Просто дверь

Фильм про мудаковатого миллиардера, подавшегося в супергерои, был очень зрелищным, но Джеку скорее не понравился. — Пеппер жалко, — сказал он после титров. — А ты что думаешь? — Не люблю таких мужчинок, — вздохнула Мишель. — Да, умный, но гонору столько, что, будь он лампочкой, всю землю бы осветил. Неприятный тип. — То ли дело Роллинз, да? — улыбнулся Джек. — Насколько у вас всё серьёзно? Мишель вздохнула, подтянула ноги к груди. — Ты об этом хотел с глазу на глаз поговорить? Посекретничать о мальчиках? — Ну да. Просто если у вас с ним серьёзно, Роллинза надо повышать в звании. Не могу же я выдать сестру за сержанта? — объяснил Джек. — У меня серьёзно, — призналась Мишель, толкнула брата плечом. — Очень серьёзно. Только ты думаешь, у нас может дойти до свадьбы? — Если что, я как брат и король не против, — сказал Джек. — Прочее зависит от вас. — А у тебя как? — поспешила перевести тему Мишель. — Ты ведь впервые с кем-то так надолго сошёлся. А тут свадьба, дети, совместное будущее. Коты. — А у нас всё серьёзно, так что можешь готовить королевскую свадьбу сразу после истечения срока траура, — сказал Джек. — Указ о разрешении однополых браков я подпишу на следующей неделе. — Учти, что на первые сотни две свадеб приглашения присылать будут и тебе с Броком, — улыбнулась Мишель. — Только работы с ЛГБТ-сообществом у нас ещё очень много. — Да ну, разве что у военных хватит смелости прислать приглашение на свадьбу королю, — рассмеялся Джек. — Да, работы много. С этой темой в армии будет разбираться Брок. — Ты так в него веришь, — протянула Мишель. — Мне завидно. А у нас с Джеем сложно. Он мало говорит, и, мне кажется, ему неуютно со мной. — Спроси прямо, — посоветовал Джек. — Мы, мужчины, тем более кадровые военные, понимаем преимущественно приказы. Прямые слова. А намёки гарантированно мимо нас. Тебя он, я думаю, боится. Ты такая нежная и хрупкая, а он такой мордоворот… — А как вы с Броком сошлись? Тем более что другой мир, — Мишель сцепила пальцы в замок и устроила на них подбородок. — Знаешь, это, оказывается, сложно — знакомиться с кем-то новым. — Да запросто, — усмехнулся Джек. — Сайлас окунул меня в… фекалии прямо на лестнице зала Совета, я вернулся домой, начал пить и жалеть себя, пошёл шариться по дому, открыл одну дверь — а там совершенно другая квартира и в ней Брок. Мы выпили, перекусили и трахнулись. — А я ногу в саду подвернула, и новый охранник нёс меня на руках до спальни, — вздохнула Мишель. — Разные у нас истории. Джей такой сильный. Меня никогда одной рукой не поднимали. — Ну, меня Брок просто на плечо закинул, если я не путаю, — улыбнулся Джек. — Есть в них что-то варварское, верно? — Принцессы всегда выбирают дикарей. Как я вижу, принцы не слишком от них в этом отстают, — наконец улыбнулась Мишель. — Забавно, что нам нравятся похожие мужчины. Хотя я раньше думала, что у тебя какой-то пунктик по женщинам, учитывая, сколько из них побывало в твоей постели. Мама не успевала новых секретарей нанимать. — Надо же было создавать видимость, — объяснил Джек. — Хотя мужчины мне всегда нравились больше. — Он помолчал. — Как ты думаешь, сказать Броку, что Сайлас мне не отец? Ведь дети… они будут наши общие. Не хочу, чтобы он боялся подвоха. — Знаешь, мне кажется, он о нём и думать не будет. — Мишель привалилась к плечу брата. — Но лучше скажи сегодня. Тайны между семьёй — такое дело. У нас в семье никогда доверия не было, и смотри чем всё кончилось. — А ты будешь возиться с племянниками? — Джек приобнял её за плечи. — Между прочим, я узнавал: по-настоящему диагноз «бесплодие» женщинам ставят только после двух лет регулярного секса без применения контрацепции. Так что, я думаю, и у меня племянники будут. — Я и дети? Ты, видимо, шутишь, братишка, — Мишель сунула пальцы ему подмышку. — Портить себе фигуру, не самое лучшее здоровье… Может, я решу усыновить парочку. Тоже ведь не самая плохая мысль? — Просто отличная, — сказал Джек. — У нас столько сирот после этих войн… Ты знаешь, что Сайлас просто приказывал убивать гражданских, которые отказывались подписывать референдум об объединении? Я только сегодня узнал. — У Сайласа очень много тёмного за спиной. Оттого и мерещились бабочки и божественный свет. — Мишель поднялась с диванчика, дошла до стола с закусками. — Это, наверное, странно — не гордиться своими родителями, тем, что ты принцесса, дочь человека, объединившего королевство. Знаешь, я ведь слышала, и не раз, о том, что Шайло стоит на костях, и только сейчас понимаю, что имелось в виду. — Не будем о плохом, сестрёнка, — улыбнулся Джек. — Хочешь, посмотрим какую-нибудь классическую комедию на французском? — Джек, я за Джея замуж хочу, — неожиданно выпалила Мишель и шмыгнула носом. *** Почему-то когда в дворце нужно было кого-то найти, он казался бесконечным. Дозвониться до Джеймса не вышло. Он то ли был где-то не в сети, то ли тупо выключил телефон, чтобы в единственный на этой неделе выходной его не донимали тупыми вопросами. Брок надеялся, что хотя бы Томасина в курсе, где носит её кореша, раз они так спелись на рабочем поприще, но та лишь пожала плечами и ответила, что с самого утра не видела Джеймса. А вот нашелся он в одном из самых неожиданных мест — в оранжерее Лаки, стоял и пялился на кактусы. — Хули ты тут делаешь, отморозок? — воскликнул Брок, заманавшись носиться по дворцу. — Он цветёт, — приглушённо ответил Джеймс, глядя на огромный оранжевый цветок крохотного невзрачного кактуса. — Кактусы цветут, — пожал плечами Брок, не особо понимая реакции. — Ты из-за этого такой пришибленный в последнее время ходишь? Или обидел кто? Ты говори, я любому хулигану за тебя уши надеру, сладкий. — Не подлизывайся, ты обручён, — ответил Джеймс. — Никогда раньше не видел, чтобы кактусы цвели. Думал, они не могут. А они вот… — Он помолчал. — Представляешь, Джек мне, оказывается, звание дал, награду и ещё что-то там, а я прохлопал ушами и даже не знаю, что за звание. И идти спрашивать… стыдно, не знаю. Как будто я всем этим пренебрегаю. Невежливо. Поняв наконец, что же гнетёт Джеймса, Брок расхохотался в голос, хлопнул его по плечу. — Ну ты даёшь, приятель. А Джек волнуется, переживает, что обидел тебя чем-то. Приказ есть, но он не подписан. Фамилию себе ты же так и не придумал. Джеймс развернулся к Броку, вгляделся в его лицо и тихо произнёс: — Меня зовут… звали… Джеймс Бьюкенен Барнс. Для близких — Баки. — Баки, — повторил Брок, потом ещё раз и ещё. — Стоп, напомни, откуда я знаю это… эту кличку. Никак с мыслями не соберусь. — Ревущие коммандос, — сказал Джеймс каким-то пустым голосом. — Команда Капитана Америки времен Второй мировой. — Охренеть, — выдохнул Брок, чесанул затылок. — Однако. Я, оказывается, легенду из мира увел. Как давно ты обо всем этом помнишь? — Да я по-настоящему никогда и не забывал, — признался Джеймс. — Просто после того как мне показали «Нью-Йорк таймс» с некрологом Стива на первой полосе, всё перестало иметь значение. — Только, сюрприз, Роджерс-то жив, — вздохнул Брок и махнул на выход. — Пойдём покурим на улице. Даже жаль, что с тобой напиться нельзя. А то повод, я бы сказал, весомый. — Пойдём, — согласился Джеймс. — Я знаю, что Стив жив. Только его Баки нет давным-давно. Погиб в Альпах в сорок четвёртом. Я — не он. — Ну и посрать, согласись? — фыркнул Брок. Стоило за спиной захлопнуться двери в главную оранжерею, как Брок достал сигаретную пачку, выбил две сигареты, одну закурил сам, вторую предложил Джеймсу. — Как тебя звать лучше? Зимний? Барнс? Баки? Или Джеймс? Тот глубоко затянулся, разом скурив полсигареты, стряхнул пепел себе под ноги и ответил: — Не знаю. В молодости я просто ненавидел, когда меня звали Джеймсом. Ну а тут… А, хрен с ним. Зови Баки. Передашь Джеку, чтобы он документы оформил? И буду тренироваться работать его двойником на публичных выступлениях. Засветился на публике, хватит. — Ты хороший мужик, отморозок, надёжный. Всегда таким был, и похрен, по сути, как тебя зовут. Хоть Люцифером зовись, а Джеку я скажу, а то он переживает, что премию тебе не выписать, звание не присвоить, — хохотнул Брок. — А про «обижают» я серьёзно говорил. — Я знаю, — Баки докурил сигарету до фильтра и раздавил бычок о металлическую ладонь. — Вот только кишка тонка тут у кого-то меня обидеть. — Он покачал головой. — Хотел бы я на это посмотреть. — И я тоже, но ты на всякий случай имей в виду, сладкий, — Брок протянул ему руку. — Из-за звания ты, оказывается, вон, парился. А мне не сказал. Думал, ржать буду? — Типа того, — кивнул Баки, пожимая ему руку. — Идём, обрадуем Джека. Хочу паспорт в бабочках с его автографом. — У них девичник с принцессой, общаются, — усмехнулся Брок, приобнял Баки за широченные плечи. — Джек хочет котиков во дворце завести. Много котиков. — Вау! — обрадовался Баки. — Тогда я буду жить во дворце! Обожаю котиков! Чур мой белый! — От шерсти чиститься сам будешь, — пообещал Брок. — И из дворца тебя никто не гонит, живи себе спокойно. Сунув руку в карман, Брок выгреб оттуда три трюфельные пирамидки в серебристых обёртках. — Руку дай! Баки озадаченно протянул ему руку. В ладонь посыпались конфеты. — Я всегда держу обещания, сладкий. — Какие обещания? — с удивлением посмотрел на него Баки. — Твоя дырявая память — иногда очень удобная штука, — фыркнул Брок. — Помнишь военный госпиталь и обещанные трюфели? А я помню. Пойдем королевскую кухню обнесём? Я чаю попью, а тебе выбьем пирожных. Мишель сегодня ела, аж за ушами трещало. — Пойдём, — согласился Баки и развернул конфету. Сунул в рот и блаженно простонал: — Обожаю шоколад! — Знаю, это ведь ты обжирал весь отряд на шоколадки из пайков, — качнул головой Брок, затушил сигарету о подошву ботинка и махнул рукой. — Двинули. И они отправились обносить королевскую кухню на пирожные.