Семейка Глэмрок: Возвращение в «Пиццаплекс»

Бонни слышал, как маленький мальчик убегает сквозь искры и мучительное электричество. Его окружение давным-давно поглотила тьма. «Правильно, — подумал он. — Беги, малыш, и не возвращайся». Бонни не нужно спасать. Нет, если это отправит невинного ребенка в ад. Кроме того, его схемы и так слишком повреждены, и он не был уверен, что та его часть, которую он решил взять, переживет путешествие. Бонни будет в порядке. Он давно привык смиряться со своей судьбой снова и снова, даже если маленький ребенок вселил в него мимолетную надежду, что, может быть, все еще можно изменить. Но он знал, что это попросту невозможно. Вещи, которые лежат здесь… ни один ребенок не заслуживает столкнуться с ними лицом к лицу, иначе им эти самые лица оторвут, как ему. Никто не должен сражаться с монстром в кроличьей шкуре. «В конце концов, — подумал Бонни и его тело свело от напряжения. — В конце концов, я здесь был не всегда один». Был ещё другой аниматроник, выброшенный задолго до того, как его с друзьями построили. Бонни не всегда был разорван на части, не всегда терял надежду вот так, особенно с этим аниматроником в компании, с его сухими шутками и сильным акцентом. Он слушал шаги внизу, слушал, как они стихают, и хотел было вздохнуть с облегчением, но был слишком повреждён, чтобы даже двигаться. Это бесполезно. Ведь они пытались. Сначала они, а потом только Фокси, потому что Бонни потерял голову. Фокси пытался. … …Он пытался, и потерпел неудачу. . . . — Грегори больше не может оставаться в «Пиццаплексе». Фредди хотелось сжаться, когда он услышал эти твердые слова, несмотря на то, что он услышал их не так давно. Грегори быстро моргнул пять раз, глядя на Ванессу в полном шоке. — Что? — сказал он. — Ты больше не можешь здесь оставаться, — повторила женщина, взглянув на Фредди, потом снова на мальчика, ее зеленые глаза источали непреклонность. Ох, какой беспорядок. Фредди знал, что что-то обязательно пойдёт наперекосяк, как только Грегори скрылся из виду, и для него было необычно быть таким… параноиком, но он подумал, что, поскольку речь идёт о Грегори, ему следует немного волноваться. И действительно, намного позже, днем, он получил… тревожный звонок от мальчика, который обнаружил, что заблудился в технических тоннелях, в местах, которые сам Фредди не мог найти на своей ментальной карте. Медведь отогнал беспокойство и сказал себе, что если Грегори связался с ним, то он в безопасности и не пострадал, но сам все равно прошел дорогу до выхода в зоне Ди-джея широкими шагами. Его друзья присоединились к нему, как только они закончили свои дела, тоже встревоженные и беспокойные, но обнадеживающие в своих словах. Все они разделяли связь с «Фаз-часами» Грегори и восторженно наблюдали, как маленькая точка скользила по проходам, поворачивая то туда, то сюда, приближаясь к ним с каждой секундой. А потом их нашла Ванесса. В повседневной одежде женщина казалась как-то менее суровой, но её взгляд все еще выражал остроумие. Она поприветствовала его, а затем и его друзей с немалой осторожностью и с серьезным выражением лица осведомилась о местонахождении маленького мальчика. Они предоставили информацию, подробно всё объяснив. Фредди же попытался заполнить пробелы, которые его друзья игнорировали, не рассказывая слишком много, задача, но это оказалось трудно, поскольку его группа была настолько проницательна, насколько они были запрограммированы. Они не особо интересовались, но он все же ловил взгляды Монти и задумчивый взгляд Рокси. Это заставило его немного обеспокоиться. Он не любил хранить от них секреты, но… на этот раз это необходимо. Верно? Верно? …В любом случае, брови Ванессы как будто опускались с каждым словом, которое они произносили. Она выглядела явно недовольной ими, хотя, по словам Монти, сработали они «просто космос», пока защищали Грегори. Это был первый раз, когда она им сказала, что он не может больше с ними оставаться. — Что? Почему?! — А теперь потрясенный Грегори смотрел на женщину широко открытыми глазами. Фредди очень не хотелось так поступать сразу после того, как мальчик выбрался из тех туннелей, после того, как он так устал, проголодался и наверняка немного испугался, но Ванесса никогда не была известна тем, что оттягивала неизбежное, даже для маленького мальчика. — Это же очевидно, — сказала Ванесса, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Ты же не думал, что будешь жить тут вечно? Грегори сузил глаза, но его пальцы начали дрожать. Фредди хотел взять его за руку, но почему-то решил, что не заслуживает этого. После всего… — Тебе будет лучше с кем-нибудь другим, — продолжала Ванесса. — Чем ты будешь здесь заниматься? Играть, есть и спать? А школа как же? Как ты будешь заводить друзей и вести нормальную жизнь? Мальчишка хмыкнул. — Сейчас мне вести нормальную жизнь практически невозможно, — проворчал он. — Ты говоришь глупости. Фредди, скажи ей! И ох, это было худшее, что он мог сказать. У Фредди не было желудка, но если бы он был, его бы свело от этих слов. Грегори повернулся к нему, но, увидев его взгляд, выражение его лица дрогнуло. Фредди гадал, как он выглядит, жалел, что он такой прозрачный, такой легко читаемый, желал, чтобы ему было что ответить, но он мог лишь склонить голову. Потому что в глубине души он тоже не хотел, чтобы Грегори уходил. Тишина будто растянулась навсегда. — Суперзвезда… — Он наконец нашел свой голос, слегка жужжащий от неуверенных помех. — Я знаю, это звучит… не идеально, но… это для твоего же блага. — …Ты же не серьезно. — Это было свидетельством того, насколько мальчик был потрясен, потому что он обратился к его друзьям за подтверждением. — Ты серьезно? Ты действительно…? Монти откашлялся, чувствуя себя неловко, а Рокси отвела взгляд. Чика грустно вздохнула. — Кексик, Несси права, — мягко сказала она. — Такому молодому цыплёнку, как ты, нужно гулять и веселиться! Конечно, здесь супер-пупер весело, но на улицу тоже нужно выходить. — И ходить в школу тоже! — добавил Полумесяц, его колпак позвякивал от подвижности робота. — Хорошие дети ходят в школу, да-да! А ты же у нас не непослушный, верно? Грегори покачал головой, но Фредди подозревал, что не для того, чтобы ответить на вопрос Полумесяца, а чтобы попытаться разобраться в своем затруднительном положении. Несколько минут он молчал, не прикасаясь к еде. Фредди почувствовал волну беспокойства, исходящую от его друзей, но ответить он мог так же само, не зная, как поступить в этой ситуации. В конце концов, в их руководствах хода действий в подобных ситуациях не имелось. Фредди знал, что Грегори умный ребёнок. Он знал, что мальчик, скорее всего, примет эту перемену в планах, но почему-то ему этого не хотелось. Он хотел, чтобы Грегори запротестовал, закатил истерику, как некоторые малыши выражают свои чувства, когда что-то идет не по плану. Повёл себя по возрасту. Что угодно, лишь бы он не источал эту унылую, пустую ауру покорности. Но он знал, что Грегори этого не сделает. Так что Фредди, неспособный и беспомощный Фредди, созданный для детей и все же совершенно бесполезный для этого ребёнка, мог лишь положить ладонь на руку Грегори, надеясь, что это обеспечит хоть какую-то поддержку перед жёсткими глазами Ванессы. Глаза мальчика метнулись туда на секунду. Но этой секунды было достаточно. — …Где я вообще буду жить? — Теперь его голос понизился почти что до шепота. Только усиленный слух Фредди позволил ему разобрать слова. Ванесса вздохнула, черты ее лица смягчились теперь, когда Грегори больше не защищался. — Ну… — начала она. — Ты мог бы переехать ко мне. Тишина. Процессор Фредди ненадолго дал сбой, и он краем глаза уловил удивленные взгляды Чики и Рокси. Монти присвистнул, обмениваясь взглядами с озадаченным Полумесяцем. Надо признать, это… вариант, который он рассматривал. В первый раз, когда Ванесса объяснила, почему мальчик не может остаться с ними навсегда, его схемы работали со скоростью мили в час, чтобы найти подходящий для него вариант. Его друзья сделали все возможное, чтобы помочь ему, отправив сообщения о местах в городе, которые могли бы приютить ребенка, но как только Фредди осмотрел их, он понял, что это одни приёмные семьи или сиротские приюты. И снова разница между ним и его друзьями оказалась очевидной. Раньше он бы наверняка согласился отправить Грегори в один из вполне респектабельных приютов — ведь это правильный, законный вариант, не так ли? Но сейчас… … Может ли он доверить заботу о Грегори кому-нибудь другому? Может ли он отпустить его с неизвестной семьей? Конечно, он знал, что не все семьи такие же, как та ужасная парочка, с которой жил Грегори, но все же, что, если что-то пойдет не так? Поймут ли они, как обращаться с Грегори? Поймут ли они, какую еду он любит, или руки должны быть на виду, прежде чем они прикоснутся к нему? Поймут ли они, что нужно следить, чтобы мальчик ложился вовремя и как следует отдыхал? Расстроятся ли они, когда он огрызнется на них, или поймут, что он просто испугался? Станут ли они делать ему больно или же поймут его? Фредди был создан для расчетов. Безупречных, точных, которые дают четкий ответ, четкий путь. Но здесь было так много неясностей… Как он может доверить Грегори семье, которая может и не относиться к нему так, как он того заслуживает? Аниматроник взглянул на Ванессу. … …Вот почему, если бы и существовал хоть один человек, с которым Фредди чувствовал бы себя комфортно, это была бы… — …Ты живёшь одна? — прямо спросил Грегори. Его взгляд не изменился, когда Ванесса раскрыла свои планы. Он тоже ожидал такого исхода? А вот женщина, судя по ее удивленному морганию, не ожидала, но она тут же выпрямилась и попыталась скрыть шок от быстрого согласия ребенка. — Одна. — Питомцы есть? — Нет. — Работа? — Я… — видимо, чем-то смущенная, Ванесса почесала нос. — Я работаю замещающим учителем. Эта фраза на мгновение вывела Грегори из его странного настроения, потому что он усмехнулся, приподняв бровь. — Шутишь, — сказал он. — Ты и учитель? Как ты там вообще выживаешь? — Я сказала заменяющий, — огрызнулась Ванесса. — Я же могу просто показать фильм или поручить выполнять простые задания. Я не некомпетентная. — Учителя все равно должны учить, — ухмыльнулся Грегори, но в следующую секунду снова поник. — Хорошо. — …Малой, ты уверен? — спросил Монти, наклоняясь ближе. — Мы можем придумать что-нибудь другое. На мгновение показалось, что мальчик хочет что-то сказать, но в конце концов он покачал головой. — Нет… все в порядке, — вздохнул он. — Это… лучше, чем ничего, наверное. — О, кексик, не волнуйся! Я уверена, Несси хорошо о тебе позаботится! — успокоила Чика, поглаживая Грегори по голове. — Очень на это надеюсь, — добавила Рокси, пристально зыркнув на Ванессу. Женщина без страха зыркнула в ответ. Почему-то от этого Фредди стало немного лучше. Однако после того, как они завершили это дело, тишина наступила снова. Все потерпели несколько мучительных минут, прежде чем Грегори неловко заявил, что пойдёт собирать вещи, и ушел. Фредди хотел пойти за ним, но решил, что будет лучше, если он оставит мальчика одного на несколько минут. Он вздохнул. — Спасибо, Ванесса, — сказал он с тяжестью в искусственном голосе. — Я знаю, что тебе… тяжело так внезапно все менять, но… — Нет, все нормально. — Охранница тонко улыбнулась. Ей явно по-прежнему было с ними некомфортно, но, по крайней мере, она больше не была начеку. — Я тоже много об этом думала. Я решила, что это к лучшему, даже если Грегори не нравится. — Ты же ведь будешь держать нас в курсе? — спросила Чика, играя с серьгами. — Мы тебе, конечно, доверяем, но… — А я нет, — Рокси скрестила руки на груди. Чика ударила ее локтем в бок. — Доверяем, — заверила она. — Мы просто беспокоимся о нем, понимаешь? Мы хотим убедиться, что он нормально приспосабливается. — Особенно потому, что мы знаем, что с малым бывает трудно, — добавил Монти. — Мы его, конечно, долго не знаем, но все же. — Будь очень осторожна! — сказал Полумесяц нараспев, помахивая пальцем перед лицом Ванессы. — Ворчунишка не любит, когда с ним нянчатся! — Знаю, знаю, — вздохнула женщина. — …Спасибо, наверное. Я понимаю, что это очень важное решение, но думаю… думаю, я справлюсь. — …У тебя не будет слишком больших проблем, — подал голос Фредди, чувствуя что-то тяжелое в нагруднике. — Грегори… очень самостоятельный ребенок. Аниматроники и женщина переглянулись, прежде чем их взгляды обратились к двери кухни, через которую прошел Грегори. Никто не хотел в этом признаваться, но они знали, что его слова правдивы. И для любого другого ребенка это было бы поводом для гордости, даже комплиментом. Но то, что видел Фредди, то, что слышали его друзья, и выводы Ванессы… всё это мешало этой черте быть положительной. Наоборот. Рокси посмотрела на стол. — …Слышь, Фредди? — Да? — Что именно произошло той ночью? — прошептала волчица. Фредди дернулся. — Что… ты имеешь в виду, Рокси? — спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не дрожал. Рокси фыркнула. — Я не собиралась ничего говорить, но произошло явно что-то серьезное. Не просто «безобидный глюк», как ты нам сказал, — сказала она. Полумесяц подскочил ближе. — Я тоже знаю! Солнышко ничего мне не говорит, но мне вдруг стало плохо, очень плохо, как будто меня вот-вот стошнит, хотя это невозможно, но потом мне снова стало хорошо, но с прошлой ночи я не мог вспомнить ничего, вот прям ничегошеньки! — Звиняй, Фред, но у меня то же самое, — добавил Монти, смущенно почесывая затылок. — Я знаю, ты сказал, что ничего не произошло, но последнее, что я помню, это как ты внезапно отключился на сцене… потом я пошел в свою комнату и… — …И я больше ничего не помню, — закончила Чика. — По-моему, я должна была что-то сделать, что-то важнее всего на свете, но кроме этого? Только… чернота. Поврежденные данные. Ванесса взглянула на Фредди, скрестив руки. Ее безмолвный вопрос отчетливо прозвучал в ее глазах. «Ты им до сих пор не сказал?» Фредди им не сказал. Да и как он мог? Он лишь выдумал полуправду и воздвиг трясущиеся стены, надеясь, что его друзья доверяют ему достаточно, чтобы закрыть тему. Он не хотел причинять им боль. Он не хотел, чтобы они были вовлечены в то, что произошло той ночью. Он хотел защитить их. Но всё как-то само собой случилось. Единственное, что они знали, это то, что их схемами завладел «безобидный глюк», лишив их возможности выполнять свои обычные обязанности до восхода солнца. Что Фредди забрали на «ремонт» по поводу предыдущего отключения питания на сцене, и именно поэтому они не видели его целых два дня. Что Грегори просто забрел сюда в поисках убежища, и это не совсем не соответствовало действительности, но имело гораздо больше подоплеки. Фредди не любил лгать. Но разве у него был выбор? Если он сам все еще не уверен в том, что произошло той ночью, то разумно ли пытаться объяснить? И ведь ещё есть и проблема того, что они делали с маленьким мальчиком, пока были заражены вирусом… причём такие, что Грегори пришлось защищаться. Даже если их уже отремонтировали, это все равно будет ужасно слышать. Какой же это беспорядок. Беспорядок, выходящий за рамки его знаний, напоминающий падение. …Фредди должен был догадаться, что его друзья слишком проницательны, чтобы полностью всё игнорировать. Он вздохнул, чувствуя, как искусственное истощение натягивает провода. — Я… прошу прощения, — медленно сказал он. — Признаю, я не был… до конца честен с вами. Его друзья хранили молчание, но когда Фредди нерешительно встретился с ними глазами, он не обнаружил следов осуждения или недоверия. Просто замешательство и молчаливое ожидание. Его метафорическое сердце согрелось сознанием того, что его друзья все еще верят в него. — Я поступил несправедливо, решив не рассказывать вам о всех событиях той ночи. — Значит, что-то все-таки случилось… — пробормотала Рокси. Фредди опустил голову. — Клянусь, я сделал это не со зла… всё просто… сложно, — скривился он, взглянув на Ванессу. — Я… мы думали, что будет лучше, если вы не будете об этом знать, но… — Но, похоже, время пришло, — согласилась Ванесса, почесывая затылок. — …Может быть, когда мы уйдем. Не думаю, что Грегори захочется говорить об этом снова. — Не захочется, — покачал головой Фредди, нежно улыбаясь. — Сейчас ему нужно отдохнуть. В конце концов, уже поздно. Было почти забавно, как любое напряжение между ними испарялось при упоминании имени маленького мальчика. Грегори просто так действовал на людей, предположил Фредди. По крайней мере, для медведя этот ребенок просто всегда был в приоритете. — …Ладно, — пробормотал Монти, выглядя не слишком-то довольным, но и не сердитым. — Но мы потом обязательно об этом побеседуем, приятель, не забудь. — Мы понимаем, что у тебя были свои причины, Фредди. — Чика ласково улыбнулась, положив руку медведю на плечо. — Спасибо, что согласился поговорить с нами! — О чём поговорить? Как раз в этот момент на кухню вернулся Грегори с рваным рюкзаком на плече. Он также взял спортивную сумку из пиццерии, набитую черт знает чем, и надел темно-синий свитер с Полумесяцем. Его глаза были слегка красными, что Фредди обеспокоило, но в остальном он выглядел готовым уходить. … …Уходить… — О, ты только взгляни на себя! Как чудесно! — Полумесяц сразу же подскочил к Грегори и потянул за ткань свитера, чем эффективно отвлек мальчика и избавил остальных от необходимости объясняться. — Значит, я твой любимчик? Вот Солнышко обзавидуется! — З-заткнись! Я накинул что под руку попалось! — Грегори оттолкнул Полумесяца. — Я твоего лица даже не заметил! — Грегори, ты готов? — вмешалась Ванесса, которая явно немного испугалась того, что случится, если она позволит мальчику и аниматронику начать пререкаться. Грегори моргнул и посмотрел вниз, нахмурившись. — …Наверное. — Хорошо. Тогда пошли. — Охранница остановилась в дверях кухни и неловко кивнула Фредди и его друзьям. — Э… спасибо, что присмотрели за ним. — Что ты, нам было совсем не трудно! — отмахнулась Чика. — Мы просто надеемся, что ему у тебя понравится! Не забудь купить ему подушки для кровати! Ванесса поморщилась, и Фредди задумался, есть ли у нее вообще кровать для Грегори, прежде чем сурово стереть сомнения из разума. Этой женщине можно доверять. Разумеется, она не заставит Грегори спать на полу. — Береги себя, хорошо, малой? — Монти наклонился, сдвинув очки ровно настолько, чтобы посмотреть мальчику в глаза. — Да понял я. Пошлите уже, — фыркнул Грегори и, подойдя к Фредди, взял его руку, казалось, уже инстинктивно. Фредди взял своей большой лапой мальчика за руку, в сотый раз удивляясь, как что-то столь маленькое умудрилось сыграть такую ​​большую роль в жизни каждого. Несколько аниматроников и одна темпераментная ночная охранница ждали, затаив дыхание и сжав кулаки, как будут развиваться события с маленьким мальчиком. Фредди сделал первый шаг. Это оказалось нелегко, и весь марш к выходу из «Пиццаплекса» напоминал похоронную процессию, с тяжелой тишиной, безучастными лицами его друзей и рукой Ванессы, которая открыла стеклянные двери заведения так, словно смертный приговор подписала. Но ему нужно быть сильным ради Грегори, так что он всё стерпит — по крайней мере, до тех пор, пока те же самые двери не закроются и спины двух людей не исчезнут вдали. Даже приглушенная, веселая, автоматически играемая музыка «Пиццаплекса» казалась устрашающей. — Вот мы и пришли! — сказала Рокси, явно пытаясь рассеять мрачную атмосферу. — …Э, я повторю слова Монти, малыш. Береги себя, хорошо? — Если тебе что-нибудь понадобится, мы всегда будем здесь, кексик! — добавила Чика, хлопнув в ладоши. Тем не менее, ее глаза были немного грустными. — Не забывай вовремя ложиться спать! И читай много-много сказок на ночь! — Полумесяц пошевелил указательным пальцем, и колокольчик на его колпаке тихо зазвенел. Грегори посмотрел на каждого из них по очереди, более серьезно, чем в первые несколько дней. Фредди стало интересно, о чем он думает, и привязался ли он хоть немного к его друзьям за то короткое время, что прожил с ними. Мальчик вздохнул через нос и посмотрел вниз, как всегда делал, когда чувствовал себя смущенным. — …Хорошо, — прошептал он. — Эм… спасибо. За то, что разрешили остаться. Знаю, я тут недолго пожил, но… неплохо. Извините, если я иногда вел себя как придурок, я просто… Все его друзья перебили его собственными заверениями, принявшись успокаивать нервы мальчика и гарантировать, что все в порядке. Затем Грегори посмотрел на Фредди, и аниматроник уже собирался предложить свои слова напутствия, как вдруг маленький мальчик внезапно заключил его в объятия. Будучи таким маленьким, он смог лишь обхватить руками его ногу, но тепло от действия все равно ощутилось. Оно растеклось по проводам и схемам Фредди, добралось до его процессора и осталось там. Человеческое тепло. Тепло Грегори. Не раздумывая, медведь обнял мальчика в ответ и нежно погладил по голове. Здесь слова не нужны. Даже не имея возможности сканировать мальчика или читать его мысли, его чувства были ясны как божий день, поэтому Фредди позволил ему обнимать себя столько, сколько ему было нужно, пытаясь смягчить всплески печали, которые он чувствовал, но что-то это у него плохо получалось. Ванесса кашлянула в руку, ей было явно неловко из-за редкого проявления уязвимости Грегори. — Б-блин, да не драматизируйте вы так. — Она скрестила руки на груди и отвела взгляд. Друзья Фредди сердито уставились на нее, Полумесяц даже прошептал, что она «испортила момент», нахмурившись. — Я же не навсегда его забираю. Я все еще работаю ночную смену, забыли? Я могу привозить его в эти дни, чтобы он мог переночевать, а утром он вернётся ко мне. Грегори зашевелился в руках Фредди, словно обратив внимание на ее слова, и медведь почувствовал, как в груди заискрилась надежда. — Кроме того, он же не привязан ко мне. Он уже не маленький. Он и сам может прийти, если захочет, только пусть сначала предупредит меня. — Она взглянула на маленького мальчика. — Ты ведь это можешь, верно, Грегори? Ребенок медленно повернул голову к ней и отступил от объятий. Он посмотрел на Ванессу с нейтральным выражением лица, прежде чем смягчился. — …Правда? Ванесса улыбнулась, слабо, но искренне. — Правда. Грегори вздохнул, поправил лямки рюкзака и твердо кивнул. — Хорошо. Но только же ты сдержи слово, — сказал он и слегка улыбнулся в ответ. Друзья Фредди с облегчением вздохнули на заднем плане. Фредди чувствовал то же самое. Даже если Грегори уйдёт, он все равно сможет часто видеть своего суперзвезду. В конце концов, смена Ванессы включала среду, четверг и пятницу, а иногда и вечер субботы, если кто-то недоступен. Грегори не забирают навсегда. «Какое облегчение». Он попрощался в более легком настроении и увидел, как Грегори садится в машину Ванессы; это была маленькая, потрепанная штуковина с грязным зеленым покрытием. Вздохнув, он еще несколько минут смотрел, как они отъезжают, даже когда машина превратилась в не более чем зеленую точечку вдалеке. Он почувствовал руку Рокси на своем плече, словно безмолвную поддержку. И он её оценил. — …Что ж, вот и все, — сказал Монти с аурой завершенности и поглядел на медведя сочувствующим взглядом. — Хочешь пойти порепетировать, Фред? Заодно отвлечешься. — Да, это было бы хорошо, — кивнул Фредди, с трудом отрывая взгляд от дверей и стараясь не думать о том, что его сигнал на таком расстоянии не достигнет Грегори. Мигающая точка, которую он ассоциировал с мальчиком, будет серой и неподвижной до тех пор, пока он не окажется достаточно близко, чтобы снова установить соединение с сетью. «Он будет в порядке, — сказал он себе. — Грегори умный ребенок. Он будет в порядке». — Ну что, пойдемте? Я думаю… я думаю, что нам нужно многое обсудить, и было бы лучше сделать это под мелодию! . . . Ванесса уже в сотый раз взглянула на Грегори. Мальчик так и не изменил позы. Он сидел, надежно пристегнутый ремнем безопасности на пассажирском сиденье, подперев подбородок рукой и глядел в окно с легкой хмуростью на лице. Тишина висела холодным камнем над их головами, и никакая дрянная поп-музыка из радио не могла её прогнать. Охранница вздохнула. Что она вообще делает? Незамужней женщине двадцати с лишним лет, вроде нее, не следует думать об уходе за таким маленьким ребенком, особенно таким изворотливым и недоверчивым, как Грегори. Она даже не знала его так хорошо, их общение ограничивалось короткими словами и неловкими кивками. У нее появилось ощущение, что она ему не так уж сильно нравится. Но, честно говоря, она тоже не была уверена, нравится ли он ей. Вы спросите, тогда почему она предложила свой дом? Просто чтобы поступить… по-человечески. Всего лишь элементарная порядочность. Да, она ненавидела детей и с трудом проводила уроки, пытаясь не огрызаться на мелких паршивцев, но она же не бессердечная. И ежу понятно, что Грегори нужна помощь. Он лгал, хоть и более правдоподобно, чем большинство детей, но не на все сто процентов, так что она легко его раскусила. Было очевидно, что дома с ним плохо обращались — где бы этот дом ни был. Реакция Фредди подтвердила ее теорию. А это уже совсем другой ящик Пандоры. Глядя на Фредди, буквального аниматронного медведя, ведущего себя более по-человечески, чем кто-либо за все её время работы в «Fazbear Entertainment», и на маленького мальчика, которого никто не видел и не знал, Ванесса задавалась вопросом, не прыгает ли она выше головы. Она… она тоже до сих пор точно не знала, что произошло той ночью. Медведь и ребенок пытались объяснить, но она знала, что они скрывают от нее самое важное, к ее вечному раздражению. Она просто выполняла свою работу, пытаясь найти какого-то дурного ребенка, который прокрался за кулисы, но со временем всё стало сложнее. Она не видела ничего из того, что видели Фредди и Грегори, — и те все равно ей не рассказали, — но у нее все еще были предчувствия по поводу этого места, и ни одно из них не было хорошим. И по мере того, как шла ночь, пока ее истощение и разочарование достигали своего пика, ей казалось, что она… что-то слышала. И видела. Это могло быть из-за недосыпа, из-за расписания, забитого детьми днем ​​и темной пиццерией ночью, или из-за недостатка кофе, или, черт, из-за отсутствия эмоциональной стабильности! Но… Но она знала, что видела. Тени перемещались с места на место, некоторые выглядели большими и нервирующими, а некоторые — маленькими и беззащитными. Далекие звуки, подозрительно напоминающие плач. Вспышки того, что выглядело как маска какого-то животного, в сочетании с головокружительным вихрем золотого и пурпурного цветов. …И силуэт высокого мужчины с заячьими ушами на макушке, что было далеко не комичным или забавным зрелищем, ибо оно вызывало у нее мурашки по спине. Грегори ещё рассказал ей о тётке в костюме кролика, чего она никогда не видела. Тогда он выглядел так, будто хотел забыть обо всем этом, так что Ванесса не стала лезть, но теперь ей хотелось задать побольше вопросов. Почему-то… почему-то эта часть казалась очень важной. …Но стоит ли ей спрашивать? Сейчас определенно не время, подумала она, снова взглянув на ребенка. До её дома осталось всего ничего, но ехать в тишине всё-таки было неудобно, поэтому она неловко откашлялась и, собравшись с духом, спросила: — Как ты себя чувствуешь? Грегори даже не взглянул на нее. — Сама как думаешь? — ответил он ровно. …Вау, ладно. — Послушай, я понимаю, что ты расстроен, но, как я уже сказала… — начала было блондинка. — Да-да, я знаю. Ради моего же блага, бла-бла-бла, я все еще буду с ними видеться, бла-бла-бла, — протянул Грегори. Рука Ванессы дернулась, сжимая руль. «Вот же мелкий…» — Тогда почему ты все еще дуешься? — огрызнулась она. — Я, знаешь ли, не обязана тебя принимать. — Ну так брось меня посреди дороги, — бросил вызов Грегори. — Я пойду обратно в пиццерию. — Не стану я так делать! — Ванесса опомнилась и глубоко вдохнула, пытаясь вспомнить скудные уроки, которые она посещала, чтобы подготовиться к работе замещающего учителя. — Ты просто пытаешься вывести меня из себя. Учти, мелкий, не выйдет, — твердо заявила она. — Я отвезу тебя в настоящий дом, нравится тебе это или нет. Грегори фыркнул. — Как будто ты рада, что будешь со мной жить, — он скрестил руки на груди. — Прям прыгаешь от радости, что в твоём доме будет спать чужой ребенок. — Да что ж с тобой так сложно-то?! — Тон Ванессы повысился, она еще крепче сжала руль. — Я просто присматриваю за тобой, как Фредди! — Даже не думай сравнивать, — буркнул Грегори, его спокойствие дало очередную трещину. — Фредди совсем не такой, как ты. — В каком смысле? Потому что он аниматроник? — спросила блондинка, мельком взглянув на него. — Я знаю, что ты недоволен этим решением, ты высказал свою точку зрения, но не обязательно так всё усложнять! — Прекрати так говорить! — перебил её мальчик. — А то говоришь так, будто ты моя мама! — Я просто говорю, если ты продолжишь в том же духе, нам никакого покоя не будет! — Ванесса продолжала говорить, повышая голос, сама того не осознавая, проигнорировав его замечание с немалой долей ярости. Как только очередной светофор загорелся зелёным, женщина нажала на газ, заставив их обоих слегка качнуться назад от резкого движения. — Я не прошу многого, просто чтоб ты вел себя хорошо! Меня это тоже не устраивает, но мысль о том, что ты останешься там, мне нравится еще меньше, так что можешь просто смириться?! Да и в конце концов, она предлагала этому ребенку свой дом, свою кровать, свою еду, свою уязвимость. Она меняла ради него свою жизнь, брала на себя лишний рот, очередную ответственность, всего за одну ночь. И да, она думала об этом каждую чертову секунду, чтобы убедиться, что не ошибается, думала о стрессе и изменениях в распорядке дня и приняла решение, но это не значит, что ей это самое решение нравится! Это не значит, что она не была в ужасе! Ребенок — это слишком большая ответственность. Ванесса не знала, сможет ли она с ней управиться. Она была напугана. Она была напугана и немного жалела об этом решении и хотела поспать, чтобы прогнать эти мысли, но у неё следующим утром смена, и она просто к этому не готова! ... ...Однако через несколько секунд она заметила, что Грегори так и не ответил. Остановившись на красный свет, она попыталась расслабить плечи и посмотрела на мальчика. Пацан смотрел на нее, сжав губы и вцепившись руками в колени. Свет плыл по его лицу, окрашивая его в красный цвет, но этого было недостаточно, чтобы скрыть настоящую красноту под широко раскрытыми глазами. И тут Ванессе стало стыдно. — Г-Грегори, я… — Не утруждайся, — сказал Грегори напряженным голосом. Ванесса притворилась, что не слышит в нем легкой дрожи. Она его напугала? — Давай-ка проясним ситуацию. Я поеду с тобой, и я буду с тобой жить, но на этом все. — Он свирепо посмотрел на нее. Женщина могла сосредоточиться только на его глазах, красных, красных, красных глазах, которые не имели ничего общего со светофором. — Мы не будем играть в дочки-матери. Ты мне не мама, а я тебе не ребенок. Сколько времени ему потребовалось, чтобы собрать свои вещи? Слишком долго. Достаточно долго, чтобы выплакать свое разочарование? — Мы будем максимум соседями. Так что ты держись подальше от меня, а я буду держаться подальше от тебя. Поняла? — Его серьезный тон её не обманул, он был тщательно продуманный, но хлипкий в своей твердости, и отчетливо проявлявлялся в дрожащих пальцах. Он не хотел этого. Так же, как у нее были сомнения, у него были свои. Они оба всего лишь... незнакомцы. ...Зачем она это делает? Она не образец бесконечного терпения, а он не образец хорошего поведения. Они оба все равно что катастрофа, ожидающая своего часа. ... Но потом она вспомнила, как он сидел на том холме, обхватывал руками голову Фредди, как будто это было единственное, что удерживало его от падения. Он сказал: «Не волнуйся, мне есть, где жить», и отвернулся, с синяками на руках и окровавленными коленями, и ей тогда он казался маленьким, слишком маленьким, чтобы быть в хотя бы малейшей безопасности. Так было и до сих пор. …Но Ванесса не знала, как озвучить эти мысли, не знала, как извиниться или найти золотую середину, по крайней мере, пока, поэтому она просто молча кивнула и повернулась к дороге, чувствуя, как что-то вроде поражения оседает ей на плечи. . . . Ванесса выключила радио, и остаток пути в машине царила тишина.