Может, сейчас весна?

Один из лучших снов в жизни Жана был прерван тем, что его укусили за ногу. Он чуть не упал с дивана, и сначала не понял, что случилось, но потом увидел Стиви. - Стиви! – проворчал Жан, а кот в ответ мяукнул и принялся тереться о его ногу, будто что-то просил. – Да ты голодный, наверное. Пару минут Жан пролежал на диване, пытаясь запомнить детали только что снившегося сна, но они ускользали словно песок сквозь пальцы. Он был с Армином на крыше, прямо как вчера, но садилось солнце, и они лежали рядом. Детали уже стирались из памяти, но Жан помнил, что поцеловал его. Хорошо, что не в реальности, и хорошо, что Стиви вчера помешал ему испортить то, что между ним и Армином уже было. Но во сне они целовались, и теперь Жан жалел, что ему не удалось поспать еще хотя бы пять минут. Понятно, что сон был всего лишь бледным отражением того, что могло быть в реальности. И жаль, что у него не получится сравнить одно с другим. Убрав с лица волосы, Жан сел и зевнул, вспоминая подробности прошлой ночи. Он поверить не мог, что держал в руках лицо Армина, и в то, что тот не отшатнулся. Значило ли это что-то? Армин ни разу не упомянул, чтобы у него когда-нибудь была девушка, но это ведь не значило, что ему нравятся мужчины. Может, ему вообще никто не нравился, или он стеснялся говорить об этом, или не хотел говорить об этом. Стиви снова замяукал, и Жан встал с дивана. В доме было холодно, и он натянул носки, а потом пошел в кухню и принялся искать еду для кота. Армина нигде не было, поэтому Жан проверил чайник: холодный. Если бы проснулся, то первым делом налил бы себе чаю. Значит, еще спит. Снег все-таки не растаял. На часах было семь тридцать, солнце только занималось. Жан смотрел на сад, покрытый тонким слоем снега, и резал банан. К вечеру, скорее всего, все растает, но зеленая трава, укутанная белым, смотрелась красиво. Хотелось выйти наружу и послушать, как снег поскрипывает под ботинками. Он поставил тарелку с нарезанным бананом на пол и осторожно постучал по ней ложкой, чтобы Стиви понял, что его ждет завтрак. Кот примчался мгновенно, хвост трубой, осторожно понюхал угощение, а потом поднял на Жана морду и требовательно мяукнул. - Серьезно? – спросил Жан. Стиви сегодня был удивительно пушистым. – Вчера ел, и сегодня радуйся. Мог бы сейчас вообще на улице быть и мерзнуть. Стиви в ответ отвернулся. Жан вздохнул. - Нормальной кошачьей еды хочешь, да? – Жан съел оставшийся банан, натянул ботинки и взял кошелек, а потом понял, что его кофта все еще у Армина. Взгляд упал на пальто на вешалке: должно налезть. И Армин, скорее всего, не будет против. Румянец на щеках Жана был не только из-за морозца, когда он вышел на улицу. Пальто пахло Армином, и несмотря на то, что было коротковато в рукавах, от холода спасало неплохо. У ворот Жан оглянулся и посмотрел на дорожку своих следов, тянущуюся по девственному снегу. Под снегом даже унылые дома смотрелись лучше. Ощущение было такое же, как по весне, когда привычную серость сглаживают первые зеленые листья. Жан дышал на руки, пытаясь согреться, и радовался, что от дома Армина до небольшого магазинчика на углу идти всего ничего. Но войдя в магазин, тут же встретился взглядом с Райнером. Оба они натянуто улыбнулись: видно было, что ни один не ожидал увидеть другого. Но Жан не привык уходить от конфликтов. - Итак, - сказал он, подходя к полке с кормами, - ты знал. Райнер вздохнул. Жан наблюдал за ним краем глаза. - И тебе доброго утра, – устало сказал он. - Ты знал, - повторил Жан. - Бертольду сильно досталось, Жан. И еще и тебя злить он не хотел. - Но он мог бы со мной поговорить. С тобой-то поговорил. - Потому что знал, что ты именно так все воспримешь. - Да мне свалилось, как снег на голову! – пропыхтел Жан. - Все к тому шло уже давно. Ты просто не хотел замечать. - Нет, это вы мне не сказали. Сколько ты уже знаешь? - Что? - Про магазин. - Пару недель. - Недель? - Да, недель! – огрызнулся Райнер. – Слушай, Жан, прекрати себя вести так, словно ты здесь жертва. Бертольду сейчас тяжело, а ты тянешь одеяло на себя. Это нечестно. - По мне, так он рад. - Нет. Жан промолчал, не зная, кому верить: Райнеру или своей интуиции. Он уже нашел кошачью еду, но принялся оглядываться в поисках чего-нибудь еще, чтобы потянуть время. Например, консервированных персиков. Интересно, Армин их любит? - А ты? – спросил он в конце концов. – Тоже решил все бросить? - Я хочу поддержать друга. Жан постарался проглотить ком в горле. - А я, значит… - Ты тоже мой друг, Жан, - перебил его Райнер. – Мы взрослые люди, и я не хочу выбирать. На мне еще Габи, и мне нужно дофига работать, особенно теперь, когда Бертольд переезжает к нам. - Понятно. - Он сказал, что ты хочешь закончить пьесу мистера Арлерта. - Хотел. Для Армина. Ну и для вас двоих, думал, вам понравится. И там нужна ваша помощь. - Жан… - Да пофиг. И ты туда же. Сделаю для двоих, - он вывалил покупки на прилавок. - Я не собираюсь бросать… - Да скажи уже. - Жан… - Что тебя останавливает? - Ничего. Я тебе правду говорю. Музыку бросать я не собираюсь. Я хочу и дальше учить Габи и играть с вами. Но Бертольду сейчас плохо, и я не хочу, чтобы он мучился еще больше. - Ему просто нужно время. - Да. Может, он придет в себя. И можешь ты хоть чуть-чуть уважения проявить к его чувствам, вместо того, чтобы постоянно требовать? Жан кусал губы, пока Райнер сканировал его покупки. - Хорошо. - Спасибо. Ты знаешь, что мне вы оба небезразличны. - Знаю… - И тебе на нас не все равно, верно? - Конечно. Заткнись. - Ага, плати давай. Зачем тебе, кстати, кошачья еда? И что ты тут делаешь утром? - Ночевал у Армина. Напились и холодно было вчера ехать домой. - И ты ему покупаешь с утра пораньше кошачью еду? - Стиви вчера пришел. - Стиви сам пришел? Да ладно! - Ага. Мы его вчера помыли. Блин, вспомнил. У тебя есть шампунь для кошек? - Да, вон там. Жан взял бутылку. Они, конечно, собирались сходить вместе с Армином, но зачем лишний раз выходить на холод. Когда Райнер посчитал и шампунь, Жан нахмурился. - Хреново, что я вчера Бертольда оставил одного. - Забей. Останься ты, он бы, наверное, еще больше волновался. Там все равно делать нечего. Жан протянул ему деньги. Ругаться дальше не хотелось. Раньше, может, он бы и продолжил выяснять отношения, но теперь не было смысла. В конце концов, он уже не тот придурковатый подросток. - Спасибо, - сказал он, когда Райнер протянул ему сдачу. - Вы с Армином много тусите, да? Жан напрягся. - Помогаю ему с домом. А что? - Ничего! – Райнер поднял руки и рассмеялся. – Ничего такого же не делаешь, да? Перед глазами промелькнул вчерашний эпизод на крыше, и сон о том, как он целовал Армина. Так заметно? Райнер что, все насквозь видит? - Ты о чем? - Ты ничего из дома не забрал? - Например? - Не знаю, пластинки там. Странно было, что Жан почувствовал облегчение от того, что его обвиняют в воровстве. - Нет, конечно! Армин мне все пытается что-нибудь отдать, но я отказываюсь. Он … слишком добрый. - Может, пора с него брать пример? - Ой, заткнись, - рассмеялся Жан, - я итак пытаюсь. - Знаю, - ответил Райнер. – А что касается Берта… Дай ему время. - Окей, я… Мне жаль, что все так. - Я знаю. Магазин, кстати, закрывается в пятницу. Если что-то хочешь купить, как раз есть время. - Так скоро…- пробормотал Жан. Любимое место исчезает, а он ничего не может с этим сделать. - Не злись на Бертольда за это. Он там тоже ничего не решает. - А он переезжает к тебе? Пока не найдет что-нибудь? - Вроде того. Раньше, чем Райнер успел что-нибудь добавить, открылась дверь и в магазин вошел пожилой мужчина. Жан и Райнер улыбнулись друг другу. Жану было легче от того, что его не ненавидели, но все еще было тяжко от того, что друзья отдаляются. - Я пойду, - сказал он. - Ага. - Увидимся. - Увидимся, Жан. __________________________________________________________________________ Входная дверь распахнулась еще до того, как Жан вставил ключ в замок. Армин стоял на пороге, и выглядел одновременно радостным и потерянным. Жан принялся было объясняться, но, увидев, как Армин покраснел, растерял все слова и понял, что ужасно хочет его поцеловать. - Я в магазин ходил, - сказал он, будучи не в силах оторвать взгляд от губ Армина, - и, да, я взял твое пальто. Не хотел тебя будить. Жан все-таки оторвал взгляд от его губ и увидел, что Армин стоял, закутавшись в его кофту. Волосы у него были мокрыми – должно быть, только что из душа, но выглядел он все равно уставшим. Наверное, из-за вчерашнего алкоголя. Но и такой Армин был очень милым и каким-то... наивным, что ли. Может, он и вчера не отодвинулся не потому, что и сам хотел его поцеловать, а просто не понял, что происходит? - Я думал, ты домой уехал, - сказал Армин, заталкивая его внутрь. Жан почувствовал запах его шампуня. Нежный, женский какой-то запах. Это из-за шампуня у него были такие красивые, мягкие волосы? - Прости, - пробормотал Жан. - Да не за что извиняться, - суетился Армин, забирая пакет с покупками. – О, ты купил коту еды! Ты просто лучший! Стиви с утра мяукал, наверное, голодный. - Ну тебя хотя бы с утра не покусали, - усмехнулся Жан. – Он голодный, да. - О, прости! – Армин извинялся, будто это он его покусал. – Все в порядке? - Да. А ты снег видел? - Красивый, - он улыбнулся. – Правда, уже таять начал. - Говорю же: никогда долго не лежит. - И я рад. В кухне Армин доел свой тост с вареньем, а Жан покормил Стиви. Стоило ему открыть банку, Стиви принялся тереться о ноги и пытался урвать кусочек, хотя понятно было, что он ничего не видит. Зато поел быстро. И Армин, и Жан обрадовались, когда Стиви съел целую миску, но он был такой худой, что Жан положил ему еще. Утро было каким-то домашним, и приятно было вот так впервые за долгое время завтракать не в одиночку. - Как голова? – спросил Жан. – Ты вчера нормально так напился. - Прям совсем плохо? - Что? Нет, ты был…Нормально все было. - Вот это облегчение, - пробормотал Армин. – И голова не болит, я просто уставший какой-то. Казалось, каждый ждет, пока второй начнет разговор о том, что случилось на крыше. Жан не мог перестать об этом думать ни пока они завтракали, ни пока пили кофе, ни пока он принимал душ, ни пока рассказывал Армину про встречу с Райнером. - Закрывается в пятницу? – спросил Армин, когда Жан закончил рассказ. – Скоро… - Да, я знаю. - Ты должен пойти, Жан. Помирись с Бертольдом. - Да, я просто… - Просто что? - Райнер сказал, чтобы я дал ему время. - Для чего? - Чтобы потом снова спросить его про музыку. - Думаю, надо подождать, пока он сам заговорит об этом. Но не знаю. Мне кажется, я лезу не в свое дело. - Да нет, все хорошо. Ты намного лучше меня разбираешься в таких вещах. - Так считаешь? -Не считал бы – не говорил. Армин улыбнулся, и Жан понял, что готов говорить что угодно и о чем угодно, лишь бы они продолжали вот так болтать. И уже не был уверен, приходил ли он сюда из-за Армина или из-за самого дома. Уверен был только в том, что Армин - лучшее, что случалось с ним за последнее время. ___________________________________________________________________________ Они потеряли счет времени и два часа то шутили и смеялись, то играли. Снег за это время растаял еще больше, а Жан заметил, что Армин стал играть гораздо лучше, будто практиковался нон-стоп между уроками. Учился он быстро, и упорно повторял все, за что брался, пока не оттачивал почти до совершенства. И Жан не мог этим не восхищаться. Стиви не собирался уходить: казалось, что наконец-то нашел дом. Было немного завидно, потому что хотелось сделать то же самое. Сядь Жан у радиатора и откажись уходить, через сколько Армин его выгонит? Да даже если и выгонит потом, все равно это было лучше, чем торчать у себя дома. Там было гораздо холоднее: мать никогда не включала отопление. После того, как они вместе сходили в магазин за парой вещей для Стиви, Жан нехотя попрощался и отстегнул свой велосипед, стряхнул снег с седла и руля, и, поблагодарив Армина за то, что тот пригласил его остаться на ночь, поехал домой. Армин предложил было его подвезти, но Жан отказался. Нужно было прийти в себя и выкинуть Армина из головы, а то он готов был прямо сейчас развернуться и попроситься остаться у него жить. На другой стороне реки снега было больше, и Жану пару раз пришлось слезть с велосипеда. На нем снова была его кофта, но теперь она пахла Армином и вином. Жан сначала даже не хотел ее забирать: грела мысль, что тот так и будет ходить в его одежде. Но Армин настоял, и теперь Жан ехал, закутавшись в его запах. Погода была прекрасная. На небе – ни облачка, но то и дело капало с деревьев. Ему это даже нравилось: все было лучше, чем дожди, которые обычно поливали в это время года. Над городом собирались облака: может быть, скоро снова пойдет снег. Он думал про магазин. Следующая пятница. Нужно будет успеть купить все, что нужно. С язычками для саксофона теперь будут проблемы. Жан собирался купить все, что найдутся в магазине, и молиться, чтобы их хватило надолго. С парой соседей он остановился поболтать про погоду, так не хотелось домой. Все разговаривали о том, как хорошо смотрится зелень под снегом, а Жан думал, что их с матерью сад – это теперь голые бетонные плиты, которые мать установила в том году, потому что не хотела заниматься растениями. Ему нравился сад, который у них был до этого, но его мнения никто не спрашивал. Если мать что-то решала, то ее уже было не остановить. В конце концов пришлось стиснуть зубы и поехать домой. Перед дверью Жан остановился и пару секунд слушал океан, который бился о камни внизу. Он постарался дышать в унисон с океаном, как его учил мистер Арлерт – это помогало справиться со злостью. Жан часто пользовался этим приемом, и очень жалел, что забыл про него два дня назад в магазине. Внутри было даже холоднее, чем снаружи: мать никогда не включала отопление, потому что вечно не было денег. А еще было темно и тихо. Жан постарался незаметно проскользнуть к себе в комнату: очень не хотелось выслушивать нотации. Он хорошо знал, на какие половицы не наступать, и почти добрался до комнаты, когда увидел, что мать стоит в дверях. Одета она была в ночнушку, а на плечах у нее была пара одеял, и выглядела неважно. Жан понял, что она опять не спала. - Где ты был? – спросила мать. - У друга ночевал, - ответил Жан. Объяснять, где ты был, когда тебе уже двадцать три – не самое комфортное занятие, но злило еще и то, что мать опять плохо выглядела. Даже в полумраке было видно, что ей стало хуже. - У кого? – спросила она. – Я звонила Бертольду, он сказал, что ты не у него. У Райнера был? - Угу, - ответил Жан. – Зачем ты звонила? - Потому что я твоя мать. Так у Райнера? - Нет, - вздохнул Жан. Ужасно стыдно было, что она звонила Бертольду. - С девушкой? - Что? Нет! - Не ври мне, Жан. - Я не вру! - Тогда с кем? - С внуком мистера Арлерта. Впервые за долгое время на лице матери появилось что-то еще кроме беспокойства и усталости. Она злилась. - Зачем ты туда ходишь, Жан? Я думала, ты перестал. На карьере нужно концентрироваться. Жан постарался представить шум океана. - Могу и то, и то. - И перестань уже работать в этом магазине, Жан. Ты только время теряешь. - Ну вот об этом можешь не беспокоиться, - пробормотал он. - На рыболовных судах всегда есть работа. - Я не хочу… - Все делают то, что не хотят. Жан представлял волны. Ругаться с матерью не хотелось. Они оба уже устали от ругани. - Я знаю, - ответил он. - Думаешь, я хочу ходить на работу? - Я думаю, что ты ничего не хочешь. - Что ты сказал? - Ничего, мам. - Я ложусь спать. - Хорошо. Мать вернулась к себе. Ее потрясывало от холода. Жан зашел в свою комнату, единственную во всем доме, где занавески не были опущены, открыл окно и принялся слушать волны, напевая ту же песню, которую пел Армину вчера вечером и думая, что же делать с матерью. Большую часть времени проблем с ней не было. Она не особо разговаривала, а Жан старался проводить вне дома как можно больше времени. Дом он не любил. Он был огромный, на самом берегу океана, с большими окнами с видом на воду. До его восьми лет, пока они жили все вместе, ему тут нравилось; но, когда ушел отец, стало неуютно. Нужно было тогда переехать. Нужно было продать дом и купить что-нибудь поменьше, что-нибудь, что они могли потянуть, но мать все еще цеплялась за какие-то счастливые воспоминания об отце. А он ушел молча и давно. С матерью они так и не развелись, а Жан его уже почти не помнил. Для него отец был чужим. Единственное, что у них было общего – это любовь к музыке и карие глаза. Жану очень хотелось поставить какую-нибудь пластинку, но мешать матери спать не стоило – ей итак не часто удавалось уснуть. Поэтому он взял одну из книг Армина и завалился с ней на кровать. Попробовал было читать, но очень скоро вместо этого стал думать о том, что бы случилось, поцелуй он Армина вчера вечером.