Просто дверь

Брок вышел из палаты, где содержали задержанных, и брезгливо поморщился. Не тех выбрал преподобный для совершения покушения, ой не тех. Слишком трусливые, ненадёжные. Ни грамма профессионализма. Так к тому же и не идейные. Тех же фанатиков «спрашивать» всегда было в разы интереснее. Сначала ломаешь человеку пару пальцев, потом волю, и только тогда начинаешь задавать настоящие вопросы. Эти же двое колоться начали, стоило Броку войти в палату и закурить. Водитель сдал и своего приятеля, который свёл его с неким Кевином, заплатившим за то, чтобы отвезти одного парня в пригород, и живенько помог составить фоторобот этого Кевина, и даже вывалил, что деньги отдал своей женщине, с которой жил во грехе, для их дочери. Со стрелком получилось ещё проще. Его не наняли, он был идейный. Ну как идейный? Король Сайлас во время войны за объединение лично пристрелил всю его семью, которая «объединяться» не рвалась. Стрелок вырос на ферме в приёмной семье, пошёл в армию, окончил снайперские курсы и после смерти короля Сайласа своего отношения к нему не скрывал. Через сослуживца он вышел на майора Рыльски, который подогрел его ненависть к Бенджаминам и организовал и оружие, и лёжку, и время. — Понабирают по объявлению, — выдохнул Брок, потёр ладонями лицо, хотел было уже по привычке отзвониться Джеку, рассказать всё, даже за телефоном в карман полез, но убрал руку. Томасина вышла следом, попутно на планшете набирая своим людям сообщения о том, кого и в какие сроки необходимо задержать и доставить на допросы. — Дальше мы справимся без вас, — обратилась она к Броку. — Отдохните хоть немного. На вас лица нет. — Он отдохнёт, только если я его вырублю, — проворчал Джеймс. — Давайте-ка вы оба поедете отсыпаться. А я присмотрю за Его Величеством. Ты ж знаешь, командир, я могу не спать подолгу. — Знаю, — криво усмехнулся Брок, облокотился о стену. — Но к Джеку поеду. Уж прости, я знаю, что ты можешь, но так не могу уже я. Там посплю. Отлепившись от стены, он попрощался с Томасиной и пожал руку Джеймсу, не забыв хлопнуть по плечу и сообщить, что помнит про трюфель. — Давай я провожу тебя, — предложил Джеймс Томасине. — Не надо героически превозмогать. Сегодня был тяжёлый день. Тебе лучше отдохнуть и завтра заняться делами со свежей головой. Ты знаешь такие нюансы, о которых мы с Броком и понятия не имеем. Мы всего лишь силовики, да ещё и не отсюда. — Не волнуйтесь, Джеймс, приказы отданы, — и на сегодня мы все свободны, — выдохнула Томасина, расстегнула свой пиджак, но снимать не стала. — Теперь нужно дождаться, пока всех отловят. Столица закрыта на въезд и выезд, так же как и границы. Полный локдаун, пока не будут задержаны все участники. — Поскольку страна и так на военном положении, это не так уж и сложно, — согласился Джеймс. — Но я всё же провожу тебя. Улыбнувшись, Томасина кивнула и направилась к выходу из госпиталя. — Раз уж мы оба свободны, то можем поужинать вместе. — Это будет прекрасно, — согласился Джеймс. *** Джеку было больно и очень, очень, очень скучно. Боль донимала не сильно — это не первое его ранение. Оно даже неожиданным не было: покушения молодой король ожидал. Да, глупо оказалось так попасться. Даже бронежилет не помог. Будь снайпер поопытнее — стрелял бы в голову. Но скука… Она изводила. Брок вошёл в палату и сразу же расплылся в улыбке. — Хей, детка, как ты тут без меня? — воскликнул он, снова подтащил к койке кем-то отодвинутое кресло и упал в него. Джек шевельнул здоровой рукой и как смог улыбнулся. — Без тебя плохо, — ответил он. — Какие новости? — Стрелка поймали, допросили, — ответил Брок, подался вперёд, откинул в сторону край тонкого больничного одеяла и погладил Джека по лодыжке. — Он раскололся и всех сдал. Также идёт допрос того репортёра. — Они связаны или это случайное совпадение? — спросил Джек. — Кто организатор? Брок пришёл, и ему сразу стало лучше. — Просто так только птички срут сверху, — фыркнул Брок, массируя ступню Джека. — Ещё как связаны. Преподобного твои успехи на королевском поприще смущают. — А, ну-ну. Обижается, бедненький, что не может насрать мне в голову бабочками, — усмехнулся Джек. — Я бы поменял к чёрту эту насекомую символику, но народ не поймёт. Как ты сам? Как Джеймс? Как парни? Что Мишель? Или ты просто никого ко мне не пускаешь? — Не пускаю, — покивал Брок, глянул на дверь, плюнул на больничный регламент и принялся разуваться. — Мишель в курсе, рвалась сюда, но я не разрешил. Тебе тут только плакальщиц не хватало. Остальных тоже уведомил, а вот отморозку лучше всех. Он по машинам попрыгал, морды побил, руки-ноги чужие поломал. Расслабился мужик. Сбросив форменную куртку, Брок завалился рядом с Джеком около его здорового бока. — Так уж прямо попрыгал и поломал? — удивился Джек, чувствуя, что согревается. Оказывается, ему до этого было зябко. — Я тебе потом организую видео с камер, полюбуешься на то, как он резвился, — фыркнул Брок. — Зимний с третьего этажа сигануть может без особого ущерба для личной конструкции. Разве что асфальт попортит при приземлении. — Он что, робот? — изумился Джек, уставившись на Брока. — Нет, — покачал головой тот, устроился на подушке, приобнял Джека. — Модификант. Усиленный скелет, генетическая мутация, металлическая левая рука. — Вау! Не хочу знать, откуда ты его увёл, — сказал Джек, прижавшись щекой к его волосам. — Что там врачи говорят? Долго мне тут валяться? — Долго, детка. Ты у меня теперь тоже отчасти киборг-убийца. — Брок коснулся губами его плеча. — Восстановление, реабилитация — всё это не быстро. Но главное, что ты жив. А с остальным справимся. — Преподобного уже допросили? — вдруг заволновался Джек. — Вытряхните из него всё, Брок. И как, зачем и почему он на Сайласа влиял, и какого чёрта это покушение... — Не допросили, — вздохнул Брок. — Я точно знаю, что Томасина направила своих людей на его задержание, и всех остальных, чьи имена были названы стрелком. Сэмуэлса запрут в одиночной камере. — Да можно сразу в карцер, — усмехнулся Джек и тут же сморщился от боли. — Я никогда не любил этого святошу. И толку от него тоже никогда никакого не было. Он даже благотворительностью не занимался. — Толк в нём твой папашка видел. Этот святоша только подпитывал одержимость Сайласа властью, уверял, скорее всего, в богоизбранности и прочей ереси, — продолжил Брок. — Такие люди не помогают другим. Им своё эго питать нужно. — Ты про Сайласа или про Сэмуэлса? — уточнил Джек. — А они сильно друг от друга отличаются? — удивился Брок. — Не, детка, это птички одного полёта, или бабочки. Хотя тут хрен разберёт. Никогда не был силён в зоологии. Я спец по всему, что стреляет. Джек улыбнулся. — Я ожидал чего-то подобного, — признался он. — Просто не мог представить, кто рыпнется первым. Слишком много желающих. Видишь, и бронежилет не помог. — Всё равно это не повод от него отказываться, — серьёзно глянул на него Брок. — Если потребуется, я тебя в аквариум пуленепробиваемый, как папу римского, закатаю! А насчёт списка… ты мне перечисли всех, как раз пока болеешь, прорежу его немножечко. — У меня в сейфе, — ответил Джек, который как-то сразу и вдруг устал. — Завтра Зимнему наберу, — пообещал Брок, снова коснулся губами плеча Джека, неосознанно таким вот нехитрым способом удостоверяясь в том, что тот жив. — Ты ведь не сильно без меня скучать будешь? Я к тебе Роллинза приставлю. — Скучать буду, — улыбнулся Джек. — Но постараюсь не сильно. Пусть Роллинз. И Мишель пусти, как успокоится. И телефон верни. Хочу почитать ещё, что в прессе наврали. — Сестру пущу, — согласился Брок. — А вот с телефоном — как доктор разрешит. Тебе сильно много ржать пока вредно. Швы могут разойтись, лапушка. — Я не буду ржать, — пообещал Джек. — Я буду просто мерзко хихикать. Что, такую чушь пишут? — Да я как-то не читал, — чуть смутился Брок, — не о том мысли были. Но ты сам знаешь, на что способна пресса. Тем более если ей отпустить вожжи цензуры. — Да кто их отпускал? — удивился Джек. — Разрешённые темы по-прежнему спускаются из дворца, политические журналистские расследования под запретом. Только и радости гелвуйским акулам пера, что про ЛГБТ можно писать в положительном ключе. — Думаешь, сейчас есть кому-то дело до того, что пишут газетчики или что появляется на страницах новостных сайтов? — Брок аж привстал. — Все королевские службы заняты лишь тем, чтобы найти виновных в покушении на тебя. — Мне есть, — ответил Джек. — Интересно же. Анекдоты уже появились или нет? — Вот доктор разрешит выдать тебе телефон, сам и узнаешь, — усмехнулся Брок. — Но давить авторитетом на него не нужно. Понял? И вообще, давай-ка ты спать укладывайся. — Я и так лежу, — недовольно буркнул Джек. — Вели принести мне ещё одно одеяло, а тебе — койку, и тоже спи быстро. — О, в ком-то просыпается тиран, — усмехнулся Брок, чмокнул Джека в подбородок и как был, босой, дошлёпал до двери, выглянул в коридор и подозвал одного из гвардейцев, оставленных Томасиной у палаты. — Служивый, метнись за прессой для Его Величества, одеялом и дополнительной койкой. Гвардеец аж просиял, козырнул и куда-то умчался, а Брок вернулся в палату в облюбованное кресло. — Сейчас всё будет. — Вот и отлично, — обрадовался Джек. — Я же не буду тебе мешать шорохом? Ты поспишь? — Детка... — протянул Брок. — Каждый нормальный солдат спит не во время отбоя, а в любую выдавшуюся для сна минуту. И проблемы противника, если в этот момент он решил пойти в наступление. Но если что — зови. Я услышу. — Просто спи, — улыбнулся Джек, ещё не думая, как он будет справляться с газетами одной рукой, да ещё лёжа. — Спи спокойно. Сначала нужно было дождаться, когда принесут всё необходимое для сна. Самыми первыми доставили дополнительную койку и ещё одно одеяло, которым Брок самолично укрыл Джека, даже подоткнув по бокам, чтобы теплее было. Ещё через пять минут в дверях показался запыхавшийся боец со стопкой газет. Едва заметив Джека вполне живого, хоть и не очень здорового, он расцвел так, словно все последние часы сомневался в том, что король жив. — Ваше Величество!.. — гаркнул он. — Не ори! — оборвал его Брок, отобрал газеты и выставил гвардейца обратно в коридор. Прессы было много. Брок так и этак вертел газеты, то и дело посматривая на Джека. — Вот мне интересно, а ты одной рукой как всё это листать собрался? — вздохнул он, выхватил из-за голенища берца нож и принялся разделять газеты по листам. — Ну… как-то? — не очень уверенно ответил Джек. Брок вручил Джеку стопку листов, помог сесть как можно удобнее. — Пробуй. Не получится — ещё что-нибудь придумаем. И давай без героизма. — Ну как без героизма? — удивился Джек. — Без него никак нельзя. И зашуршал газетными листами.