Ты похож на кота...

      Клода стали одолевать сомнения, он понимал, что пришло время открыть девушке правду. Эсмеральда все чаще интересовалась, где он и как выглядит, она предлагала судье самому прийти к её дому и объясняла, как до него дойти. Все, что читалось на красивом смуглом лице, — это была искренняя тревога за Клода. В такие моменты он старался поцелуями и ласками увести девушку от дальнейших расспросов. Помимо этих забот, наяву происходили не менее огорчительные для Эсмеральды вещи. Новый Верховный судья совместно с прево Парижа распорядились запретить цыганские пляски на время визита короля. Красавица осталась без работы, и если бы не вороны, которые принесли ей два ливра и пять серебряных монет, цыганке пришлось бы худо. Клопен, к которому Эсмеральда время от времени наведывалась, поделился планами в ближайшее будущее покинуть Париж и, возможно, Францию.       — Но куда мы поедем? — спросила девушка, пристально рассматривая цыганского герцога.       — Куда угодно, дорогая, — он улыбнулся белоснежными зубами. — Мы можем отправиться в Испанию, в Италию, а может быть, и в Венгрию, давно я не бывал в Будапеште. Одно скажу, слухи ходят, что Людовик плох и не переживет это лето, значит, скоро начнется грызня за власть. А там, где бьются великаны, всегда давят карликов. Понимаешь, о чем я?       — Да, но… — впервые в жизни она была растеряна.       Эсмеральда всегда крепко стояла на ногах и отличалась здравомыслием, но оно изменяло ей всякий раз, когда речь шла о судье Фролло. То её выходка на празднике шутов, то освобождение Квазимодо, вот и теперь девушка не могла так просто уйти, не попытавшись помочь Клоду вернуть человеческий облик.       — Давай так, ты дашь мне время? Немного, хотя бы две недели, после чего я уйду вместе со всеми!       — Хорошо, сестрица, но дольше тянуть не получится.       Она кивнула и поцеловала ему руку. Другой проблемой стало исчезновение Пушка, правда, Маршала и Джали пропажа друга будто бы не взволновала. Но Эсмеральда все равно прочесала окрестности, призывая белого кота, тот так и не отозвался. Клод видел её переживания по поводу Пушка, но не мог же он сказать ей, что его друг сейчас выполняет важное задание.       На следующий день после успешной операции по подмене документа Пушок вошел в дом Верховного судьи. На самом деле Дени и его хозяин заметили дивной красоты кота, который время от времени приходил к дому и о чем-то перемяукивался с кошками. Филипп де Кресси был в восторге, он давно мечтал разбавить дамское общество своих любимиц достойным кавалером. Пушок, которого внес лакей, выглядел превосходно, да и нрава оказался ласкового и деликатного, он сразу же подбежал к судье и обтерся об его ноги, после чего запрыгнул на колени к Дени и замурчал.       — Удивительно умный кот, выказал уважение хозяину дома и любезничает с тем, кто хозяину дороже прочих, — тихо воскликнул судья, его симпатичный поверенный опустил глаза и смущенно улыбнулся.       К восторгу кошек, Пушок воцарился в доме Верховного судьи, здесь кот лаской и сообразительностью сыскал любовь всех обитателей. Пушок не терял времени даром, он разведал, где находится та самая деревянная панель, и как-то ночью попробовал её открыть, к счастью, механизм оказался настолько хорошо сработан, что панель отъехала без шума. Здесь кот и правда увидел письма, перевязанные атласной ленточкой, и небольшой запечатанный флакон. Пушок закрыл тайник, а сам запрыгнул на подоконник, где его ожидал Кар-кар, и рассказал о своей находке. Вынести из дома, полного слуг, эти письма было сложно, но пусть Клод ломает над этим голову, от себя Пушок сделает все возможное. Затем с довольным видом он вернулся к своему маленькому гарему, где оказал милость всем трем дамам. Страстная кошачья возня разбудила судью и так его распалила, что Дени пришлось изрядно потрудиться ночью.       Клод и Эсмеральда в это время тоже отдавали дань Венере, правда, в манере куда более утонченной. Когда она достигла вершины наслаждения, Клод прижал красавицу к себе. Немного отдышавшись, девушка вознамерилась и ему доставить известное удовольствие, но он остановил её.       — Что случилось? — спросила цыганка, зеленые глаза сверкали золотыми искорками.       — Я должен тебе признаться, — сказал он, прижимая её сильнее к своей груди. — На самом деле я обманывал тебя.       — О чём это ты? — цыганке уже не понравилось начало разговора, если судья решил покаяться, то жди неприятных признаний.       — Я никогда не был крысой, проклятье сработало по-другому, — он вздохнул и продолжил. — Я твой кот, Маршал.       Вначале девушка онемела от изумления, затем её переполнила злость.       — И ты только сейчас об этом говоришь? — она рывком поднялась на ноги, обнаженная и негодующая. — Ту пурано́ кар сан! * — закричала красавица, сжимая кулаки.       Клод приготовился обороняться, но даже в таком состоянии она была нестерпимо хороша. На всякий случай он поставил перед собой подушку. Девушка не спешила нападать, её грудь бурно вздымалась, глаза метали молнии, а смуглые кулачки угрожающе сжались. Эсмеральда думала, что растерзает негодяя, но тут их взгляды пересеклись, и она вновь увидела синие глаза, из которых исчез холод. Теперь судья смотрел на неё с такой всепоглощающей любовью, которая, подобно жаркому огню, растапливала стужу её бесконечной злости. Красавица расслабила кулаки и подошла к нему, уже спокойным голосом она спросила:       — Почему ты сразу не признался мне?       — Ты бы отдала меня Матье-живодеру, — ответил он с улыбкой, отставляя подушку в сторону и беря Эсмеральду за руку. — Спасибо тебе, девушка, эти два месяца я был по-настоящему счастлив. Завтра я уйду к Квазимодо, а ты сможешь быть свободна. Просто знай, что моя любовь всегда с тобой.       Она молча села ему на колени и обняла за шею.       — Не надо уходить, — девушка поцеловала его и тихо добавила, — я ведь тоже тебя люблю.       Клод принялся нежно поглаживать её спину, затем повалил красавицу на кровать. Она раскинулась ему навстречу и приняла неизбежное со всем пылом молодости. Не было страшной разрывающей боли, лишь небольшой дискомфорт, который быстро сменился волной удовольствия. Тьма в этот раз не наступила, и они уснули оба в объятиях друг друга, догадавшись, что действие проклятия ослабело.       На следующее утро Эсмеральда проснулась одна, ныло внизу живота, и она заметила бурые пятна на простыне. Девушка оглядела комнату в поисках кота или Клода, но она увидела только сонного Джали. Эсмеральда поняла, что случилось, а раз так, то оставаться в Париже у неё больше не было причин.

***

      Пробуждение Клода оказалось сопряжено с некоторыми трудностями. Судья проснулся оттого, что его кто-то сжимал в объятиях под грудью, а сзади какой-то предмет упирался в его обнаженную поясницу. Клод огляделся, он вновь был в своей комнате, а рядом с ним мирно спал Роже. Подавив желание придушить мерзавца, судья осторожно поднялся с ложа, прошел к шкафу, откуда выудил камизу, и накинул её. Самое странное, но во сне все шкафы были пусты, с другой стороны, сейчас он этому был даже рад. После того как Клод прикрыл срам, он набрал в легкие воздух и грозно возвысил голос.       — Роже! Сукин ты сын, какого черта ты делаешь в моей постели?!       Эконом вздрогнул и скатился с кровати вниз.       — Х-хозяин, но как вы…? — лепетал плотный Роже, пытаясь освободиться от покрывала, в котором запутался.       — Я возвращаюсь домой и что вижу? Мой слуга изволит занять мое место!       — Нет, нет, господин все было вовсе не так, — несчастный уже поднялся на ноги, но тут же рухнул на колени, крупные слезы стекали по его небритым щекам. — Вы вернулись! Слава небесам!       — Прекращай, — строго велел Клод. — Позови мне Этьена или кого-нибудь с умыванием и распорядись насчет завтрака.       Эконом, зажимая себе рот рукой, почти выбежал из спальни, вскоре в притихшем доме поднялась суета. Никто не мог сказать, каким образом Клод Фролло оказался внутри и как его пропустила охрана, но радости Роже не было предела. Появился испуганный Этьен с кувшином и тазом для умывания, пока Клод приводил себя в порядок, мальчик подготовил одежду. Завтракал судья с особым чувством, как знать, если ему не удастся убедить всесильного Оливье в своей правоте, то его вполне могли ожидать застенки и пытки. Еда была превосходной, гораздо лучше, чем обрезки мяса и мыши, которыми он питался последние два месяца. После завтрака он велел Роже следовать за собой в кабинет. Судья с удовольствием заметил, что в доме царил образцовый порядок, видно было, кто-то бережной рукой смахивал пыль в кабинете и поддерживал чистоту. Что ни говори, а Роже и правда талантливый эконом.       — Господин, — начал взволнованный слуга. — Я так счастлив вашему возвращению.       — А уж как я счастлив, — криво усмехнулся Клод. — Но сейчас не об этом, последние два месяца я был занят делом государственной важности, и сейчас мне требуется твое содействие. На этом свете не так уж много людей, которым я могу безоглядно довериться, один из них ты.       — Да, господин, все, что вы прикажете.       — Ты ведь был когда-то солдатом? — спросил Клод.

***

      Зная подозрительный нрав Людовика и его любовь к укрепленным стенам, Клод не сомневался, что король остановится в Бастилии. Перед тем как отправиться туда, он не удержался от соблазна встретиться со своей красавицей и воспитанником, судья достал из потайного шкафчика в кабинете два кошелька. Затем он велел седлать себе смирную кобылку, которую вместе с другими лошадями держали в отдельном стойле подальше от злого Снежка.       — Давай, милая, нам надо преодолеть сегодня непростой путь, — сказал судья, поглаживая лошадь по шее.       — Надо же, милой называет, — смущенно заржала кобылка.       — Ты и впрямь милая, — продолжил Клод, с радостью осознавший, что все еще понимает язык зверей.       — Господин? — бедная лошадка совсем смутилась.       — Позже, — отрезал судья. — Нам надо ехать.       По дороге он заметил Кара и Кар-кара, вороны поздравили его с возвращением в человеческий облик.       — Теперь у тебя клюв больше наших, — насмешничал Кар-кар.       Клод тихо послал их к черту, те довольные поспешили к собору. Судья задумался, все же следовало сперва попрощаться с мальчиком, он шепнул на ухо лошади поспешить к Нотр-Даму, умница припустила галопом. Квазимодо почти онемел от удивления, когда увидел своего приемного отца, первым порывом было сжать того в железных объятиях, но юноша ограничился робкой улыбкой. Клод сам обнял его, о чем вскоре пожалел, так как оказался стиснутым гигантскими руками. Мальчик плакал, судья объяснил ему, что все это время расследовал крайне важное дело, но не переставал думать о своем воспитаннике. Затем он достал один из кошельков и вложил в огромную руку горбуна.       — Дело сопряжено с риском, я бы хотел, чтобы ты ни в чем не нуждался, если со мной что-нибудь случится, — он заметил испуг на лице воспитанника. — Я имел в виду, что уже немолод, у меня может остановиться сердце в любую минуту. Так вот, возьми эти деньги и постарайся никому себя не давать в обиду. И еще, — Клод обнял парня. — Ты был единственным мне близким человеком, я надеюсь, что ты меня простишь.       Квазимодо хранил молчание, только слезы катились по щекам, наконец он кивнул крупной головой и в последний раз обнял человека, которого всегда считал своим отцом. Горгульи, наблюдавшие за этой картиной, отвернулись. Вскоре Клод покинул собор, направляясь в убогий квартал, где проживала его единственная любовь. Эсмеральда встретила бывшего кота на удивление спокойно, она пропустила Клода в так ему хорошо знакомый дом.       — Я поняла, что твое проклятье снято, — ответила она на его немой вопрос. — Старая Гертрудис была мудрой женщиной, она знала, что даже у чудовища есть шанс все исправить.       — От лица чудовища могу только поблагодарить, — он сел на трехногий табурет и достал второй кошелек. — То дело, о котором тебе известно, мне нужно закончить, а это может быть небезопасным.       Девушка вскинула на него изумрудные глаза.       — Нет, ничего серьезного, просто я немолод, любое волнение способно меня убить, — Клод старался улыбаться. — Дождись вестей обо мне, и если я не переживу потрясений, то постарайся как можно скорее покинуть Париж, если нет, то молю тебя, стань моей женой, — он говорил все это, глядя в чистые глаза своей красавицы.       — Я не буду твоей женой, — девушка упрямо мотнула головой. — Но я тебя дождусь.       — Благодарю, — Клод поднялся и подошел к ней.       Они повторили наяву то, в чем преуспели прошлой ночью, в момент кульминации девушка до крови укусила его за плечо. Почему-то он был рад, что на его теле сохранится хотя бы такое напоминание о ней, возможно, эта отметка позабавит палача, когда тот примется пытать бывшего судью. Но это не должно продлиться слишком долго, если Роже справится, а если нет, то на все воля Божья. Уже в сумерках он подъехал к вратам, ведущим на территорию Бастилии. Клод назвался и попросил доложить о своем приезде графу Меланскому, он сопроводил свою просьбу письмом. Вскоре за ним пришли, Клод доверил кобылку охране, а сам пеший направился за неприметным слугой, несущим факел. Мрачное здание Бастилии давило на них своим величием, судья прошептал про себя молитву, ему сегодня понадобится много удачи.