Девушка в холодильнике

      Зрелище Саймона, тусующегося с этим странным парнем вызывало какое-то странное чувство.       Словно напоминало ей о том, каким странным он сам был раньше. Какой странный он на самом деле до сих пор.       Она вообще-то не возражала против этого. Она привыкла к тому, что он не всегда знает, что сказать или когда нужно отвести взгляд. Она была так влюблена в него, что обычно это казалось ей милым. Она любила его вместе со всеми странностями и её всё устраивало. Но видеть его вместе с другим странным парнем - Питером - словно напомнило ей о том, каким он выглядит для окружающих. И хоть она и старалась в последнее не заморачиваться особо о том, что подумают окружающие, но ей всё равно было очень неприятно думать об этом.       Наверное, это было невероятно мелочно. Она пыталась не придавать этому значения. Когда Саймон сказал, что тусуется с Питером и нервно пригладил волосы - последнее время он делал так всё реже - она улыбнулась и сказала ему, чтобы повеселился.       Но потом она пришла домой, и обнаружила, что костюм Саймона разложен на их кровати. Питер пялился на него с потными ладошками, а Саймон что-то рассказывал. Словно дети, которые хвастаются друг другу своими солдатиками.       Ей пришлось надавить на Саймона, чтобы отослать Питера домой, но как только тот скрылся, она набросилась на него: - Как ты мог? - возмутилась она. - Как ты мог рассказать ему что-то настолько личное, настолько интимное? Мы даже своим настоящим друзьям об этом не говорили, Саймон! - Питер мой друг, - сказал Саймон. Он весь день это повторял как мантру. - Питер незнакомец, - воскликнула Алиша. Она не могла поверить в то, что такие очевидные вещи нужно объяснять ему. Она знала, что раньше у него было не слишком много друзей, так что он может быть не уверен в том, как быстро кто-то может считаться другом, но ещё она знала, что он всегда верен их группе. Это было первая положительная черта, которую она в нём разглядела. Это было так непохоже на него, привести кого-то постороннего вот так. - Мы его впервые видим, а ты просто взял и рассказал ему!.. - Я же говорил, он уже и так знал про костюм, он узнал меня, и я ничего не мог с этим поделать... - Ты мог не рассказывать ему про будущее! - воскликнула она. - Ты просто взял и рассказал ему! Я никогда никому не говорила об этом кроме тебя, а тебя там даже не было! Ты не понимаешь, каково мне было. Это было худшее, самое худшее, что со мной в жизни случалось, а ты просто пошёл и рассказал обо всём незнакомцу.       Саймон смотрел на неё безо всякого выражения. Казалось, он не осознаёт, что именно она только что сказала. Кажется, он даже был немного оскорблён. - Но так мы полюбили друг друга, - сказал он. - Нет, не так - возмутилась Алиша. - Это был худший день в моей жизни, это разбило мне сердце, ничего хорошего в тот день не случилось, абсолютно ничего.       Саймон выпрямился. Его глаза как-то легкомысленно блестели, она никогда не видела у него такого выражения лица. - Умереть за тебя, - моя судьба, - сказал он.       Алиша почувствовала, как зашумело в ушах. Её захлестнуло яростью. - Да пошёл ты, - выплюнула она и выбежала из квартиры, чтобы напиться с Хлоей или Элли, или с уродливым укурком - братцем Хлои, если понадобится. Да блин, с кем угодно, кто не использует слово судьба с такой серьёзностью.

***

      Ссоры заканчиваются, подумала она. И эта тоже закончится. Когда она вернулась домой после полуночи, Саймон сидел и ждал её. - Ты хорошо провела время? - спросил он.       Она пожала плечами, сбросила туфли и слегка покачнулась. Коктейли были слишком крепкими. - Нормально, - сказала она.       Он приобнял её, помогая сохранить равновесие, и поцеловал в лоб. - Извини, - сказал он. - За то, что случилось. Я не знаю, что на меня нашло. Я как будто не мог ясно мыслить. На самом деле, я даже не помню, что говорил.       Она расслабилась в его объятиях и вздохнула. - Всё нормально, - прошептала она. - Давай спать, а? Поговорим об этом утром.       А утром Саймон с ней расстался. Это было почти смешно, настолько неожиданно это было. Она вообще не думала, что такое может случиться. Никто и никогда раньше Алишу не бросал. И никто бы и не бросил, она же самая красивая и желанная девушка в округе, она никогда не давала об этом забыть, а ещё всегда уходила первой.       А теперь её в первый раз бросили - и бросил её не кто-то, а Саймон...       Ей просто никогда и в голову не приходило, что он может не хотеть быть с ней.       И не потому, что она слишком хороша для него, хотя она и знала, что он в курсе этого. Но от того, как он смотрел на неё, как касался её. Как для него было важнее всего на свете было всё то, что касалось её. Как она могла ему не верить?       Она что, наскучила ему? Она бы это заметила, разве нет?       Или он наконец осознал, насколько она поверхностна?       И что за дерьмо он вообще ей выдал? Принести любовь в жертву ради высшего блага? Это же из комиксов фигня, вот что это такое. От всего этого разит этим стрёмным чуваком, с которым он познакомился.

***

      Когда она поняла, что у Питера есть способность, которую тот использовал, чтобы заставить Саймона расстаться с ней, это было почти облегчением.       Конечно, это несколько дезориентировало - понимать, что есть ещё кто-то с низкими социальными навыками и суперспособностью, одержимый её парнем. Вау, Саймон и правда привлекал к себе всяких фриков, не правда ли. Алиша и на свой счёт бы забеспокоилась, если бы не была железобетонно уверена в том, что уж она-то не фрик. Но, по крайней мере, способность это то, с чем можно работать. Или хотя бы оправдание для того, чтобы стукнуть стрёмного чувака, если уж по-другому не получается. Или, ещё лучше, чтобы Келли его стукнула.       Так что она собрала всю банду, чтобы пойти и повязать Питера, но не ожидала, что это окажется так сложно. Он был задохлик, Алиша наверное и сама могла бы поставить ему фонарь под глазом, но если доверить это Келли, будет куда веселее.       Но вдруг, откуда ни возьмись, появился Саймон в своём костюме, своей маске и капюшоне. Он выпрыгнул прямо перед Питером точно так же, как он когда-то прыгнул между ней и пулей. Прыгнет между ней и пулей.       Не прыгнет. Потому что она ему этого не позволит.       Это всё способность Питера. Алиша была абсолютно в этом уверена. Не было ни малейшего сомнения в том, что Саймон совершенно не понимает, что делает. Если бы он был в своём уме, он бы никогда так не поступил. Никогда бы не поступил так ни с одним из них.       Но всё равно было больно, когда он, двигаясь словно робот оттолкнул её прочь. Он сделал это с такой силой, что она упала и ударилась.       Позавчера, когда она перевязывала ему руку, она так на него злилась, а он посмотрел на неё ясными глазами и сказал: - Я всегда буду спасать тебя.       Даже тогда она подумала, что это фигня полная, так что и сама не знала, почему сейчас она об этом вспоминает.

***

      В эту ночь она осталась у Келли, и они обсуждали, что за способность у Питера. Может это просто Люси с новой способностью и в обличье стрёмного чувака, потому что, ну серьёзно, сколько вообще социально неадаптированных людей могут быть одновременно одержимы Саймоном? - Хотя он, конечно, на самом деле привлекательный, - сказала Алиша, и Келли вежливо кивнула, словно не особенно это понимала и в целом ей было всё равно, но была рада, что Алише нравится. - Я спрошу у Сета, не продавал ли он что-нибудь подобное, - сказала Келли, но Алиша подумала, что Келли просто нужен предлог, чтобы зайти к Сету. Ну, по крайней мере, у кого-то личная жизнь захватывающая в хорошем смысле этого слова.       Они не говорили про парня в маске, потому что Алиша сделала предельно ясным, что её не интересуют разговоры о нём, и что она понятия не имеет, кто он такой, или что ему нужно. О том, что затевают Саймон с Питером, они тоже не говорили, потому что Алиша была на сто процентов уверена, что это включает в себя комиксы, а Келли совсем необязательно было слышать мнение Алиши о том, какой отстой все эти комиксы с самого их сотворения и по сей день. Алиша не удержится и однозначно это мнение ей выдаст, дай только повод, и ничто не сможет её остановить. - Может способность Питера через день-другой сама перестанет действовать? - с надеждой сказала она. - Придём завтра на общественные работы, а Саймон уже будет там и всё будет нормально. - Ага, подруга, - отзвалась Келли. - Может так оно и будет.       Но когда они на следующий день явились на общественные работы, Саймона там не было. И когда Алиша использовала свою способность, чтобы проверить, где он, просто, чтобы убедиться, что он не валяется мёртвый где-нибудь в канаве, не заперт в каком-нибудь супергеройском подземелье, которое этот долбанный фетишист Питер собрал самолично из говна и палок специально для него. Но вместо этого она обнаружила, что они всего-навсего читают комиксы.       Она сделала над собой невероятное усилие и проглотила длинную тираду по поводу комиксов, которая так и рвалась наружу. Вместо этого она позвала остальных в это криповое Питерового святилище имени комиксов и Саймона, которое он называл своим домом.

***

      Когда она вернулась домой, после того, как разорвала все рисунки Питера, Саймон был сам не свой. Его трясло, ему было противно от самого себя. Впервые за долгое время он снова выглядел так же паршиво, как тот фрик, который засунул тело своей мёртвой девушки в морозильник.       Он сказал ей, что понятия не имеет, почему расстался с ней. Он сказал ей, что никогда бы так не поступил. - Я хочу чтобы ты вернулась, - его голос сломался. - Давай снова будем вместе. Мы же можем? Не отказывайся, пожалуйста, не отказывайся.       Она сказала ему, что это не его вина, что это всё способность Питера. Он покачал головой и осторожно отвёл волосы с её лица, чтобы посмотреть на синяк. Он сделал это точно так же, как тот, другой Саймон сделал это в день их первой встречи. И как и в тот раз, она почувствовала, что ей не хватает воздуха. - Я ударил тебя, - сказал он, и его голос, лицо, всё его тело напряглось от ужаса. - Это был не ты, - сказала она ему, и он снова покачал головой. - Прости меня, - сказал он.       Саймон иногда так говорил какие-то слова, которые обычно ничего не значили или звучали нелепо, но он говорил их так искренне, что они вдруг снова обретали своё первоначальное значение. Ты меня полюбишь. Я убью Иисуса. Это как в Терминаторе.       Сейчас он сделал именно так. Это было так странно. Но ей нравилось. Потому что она любила его.       Он обнял её и прижал к себе так крепко, словно боялся, что если он будет недостаточно осторожен и на секунду отвернётся, как они снова расстанутся. Словно не верит в то, что имеет право обнимать её. Она обхватила его руками за талию и спрятала лицо у него на груди, а потом яростно подумала, обращаясь к Питеру: Ты не сможешь нас разлучить.       Вслух она сказала Саймону: - Ты никуда не уйдёшь. - Нет, - сказал он. - Никогда. Не уйду, - и он отчаянно начал целовать её лицо, веки, нос, щеки и, наконец, губы. Алиша положила руки ему на плечи и застонала. Она чувствовала невыносимое желание отметить его, сделать его своим, чтобы все видели, что он принадлежит только ей. Она сильно укусила его нижнюю губу, а когда он ахнул, просунула язык ему в рот. Она целовала Саймона, пока его не начало трясти, дрожащими руками он гладил её волосы, спину. - Алиша, прошептал он, не отрываясь от её губ. - Алиша, - и она стала целовать его ниже, вдоль челюсти, двигаясь к тому месту на шее, где бился пульс. Она прикусила кожу, втянула её в рот, оставляя отметину. - О боже, - сказал он. - О боже, да.       Она, наконец, укусила его, и он вскрикнул, вжавшись в неё пахом, прижимая её к себе. Он шагнул вперёд, и она поняла, что он собирается вести её к кровати, а это же так далеко, до неё же целая миля или даже больше, через всю квартиру. Она замотала головой и толкнула его назад, и ещё, и ещё назад, пока не прижала его к их бетонному кухонному островку. - Никто не заберёт тебя у меня, - сказала она ему. - Никогда, - ответил он. - Я принадлежу тебе, - и она яростно поцеловала его, прижимаясь к нему, пытаясь почувствовать себя маленькой и защищённой.       Каким-то образом он понял это её желание, потому что поднял её, развернулся и усадил на столешницу, она раздвинула ноги, и он притянул её к себе так близко, словно их тела собирались сплавиться воедино, в общую тающую форму, и он окружал её со всех сторон: обнимал за плечи так крепко, чтобы было трудно дышать, обхватывая руками её спину, прижимая её к груди и целуя изо всех сил, а она целовала и целовала и целовала его в ответ, обхватив его лицо руками.       Саймон отстранился от неё, только чтобы стянуть с неё куртку, а потом - майку и лифчик, а потом снова прижал её к себе, крепко держа и глядя прямо в глаза. - Я твой, - сказал он ей. - Пока ты хочешь меня.       Она почувствовала себя жадной гедонисткой. Ей хотелось всего разом. - Навсегда, - сказала она, и начала расстёгивать его рубашку.       Он перестал дышать и его глаза потемнели. - Навсегда, - сказал он и поцеловал её, позволяя ей стянуть с него рубашку, а потом дрожащими руками начал возиться с пуговицей на её джинсах. Она помогла ему расстегнуть их и стащить вместе с трусиками, сбрасывая заодно туфли и носки. Остались ещё его брюки и трусы, и снять их было непросто, потому что её руки тоже тряслись. Но наконец и от них ей удалось избавиться, и она толкнула его на пол и последовала за ним. - Подожди, - сказал он и выудил из кучи одежды свою рубашку, свернул её в некое подобие прямоугольника и положил на пол. Она поняла, что это вместо подушки. Хоть он и собирался заняться с ней сексом на полу, он всё равно хотел, чтобы ей было удобно. У неё в груди потеплело от нежности. - Саймон, - выдохнула она отчаянно.       Она целовала его, прижималась к нему, и он целовал её в ответ, подталкивая её на пол, пока она не легла головой на сложенную рубашку, а потом оказался на ней сверху. Он взял её лицо в ладони и нежно поцеловал, толкнувшись внутрь неё. Она обхватила ногами его талию и запустила руки ему в волосы. - Только это имеет значение, - сказала она. - Да, - ответил он, начиная двигаться. - Всё, что случилось раньше, было ненастоящим, но это... это... Алиша...       Внутри неё начал копиться жар, закручиваясь спиралью помимо её воли. Она судорожно подавалась ему навстречу и повторяла: - Это всё было не по-настоящему. Ты бы никогда так не сделал. - Никогда, - сказал он. - Я бы никогда так не сделал, - он целовал её лоб, щёки, ключицы, потом поднялся над ней, опираясь на руки, чтобы двигаться сильнее и быстрее. - Я думал, что всё испортил, - сказал он, не сводя глаз с её лица. - Я не понимал, в чём дело, просто знал, что сделал это, но не мог понять, почему, потому что никогда этого не хотел, я хотел только тебя... Я хочу только тебя...       Она словно со стороны услышала свой протяжный стон. Она сходила с ума под ним, а он двигался так медленно и размеренно и сильно, ради неё, хотя она видела, что ему это даётся нелегко. Мышцы на его спине подрагивали. Жар поднимался всё выше и выше. - Я люблю тебя, - сказал он, прижимаясь к ней. Она услышала свой вскрик, и жар поглотил её, и она подалась ему навстречу снова и снова и снова.       Когда всё закончилось, она чувствовала себя чистой и пустой изнутри, словно выжатой. Но он всё ещё был внутри неё, вздрагивая, и она обняла его за шею. - Это был не ты, Саймон, - прошептала она ему на ухо. - Это был не ты, ты ничего такого не делал. Я здесь, я хочу тебя, я люблю тебя, и ты принадлежишь мне.       Он содрогался в её руках, шепча её имя.       После она чувствовала себя лёгкой, свободной и невесомой, а ещё слишком ленивой, чтобы подниматься, хотя пол очень быстро стал твёрдым, неровным и неудобным, и даже рубашка Саймона, если честно, не сильно помогала делу. Она положила голову ему на грудь, а он перебирал её волосы. Алиша попыталась заставить пол стать удобным усилием воли. - Поверить не могу, что мы делали это на полу, - возмущённо сказал Саймон. - Для парня, у которого первый раз был вообще в раздевалке общественного центра, ты слишком шокирован, - проворчала она. - Ты этот пол моешь чаще, чем ту раздевалку вообще когда-либо мыли. - Но вон там же есть кровать, - указал он на другую сторону квартиры. - Вижу, что как твой учитель по сексу, мне следует вмешаться, - сказала она. - Кровати тебя избаловали. Следующий наш урок будет по сексу в общественных местах. - Ох, - ответил он с восторгом. - А где? - Спонтанность - это часть урока, - ответила она, потому что прямо сейчас ей влом было выдумывать место. Потом что-нибудь придумает. В общественном центре полно всяких закутков, куда можно улизнуть. Их список, можно сказать, был у неё всегда под рукой, когда она встречалась с Кёртисом.       Он засмеялся и поцеловал её в плечо: - Я по тебе скучал, - сказал он. - Очень.

***

      Смерть Питера была худшим дежавю в её жизни.       Кровь на грязном липком полу, её тяжёлый медный запах. Безвольно лежащий на полу костюм, а внутри него тело того, кому было ещё рано умирать.       Она сказала Саймону, что он не вернётся назад и не умрёт за неё. И до него словно наконец дошло, он наконец понял, что будет, если он это сделает. Не с ним. Она видела, что ему по-прежнему не очень важно, жить или умереть. С ней.       Она уже видела, как он умирал, и от этого что-то в ней сломалось. Она не сможет пережить это снова. Она отказывается. Один раз это уже слишком много. Ей нельзя проходить через это снова. Ей не нужно проходить через это снова, потому что путешествия во времени - чушь, и все правила просто придуманы, и с ней всё прекрасно, так что возвращение в прошлое ничем ей не поможет.       Когда он сжёг тело Питера и костюм и вернулся домой, он избегал смотреть на неё. - Только если я не вернусь в прошлое, - осторожно сказал он. - То, боюсь, петля распадётся. И тогда ты никогда не полюбишь меня. - Это всё полная фигня, - сказала она ему. - Я в любом случае полюблю тебя.       Он сказал ей, что не будет возвращаться. Сказал, что останется с ней навсегда. И она знала, что он, наконец, верит в это.