Ты похож на кота...

      Судья проснулся, как всегда, в пять утра, он обычно успевал позавтракать и побывать на утренней службе в соборе Нотр-Дам. Каждый день на этой грешной земле следует начинать с молитвы и благословения, так легче перенести всю скверну грядущего. Первая странность заключалась в том, что его тело вело и чувствовало себя иначе, он вскочил на все четыре конечности и зафырчал. Вторая странность — это то, что кровать стала значительно больше, как и вся комната в целом. Несчастный судья взглянул на свои руки и обнаружил пару белых лапок, словно перчатки, продолжающиеся из черной блестящей шерсти. Не веря сам себе, Клод поднял одну лапу и повертел ею перед глазами, так и есть — лапа, он напряг её и случайно выпустил скрытые когти, довольно острые с виду и тоже светлые, а подушечки лапки выглядели как пятки новорожденного, такого же красновато-розового оттенка. Судья закричал, хотя вместо крика из его горла вырвалось протяжное мяуканье. Кот! Он кот! Клод повернул гибкую шею и увидел, что тело его покрыто блестящим черным мехом, хвост тоже имелся, и, сделав усилие в районе копчика, он смог им пошевелить. Судья вновь поднял лапу и стал себя ощупывать, везде мягкость, а на морде он еще и заметил проволочные усы, приглядевшись, судья определил, что они белого цвета. Ноги стали какими-то неудобными, они утратили свою длину и стройность, обратившись в покрытые черным мехом кошачьи конечности. На задних лапах были белые короткие чулки. Словно черного кота на мгновение окунули всеми четырьмя лапами в белую краску.       Если бы Клод Фролло мог спокойно подумать и оценить сложившуюся ситуацию, он бы мог найти себя вполне милым котом, но судье было не до этого. Он, продолжая голосить, заметался по кровати, затем спрыгнул на пол и стал бегать по комнате. Судья не понимал, что делает, и не ведал, за что Господь так жестоко его покарал? Дверь осторожно открылась, кот, тяжело дыша, замер, рассматривая испуганную физиономию мальчика-лакея.       — Ваша честь, — позвал юнец, но в ответ услышал только мяуканье.       Утро для Этьена не задалось, он, как всегда, спешил к судье, чтобы в случае чего разбудить того, но у порога мальчик остановился. Он явственно услышал звуки кошачьей песни, доносящиеся из комнаты судьи, открыв дверь, юноша увидел пустую кровать в полном беспорядке и ночную рубашку судьи, валяющуюся на полу. Следующим потрясением был кот, сидящий посреди комнаты и истошно орущий, Этьен поспешил захлопнуть дверь и побежал к эконому. Крайне встревоженный Роже, уже облаченный в ливрею, почти бегом пустился в спальню хозяина. Открыв дверь, слуги обнаружили все ту же картину, единственно, кот уже не орал, но сидел на кровати и настороженно смотрел на них.       Клод обрадовался, что пришел Роже: малый всегда казался ему особенно сообразительным, эконом был предан хозяину. Судья уже собрался обратиться к эконому с прочувствованной речью, когда с досадой вспомнил, что говорить-то он не может. Роже и Этьен внимательно осмотрели комнату, на кота они почти не обращали внимание.       — Где же хозяин? — чуть не плача, спрашивал Этьен.       — Явно не здесь, — Роже поджал полные губы. — Он не выезжал, мне бы доложили, незаметно уйти тоже вряд ли бы смог.       Клод ликовал: да, не зря он доверял эконому, такой не подведет.       — Где же прячется этот ублюдок, — едва слышно произнес эконом.       Едва слышное для человеческого уха стало вполне различимым для чутких кошачьих ушей. Клод взъярился, вот, значит, как! Не отдавая себе отчета в том, что делает, он резко подскочил к эконому и впился ему всеми когтями в обтянутые зелеными шосами толстые ноги. Роже заверещал, но в следующее мгновение сбросил кота с ноги и еще с силой пнул его. Клод взвыл.       — Откуда здесь этот кошак?! — закричал Роже, переводя взбешенный взгляд на Этьена.       — Я-я не знаю, он уже тут был, когда я пришел!       — Хозяин ненавидит кошек, прогони его!       Дальше Этьен накинул на истошно орущего кота простыню и, схватив его в охапку, потащил к выходу. Вскоре Клод ощутил, что он летит. Перекувыркнувшись в воздухе, судья каким-то немыслимым образом упал на лапы. Проклятье! Но дверь уже закрылась. Доберется он до этих мерзавцев, когда вновь станет собой! И тут Клода оглушило обилие запахов, обоняние стало интенсивнее, он чувствовал, как где-то печется хлеб, как зловонные миазмы поднимаются с канавы посреди улицы и как где-то мелькнул знакомый аромат цыганских волос. Оглушенный этими новыми запахами Клод уцепился за последний аромат, это ведь была она, цыганка Эсмеральда. Струйка запаха была совсем тонкой, и он пошел на него. Клод весь напрягся, чтобы не упустить спасительную нить, что приведет его к ней, лапки мягко ступали по мощеной камнем улице. Затем он свернул в какой-то проулок и все продолжал идти.       Очень поздно Клод почувствовал опасность, а она между тем была совершенно нешуточная, два пса, свирепо скаля зубы, медленно подходили к нему. В голове вспыхнули слова вчерашней цыганки: «Тело твое будут рвать уличные псы». Вот что имела в виду старая ведьма! Клод лихорадочно огляделся, до выхода из проулка было недалеко, но проблема состояла в том, что оба зверя находились на его пути. Судья заорал:       — Пошли прочь, твари!       — Смотри, какой наглый кошак, — прорычал пес покрупнее.       — Давно тебя не драли? — вторил ему товарищ.       Клод был ошарашен открытием, что теперь понимает язык зверей, но радости ему это не принесло. Псы выглядели голодными, пусть судья был средних размеров котом, на один раз перекусить он вполне годился. Посетовав про себя на горькую иронию, что «перекус сейчас перекусят», судья, продолжая угрожающе фыркать, лихорадочно соображал, что делать. Он пока еще не вполне владел своим новым телом, но уже нашлись желающие его лишить и этой жалкой телесной оболочки. Судья не переносил животных, кроме своего коня, остальные безмолвные твари казались ему досадным божественным недочетом. При таких убеждениях неудивительно, что об умственных способностях братьев наших меньших Клод имел невысокое мнение. Сейчас он решил воспользоваться собачьей тупостью. Для этого судья посмотрел куда-то поверх рычащих голов и заорал:       — Матье-живодер!       Оба пса вздрогнули и машинально оглянулись, Матье-живодер был известен всем и людям, и животным как нежный любитель собачьих шуб с кошачьими воротниками. Воспользовавшись замешательством врага, Клод, подобно вихрю, ринулся вперед, миновал замешкавшихся псов и помчался по улице. Псы не стали терять времени даром, началась погоня. Клод чувствовал, что проигрывает, лязгающие челюсти были все ближе. Но тут впереди показался отряд стражи Дворца Правосудия. Перестав что-либо соображать от ужаса, судья подпрыгнул и, моментально взобравшись на коня, оказался в руках латника. Собак прогнали, а кот остался удовлетворенно глядеть им вслед, сегодня поле битвы осталось за ним. Все было превосходно, пока спаситель не раскрыл рот.       — Что, малыш, напугали тебя эти псы? — раздался голос Шатопера.       Клод нехотя поднял голову: и правда увидел над собой улыбающуюся, открытую физиономию капитана. Феб же, добродушно посмеиваясь, погладил широкой ладонью судью по спинке. Вскричав страшным голосом, Клод спрыгнул с коня, вслед ему несся залп смеха, он отчетливо слышал голос Шатопера, ненавистный капитан что-то оживленно говорил подчиненным. Судья фыркнул, как только он вернет собственный облик, сразу же обеспечит милейшему Фебу участь его предшественника. Но кое-что судья уяснил: если ты всего лишь кот на парижских улицах, то не стоит витать в облаках. Две глупые псины вполне могут ошиваться поблизости, кот настороженно оглядывался, и вновь сквозь уличную вонь он почувствовал волнующий аромат леса и свободы. Цыганка опять манила его. Проклиная собственную слабость, кот побежал по направлению к влекущей мечте, он миновал мост Сен-Мишель, пересек Соборную площадь и углубился в кривые улочки, уводящие все дальше от центра Ситэ. Аромат вроде бы стал ощутимее, он бежал не жалея лапок, когда мучила жажда, то судья, преодолев отвращение, лакал из ближайшей лужи почище. Главное — найти её!       Несчастья преследовали Верховного судью: в одном особо тесном проулке перед ним внезапно возникли с десяток уличных котов и кошек, угрожающе размахивающих хвостами. Клод обреченно оглядел подранных собратьев, их пестрые шкуры с отметками шрамов, у некоторых зверей отсутствовали уши или глаза. Они зло шипели на чужака, Клод приготовился, если уж предстоит драться, то он свою шкуру продаст задорого. Вперед выступил огромный, матерый котяра камышового окраса с нервно подрагивающими усами. Смердел незнакомец странной смесью из тухлятины и мускуса, он обнажил белые клыки.       — Ты кто такой? — угрожающе спросил тот, кто, по всей видимости, был тут главным.       — Ослеп? Я кот, — Клод не собирался спускать наглецу.       Если бы кошки умели улыбаться, то этот котяра продемонстрировал бы угрожающий оскал, вместо этого он зашипел и изготовился к прыжку. Остальные, не вмешиваясь, наблюдали за происходящим, кажется, любовь к дракам присуща всем живым существам. Но не успел вожак ринуться в атаку, как между ними прыгнул какой-то белый, пушистый кот.       — Ребятки, может, не будем ссориться? — предложил он ласковым голосом.       — Отвали, Пушок! — довольно грубо потребовал главный.       — Роже, милый, разве можно так говорить с тем, что вытащил тебя с того света? — все так же ласково увещевая, произнес белый кот, незаметно загораживая собой Клода. А судья невольно удивился, что зловредного кота звали как предателя эконома.       — Он вторгся на мою территорию, — заворчал Роже, однако уже не пушась от ярости.       — Так может, он заблудился или его выгнали из дома? — Пушок замурлыкал, Клод заметил, что остальных кошек его речи привели в состояние умиротворения, даже грозный главарь выглядел уже не таким воинственным. — Друзья мои, зачем нам разделываться друг с другом, когда для этих целей есть блохастые брехуны и живодеры? — он мягко ходил перед Роже, продолжая мурлыкать.       — Черт с тобой, Пушок! — Роже вполне миролюбиво отступил. — Только уведи этого олуха подальше, а то не нравится мне его харя.       — Не беспокойся, друг! — Пушок повернулся к Клоду и позвал. — Пойдем, странник, наш король не любит чужаков.       Клод почел за благо пойти вслед за своим белоснежным защитником. Как только они отошли подальше от сердитых котов, Пушок напустился на судью:       — Ну ты и болван! Ты кем себя возомнил, что так дерзил Роже, надо было голову склонить и показать, что ты ищешь защиты.       — Склонять голову перед этим болваном я не намерен! — Клод почувствовал, как вздыбилась его шерсть.       — Тише, воитель, — Пушок внимательно посмотрел на него. — Вроде бы целый, но сдается мне, ты головой-то тюкнулся, — и не дав возразить, кот продолжил. — Видно, что ты не уличный, иначе бы знал, что с такими, как Роже, надо дружить. Ты помнишь его клыки? Он специально ест тухлятину, чтобы во время драки покусать такого дурака, как ты! А потом у несчастного начинает гноиться рана, и через несколько дней он умирает. Роже — отчаянная голова, но он не лишен великодушия.       — Ты откуда такой умный взялся? — угрюмо поинтересовался судья.       — Долгая история, — беззаботно ответил Пушок. — Пойдем, поищем, что поесть!       Клод хотел было последовать за ним, но тут ветерок вновь донес знакомый аромат, не в силах сопротивляться, он пошел в сторону зовущего аромата.       — Эй, ты куда? — Пушок встревожился, этот котяра долго не протянет. — Постой!       Он пошел рядом с судьей.       — Куда ты идешь?       — Умолкни, — огрызнулся судья. — Неужели ты не чувствуешь его?       — Кого?       Клод не ответил, продолжая идти навстречу мечте, белому коту стало даже интересно, куда это их заведет. Если что Пушок быстро бегал, ему ничего не стоило скрыться от любой опасности, а этот чудила его интриговал. Клод, к своей радости, почувствовал еще один запах, терпкий козлиный дух защекотал ноздри, значит, он не ошибается! Они с Пушком пересекли две особенно запущенные улицы и вышли к какой-то кривой лачуге. Здесь Клод остановился и позвал:       — Эсмеральда!       — Ты откуда её знаешь? — удивился Пушок.       — Эсмеральда-а-а-а! — продолжил драть глотку судья.       Наконец дверь открылась и на порог вышла она! Он с восторгом взирал на неё снизу вверх. Девушка была великолепна, он видел изящные лодыжки, а где-то в высоте прелестное лицо. Цыганка улыбнулась ему и, нагнувшись, подняла на руки.       — Откуда ты, котик? — ласково спросила девушка.       — Что здесь происходит? — показался недовольный Джали.       Козлик посмотрел на милующихся Эсмеральду и судью, затем перевел взгляд на Пушка.       — Что здесь происходит? — повторил свой вопрос козлик.       — Хотел бы я знать, — задумчиво протянул Пушок.       А Эсмеральда была в восторге, никогда она еще не видела таких красивых котов. Крупный, с блестящей черной шерстью, белыми перчаточками и чулочками. А эти великолепные белые усы! Вылитый маршал Франции! Кот блаженно мурчал и смотрел на неё влюбленными голубыми глазами. Девушка улыбнулась и поцеловала его в лоб, прелесть, а не кот. Клод подумал, что сейчас умрет от счастья. Эсмеральда зашла с судьей на руках в дом, Джали сердито последовал за ней, Пушок задумчиво размахивал хвостом. Но треклятое любопытство взяло верх, и белый кот тоже вошел за остальными.