Может, сейчас весна?

Пролетели несколько недель: дни просто сливались один с другим. Теперь, когда Армин работал, жизнь входила в ритм. По утрам почти каждый день он занимался на пианино, а Стиви в это время сидел у него на коленях и слушал. Потом Армин принимал душ, завтракал и отправлялся на работу: иногда шел дождь или град, иногда светило солнце. Работа приносила радость, кроме тех моментов, когда попадались грубые покупатели. Каждую свободную минуту Армин либо читал, либо заучивал пьесу, над которой они с Жаном работали. Жан часто заглядывал по вечерам, и они играли вместе. И это было лучшее за день время. Январь сменился февралем, и погода испортилась окончательно. По ночам Армин то и дело просыпался от холода несмотря даже на то, что кутался во все одеяла, которые смог найти в доме. Несколько раз собирался переехать в дедушкину спальню, где и кровать была побольше, и радиатор согревал бы как следует, но каждый раз его останавливало ощущение, что это неправильно. Дома он все еще чувствовал себя гостем, хотя и прошло уже два месяца. Когда Армин заглядывал в магазин неподалеку, Райнер вел себя так, будто ничего не случилось. Они оба знали, что Армин знает, но старались не показывать этого. У Райнера хорошо получалось, и иногда Армин начинал думать, что тот просто забыл о том, что не только Жан был участником сцены в музыкальном магазине. Жан рассказал ему про разговор с Бертольдом и про язычки, которые тот ему подарил. Армин гордился, что Жан нашел в себе силы извиниться, но сравнивал себя с ним: он-то позволил своим друзьям детства просто от него отдалиться. И очень надеялся, что с Жаном такого не случится. ___________________________________________________________________________ Первую субботу февраля Армин встретил сидя на диване и слушая музыку. На нем был толстый свитер и теплые носки, Стиви мирно спал на коленях, и Армин гладил его в такт мелодии. Чай на столе почти остыл, беспокоить Стиви не хотелось. Все равно в десять нужно ехать к Жану. Жан позвонил за день до этого. Звучал он грустно и устало, объяснив, что только что поругался с матерью. У них были планы с Райнером, но тот не смог вырваться, и Жан вместо этого пригласил к себе Армина. Обещал показать ему деревню и упомянул какой-то сюрприз. И вот теперь, в день встречи, чудесным образом небо было абсолютно чистым. В конце концов Армин потянулся, чтобы взять чашку с чаем, и Стиви уткнулся носом ему в шею. Обняв его, Армин в который раз порадовался, что старый бродяга оказался таким нежным. Теперь странным было, что когда-то он боялся Стиви. Наверное, кот просто искал дом, и здорово, что выбрал именно Армина. Может, и глупо, но теперь у каждого из них появилась семья. Они просидели так еще немного, а потом Стиви спрыгнул с дивана и уселся на подоконник. Армин попытался стряхнуть с себя шерсть, выпил остывший чай, и, попрощавшись с котом, вышел из дома: очень хотелось поскорее увидеть Жана. Дорога была еще красивее, чем обычно. Океан сиял в солнечных лучах, и Армин улыбался. Припарковался он в том же месте, где и в прошлый раз, когда приезжал на концерт в пабе. Жан ждал его, прислонившись к столбу и улыбаясь. Волосы он зачесал назад и надел джинсовую куртку. Армин подумал, что, наверное, ему ужасно холодно, но вместе с тем не мог не признать, что выглядит Жан потрясающе. - Привет, - прошептал он, вылезая из машины. - Привет, - ответил Жан. – Тепло оделся. Армин потянул себя за шарф. - Зато ты не очень. - Я привык. - Почему? - Потому что каждое утро езжу на велосипеде. У тебя все хорошо? - Да, - улыбнулся Армин. Он хотел сказать, как сильно соскучился, но застеснялся. От одного вида Жана в груди разливалось тепло. – Стиви сегодня так и ластился, это ужасно приятно. А ты как? - Не могу нарадоваться тому, что мама уехала. Пойдем ко мне, все объясню. - Хорошо. - Тут идти недалеко. - Я помню. У тебя великолепный дом. Прямо рядом с водой, будто… - Ой, погоди, пока внутри не окажешься. Там все не так красиво. - Уверен, что красиво. - Увидишь. Слушай, а ты не привез ноты? - Нет! Прости, вылетело из головы… - Да и хорошо. Думаю, мы заслужили выходной. Ну, просто потусить вместе. Армин покраснел. Жан хотел провести с ним время просто так! - Будет здорово. - Ну и отлично. Через пару минут они подошли к дому Жана. У Армина дыхание перехватило от того, какой он был красивый. Дом почти нависал над океаном, стены были увиты плющом, и даже отсутствие сада не портило впечатления. - Честно говоря, не особо хотел приглашать тебя сюда, но, когда матери нет, тут даже ничего, - пробормотал Жан, открывая ворота. Потом он повозился с ключами и распахнул тяжелую входную дверь. Стоило ей закрыться за ними, Армин почувствовал, что атмосфера изменилась. В доме были высокие потолки, по углам виднелась сырость, а каждый шаг отдавался эхом. Серые стены местами были покрыты пылью, и создавалось ощущение, что из дома убрали всю жизнь. Плечи у Жана напряглись, и Армин и сам почувствовал себя неуютно. Окно в кухне было закрыто тяжелыми черными шторами. Жан раздвинул их, и Армину пришлось зажмуриться от яркого солнечного света. Стоило немного привыкнуть, как в глаза бросилась пыль, столбами висящая в воздухе. - Ого, - сказал Армин, глядя на то, как за окном разбиваются о камни волны. – Зачем вы прячете такой вид? - Это мать, - ответил Жан и пододвинул гостю стул. - Вы поругались? - Да. Она уехала к сестре, и хотела, чтобы я поехал с ней, но я решил остаться. - Разозлилась? - Да. При ней даже занавески не раздернешь. - В смысле? - Она ненавидит солнечный свет. - Почему? - Она… и в этом проблема…у нее проблемы со здоровьем. - Болеет чем-то? - Нет. Да? Я не знаю. - А какие симптомы? - Головные боли и всякое такое. И так с того момента, как ушел отец. - Мне очень жаль… - Не надо меня жалеть. Мне просто тут хреново. Дышать тяжело. Если бы не мать, я бы уже давно переехал. - Здорово, что ты заботишься о ней. И я тебя не жалею. - Спасибо. Понимаешь, нам даже не по карману дом. Он большой, а денег у нас особо нет. Я много лет говорю ей продать его, но она стоит на своем. - Из-за отца? - Да. Из-за него. Ведет себя так, будто ненавидит его, а сама не может расстаться с этим место. Тупость. - Человечность. - Что? - Не знаю, просто, когда ты кого-то теряешь, сложно отказаться от вещей, которые напоминают о нем. - Да, понимаю, - Жан помолчал, пока заваривал чай, - просто уже пятнадцать лет прошло. - Ты прав, - Армин задумался. Обычно, стоило ему столкнуться с проблемой, он делал все, чтобы ее решить. И это помогало, когда нужно было расставить книги, дать покупателям сдачу или дописать пьесу. Но вот эмоции… Слишком сложно. – Прости, я не знаю, чем помочь. - Что? Армин, я не жду, что ты что-то сделаешь, - Жан строго на него посмотрел и покачал головой. – Не тупи. Мне достаточно просто поговорить об этом. - Но я хочу помочь… - И помогаешь. Я никому не рассказывал до тебя. - Даже Бертольду и Райнеру? - Ага. - Почему? - Не знаю. Не думаю, что поймут. Пусть и их отцы – те еще говнюки… - Тогда почему я? - Ты другой. Армин замолчал. Очень не хотелось делать поспешных выводов. - Какой другой? – спросил он в конце концов. - Просто другой, - повел Жан плечами и поставил перед Армином кружку с чаем. Потом посмотрел ему в глаза. – Никогда не встречал кого-то похожего на тебя. - И я. - Да уж надеюсь, - Жан отвел взгляд, и Армину оставалось только гадать, что именно он сейчас увидел в его глазах. Потом они пили чай и болтали ни о чем. Армин все думал, что значит это «другой»? По-хорошему другой? Жан не стал бы откровенничать, если бы не так, наверное. - Пойдем, покажу тебе деревню. Ты же здесь не гулял еще? - Нет. Но тут красиво. - О, поймешь, почему я так часто не дома. Можем на пляж сходить. Покажу тебе, как научился пускать блинчики. - Ты тренировался? - Заняться больше было нечем. И не забудь про сюрприз. - Кстати, что за сюрприз? Жан допил свой чай и задумчиво покачал головой. - Ладно, так и быть. Я взял лодку напрокат. - Лодку? Жан рассмеялся. - Да, мне по знакомству дали на целый день. - А что за лодка? - Обычная. Что-то я не понимаю, нравится тебе эта идея или нет. Армин улыбнулся. - Нравится! Он вдруг понял, что для кого-то это, может, и ничего особенного, но для него – настоящее приключение. Он всю жизнь провел в четырех стенах, и выбраться на лодке в океан – это что-то. Впрочем, как и вся дружба с Жаном. - Ты же любишь океан, вот я и подумал, что тебе понравится, - усмехнулся Жан. – Не так часто зимой бывает хорошая погода. Надо брать от нее по-максимуму. Армин не мог перестать улыбаться. - Давай прогуляемся сначала? - Давай. Жан, ты так стараешься… - Это что, плохо? - Нет, ты что! Я очень тронут. - Ну тогда давай наслаждаться. Вперед? - Да! Деревня почти нависала над океаном. Узкие улочки то и дело резко сворачивали, а дома были выкрашены в пастельные тона. Казалось, они сошли со страниц какой-то сказки: в каждом саду цвели цветы. Люди улыбались и кивали им так, будто очень рады были видеть, и небо продолжало радовать синевой. Армин чувствовал, как солнце припекает шею, и с удовольствием разглядывал то, что ему показывал Жан. На вершине холма располагался двухсотлетний форт, и Жан рассказал, что, хотя он и был закрыт, там где-то были туннели, построенные контрабандистами много лет назад. Армин был просто очарован и поверить не мог, что Жан вырос в таком замечательном месте. На доске объявлений висели приглашение на еженедельный концерт молодежного церковного ансамбля духовых инструментов, объявления о поиске сиделок и красочная афиша следующего музыкального вечера в пабе. - Черт, я забыл тебя спросить! Следующий вечер в марте. - Ты будешь играть? - Да, но у меня есть идея. - О, нет… - Заткнись, а, - рассмеялся Жан. – Я думал: может, сыграем вместе? - Нет! Ни за что! - Чего это? - Потому что я не могу! Я плохо играю! И что мы вообще можем сыграть, Жан? Нет, и еще раз нет! - Да давай! Круто же будет вот так неожиданно выступить! Сыграем то, что написал твой дедушка. Сам знаешь же, что будет круто! - Жан, я ни за что не буду играть перед людьми. Я просто не могу. - Можешь. Ты просто боишься. - И правильно делаю! Я опозорюсь! - Ты что, мне не веришь? - Я такого не говорил! - Зато говорю: ты справишься! - Не думаешь ты так. - О, Господи, Армин, думаю! Никогда не видел, чтобы кто-то такого прогресса добивался за два месяца. И у тебя еще весь февраль будет, чтобы разучить пьесу – мы ведь почти закончили – а потом и сыграем. - Жан… - Просто подумай! Сделаем это для твоего дедушки. Ему нравились вечера в пабе, он меня заставил там впервые выступить, когда я сам боялся. - Правда? - Да. Так что помни об этом, когда решишь уже согласиться. - Ты так в себе уверен. - Чего и тебе желаю. А теперь давай поедим. Армин ничего на это не ответил, и Жан потащил его вниз. В голове мелькали мысли: сыграть в честь дедушки было здорово, но где найти уверенность в себе? Они быстро поели и пошли в сторону причала. Армин отвлекся от своих переживаний и вновь начал любоваться Жаном. В нем было так много красивого: движения, заботливость, морщинки в уголках глаз, когда он улыбался, и даже то, как он быстро ел, а потом жаловался на то, что у него заболел живот. Армину нравилось просто находиться с ним рядом; и знать, что у них впереди целый день, было чудесно. Тем более, что они просто проводили время в свое удовольствие. Армин чувствовал себя счастливее, чем когда-либо. Время летело: когда они добрались до причала, была уже середина дня. Жан и правда лучше стал кидать камни. Армин даже расстроился, что теперь не было повода взять его за руку, но тут же отвлекся и от этих мыслей, потому что они решили выяснить, кто будет грести, пуская блинчики. Армин выиграл: его камень подпрыгнул целых семь раз. - Надо бы поторопиться, а то около пяти будет уже совсем темно. - А сейчас сколько? - Четыре. - Еще есть время! Но да, пойдем. - Смотрю, кому-то не терпится, - Армин не заметил, как внимательно на него посмотрел Жан. Лодка была в самом конце причала. Это было старое, но крепкое судно, выкрашенное в зеленый, и места в нем как раз было на двоих. Армину не терпелось поскорее отчалить. - Если на причале никто не появится, давай не будем далеко уплывать? – несмотря на предвкушение, Армин немного волновался. - Хорошая идея. Не хочу потеряться, а то тебе придется съесть меня, чтобы выжить. - Жан! Это ужасно, не говори так! - Ага. Давай толкнем ее от берега. Ты забирайся первый, а я – за тобой. - Уверен? - Абсолютно. Дай мне руку. Стоило лодке коснуться волн, Армин забрался внутрь. Жан снял ботинки и носки, закатал штаны и выругался от холода. Они оба рассмеялись, когда он запрыгнул в лодку, и посмотрели на океан. - С детства ничего такого не делал, - Армин постепенно привыкал к мерному покачиванию под ногами. - Ты и сейчас на ребенка похож. Такой радостный. - Но мне и правда радостно! - Вижу. Жан принялся грести. Видно было, что ему не хватает места, и Армин еще больше вжался в свою скамейку. Потом с трудом оторвал взгляд от сильных рук Жана и принялся высматривать рыб. Пока что было видно только камни и водоросли. Деревня становилась все меньше и меньше. Армин с восхищением смотрел на то, как уменьшаются магазины и люди. С каждым взмахом весел он чувствовал себя все более и более свободным. - Жаль, что из деревни не видно закатов, - сказал Жан. - Значит с твоей кухни видно рассвет? - Ого ты умный! Если встать пораньше, то да. - Чудесно! Жан поднял весла и улыбнулся. Они сидели лицом к лицу, небо начало краснеть, и вместе с ним начали краснеть и щеки Армина. - Спасибо, что пригласил меня сюда. Очень здорово. - Еще не все, - Жан плеснул немного воды в Армина. У того перехватило дыхание от холода, а потом он тоже швырнул пригоршень в Жана. Лодку качнуло, и на секунду оба испугались, но, поняв, что лодка не перевернется, расхохотались. - Ты меня напугал! - Это ты сделал. - А ты начал! Жан закатил глаза и покачал головой. - Эй, Армин. - Ммм? - А можешь спеть? - Что? Нет! - Ну брось. Дай послушать. Все равно здесь больше нет никого. - Ни за что! Я пою не так хорошо, как ты. И вообще не пою. - Я слышал, как ты мычал себе под нос, когда играл. У тебя красивый голос. - Красивый? - Это был комплимент вообще-то. - О, спасибо. - Давай я спою, а ты будешь подпевать? Армин нервничал, но кивнул, и Жан начал петь. От звуков его голоса сердце на секунду остановилось, прямо как в тот вечер, когда Жан сел за фортепиано в пабе. Он не переставал удивлять. Армин начал подпевать. Смотреть в лицо стеснялся, вместо этого уставился в воду и аккуратно прикоснулся к ней. Пальцы почти сразу онемели, но холод помогал меньше волноваться. Когда Жан замолчал, он все-таки набрался смелости и посмотрел ему в глаза. Жан тоже смотрел на него. - Красивый, - пробормотал он. Армину ужасно захотелось, чтобы сказано это было совсем не про его голос. - Спасибо. - Я серьезно. - У тебя чудесный голос, Жан. Ты хочешь быть музыкантом? - Только сейчас понял? - Ты можешь стать знаменитым. - Так я и собираюсь. - Не забудь про меня, когда станешь звездой. - Про тебя я никогда не забуду. Да и потом, ты будешь моим пианистом, так что… - Я буду? – Армин рассмеялся, и сердце его заколотилось бешено. "Я никогда про тебя не забуду". - Я настаиваю! - А что насчет моих желаний? - У тебя будет время. Я буду хорошо платить. Но серьезно: чем ты хочешь заниматься? - Я думал…Быть как дедушка. - В смысле? - Я, кажется, хочу быть учителем. Вижу, какое влияние на тебя он оказал… И мне тоже хочется кого-нибудь вдохновлять. - Будешь историю преподавать? - Да. Я считаю, люди зря думают, что она скучная. - Ты знаешь, до того, как мы познакомились, я тоже думал, что она скучная. ___________________________________________________________________________ Как и говорил Жан, к тому времени, как они вернулись на пляж, стемнело. Армин не на шутку перепугался, когда Жан чуть не свалился за борт, пытаясь пришвартоваться, но потом они долго смеялись над этим. Прощаться совсем не хотелось. Стоя у машины, Армин думал о том, чтобы попросить у Жана остаться на ночь, лишь бы побыть с ним подольше. Но нужно было ехать домой к Стиви и пианино. - Спасибо, - сказал он в конце концов. - Не за что, - закатил Жан глаза, - говорю тебе: мне самому приятно. - Было классно. - И мне. Армин затеребил рукав. - Мне пора. - Да, наверное. Повисла пауза. - Я не хочу уезжать… - Нужно, - рассмеялся Жан, но выглядел при этом грустно. – Не оставляй Стиви одного. - Не оставлю. Но в следующий раз поедешь со мной? - Конечно. Можем всю ночь работать над пьесой. - Если только мне с утра не на работу. - Отлично. Так что, когда увидимся? - Когда захочешь. У меня завтра выходной, так что… - Я работаю, - нахмурился Жан. – И мать нужно встретить. Как насчет на неделе? - Давай. - Хорошо. Завтра тогда подумай насчет совместного выступления. - Жан, - начал Армин, но Жан прикрыл ему рот рукой. - Ни слова. Просто подумай, а потом мне скажешь, - Армин покраснел и так засмущался, что не смог ничего сказать в ответ. – Аккуратнее за рулем, Армин. Я позвоню. - Х…хорошо, - пробормотал он, и забрался в машину. – Скоро увидимся, Жан.