Девушка в холодильнике

      Жить вместе предложила она.       Это же есть главное отличие между друзьями которые просто держатся за руки и настоящей парой, ведь так? Друзья которые держатся за руки и провожают друг друга до дома. Но настоящая пара идёт домой вместе, потому что они живут вместе. Они спят в одной кровати. - А как же... - начал Саймон, когда она сказала ему чего хочет. Он имел в виду - а как же твоя способность? - Мы что-нибудь придумаем, - сказала Алиша чуть более резко, чем ей хотелось, и он просто кивнул. - Отдельные одеяла, - неожиданно сказал он два часа спустя, прервав её на полуслове. Она как раз объясняла почему ей плевать, что он думает по поводу её абажуров с оборками и того, что они слишком девчачьи, потому что она не собирается жить под флуоресцентными лампами. - Это поможет нам не касаться друг друга, - пояснил он, - два разных одеяла на кровати. - Отлично, значит решено, - сказала Алиша. Так они всё и спланировали.

***

      Саймон учился паркуру. И он об этом не говорил до тех пор, пока, однажды, она не вошла в квартиру и не застала его за попытками приложить лёд к синяку на плече ободранными истёртыми руками. - Какого хрена, - сказала Алиша и подбежала к нему, в последний момент остановив себя, чтобы не выхватить лёд у него из рук. Она хотела сама посмотреть на синяк. - Кто это сделал с тобой? Кто это был? Можешь не называть имени, просто скажи как он выглядел, я использую на нём свою способность и выложу его на YouTube. Ты сам можешь заснять это видео, тебе же нравится... - Нет, - сказал Саймон, - никто ничего со мной не сделал. Я сам упал. - Ох, - сказала Алиша. - Ты бы действительно сделала это? - спросил он. Он выглядел очень тронутым. - Унизила бы кого-то ради меня? - Ну конечно, - сказала Алиша. - Какого хрена вообще значит это - ты упал? Упал откуда? - С крыши, - сказал он, - но тебе не стоит так использовать свою способность, это может быть опасно. - Опасно... Что значит ты упал с крыши? Что ты вообще делал на крыше? - Она была низкая, первый этаж, - сказал он. - Я тренировался.       Сначала она ничего не поняла, поэтому он достал свой компьютер и показал ей видео, на котором какой-то накачанный идиот в спортивном костюме забегал на крышу, а потом делал с неё обратное сальто. - Конечно я пока не делаю такое, - сказал он. - Сначала нужно заложить основы прыжков и балансов, а потом уже переходить к чему-то ещё, но трудно войти в нужное состояние, если нет хотя бы небольшого риска.       Она почувствовала что задыхается. Она была в таком шоке как будто он её ударил. - Ты хочешь сказать, - медленно произнесла она, - что ты учишься прыгать по крышам?       Он продолжал что-то лопотать не замечая её состояние. - Не только по крышам, ну то есть я хочу сказать, в основном он этим занимался, по крайней мере из того что я видел. Но однажды я шёл за ним до квартиры Ники, и я никогда не видел ничего подобного. То как он двигался, а ведь тогда он был ранен. Или это я был ранен? Буду? Ну неважно. Мне придётся очень много работать чтобы достичь такого уровня. Так что я должен очень серьёзно подойти к тренировкам. Он когда-нибудь говорил тебе хоть что-нибудь о том, как он научился?       Она наверное никогда в жизни не была в такой ярости - Я никогда не спрашивала, Саймон, - сказала она.       Он наконец услышал каким тоном она говорит и отпрянул. - Ох, - сказала он, - не подумал, что это может тебя беспокоить. Ну, то есть, я думал, что ты знаешь. Я думал, ты этого хочешь. - Он нерешительно протянул руку к экрану компьютера. - Чтобы я стал им.       Вообще-то он был прав. Именно этого она и хотела. Вот только...       Она хотела чтобы он стал тем кем был раньше - сильным, уверенным, тренированным, и не нервничал так, мать его, всё время, каждую секунду волнуясь, что она передумает насчёт него. Человеком который мог спасти её от грабителя и вскружить голову не задумываясь ни на секунду. Она так этого хотела и так устала ловить отблески того человека в этом бледном чудике, который так отчаянно смотрел на неё сейчас, так беспомощно, ждал чтобы она сказала ему, что вовсе его не ненавидит.       Но она не хотела чтобы он умер. А если он это сделает, если он станет другим собой... - Я думал, ты знаешь, - продолжил он неуклюже. - Я же говорил тебе, что нам следует поддерживать петлю стабильной, вот я и решил... - Решил взяться за дело всерьёз, - эхом ответила она, - правильно, - она закрыла ноутбук, встала и аккуратно отступила в сторону, чтобы он не мог до неё дотянуться. - Я просто удивилась, вот и всё.

***

      Спать в одной кровати с кем-то, с кем нельзя заняться сексом, было её худшей в жизни идеей.       Белье снова пахло им. У них были разные одеяла, так что их тела всегда были разделены двумя слоями ткани, но всё-равно везде был его запах. В кровати было тоже самое, и, когда они лежали в ней вместе, она чувствовала тепло его тела через одеяло. В голове крутились все её самые лучшие воспоминания, и у неё не было ни единого шанса пережить их заново.       Это было просто смешно, так заводиться из-за Саймона. По крайней мере, так заводиться из-за этого Саймона, который по-прежнему сильно не дотягивал до её обычного уровня. Наверное это какая-то подсознательная штука. Феромоны или типа того, которые она не понимает, а он, вполне возможно, что очень даже. Можно было просто купить ему какой-нибудь одеколон и проблемы бы не стало.       Она не купила ему одеколон. И не важно, сколько раз она напоминала себе о том, что это глупо, она всё ещё была невозможно возбуждена.       Они начали ссориться, словно давно женатая пара. Вот только давно женатые могли заняться сексом, если захотят, сердито думала она. И ссоры были из-за глупейших вещей, типа работы по дому или уборки. Вокруг неё всегда был бардак, а он был аккуратным. Наверное стоило это предвидеть. Этот бетонный прямоугольник, который зовётся квартирой, был абсолютно спартанским, когда он жил там. Другой он.       Все эти рубашки с такими аккуратными воротничками, которые он носил. Как аккуратно он всегда приглаживал чёлку. Она хотела растрепать её, откинуть его волосы назад, открыть его горло, сделать так, чтобы его глаза широко раскрылись. Она хотела испортить его.       Их ссоры становились ещё хуже от того, что он всё ещё слишком боялся её, чтобы кричать на неё, но уже не настолько, чтобы просто сдаться. Поэтому когда она бросала сумочку и туфли валяться кучей на полу, Саймон делал долгий страдальчески вздох, а когда она зло и холодно говорила "что?", просто отвечал "не понимаю откуда здесь такой бардак", и они снова срывались друг на друга.       Если бы они хотя бы могли трахаться, тогда им было бы куда девать всё это глупое бессмысленное напряжение. - Нам надо найти способ заниматься сексом, - в конце-концов сказала она ему однажды утром после ссоры на тему того, почему она оставила вчерашнюю тарелку из-под каши в раковине на целые сутки. - Иначе мы просто убьём друг друга.       Саймон даже не выглядел совершенно шокированным. Так что она поняла, что уже довела его до ручки. Но, по крайней мере, он покраснел и начал оттирать тарелку из-под каши. - Я не думаю, - осторожно сказал он, - что смогу заниматься тем, чем вы занимались с Кёртисом.       Конечно он не сможет, он до сих пор каждый вечер переодевался в пижаму в ванной, отворачивался, если она начинала переодеваться у него на глазах. Он всё ещё не мог вместить себе в голову мысль, что ей может нравиться смотреть на него, что ей может нравиться когда он на неё смотрит.       До Алиши дошло, что ей необязательно смотреть на него в процессе. - Что если ты будешь невидимым? - спросила она, - пока я это делаю.       Он замер. Стиснул рукой кран, потом выключил воду.       Ох, ему понравилась эта идея. Это странно. Это жутко. Он тот ещё извращенец, её мальчик. - Хорошо, - сказал он.       Больше он ничего об этом не сказал, но два дня спустя Алиша открыла дверь лифта и мельком увидела Саймона, стоящего в спальне, а потом он исчез. - Саймон, - сказал она но он ничего не ответил и тогда она поняла чего он хочет. - Ох, - она медленно улыбнулась, - о'кей.       Прошла сквозь занавеси в спальню и сняла майку, встала в позу положив одну руку на бедро. - Так? - спросила она.       Ответа не было.       Ну да, он же не может ничего сказать когда он невидимый, ну или он очень может быть говорит что-то, она просто не слышит его.       Она знала эту особенность его способности. Просто не подумала об этом когда предлагала.       Она не подготовилась. Просто пришла в голову эта идея, она подумала, что это поможет от его застенчивости. Предложила, прежде чем удосужилась рассмотреть её со всех сторон. Саймон бы никогда так не сделал. Он отлично умел продумывать все варианты. Вот почему в их компании обычно именно он планировал всякое.       Просто она представляла, себе что они вместе. Она хотела слышать его, даже если не сможет его видеть, хотела чтобы он всё время говорил ей что делать.       Но, очевидно, этого не будет, ведь так, Алиша? - в сердцах спросила она саму себя. Ну и что ты теперь собираешься делать? - О'кей, - повторила она, - о'кей.       Она расстегнула лифчик, села на край кровати стараясь двигаться беззаботно, словно она здесь одна, сняла туфли а потом носки. Стащила юбку, а потом и трусики. Ей показалось, что она услышала, как он резко втянул в себя воздух, когда она встала и выпрямилась прежде чем лечь на кровать. Разумеется она это просто придумала, когда он невидимый, она не может его услышать.       В голове у неё было пусто. Скучно. Она закрыла глаза и стала дышать медленно и глубоко. Представила как Саймон стоит рядом с кроватью и смотрит на неё, и провела ладонью по животу вниз. Твою ж мать. Она же почти сухая. Это всё совершенно не работает. Она отказалась признавать что её план не работает. Должен работать. Алише нравилось, когда на неё смотрят, ей нравилось, когда ею восхищаются, нравилось быть центром молчаливого поклонения. Или громкого восторженного восхищения. И так и так отлично.       Но чтобы это работало она должна была видеть свою аудиторию. Ну, или, по крайней мере, слышать их. Это молчаливая невидимость не подходила ей. Может стоит сказать ему, что она передумала. Пусть он снова станет видимым, она скажет. Может ему можно нечего не делать, если он не хочет, но ей нужно по крайней мере видеть его глаза, когда она это делает. Эгоистично, что он этого не позволяет.       Чёрт. Нет, нельзя ему такое говорить.       Он не знает, чего она хочет и как это сделать. Он ещё не стал тем и другим собой. Всего пару месяцев назад он ещё был девствеником, и, насколько она знала, после того первого раза больше ничего не делал. Всё что он знал о сексе, он почерпнул на тех изврашенских сайтах, на которых наверняка любил зависать. У него было так мало, опыта и она знала, что он всё ещё стыдится того, что говорил ей, когда на него действовала её способность.       Он боится, что она станет испытывать отвращение к нему. Он не доверяет себе. Он думает, что если они будут делать это так, тогда он будет в безопасности. Она видела его лицо когда предлагала: он хотел этого.       Он сказал ей, что она хороший учитель. Тот, другой, сказал. Ей нужно быть с ним очень осторожной.       У неё получится. Она сможет сделать так что ему понравится. Ей просто нужно думать о чем-нибудь действительно хорошем.       Тот первый раз, тогда это ощущалось так, словно никто никогда в жизни не касался её, словно она вот-вот умерла бы без прикосновения, он касался её так, словно она была хрустальная. Так нежно и так уверенно. Её поразило то какими уверенными были его руки, когда он раздевал её и положил её на кровать и всё это время он смотрел на неё с каким-то отчаянием, словно если он не будет достаточно осторожным, то она просто исчезнет...       Нет. Не стоит туда идти. Не стоит думать о том каким он всё время был грустным, о том как он ничего не говорил ей о времени из которого пришёл. Так она ничего не добьётся. Она оставила левую руку на месте, осторожно лаская себя, а другую намеренно подняла вверх и положила себе на грудь. Обвела одним пальцем сосок почти не касаясь его. Он, её мальчик, был очень хорош в этом. Ему нравилось делать всё медленно, дразнить и не касаться её там, где она хотела, до тех пор пока она не начинала скулить. - Мне сделать так чтобы ты начала кричать? - Спросил он её однажды и дал ей подушку чтобы закрыть рот, когда сделал это.       Вот так лучше. Лучше думать об этом. Она продолжала аккуратно кружить кончиком пальца вокруг соска, и по коже бежали мурашки. Это что, его одежда шуршит по постели рядом с ней? Иногда такое случалось: она слышала шаги когда он был невидимым, хотя ничего другого не слышала. Алиша изо всех сил напрягла слух. Это может быть он. А может быть это её воображение. Она наконец провела кончиком пальца по соску и содрогнулась. На грани слышимости раздался шелест, словно может быть он тоже содрогнулся.       Это так он научился всему? Глядя на неё?       Теперь она уже была более влажной, скользнула одним пальцем внутрь себя, только одним, вздохнула, а потом услышала звук растегивающийся молнии, она была уверена что услышала это, и кровать прогнулась под его весом, словно он забрался на неё рядом с ней. - Саймон, - сказала она изгибаясь в ту сторону где чувствовала его вес.       Кровать перестала двигаться. Даже ткань больше не шуршала. Он не хотел чтобы она его замечала. Он хотел чтобы она вела себя так словно его здесь нет, да? Ему это нравится. Нравится, что она не может точно знать здесь он или нет. Это его заводит. Эту версию его во всяком случае. - О'кей, - сказала она и и вытянулась больше не поворачиваясь в его сторону. - Извини.       Ладно, значит он хочет чтобы она устроила для него шоу. Отлично. Всё нормально. Она привыкла устраивать шоу. Это её вторая натура. У неё это хорошо получается. Она глубоко вздохнула и постаралась переключить своё внимание на что-нибудь, что могло снова зажечь огонь между её ног пока она продолжала погружать в себя один палец.       Тот первый раз когда он забрался на кровать между её ног и поцеловал её колено а потом линию вверх по её бедру, а потом лизал её длинными движениями языка побуждая открыться. Боже, он так этого хотел, а ещё он точно знал где именно её касаться. Она начала описывать круги вокруг клитора большим пальцем. В тот раз он не стал тратить время на то чтобы дразнить её, просто дал ей то что ей было нужно, но он же знал как долго она этого ждала, ведь так? В любом случае всё это было для неё. Это сейчас для него. Она может сделать это для него.       Саймон. Боже, плечи Саймона. Задница Кёртиса. Татуировка того парня с которым она трахнулась год назад на одной из вечеринок - ящерица которая обернула хвост вокруг его живота и бока.       Тот раз с Кёртисом в подсобке в общественном центре, когда она сказала ему что хочет отсосать ему рядом с торговым автоматом, и он издал такой беспомощный тихий звук как будто никогда в жизни не слышал ничего столь грязного.       Тот раз когда её мальчик из будущего не дал ей даже выйти из лифта и набросился на неё срывая с неё лифчик и трусики, они отчаянно и торопливо, полуодетые, трахались прямо возле холодной металлической двери лифта.       Если бы только он мог снова к ней прикасаться. Когда-нибудь сможет, он обещал ей. Он много чего обещал. Чёртов лжец. У него такие красивые руки, длинные элегантные пальцы, они сильнее чем можно подумать. Даже сейчас, даже сквозь эти ужасные перчатки, которые он всё ещё носит, чтобы брать её за руку. А ещё его пальцы длиннее чем её, он может дотянуться до тех мест до которых она сама не может, хотя - она согнула пальцы внутри себя, ещё раз - она знала как добиться того чего хочет.       Так он смотрел на неё когда был внутри неё. Никто никогда с самого начала времен ни в чём не был так уверен, как он в том, что сейчас он именно там где и должен быть. От этого у неё перехватывало дыхание. Она провела большим пальцем по клитору. - Саймон, - простонала она, - Саймон.       Кровать прогнулась рядом с ней. Она чувствовала тепло его тела. Наверное он сейчас был так близко к ней. Она всхлипнула представив себе это и задвигала рукой быстрее. Она не открывала глаза чтобы не видеть того что он невидим. Можно было протянуть руку и дотронуться до него. Можно было ... Можно было...       В конце концов всё встанет на свои места, говорил этот чёртов лжец.       Саймон прижимает её к кровати своими чудесными сильными руками. Саймон смотрит на неё, вверх, тот самый первый раз когда он был между её ног, словно хотел бы наблюдать за тем что он с ней делает. Саймон на кровати рядом с ней смотрит на неё, тоже пытаясь научиться у неё. Саймон падает сквозь окно в крыше прямо перед пулей. Саймон на земле, его кровь, горячая, струится потоком по её рукам. Он говорит ей сжечь его тело. Запах пепла после того как она сделала это и вкус сажи на языке. Всё сходится, сказал он. - Алиша, - сказал он. - Что случилось? Ты что...       Алиса открыла глаза. Почему-то их щипало.       О. Она расплакалась. Вот чёрт. - Извини, - сказала она, - извини.       Она отняла от себя руку и потянулась за одеялом чтобы укрыться. Это так неловко быть голой когда плачешь. Совсем не так как быть голой и сексуальной.       Саймон снова стал видимым он сидел на кровати рядом с ней. У него всё ещё была эрекция, брюки натянулись в паху, но он, кажется, забыл об этом. Он так растерянно смотрел на неё. - Что случилось, - спросил он, - ты поранилась?       Она немного истерически хихикнула от этого. Ну конечно, почему бы не сказать ему что раз у неё такие длинные ногти, она просто немного не рассчитала и поцарапала себе влагалище. - Наверно, - сказала она и выбралась из кровати. Ей нужен был долгий душ. Она не выходила оттуда пока к вся кожа не покраснела от мочалки. Надела свою самую маленькую пижаму, в конце концов у неё тоже была гордость, и направилась обратно кровати.       Он сидел поверх одеяла в своём безумно целомудренном пижамном комплекте застёгнутом на все пуговицы. Напряжённый и обеспокоеный. В руках он держал чашку чая, ещё одна стояла на краю кровати дожидаясь её. Одежда, которую она по бросала на полу, была сложено аккуратность стопочкой. Иногда Саймон напоминал ей её бабулю. Почему-то от этого ей снова захотелось расплакаться.       Она лучезарно улыбнулась и забралась под своё собственное персональное одеяло на своей собственной персональной стороне кровати, к которой её бойфренд никогда даже не смел приблизиться, и проигнорировала чай. - Мне кажется так не получится, - сказала она, - надо придумать что-нибудь другое. - Есть масса способов, - сказал Саймон не вдаваясь в подробности. Можно подумать он в этом разбирается. Он посмотрел на неё. - Ты в порядке? Я... Это я что-то не так сделал? - Не говори глупостей, Саймон, что ты вообще мог сделать, - раздражённо сказала она, - со мной всё нормально.