну, у него, конечно, есть подозрения, Алрик ему основательно лапши на уши навешал, но поскольку доказательств нет, и официально Кайю обвинить все еще не в чем, у меня получилось сыграть на этом и убедить его, что хорошая охрана принцу не повредит, тем более, надежная и подконтрольная. Все-таки, в смерти своего единственного наследника он не заинтересован, пусть у них даже и есть разногласия, — Дайн присел на стул напротив и подхватил бумаги, разбросанные по всему столу, — Как у тебя дела продвигаются? Дилюк скривился. Не очень продуктивно. Он прочитал, наверное, только половину нудных обычаев посвящения и рыцарского этикета. И это только то, что он понимал, и то, что было написано на Тейватском. — Может, все это можно как-то упростить? В конце концов, я даже не говорю на каэнрийском, — вздохнул он, вяло перебирая документы и какие-то заумные трактаты. — Дилюк, — с усмешкой сказал Дайн, — Я и так уже дал тебе упрощенную версию. И нашел для тебя все, что есть по этой теме на общем языке. Посмотрев на хранителя поникшим взглядом, он пошарил в бумагах еще немного и, уже собрался вернуться к изучению, когда советник тяжко вздохнул, и, покачав головой, нашел в куче какую-то одну и протянул ему. — Выучи вот эту клятву, а я постараюсь провести тебя через все остальное. Это же сущее мучение смотреть, как ты тут сидишь и страдаешь. Дилюк радостно схватился за представленную возможность и взглянул на Дайна с благодарностью. — Мне… в общем, когда мы были рыцарями, Кайя со всей подобной работой помогал. Точнее, он ее всю всегда на себя брал. Говорил, что у меня были более важные дела, а за скучными бумажками и он мог посидеть. Теперь я понимаю, как он в те времена облегчал мне жизнь. А я всегда принимал это, как должное, и, кажется, даже ни разу не поблагодарил его. — Очень похоже на него. Тихо заботиться о ком-то, делая вид, что ничего особенного не делает, — как-то печально кивнул советник. — Да, вот только я иногда вспоминаю все, что он для меня в те годы делал, и невольно задаюсь вопросом. Он правда хотел все это делать, или считал, что должен? Обязан оберегать меня, потому что отец дал ему крышу над головой и теплую постель, — все эти годы своими сомнениями поделиться было не с кем, да и сейчас, наверное, не стоило бы. Он не был уверен, почему решил рассказать это Дайну. — Дилюк, — понимающе и все еще с ноткой какой-то затаенной тоски ответил советник, — Ты разве не видишь, как он на тебя смотрит? Тот нахмурился и отрицательно покачал головой. — Я, к сожалению, пропустил много лет его жизни, которых уже не вернуть, но в то время, что я провел с ним, я не припомню, чтобы он смотрел так на кого-то, кроме королевы. Он любит тебя, заботится о тебе, ты очень ему дорог. И, я не знаю, хотел ли он сидеть за документами, но точно могу тебе сказать, что делал он это не потому, что чувствовал себя обязанным кому-то, а потому что искренне хотел облегчить тебе жизнь. Слышать такое от хранителя было чуть странно и немного смущающе. Неужели, Кайя действительно любил его настолько, что Дайн сравнивал это с любовью к собственной матери? А то, что Кайя боготворил ее, было видно невооруженным взглядом. Как его выражение теплело, и как принц начинал мягко улыбаться каждый раз, когда кто-то упоминал ее имя. Дилюк никогда не замечал подобной реакции, когда они говорили друг с другом, тем более, после той ночи. Поэтому либо советнику было виднее со стороны, либо он просто пытался его утешить, но откровенно врать и преувеличивать в глаза собеседнику — Дайн не читался, как человек такого склада. Неловко кивнув и не найдя, что еще можно добавить в пламенной речи, он вернулся к своим бумагам. Сосредоточиться стало еще сложнее, слова хранителя не шли из головы, и Дилюку очень хотелось увидеться с Кайей и попытаться разгадать, как же именно тот на него смотрит. Он не понимал, почему это было важно, но и избавиться от ощущения, что было и очень, не мог. — Ты хочешь, чтобы я позвал его? — тихо спросил Дайн, видя, что его слова не принесли желаемого результата. — Нет-нет, не стоит. Да и он, насколько я помню, собирался встретиться с Бей Доу вечером и обсудить поездку в Ли Юэ, так что, нам не стоит его отвлекать, у него сейчас своих дел по горло, — отказался тот. — Хм… Дилюк, — тон советника изменился и неожиданно стал необычайно серьезным, — Я хотел бы попросить тебя кое-о-чем. Не как Сумеречный Меч или королевский советник, а как друг и человек, который очень сильно заинтересован в судьбе принца. Удивленно подняв бровь, Дилюк настороженно кивнул, неуверенный, в какую сторону сворачивает их беседа. — Ты станешь его рыцарем и его щитом. Но это не все, Дилюк. Пожалуйста, береги его, он доверяет тебе, и даже за то время, что Вы провели здесь, я видел, как легко он поворачивается к тебе спиной и обнажает шею. Принц сильный и способный, но даже таким, как он, иногда нужно верное плечо, на которое можно опереться. Он однажды был таким плечом для тебя, отплати ему, пожалуйста, тем же сейчас. — Конечно, Дайн, — Дилюк кивнул, — именно для этого я и хочу стать его рыцарем. Чтобы быть рядом и не вызывать ненужных вопросов. Я вижу, как он старается сохранить Каэнрию, но при этом не навредить Мондштадту еще больше. Он поставил себе почти невыполнимую задачу, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать его на пути. — Прекрасно, — хранитель расслабился и улыбнулся, — Тогда я могу спокойно его отпустить и доверить тебе. И он вернулся к перебиранию бумаг, оставляя Дилюка наедине с его мыслями и невыученной клятвой. *** С самого утра вокруг все бегали и суетились. Служанки принесли первую из одежд — обычную черную робу с поясом и такого же цвета брюки. В процессе церемонии ему придется поменять ее еще дважды, а потом принять рыцарские символы из рук монарха. Этой части он опасался больше всего, находиться слишком близко к королю у него особого желания не было. Но обычаи были обычаями, и их приходилось соблюдать, особенно в такой стране, как Каэнрия, которая сейчас, будучи почти полностью разрушенной, держалась за остатки своей самобытности, как могла. Облачившись в одежды и перекусив сыром и сухофруктами, принесенными прислугой, он стукнул пару раз в смежную дверь и, не дождавшись ответа, открыл ее. Покои принца были пусты. Куда он успел уйти так рано утром? Они не виделись вчера целый день, а вечером Дилюк вернулся в покои, уставший после целого дня корпения над бессмысленными бумажками с обрядами, и даже не заглянул к Кайе, рухнув спать, в чем был. А вернулся ли принц после встречи с Бей Доу? Все ли с ним было хорошо? Ничего ли не случилось, ведь Дилюк не знал даже, где Кайя собирался с ней встретиться, и насколько долго задержаться. Учитывая ситуацию с Алриком, который кружил над ними, как стервятник, вариантов того, что могло пойти не так, была масса. Волнение поднималось в груди, и тот был даже не уверен, куда бежать, и вылетел из покоев, мечась то в одну сторону, то в другую. К Альбедо? К Дайну? Искать Бей Доу? Напрямую Алрика? Или сразу взять из зала церемоний клеймор и идти к королю на аудиенцию? — Эй-эй, Люк, ты куда собрался с утра пораньше? — знакомый медовый голос окликнул его с другого конца коридора, и тот понял, что в самом деле, направлялся в сторону кабинета монарха. — Никуда, — буркнул он и остановился, дожидаясь принца, — Прогуливаюсь перед посвящением, пар выпускаю. — О, тогда загляни-ка со мной к Дайну, если ты еще не нагулялся, — что-то в тоне принца заставило Дилюка напрячься. — Что-то случилось? — осторожно переспросил он. — И да, и нет. Давай-ка, чтобы я не пересказывал по сто раз, я все расскажу буквально через пару минут в кабинете хранителя. О, ты, я смотрю, уже приоделся. Как прошла вчерашняя подготовка? Готов морально целоваться со мной? — засмеялся Кайя. — Цело… что? — Дилюк посмотрел на него с ужасом. — О, не готов? — казалось, что разочарование в голосе принца было совсем не поддельным, — С моим отцом, что ли, хочешь? От такой странной, чудовищной мысли, по спине побежали мурашки. — Кайя, я не понимаю, о чем ты, — нахмурился он. — Ты вообще знаешь суть церемонии? — принц остановился, удивленно посмотрев на него, — Я думал, Дайн нашел для тебя все необходимое на общем языке. — Ну, он нашел, — смутившись, запнулся Дилюк с чувством, что, кажется, упустил что-то чрезвычайно важное, — Но в итоге, увидев, как мне скучно их читать, дал только выучить клятву и сказал, что поможет со всем остальным. Кайя расхохотался в полный голос. — Вот была бы для тебя неожиданность, если бы я сейчас ничего тебе не сказал, — веселился он, — после клятвы посвящения в рыцари, которую ты будешь приносить Дайну, есть еще вассальная клятва. Она была бы необязательной, но ты же хочешь стать моим королевским рыцарем. И вот там существует такой маленький обычай, что сюзерен, после произнесения формальной речи, целует вассала три раза. Зря я, наверное, тебе это сказал. Вот бы посмотреть на твое лицо, если бы ты ничего не знал. — Кайя, — с упреком взглянул на него Дилюк, чувствуя, что краснеет, — Прекрати надо мной подтрунивать, мне и без твоих шуточек нервно. — О, я абсолютно серьезен, Люк, — иронично поднял бровь принц. — Ты… да нет… О, нет. Ты же правду говоришь? — он понял, что краской залилось теперь не только лицо, но и уши, и шея. — Дорогой, да не нервничай ты так, — Кайя склонил голову набок, — Это же просто традиция, ничего страшного не произойдет. Принц вел себя так, словно это все было в порядке вещей, но в Мондштадте таких традиций не было, и для Дилюка подобное было странным и, как будто, немного неподобающим. Но… это же и впрямь был Кайя, и вместе они прошли огонь, воду и медные трубы, а сегодня Дилюк, движимый какими-то порывами, которые он сам себе не мог объяснить, собирался принести ему клятву верности. Наверное, какой-то поцелуй ничего не изменит. Если бы он и собирался сделать это с кем-то, то из всех людей все равно предпочел бы именно его. Откуда взялась эта странная последняя мысль, Дилюк предпочел не думать, в попытках убедить себя, что все в порядке, и ничего непоправимого в этот день не произойдет. — Да, ты прав, ничего страшного. Пойдем к Дайну, у нас осталось совсем немного времени до церемонии. Принц кивнул, еще раз смерил Дилюка нечитаемым взглядом, и направился в сторону кабинета Сумеречного Меча. *** — Хм, вот как, — нахмурился хранитель, — Это серьезно. Я не думаю, что он делает это с одобрения Его Величества, по крайней мере, я ничего такого не слышал. Да, даже если у них там есть какое-то неформальное соглашение, этому нельзя позволить продолжаться, и, я уверен, король будет открещиваться от всего, как только эксперименты Дотторе выплывут наружу. У меня сегодня нет времени заниматься этим самостоятельно, но я пошлю туда пару верных людей, поговорить с Предвестником по душам. — И Рэйзора нужно доставить к Ирминсуль, как можно скорее, — кивнул принц, — Я не знаю, как проклятие будет действовать не на рожденного в Каэнрии, я всегда почему-то думал, что они ему, вообще, не подвержены. Но Рэйзор на введенную порчу реагирует плоховато. — Хорошо, будет сделано, Ваше Высочество, — Дайн легко поклонился, входя в роль хранителя ветвей. — Опусти эти формальности, Дайн, — улыбнулся Кайя, — Пошли людей и давайте уже проведем церемонию, мне кажется, она из моего дорогого почти рыцаря всю душу вынула. Дилюк нахмурился и бросил на принца недовольный взгляд. Все с ним было в порядке, не стоило заострять внимание на том, что он немного нервничал. Кайя повернулся к нему, и его улыбка превратилась из дежурной нейтрально-дружелюбной в такую ласковую и теплую, что аж дух захватывало. Тот крепко сжал его плечо в жесте поддержки, и Дилюк снова вспомнил слова Дайна: «Он любит тебя, заботится о тебе, ты ему очень дорог». И в эту секунду он был склонен верить словам советника, потому что иначе объяснить это выражение лица было нечем. И Дилюк, уже приготовившийся прочитать принцу отповедь, закрыл рот, так и не произнеся ни слова. Кайя не пытался зацепить его сейчас, он на полном серьезе хотел закончить церемонию, как можно скорее, потому что Дилюка выматывали формальности. Он коротко кивнул и отвернулся, понимая, что отчего-то заливается краской. Уловить причину только не мог. — Да, конечно, все уже собрались, можно начинать. Иди в зал, Кайя, я еще раз пройдусь по этапам церемонии, и мы к тебе присоединимся, — принялся за работу хранитель. — О, я ему уже объяснил кое-какие этапы, мне кажется, он остался в восторге, — усмехнулся принц, и Дайн, увидев, что Дилюк вспыхнул еще больше, бросил на принца неодобрительный взгляд. Тот хохотнул и, подняв руки в примирительном жесте, скрылся за дверью. — Дилюк? — осторожно спросил Дайн, — Ты в порядке? — Да, все хорошо, — он, прикрыв глаза рукой, присел на краешек стула, — Архонты, он же будет мне это до конца жизни припоминать теперь, — и на вопросительный взгляд хранителя ответил, — Это… та часть про поцелуи. Дайн удивленно поднял бровь, взглянул в сторону двери, за которой скрылся принц, потом перевел взгляд назад на Дилюка, и какой-то огонек неожиданно загорелся в его глазах. Игривый и понимающий. Он неверяще покачал головой, усмехнулся и присел на стул напротив. — Ну, по крайней мере, у меня больше нет сомнений, что вы друг за друга будете стоять горой, — тихо пробормотал он себе под нос, — Дилюк. Сосредоточься на важном, пожалуйста. Тот незамедлительно кивнул, попытался взять себя в руки и собраться с мыслями. Дайн по пунктам расписал, как можно проще, все, что будет происходить, обещал, что напомнит, когда нужно произносить клятву, если Дилюк потеряется в процессе, и поможет, если тот вдруг, забыл слова. В конце он похлопал того по спине, и, оставив в кабинете, вышел в зал. Дилюк должен был присоединиться к ним немного позже. Он стоял рядом с чуть приоткрытой дверью, и понимал, что ему открывается отличный вид на трон. На котором сидел только принц. Значит, король даже не соизволил явиться на церемонию. Теперь понятно, почему не он ее проводил, а принц. Интересно, какую причину они придумали для занявших свои места в зале аристократов, чтобы не раскрыть, что у принца и его отца произошел конфликт. За дверью слышалась речь Сумеречного Меча, объявлявшего, по какому поводу они собрались и зачитывавшего какие-то заумные вещи на каэнрийском, которых Дилюк все равно не понимал. Ему казалось, что еще немного, и он задремлет — таким убаюкивающий был тон хранителя. — Дилюк Рагнвиндр, — услышал он, наконец, свое имя и на негнущихся ногах направился в зал. Он практически упал на колено перед Дайном, и тот снова начал что-то читать над ним. И в нужных местах, где он замолкал, Дилюк вставлял заученные вчера слова. — Клянусь хранить верность и действовать в интересах Великой Империи Каэнрии, — на автопилоте повторял он. И Сумеречный Меч продолжал. Кто-то поднес Дайну меч, который он приложил к одному плечу, потом к другому. Эта часть близилась к концу. Прозвучали финальные слова, и хранитель протянул руку, поднимая Дилюка с колен и крепко его обнимая. Спасибо, что хоть с Дайном целоваться не пришлось. — Ты теперь один из нас, — с теплотой произнес тот, и аристократы захлопали, — Иди, твой второй комплект одежды должен быть в покоях. Не заставляй принца ждать слишком долго. Дилюк кивнул, поклонился публике — как в цирке, честное слово — и вышел. Теперь, после посвящения, ему предстояло переодеться в белый комплект, также включавший в себя нагрудник, наплечники и наколенники, как и подобало рыцарю. А потом вернуться и принести вассальную клятву. Со всеми вытекающими. Усилием воли заставив себя не думать о той самой части, он ускорил шаг, желая закончить все поскорее. *** Все в зале осталось точно таким же, как и полчаса назад, когда он вышел. Аристократы тихо перешептывались, Кайя о чем-то тихо разговаривал с кем-то из советников, Дайн снова перебирал какие-то бумаги в руках. — О, а вот и наш новоиспеченный рыцарь, — повернулся к нему принц. Публика заулыбалась и обратила все внимание на них, — Начинаем, я так полагаю. Под молчаливые внимательные взгляды Дилюк, звеня металлом своих доспехов, подошел и опустился на одно колено перед Кайей. В этот раз явно немного более изящно, чем в первый. У него было время немного передохнуть и попытаться вести себя, как и подобает человеку со светским воспитанием. Принц протянул ему обе руки, и тот, опустив голову, вложил в них свои ладони. Кайя ободряюще сжал их пару раз и начал собственную речь. Здесь, к счастью, Дилюку нужно было только подтверждать слова Его Высочества в определенных местах, и к третьему «клянусь» — кажется, там было что-то о том, что они обещают не домогаться жен друг друга — он совершенно отчетливо услышал, как Кайя усмехнулся. — … что будешь защищать словом, оружием и другими деяниями. — Клянусь, — в очередной раз произнес Дилюк, и почувствовал, что принц ласково погладил тыльную сторону ладони большим пальцем, потом потянул его на себя, поднимая и заключая в объятия. — Ты дрожишь милый, — прошептал принц ему на ухо, и тот понял, что даже не заметил этого, но его и впрямь ощутимо потряхивало, — Все в порядке, я с тобой. Кайя отстранился, ласково улыбнулся Дилюку, и он замер в ожидании того, что должно произойти. Длинные смуглые пальцы подхватили его за подбородок, и принц приблизился, касаясь губами одной щеки, потом второй. Смотреть Кайе в глаза сейчас было выше его сил, поэтому он прикрыл веки, когда прохладные губы невесомо накрыли его собственные. Прижались чуть сильнее, и принц быстро отстранился. Дилюку понадобилось еще несколько секунд, чтобы привести в порядок сбитое дыхание — и почему оно было сбито? — и снова взглянуть на того, кого он только что, во второй раз, поклялся защищать ценой своей жизни. — Вот и все, родной, это было не так страшно, правда? — усмехнулся Кайя, принимая из рук подошедшего слуги, каэнрийскую звезду и прикрепляя ее Дилюку на грудь. За ней последовал клеймор, который несли аж трое, и шлем. Аристократы снова захлопали в ладоши и возбужденно зашептались. — А теперь скорее снимай с себя все эти железки, переодевайся в парадную форму, и давайте уже начинать банкет, я с самого утра ни крошки не съел, — тихо хихикнул Кайя, и Дилюк, наконец, смог расслабиться и с упреком улыбнуться ему в ответ. — Я тут весь дрожу, как осиновый лист от напряжения, а ты про еду, — усмехнулся он. — Самый лучший способ расслабиться — съесть что-нибудь вкусное? — игриво развел руками тот, — Есть еще один способ, но его я тебе предлагать не буду. Кайя поиграл бровями, и Дилюк, которому потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, о чем говорит принц, возмущенно фыркнул и понял, что опять, к своему неудовольствию, заливается краской. В который раз за этот день. Бездна бы побрала Кайю и то, как легкомысленно тот говорил о подобных вещах. — Я скоро вернусь, — отчеканил он и пулей вылетел из зала, чтобы не продолжать этот диалог. *** — А вот и виновник торжества, — жизнерадостно воскликнула Бей Доу, когда Дилюк вошел в банкетный зал, — Поздравляю, господин Дилюк, с новым статусом. — Ну, рыцарем ему, на самом деле, быть не в новинку, — усмехнулся Кайя, стоящий рядом, — Но перерыв у него был большой, да, Люк? — Кайя, — предостерегающе сказал тот и пожал руку капитану, — Благодарю за поздравления. Но да, Его Высочество прав, я всю юность провел в рыцарском ордене Монда, а потом… по личным причинам ушел. — И вот мы снова вернулись к тому, с чего начали в 12 лет, — развел руками принц, — Там, кстати, прекрасные тарталетки с красной рыбой, угощайся, родной, ты, наверняка, тоже едва ли плотно завтракал сегодня. Теперь, после того как самая стрессовая часть закончилась, Дилюк понял, что Кайя прав, и он действительно голоден. Кивнув собеседникам, он подошел к столу и набрал себе небольшую тарелку закусок. — Мы отплываем завтра утром, — говорила Бей Доу, когда Дилюк вернулся к ним. — Замечательно, капитан. Попутного ветра, — улыбнулся Кайя и похлопал капитана по плечу, — А мы тогда завтра разберемся с оставшимися делами и послезавтра на рассвете отправимся следом. — Береги себя, принц, — ответила ему тем же жестом она, — И, как и обещала, я замолвлю за тебя словечко перед А-Гуан. — Ты слишком добра, подруга, — улыбнулся Кайя. — Передавай привет барду, — рядом с ними неожиданно возник Казуха. Кайя посмотрел на него так, словно у поэта неожиданно выросла вторая голова. — Откуда ты?.. — Ну, мне показалось, что ты захочешь с ним увидеться прежде, чем направиться в Ли Юэ. Я неправ? — беззаботно ответил тот. — Прав, — покачал головой Кайя, — Но давай оставим эту тему, я не могу ее обсуждать среди многолюдного зала, где уши есть у каждой стены. — Ах, прости, принц, я не хотел тебя подставлять, — улыбнулся Казуха, — Но в любом случае, удачной поездки, будьте осторожны в безветренных местах и крепитесь, путь будет тернистым. — Спасибо, — склонил голову Кайя. Бей Доу и Казуха распрощались с молодыми людьми и отправились в порт — выдвигаться нужно было сейчас, если они собирались отплыть с рассветом. — О чем он говорил? — тихо спросил Дилюк, когда их фигуры скрылись за дверью. — О том, что тебе нужно твое оружие и твой Глаз Бога, — легкомысленно ответил принц. Забыв, как дышать, Дилюк, теребя звезду на груди — кажется, у него появляется новая нервная привычка — выдохнул. — Ты хочешь сказать?.. — Да, родной, именно это я и хочу сказать. Мы возвращаемся домой.