Просто дверь

Завтраком пришлось давиться здоровым и диетическим. Но это можно было пережить. Зато никто — ни мать, ни отец, ни даже Томасина - не поинтересовались, куда именно поехала принцесса Мишель. Значит, знали. Джек, впрочем, и не сомневался. Шофёр, который привез Мишель, прислуга в пентхаусе, прослушка… — Овсянка, — вздохнула Мишель. — Мы с тобой взрослые люди, а «готовит» нам до сих пор мама. — И относимся мы к родителям как дети, — кивнул Джек. — Я вот отца боюсь. И до недавнего времени считал его идеалом короля, военачальника и правителя. — Недавнего? А что это изменило? — спросила Мишель, но за стол села, правда, поджав под себя одну ногу. Увидь такое королева, устроила бы грандиозный скандал. Тем более дети одеты были в домашнее, растрепаны и в тарелках ковырялись так, словно под овсянкой надеялись найти что-то повкуснее. — Сам не знаю, — солгал Джек и перестал даже пытаться осилить овсянку на воде без соли и сахара. — Он на меня надавил на днях, причем такими словами, что до меня наконец дошло, что вся его вера в бога — чистое лицемерие. Ну а что военачальник он никакой, я ещё на фронте понял. И я очень сомневаюсь, что отец — толковый правитель, раз у него даже в военном деле, а он же офицер, такой бардак. Мы против танков Гефа ходим с автоматами, представляешь? Не гранатомёты, не противотанковые мины, а тупые автоматы, которые клинит через раз. Так же, как и брат, отставив тарелку, Мишель цапнула с блюда с фруктами большой ярко-оранжевый апельсин и принялась его чистить. — Сначала воевали с Абаддоном, объединяли королевство, потом ввязались в бесконечное перетягивание территорий с Гефом. Газеты, телевидение, даже интернет превозносят нынешнее правление, Джек. Хотя на деле и в столице всё не так гладко, как это показывается. Но если мы вляпаемся в оппозицию — отец не только не простит… он нас уничтожит. Ты понимаешь? — О да, — кивнул Джек. — Кстати, здесь жучки во всех помещениях, — с невинным взглядом сказал он. — Давай позавтракаем в городе, а потом поедем покупать тебе… ну, всякое. Мишель молча кивнула и запихнула себе в рот сразу две апельсиновые дольки. Овсянка отправилась в мусорное ведро, а посуда в мойку. Нарочито громко поблагодарив пустоту за завтрак, Мишель отправилась в гостевую спальню одеваться. С утра развиднелось, небо очистилось, но задул холодный ветер, срывающий пожелтевщие листья с веток. Октябрь есть октябрь. Джек переоделся, как любил — джинсы, футболка, кашемировый пуловер, кожаная куртка, удобные туфли. Проверил бумажник, банковские карты, не забыл свои кольца и приготовился выгуливать сестру по магазинам. Это должно было быть утомительно, но забавно. Мишель заставила себя ждать совсем недолго, только одета она оказалась не совсем по погоде. Чёрное, чуть ниже колен, платье, тонкие колготки и аккуратные туфли-лодочки. Разве что на плечи была наброшена короткая, чуть утепленная курточка. — Ох, сестрёнка… — вздохнул Джек и повёл её к лифту. — Первым делом мы едем покупать тебе одежду и обувь. Протестов не последовало. Мишель только подхватила его под руку и ярко улыбнулась. Вне дворца им не обязательно было прятать эмоции, притворяться холодными и рассудительными. Да и устали оба королевских отпрыска от игры в принцев и принцесс, когда ни вздохнуть, ни ступить без согласования со сводом этикетных правил нельзя. И если Джеку ещё дозволялись шалости типа случайного секса с ассистентами матери, то Мишель обязана быть чуть ли не святой. Первым делом Джек отвёз сестру в небольшое уютное кафе, где подавали отличные завтраки. По городу их возил Стюарт — личный шофер принца, большую часть времени маявшийся бездельем. Но сегодня ему предстояло поработать. Усадив Мишель за столик, Джек развернул поднесённое расторопным официантом меню и сказал ей: — Выбирай что хочешь на свой вкус. — На свой вкус, — передразнила его Мишель, но меню всё-таки взяла. — Вся еда, что мне нравится, из кулинарных теле-шоу. Я знаю, как выглядит рисовый пудинг или сырники из рикотты, но никогда их не пробовала. И самое смешное в том, что тот же Шепард, сын бедного фермера, ел всё это. Заказала Мишель себе блинчики с мёдом и кружку горячего шоколада. — Я и шоу эти не смотрел, — сказал Джек, взявший себе яичницу со сладким перцем и беконом, тосты и кофе. Когда ему принесли заказ, он некоторое время оцепенело смотрел в тарелку и думал, что перца пожалели. Вот Брок ему приготовил яичницу так яичницу! Джек встряхнулся, прогоняя воспоминание, и начал есть. Завтрак прошел мирно. Принца с принцессой немногие знали в лицо. Отчего-то Сайлас очень не любил, когда его дети светились на публике или попадали в объективы видеокамер. Светская жизнь королевского семейства освещалась только со стороны родителей. — Это даже странно, есть и слушать постоянные нотации по поводу неправильной осанки или слишком большого куска на вилке, — качнула головой Мишель, едва они вышли из кафе. — И, представляешь, я ещё ни с кем ни разу не целовалась. — А тебе бы хотелось? — спросил Джек, усаживая сестру в машину. — Стюарт, на Меховую, там я точнее скажу. — Ты шутишь так? — фыркнула Мишель, даже руками всплеснула. — Сколько мне лет, по-твоему? Двенадцать? — она покосилась на водителя и чуть понизила голос. — Ты же знаешь отца, он никому ко мне приблизиться не давал. Хорошо хоть интернет есть. — Я практик, так уж сложилось, — признался Джек. — И очень тебе сочувствую. Но фермер — вообще не вариант. — А с кем мне практиковаться? Гвардейцев под расстрел подводить? — вздохнула Мишель. — Всем и каждому во дворце известно, что я божья невеста. Так что даже с экспериментами не сложилось. Святая девственница Мишель Бенджамин. Бред. — Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Джек. — И кое-куда зайдём. Целоваться — это на любителя. Стюарт, здесь. Мишель, я ни черта не понимаю в женской одежде, обуви и прочем, поэтому оттягивайся на все деньги. А я там посижу кофе попью. И он повёл сестру в роскошный бутик для высшего класса. Дёргать брата по поводу нарядов Мишель не стала. Всё равно в данный момент её не интересовало ни его, ни чьё-либо другое мнение. Сейчас Мишель одевалась только для себя, впервые для себя. Можно было выбирать не только всё строгое и однотонное. Можно было экспериментировать с тканями, длиной, фасонами. Можно было выбрать себе вместо надоевших юбок красивый брючный костюм приятного василькового цвета. Девушки-консультантки сновали от вешалки к вешалке, от полки к полке, принося в примерочную всё новые наряды. Мишель отказывать себе хоть в чём-то не стала, и потому к концу второго часа рядом с креслом Джека выстроилась немалая гора фирменных пакетов. А сама принцесса так и сияла от удовольствия. — Ты себе осеннее пальто выбрала? — строго спросил Джек, любуясь сестрой, одетой ярко и смело. — Сапожки? Шарфы? Перчатки? — Конечно, — вскинув подбородок, ответила Мишель и расцвела в улыбке. — Почти полный гардероб. — Значит, сейчас Стюарт отвезет всё это ко мне, а мы с тобой ещё погуляем, — сказал Джек. Ему поднесли переносной терминал, и он расплатился за покупки сестры. — Потому что в женской косметике я ничего не понимаю. — Поверь, братик, тут, как и в белье, я сумею сама разобраться. — Мишель снова подхватила его под руку и потянула на улицу. Бутик сменялся бутиком. И если за одежду заплатил Джек, то всё остальное Мишель покупала уже на свои деньги, которые у неё хоть и в ограниченном количестве, но всё же имелись. Обедали они тоже не в пентхаусе, а выбрали для этого итальянский ресторанчик, совсем небольшой, но очень уютный. От одного запаха, витавшего по залу, рот наполнялся слюной. Утолив первый голод, Джек сказал: — Давай поиграем во взрослых и купим домой еды, какая нам нравится? Следующей тарелкой овсянки я кого-нибудь удушу. — А ты готовить умеешь? — удивилась Мишель. — Тушёнку на костре, — признался Джек. — Но могу нанять нормальную кухарку. Или будем заказывать еду. Просто я всё равно хочу купить каких-нибудь мясных и сырных нарезок, орехов — ну, просто погрызть. — Я ж не против, — кивнула Мишель и подперла голову ладонью, совсем некультурно поставив локоть на стол. — Но кухарка — это лишнее. Ты же не хочешь визита мамы с лишними вопросами? Это на заказанную еду она смотрит пока сквозь пальцы, а вот изменения в прислуге не потерпит. — Значит, будем заказывать, — кивнул Джек. — Только мне тогда ещё ноутбук нужен. И тебе тоже. Вайфай у нас точно есть. И я даже знаю от него пароль. — Что-то в тебе изменилось, Джек, и сильно, — сказала Мишель, разглядывая брата. — Вроде бы виделись во дворце, но там ты совсем другой был. А сейчас ожил… поделишься чудодейственным средством? — Я просто перестал верить и бояться, — обтекаемо ответил Джек. — Потому что ну сколько можно? Рассказывать сестре о двери в другой мир, о Броке и сутках совершенно крышесносного секса он не собирался. Может, ему это всё вообще приснилось? Натруженная задница, правда, намекала, что то был не сон и что неплохо бы повторить. Стюарта пришлось сгонять до пентхауса ещё раз до того, как Мишель с Джеком решили, что хотят всё-таки домой отдыхать. Но он не жаловался, не положено было. — Ох, мамочки! — воскликнула Мишель, переступив порог гостиной. Как-то она не представляла себе масштаба сегодняшнего шоппинга и только сейчас, видя огромную гору всевозможных пакетов и коробок, поняла, сколько всего накупила. Хорошо хоть по логотипам можно было с лёгкостью понять, что где. — Мда… — в задумчивости протянул Джек. — Поделюсь с тобой своей гардеробной, там почти пусто. Но горничной нет, придётся самим. Чтобы разобрать, разложить и развесить всё купленное, потребовалось ещё полтора часа, но Мишель ни разу не пожаловалась. Было видно, что ей доставляло огромное удовольствие разглядывать, разглаживать и развешивать новые, совершенно непривычные вещи. Но даже такая приятная работа вымотала, и потому, обняв брата и ещё раз поблагодарив за всё, Мишель ушла к себе в комнату, настоятельно попросив не тревожить её до утра.