Может, сейчас весна?

За выходные дождь просто поселился в городе. Часами лило как из ведра, и стоило только появиться просвету среди туч, как небо затягивало снова. Чтобы добраться до магазина, Армину нужно было в два раза больше времени, чем обычно. Ветер выворачивал зонт и срывал капюшон, поэтому домой он вернулся насквозь промокшим и с мокрым пакетом с покупками. Дома тоже было никак не согреться: Армин не хотел включать отопление на полную, чтобы не платить потом слишком много по счетам, поэтому каждый вечер устраивался у обогревателя с книгой в одной руке и чашкой горячего чая в другой. Он целыми днями читал. Обещал себе, что начнет искать работу, и даже пару раз попытался, но вместо того, чтобы изучать объявления в газете, как-то незаметно для самого себя принимался разгадывать сначала кроссворд, а затем судоку, а потом вновь брался за книгу. Он читал про музыку, не то чтобы впечатлить Жана, а чтобы просто не показаться в его глазах неучем. Жан знал очень много. Да и самому Армину нравилось узнавать новое о том, что он забросил в детстве: про тональности, гаммы, квинтовый круг и про контрапункт в музыке Баха. Несколько раз за выходные он собирался почитать минут двадцать, а потом не мог оторваться часами. К вечеру воскресенья от чтения болели и спина, и глаза. Пока готовился ужин, заняться было совершенно нечем, и Армин решил немного прибраться в столовой. Он зашел в комнату, закрыл дверь и прислонился к ней. Беспорядка было еще больше, чем в гостиной: бОльшую часть комнаты, там, где должен был стоять обеденный стол, занимал рояль из темного дерева. Одного взгляда на него Армину хватило, чтобы заностальгировать о времени, когда он проскальзывал в кабинет музыки и забирался на стул (ноги до земли тогда не доставали). Сразу вспомнились и друзья. И стало очень одиноко. Точно так же, как и в первый раз, Армин открыл крышку и положил руки на клавиши, но нажимать не стал: казалось, что вещи в этой комнате смотрят на него. В загробную жизнь он не верил, но было ощущение, что на него смотрит с осуждением дедушка. Дом вообще был буквально пропитан дедушкой, и Армин из-за этого чувствовал себя очень неуютно. Сыграть что-нибудь хотелось, но страшно было сыграть плохо, поэтому он решил и вовсе не пробовать. Уж лучше было и дальше читать книги, по крайней мере с ними он точно чувствовал себя в своей тарелке. Армин осторожно закрыл крышку рояля, стараясь не потревожить тишину в комнате. Потом встал, стряхнул пыль со штанов и огляделся: памятные вещицы, кособокие рамки с фотографиями и небольшое окно, которое выходило на серую улицу. Неправильно, как-то очень неправильно было находиться здесь одному. С Жаном было проще. Армину не хватало разговоров, музыки и историй Жана про дедушку. Он и сам понимал, что глупо было скучать по кому-то, кого встретил неделю назад, но он отчаянно нуждался в компании. За все выходные он разговаривал только с высоким блондинистым парнем, который работал в магазине. Тот все так же выстукивал какие-то ритмы ручкой о прилавок, и, казалось, успел запомнить Армина. По крайней мере, здоровался с ним и болтал о погоде, пока упаковывал его покупки. В понедельник утром дождь наконец успокоился. Небо, правда, не прояснилось, но затишье не могло не радовать. Армин закинул рюкзак за спину и решил поискать магазин подержанных вещей. Если повезет, купит себе дождевик или очередную книгу. В горле стоял ком, пока он шел по городу. Раньше мама частенько брала его с собой в такие магазины и разрешала выбрать игрушку или книжку. Одежда Армина никогда не была новой, но он в принципе не видел смысла тратиться на что-то новое, даже когда его дразнили в школе из-за поношенных штанов или футболки. Ему нравилось думать о том, кто носил его одежду до него, чем он занимался и о чем мечтал – Армин все-таки очень любил историю в любом ее виде. Он побродил по магазинам, не забывая поглядывать на витрины: может, где-то подвернется работа. В одном местечке Армин купил несколько вещей: кружку, которая напомнила ему одну из тех, что были у его родителей; поношенный свитер и слегка великоватые ботинки. Осталась привычка покупать вещи на вырост. К полудню он так и не купил дождевик, но все равно был рад новым приобретениям. Рюкзак заметно потяжелел, и Армин надеялся, что новые вещи помогут ему чувствовать себя дома как дома. Он проголодался, и решил где-нибудь перекусить, хотя и переживал немного, что тратит больше, чем стоило. На одной из тихих улочек он нашел кафе, и уже переходил улицу, когда кто-то его окликнул. - Армин! Он сразу понял, что это был Жан: в городе никто больше не знал его по имени. Жан почти подбежал к нему, отчаянно махая, и Армин вдруг понял, что это первый раз, когда он видел его на улице без саксофона. Без футляра за плечами тот выглядел как будто больше. - Привет, - поздоровался Армин, и пару секунд они простояли молча, явно не зная, что сказать друг другу. - Как дела? – спросил Жан. - Хорошо, иду обедать. - Я тоже! – Жан усмехнулся, - в это кафе? - Да. Я могу пойти куда-то в другое место, если… - Что? Зачем? Не будь идиотом, пойдем со мной. Я угощаю. - Нет, это… - Думаешь, я не заметил пластинку? – снова перебил его Жан. – Говорю же: я угощаю. Армин открыл было рот, чтобы отказаться, но потом понял, что Жан прав. Они не стали дожидаться зеленого света и вместе перешли дорогу. Народу внутри было немного, заняты были только два столика из пяти, но в помещении было тесновато. Играло радио, перебивая разговоры и стук вилок о тарелки. - Садись, - сказал ему Жан, - что хочешь? - Какой-нибудь сэндвич, – ответил Армин. – Ты уверен, что... - Просто садись, я сейчас вернусь. Армин сделал, как ему сказали. Он выбрал столик в углу, подальше от других посетителей. Чтобы не заскучать, принялся читать меню, но стоило ему добраться до супов, Жан поставил перед ним тарелку. - Я заказал тебе еще чайник чая, скоро принесут. - Да не обязательно было, - пробормотал он, все-таки тронутый его заботой. - Я знаю. - Тогда … спасибо. - Это я должен сказать «спасибо». - За что? - Ты знаешь. - За пластинку? - Да. Почему ты ее мне подарил? Армин замер, так и не укусив сэндвич. - Потому что … она тебе нравится. Мне она не нужна, а для тебя значима. - Ну да, - ответил Жан. Обычно Армин старался не смотреть людям в глаза, но сейчас посмотрел на собеседника: тот смотрел в окно. – Но не стоило ее мне отдавать. - Почему? - Потому что она твоя. - Ну я и сделал с ней, что хотел. - Да не в этом дело, - Жан звучал немного раздраженно. - А в чем? - Я просто не понимаю, почему ты отдал мне такую штуку бесплатно. - В благодарность за то, что ты мне помог, - у Армина возникло ощущение, что он торгуется. Жан вздохнул. - Да я же говорил тебе: я не альтруист, и помогаю тебе не просто так. - Просто прими подарок, - ответил на это Армин, и Жан как будто расслабился. - Спасибо. Напряжение между ними спало. Армин жевал сэндвич и делал вид, что читает меню – лишь бы не смотреть на Жана. - Кстати, - сказал Жан какое-то время спустя, - что ты делаешь в городе? Армину пришлось прожевать, прежде чем ответить. - Ходил за покупками, - сказал он в конце концов. – Мне нужен дождевик и пальто. - Нашел? - Нет, но купил пару других вещей. - Твой дедушка любил благотворительные магазины, - сказал Жан, и Армину показалось, что сказал он это с теплотой в голосе. - А кто не любит? - Я. Там странно пахнет. - Поэтому люди и стирают одежду после покупки. В ответ на это Жан рассмеялся. - Ну да, - он посмотрел на часы и вздохнул. - У тебя перерыв на обед? - Да. Бертольд сказал, что я могу уйти пораньше, потому что пришел Райнер. - Это твой второй друг? - Ага. Он играл … на барабанах. - Понятно. - Хочешь пойти и познакомиться с ними? – спросил Жан. – Уверен, им будет интересно тебя увидеть. При этих словах у Армина екнуло сердце, и, должно быть, это отразилось на лице, поэтому Жан улыбнулся: - Они не кусаются. - Я не знаю… - показаться не разбирающимся в музыке перед Жаном было одним, но вот перед его другом, у которого был свой музыкальный магазин… - Да ненадолго. Райнер со всеми на короткой ноге, а Бертольд еще более стеснительный, чем ты. Армин подумал пару секунд, потом опустил взгляд на сэндвич, который купил ему Жан, и сдался. - Окей. - Супер! – Жан усмехнулся, и Армин вдруг подумал, что стоило согласиться только ради его улыбки. _________________________________________________________________________ Они закончили есть и вышли на улицу. - Ну, по крайней мере, дождя нет, - сказал Жан, глядя на серое небо. – Ненавижу дождь. Приходится теперь брать с собой сменную одежду, потому что насквозь мокрый, пока доберусь до работы. - На машине же точно лучше, - сказал Армин, - ты, наверное, еще и замерзаешь. - Не то чтобы. Согреваюсь потому что приходится крутить педали. И уж лучше так, чем переживать из-за того, что можно сорваться с утеса. - Ты так плохо водишь? – поддразнил его Армин. - Нет, я хорошо вожу. За других беспокоюсь. Что, если какой-нибудь придурок выскочит из-за угла и врежется в меня? Нет уж, спасибо. - А такое часто случается? - Нет, но по мне, так лучше не рисковать, - ответил Жан и махнул рукой в противоположный конец улицы. – Нам сюда. Давай зайдем на минутку, я тебе кое-что покажу. Армин нервно сглотнул. - Окей, - пробормотал он, вцепившись в лямку от рюкзака. Жан шагал так широко, что ему приходилось чуть ли не бежать за ним. Жан придержал для него дверь, и Армин удивился, что внутри магазина никого не было. Помещение было небольшим, да еще и до отказа забитым товарами. Там были инструменты, названия которых Армин не знал, и ему подумалось, что дедушка, должно быть, часто приходил сюда. - Бертольд? – позвал Жан, и переступил порог. Он уже почти открыл дверь в подсобку, как оттуда вывалились два парня. Они оба раскраснелись и, несмотря на холод, были потными. Армин сразу узнал того, что пониже – это был тот самый блондин, который работал в магазине рядом с его домом. Оба парня были даже выше Жана, и немного крупнее его. - Жан! – сказал тот, кто, наверное, был Бертольдом, - ты рано! - Да, - ответил Жан, слегка прищурившись, - у вас тут все в порядке? - Да, мы просто… Райнер помог мне там с коробками, - ответил Бертольд и уселся на стул за прилавком, все еще красный и нервный. Армин почувствовал, что пришел не вовремя, но когда он куда-нибудь приходил вовремя? - Понятно, - сказал Жан. – Но кому-то нужно быть в зале, я уже задолбался от того, что дети постоянно пытаются стащить что-нибудь. Бертольд кивнул. Армин заметил, что он даже не пытается смотреть людям в глаза, и подумал, что Жан был прав насчет стеснительности. - Да, ты прав. Я просто… - Хей, - сказал блондин, глядя на Армина, - я тебя знаю, да? - Ну, типа того, - Армин вдруг понял, насколько он ниже. - Что? – спросил Жан, - как? - Он закупается в магазине, - объяснил Райнер. - Это внук мистера Арлерта, - сказал Жан. - Что? Быть не может! Это ты? А на чем ты играешь? Армин скривился. Живот скрутило, хотя он бы ни за что в этом не признался. - Я не … Я не умею играть, - сказал он. То, что когда-то учился играть на фортепиано, точно было не в счет. - О, - только и ответил Райнер. Было видно, что он удивился. Армин ужасно нервничал. Он знал, что так и будет, и уже сто раз пожалел, что вообще пошел с Жаном. - Я его научу как-нибудь, - сказал Жан. - Никогда не поздно учиться, говорил мистер Арлерт, - вставил Бертольд. Армин сразу же понял, что тот ему нравится, но успокоиться это никак не помогло. - Именно, - сказал Жан, - может, тогда получится собрать обратно группу. - Жан, - вздохнул Бертольд, - ты же знаешь, я был бы рад, но … - Да знаю я. У вас много дел. Армин вдруг почувствовал себя еще больше не в своей тарелке. Напряжение чувствовалось физически, и он не мог избавиться от ощущения, что стал свидетелем чего-то, что ему видеть не полагалось. Между ребятами явно что-то случилось, и знать что, ему не хотелось. - Ну, рад был познакомиться, - сказал Райнер, глядя на него сверху вниз. Армин не был уверен, что не надумывает, но вдруг почувствовал, что ему здесь не рады. - И я, – ответил он. – Я, пожалуй, пойду, поэтому… - Погоди! – сказал Жан. – Завтра. Что ты делаешь? - Ничего, - ответил Армин, и ему стало стыдно еще и за это. – А что? - Можно я загляну? У меня завтра выходной. - Да, конечно! – Армин кивнул. – Во сколько? - Чем раньше, тем лучше. - В одиннадцать? Жан кивнул в ответ. - Отлично! Тогда до встречи. - Он приедет раньше, - сказал Бертольд, и Жан закатил глаза. - Не слушай его. Я буду ровно в одиннадцать. - Хорошо, - ответил Армин. Он хотел как можно скорее уйти. – Приятно было познакомиться. - И нам, – Райнер кивнул ему. Армин подумал, что стоит поискать какой-нибудь другой магазин для покупок. - Пока! – сказал Бертольд, и Армин неуклюже помахал в ответ. Выходя из магазина, он подумал, что они точно станут его обсуждать. _________________________________________________________________________ Бертольд оказался прав: в стук в дверь раздался в десять пятьдесят. Жан стоял на пороге с улыбкой на губах и саксофоном за спиной. - Утро, - сказал он жизнерадостно, и Армин не смог не улыбнуться. - Доброе утро, - ответил он. Он ждал Жана. Они немного поболтали о погоде, пока Армин заваривал чай. - Я тут подумал, - сказал Жан, откидывась на спинку стула, - раз уж мы разбираем столовую, давай я выберу тебе пару пластинок, чтобы ты послушал? Армин удивился. - Я … да, давай. А что ты хочешь, чтобы я послушал? - Хотя бы самое основное. Ну и то, что нравилось твоему дедушке. Ты сказал, что хотел бы узнать его получше, и мне в голову пришло показать тебе его любимую музыку. - О, спасибо! – сердце у Армина чуть из груди не вырвалось. Было ужасно приятно и то, что Жан запомнил его слова, и то, что хотел помочь. - Да не за что. Я их отложу куда-нибудь в сторону, когда будем убираться. Мне правда интересно, что ты скажешь. Разбирать вещи в столовой оказалось не таким уж простым занятием. Большую часть комнаты занимал рояль, и Жан с Армином постоянно задевали друг друга. Дверь в комнату была нараспашку, чтобы можно было слышать музыку, которая играла в гостиной, а заодно и складывать книги в прихожей. - Как он вообще сюда влез? – спросил Армин, указывая на рояль. - Это одна из загадок жизни, - ответил Жан. – Честно, понятия не имею. Для Мистера Арлерта слова «нет» не существовало. Я не удивлюсь, если выяснится, что он разобрал стену. Армин усмехнулся, но все-таки проверил обои. Никаких следов сломанной стены не было. Какое-то время они работали молча. Армин расставлял книги и пластинки в алфавитном порядке, время от времени зачитывая вслух названия пластинок, а Жан говорил, какие стоит послушать. - Как дела с работой? – в конце концов спросил он. - Да не особо. Я думал насчет того, чтобы пойти в библиотеку или музей, но никто не ищет людей. - Ты же ботаник…Может, найти что-нибудь, чтобы перебиться, а с осени пойти в университет? Армин замер. - Я … думал об этом. Вообще я хотел бы быть учителем. Жан отложил ноты и хлопнул Армина по плечу. - Вот это круто! Началка или старшая школа? - Старшая. Я бы хотел быть учителем истории, но это как-то… - Круто! – сказал Жан, затем задумался. – Ты же обожаешь историю, так? А обожать что-то - это как раз признак хорошего учителя. Мне поэтому и нравился мистер Арлерт. Он вообще был единственным учителем, который мне и правда нравился. Таких как он бы побольше. Армин потерял дар речи, когда услышал это. Ему пришлось отвернуться, чтобы Жан не заметил, что он почти расплакался. - Спасибо. Ты очень добрый. - Не добрый, а честный. Давай вернемся к работе, а? ___________________________________________________________________________ Спустя час комната стала выглядеть еще хуже, и Армин подумал, не слишком ли много они на себя взвалили. - Перерыв! – Решил Жан. - Хорошая идея! - Пойду куплю чего-нибудь на обед. Что хочешь? – спросил Жан. - Ты не можешь покупать мне обед два дня подряд! - Могу. Что ты хочешь? - Да что угодно, - пробормотал Армин, - спасибо. - Забей, - Жан уже надевал ботинки. – Вернусь минут через пятнадцать. Армин проводил его до двери и уже хотел было пойти с ним вместе, но вспомнил, что Райнер может быть в магазине, и решил остаться. Жан уже собирался выходить, как он заметил кое-что. - Погоди. У тебя что-то в волосах. - Где? - Над левым глазом. - Моим левым или твоим левым? – Жан провел рукой по волосам. – Убрал? - Нет, - Армин улыбнулся. Он встал на носочки и провел рукой по его челке. Пыль он убрал, но вдруг понял, что находится очень близко к Жану и отпрянул от него, залившись краской. – Вот теперь все. - Спасибо! – жизнерадостно сказал Жан, не заметив, как сильно покраснел Армин. – Скоро вернусь. - Да, до скорого. Он пронаблюдал за тем, как Жан перемахнул через изгородь вместо того, чтобы открывать ворота, а затем вернулся в столовую и сел за рояль. В третий раз за все это время он поднял крышку и уставился на клавиши. Они будто звали его. Армин вспомнил, как классно было играть зимними утрами до первого урока, и прикусил губу. «Никогда не поздно учиться», - говорил его дедушка. Ну, может, не так уж страшно, если он поиграет немного. Просто чтобы вспомнить. Да и при Жане играть он не станет. Армин замялся, потом поставил пальцы на клавиши и сыграл первый аккорд. Звук получился мягким. Волнительно было нарушать тишину. Особенно для него, который всегда старался быть незаметным. Армин сыграл пару аккордов, потом – хроматическую гамму и рассмеялся от удовольствия. Теперь, когда он вырос, играть было легче: пальцы растягивались почти без усилий. Он перебирал аккорды, а потом вдруг почувствовал проявляющуюся гармонию и поставил на клавиши левую руку – получилась мелодия, которую он играл в детстве. Где-то фальшивил, но играть было здорово, и он подумал, что музыкальность – возможно, и правда их семейная черта. Армин взял ноты, которые до этого перебирал Жан, и попытался найти что-нибудь, что сможет сыграть. Нотную грамоту он не забыл даже спустя все эти годы, и, выбрав самую простую пьесу, принялся читать с листа. Играл медленно, но ему ужасно нравилось, что он играет. Он так погрузился в музыку, что не услышал, как открылась входная дверь. Не слышал и шагов в коридоре, и скрип двери в столовую – с головой ушел в звуки рояля. А потом прям за его спиной раздался голос Жана: - Ты сейчас серьезно?