Спящие боги Инадзумы

Призывая на помощь силы огненного Глаза Бога, незнакомец в красном плаще отстреливался от демонов, и его руки двигались с невообразимой для человека скоростью, но стрелы в колчане постепенно подходили к концу. — Поможем, — решила Бэй Доу. — Подожди! — окликнул ее Кэйа, но Бэй Доу, разбежавшись, уже полезла на крышу. Ругнувшись, Кэйа последовал за ней. Демоны на крыше отличались от тех, что Кэйа видел вчера на острове Рито. Они двигались быстрее, а фиолетовая энергия разливалась уже не только по когтям — она захватывала все их тело, и от присутствия такого количества сверхъестественных тварей воздух искрил, заряженный стихией Электро. Дождь подхватывал разряды молний, и оставаться на крыше становилось уже опасно для жизни. Один из демонов стремительно рванулся вперед. Незнакомцу в плаще удалось увернуться, но когти впились ему в ногу. Вскрикнув, незнакомец упал и покатился по мокрой крыше, но успел уцепиться за выступающую трубу. — Давай остынь, — бросил Кэйа и, вытянув руку, ледяной волной откинул демона прочь. — Берегитесь! — закричала Бэй Доу. Демоны подступали со всех сторон. Выставив перед собой клинок, Бэй Доу создала электрический щит. Кэйа ухватил незнакомца за шиворот и затащил его в безопасность, хотя под напором демонов щит уже начинал трещать по швам. — Надо уходить, — сказал Кэйа. — Эй, вы! Как вас зовут? — Отто, — отдышавшись, представился незнакомец. — Спасибо за помощь. — Вы можете двигаться, Отто? Мужчина, стиснув зубы, оглядел рану. — Придется, если хочу жить, — ответил он. — Бэй Доу, помоги ему, — велел Кэйа. — Я прикрою отступление. К счастью, Бэй Доу была не из тех, кто тратит время на напрасные споры. Продолжая поддерживать щит, она помогла новому знакомому подняться. — Не смей умереть, Альберих, — сказала она напоследок и, подойдя к краю крыши, спрыгнула вместе с Отто. Вспыхнула энергия Электро — это Бэй Доу с помощью своих способностей смягчила падение, превратив его в растянутый во времени прыжок. Кэйа не сомневался, что и она, и новый знакомый по имени Отто благополучно добрались до земли, так что сосредоточил все свое внимание на подступающих демонах. — Откуда же вы беретесь? — процедил он сквозь зубы. Время словно остановилось. Кэйа обежал взглядом поле боя. Его мозг работал стремительно, за считаные мгновения выстраивая тактики и немедленно отметая их одну за другой. Ситуация выглядела паршиво. Кэйа насчитал шестерых демонов, и все они двигались достаточно быстро, чтобы за пару минут порвать его на клочки. Еще один спускался с соседней крыши. Он выглядел меньше и слабее сородичей, и у Кэйи было немного времени до того, как он присоединится к своим черномазым приятелям. Шестеро. Еще один. Вспышки Электро в рассеянной стене дождя… Дождь. Верно. Дождь — лучший друг Крио стихии. Время возобновило свой бег. Кэйа наотмашь ударил перед собой свободной рукой, поражая демонов ледяными шипами. Некоторые из них мгновенно застыли и рассыпались ледяной крошкой. Еще трое успели отступить и, перегруппировавшись, тут же ринулись в атаку. Кэйа увернулся, отбил удар клинком, крутанулся, набирая скорость, яростно ворвался в гущу демонов, помогая себе холодными вспышками. Раз! Ледяная игла вонзилась в фиолетовое сердце, и демон взорвался изнутри, осыпав Кэйю пеплом. Два! Лезвие клинка скользнуло по черной плоти, не причинив ей вреда, но Кэйа послал вперед волну Крио, и демон тотчас обратился в замерзшую статую. Три! Клинок вспыхнул ледяной энергией, и Кэйа с решительным вскриком разрубил оставшегося демона пополам. Он остановился, отдышался, оценивая обстановку. Все шестеро демонов были мертвы. Оставался последний — медленный и слабый. Он приближался неторопливо, точно испытывая терпение противника, и в его движениях было нечто неестественное. Кэйа выдохнул, пораженный догадкой. Демон не был ни медленным, ни слабым. Он играл с жертвой, он издевался, намеренно вводя в заблуждение. Демон… был разумен. Не успела эта мысль как следует укорениться в сознании Кэйи, как останки убитых демонов дрогнули и устремились к их выжившему сородичу. Черные песчинки поднялись в воздух, игнорируя дождь, рванулись, рассекая кожу. Одна за другой они растворялись в волне черно-фиолетовой энергии, которая становилась все ярче, все больше, все сильнее. — Кэйа! — раздался снизу крик Бэй Доу. Он заслонился руками, сосредоточив все усилия на том, чтобы удержаться на крыше. «Бегите, — вспыхнула в голове мысль. — Чего же вы стоите?» Когда свет погас и зрение восстановилось, Кэйа увидел перед собой огромное черно-фиолетовое существо. Это был уже не тот маленький слабый демон, который держался в стороне от схватки. Теперь перед Кэйей предстала жуткая тварь, которая готова была его растерзать. Внезапно он ощутил, как порез на щеке, оставшийся от ледяного шипа Аяки, обожгло болью. В голову хлынул поток странных мыслей. Он должен прикоснуться к демону. Он должен ощутить эту чужеродную энергию, которая питает его, слиться с ней, подчиниться… «Нельзя!» Против воли Кэйа сделал шаг вперед. Он пытался вырваться, пытался отделить свое сознание от чужого, но демон звал, и Кэйа не мог сопротивляться. Тебе больше не придется сдерживать боль. Я обращу ее в силу, и тебе уже никогда не будет больно. — Немедленно спускайся, Альберих! — заорала Бэй Доу. — А иначе, клянусь, я тебя убью! Из последних сил Кэйа поднял клинок и, стиснув зубы, провел лезвием по собственной ладони. Вспышка боли отрезвила. На пару коротких мгновений Кэйе удалось избавиться от влияния демона, и он, отступив назад, спиной повалился с крыши. Бэй Доу сработала четко. Ее щит, ставший вдруг мягким, точно одеяло, окутал Кэйю и в последний миг замедлил падение. Столкновения с асфальтом избежать не удалось, и Кэйа перекатился, выпустив из рук клинок. На лбу и руках остались ссадины, но главное, он был жив. Он, черт побери, все еще был жив. — Осторожно! — прокричал Отто. Выхватив из колчана последнюю стрелу, он натянул лук и спустил тетиву прежде, чем Кэйа успел опомниться. Огненная вспышка пронеслась над его головой, и демон, который в этот момент спрыгнул за ним с крыши, обернулся дождем из пепла. Подбежав, Бэй Доу помогла Кэйе подняться. — Ты цел? — Цел, цел. Не так уж просто меня убить. Выпрямившись, Кэйа бросил взгляд на крышу. Демонов там уже не осталось, но эхо жуткого голоса все еще звучало в голове. Плохо. Все это очень плохо. В поместье Камираги ему удалось не поддаться на провокации демонов, а теперь он даже не успел ничего предпринять — сразу угодил в расставленные тьмой сети. И все из-за Дилюка. Вот черт. Напрасно он согласился выпить, напрасно разбил эту проклятую бутылку. Он должен был закрыть душу на замок, а ключ выбросить, но размяк, потому что ощутил себя в безопасности. Да он же никогда не будет в безопасности. Все эти чувства делают его уязвимой мишенью. Как он мог забыть, что случилось в последний раз, когда он позволил эмоциям взять вверх? Он должен быть разящим клинком, холодным, не знающим сомнений. Таким его сделала жизнь. Такую судьбу он для себя избрал. Кэйа помотал головой, приходя в себя. — Вернемся в чайный дом «Коморэ», — сказал он. — Если демоны вернутся, втроем нам их не одолеть. Он сделал шаг вперед, но смог устоять только благодаря крепкой хватке Бэй Доу. Кажется, он подвернул ногу. — Ты точно в порядке? — пристально взглянув на него, спросила Бэй Доу. Кэйа широко и непринужденно улыбнулся. — Все нормально. Эта фальшивая улыбка далась ему труднее, чем победа над шестью демонами.

* * *

Дилюк уже собирался уйти обратно в чайный дом, чтобы переодеться и отправиться на поиски Кэйи, как тут он собственной персоной нарисовался из-за угла. За ним, придерживая незнакомца в красном плаще, следовала Бэй Доу. Все трое выглядели изрядно помятыми: на щеке Бэй Доу красовался синяк, белые брюки незнакомца пропитались кровью, а Кэйа хромал, опираясь на клинок. Дилюк бросился вперед, чтобы помочь Кэйе добраться до крыльца, но наткнулся на ледяной взгляд — абсолютно невозмутимый и оттого пугающий. — Отложим объятия на потом, — сказал Кэйа. — Чем вы тут заняты? Спите? Будь добр, разбуди остальных. И налей мне саке. Не могу избавиться от вкуса того дурацкого пойла. Дилюк озадаченно повернулся к Бэй Доу, и она вздохнула. — Внутри все расскажем. У дверей Дилюк замер, вновь обернувшись на Кэйю. Тот, упрямо поджав губы, сражался со ступеньками, каждая из которых казалась ему непреодолимой стеной. Он нуждался в помощи, но Дилюк знал: если он сейчас прикоснется к нему, Кэйа никогда его не простит. — Извини, Кокоми, — заглянув в коридор, сказал он. — Кажется, ты опять там нужна. Кокоми устало вздохнула. Кадзуха, поднявшись, тут же метнулся на выручку, и Дилюк с удивлением обнаружил, что Кэйа не оказывает ему никакого сопротивления. Он ошибся. Кэйа не хотел принимать его помощь. Дилюку стало не по себе, но он, решив до поры до времени отринуть эмоции, отправился будить остальных. В скором времени друзья собрались в большом зале, где все еще сонно потирали глаза Сяо, Люмин и Паймон. Кэйа велел Кокоми заняться раной Отто и принялся обрабатывать свои ссадины самостоятельно. Кадзуха бережно смазывал какой-то пахучей мазью из запасов Кокоми фингал на щеке Бэй Доу. Отто, привалившись к стене, стискивал собственный плащ, пока Кокоми вытаскивала из раны обломки демонических когтей. — Извините. — Кокоми прилагала немыслимые усилия, чтобы ее руки оставались тверды. — Нужно немного потерпеть. Если оставить их в ране, будет только хуже. Голова Отто откинулась назад. Он судорожно выдохнул, стараясь не вспугнуть Кокоми криком. — Извините, — повторила Кокоми, и в ее голосе зазвучали слезы. Люмин присела рядом, положила ладони ей на плечи, и Кокоми, зажмурившись, взяла себя в руки. — Не в таких обстоятельствах мы должны были встретиться снова, — заметил Сяо. — Как ты наткнулся на такое скопление демонов, Отто? Отто ответил не сразу. Дождавшись, когда Кокоми закончит извлекать из его раны черно-фиолетовые осколки, он с облегчением провел дрожащей рукой по бледному лицу и посмотрел на Сяо. — Да уж. Вот так встреча. — Он криво усмехнулся. — Как я и говорил, я остался в городе, чтобы принять решение. Но похоже, с ним все же стоило поспешить. — Похоже на то, — чуть помедлив, отозвался Сяо. Кэйа закончил накладывать на поврежденную ногу плотную повязку и, отхлебнув саке, приступил к рассказу о встрече с демонами. Когда он дошел до эпизода, в котором демон едва не подчинил его своей воле, Дилюк невольно вздрогнул. Кэйа ведь так хорошо держался в поместье Камираги. Что изменилось теперь? — Это из-за царапин, оставленных Аякой, — объяснил Сяо, указав на порез на щеке Кэйи. — В момент атаки она была одержима демоном. Я осмотрел шип, которым был ранен Тома, и темной энергии в нем было больше, чем ледяной. — Что ты хочешь этим сказать? — вскинулся Дилюк. Сяо обменялся быстрым взглядом с Люмин. — Мы поставили эксперимент, — повернувшись к Кэйе, сказал он. — Если ты был ранен демонами, их энергия оказывает на тебя особенное влияние. Видите ли, обычно демоны могут ненадолго овладеть телом человека, как это случилось с Аякой, но это не дает им особых преимуществ. Как бы это объяснить… Скрестив руки на груди, он нахмурился. — Демон может подчинить сознание другого человека и действовать его руками, даже даровать частичку своего могущества — отсюда темная энергия в ледяном шипе Аяки. Но сила, которой этот человек владеет, все равно демону недоступна. Кэйю атаковал не демон — на него напала Аяка, потому что демон всего-навсего усилил ее негативные эмоции. Аяка неохотно кивнула. — Это так. Накануне у нас с Кэйей возник небольшой конфликт, и я на него сердилась. А еще и вся эта история с Аято… Прости, Кэйа. — Что ты, — усмехнулся он. — Это была отличная встряска. — Такое воздействие сравнительно легко перебороть, — продолжил Сяо. — В случае с ранениями, оставленными демонами, все иначе. Между вами устанавливается связь. Если поддаться на провокации демонов, они мгновенно проникают в твое сознание и пытаются овладеть твоим телом изнутри. Так случилось с тем парнем, которого встретили Люмин и Чайльд. Люмин отвела взгляд. — Думаю, после первой волны сонных чар он и его товарищи вернулись в город. Они встретились с демонами, и тот парень был ранен. Это позволило демону целиком подчинить его себе и превратить в то создание, которое вы видели. Сяо сжал руку в кулак. — Когда демон овладевает вами изнутри, он получает полный контроль над вашими силами. Ему уже не нужно ваше сознание, чтобы ими управлять. — Вот почему демон не смог ничего сделать Аяке, но убил того ёрики, как только овладел им, — выдохнула Люмин. — Да, верно. Сознание владельца тела будет ему уже только мешать, и демон приложит все усилия, чтобы его убить. — Сяо обвел присутствующих серьезным взглядом. — Поймите. Если демон, к примеру, захватит мое тело, он получит доступ ко всем способностям Яксы и сможет управлять ими не моими руками, а по собственному усмотрению. Поэтому так важно научиться противостоять этому воздействию, ясно? Все, кто ранен демонами, находятся в особой опасности. Мы с Аяксом, Тома, Кэйа… И ты тоже, Отто. Отто мрачно кивнул. Дилюка пробила дрожь. Пытаясь взять себя в руки, он до боли стиснул кулаки. Кэйа… в особой опасности? Неужели какой-то демон может подчинить его себе и убить изнутри? И ведь это почти уже случилось. Кэйа лишь чудом сумел уйти с той злополучной крыши, а его, Дилюка, даже не было рядом. Он поднял глаза, но Кэйа, который за мгновение до этого смотрел на него, тут же отвел взгляд. — Ты сказал, можно научиться противостоять этому воздействию, — сказал Кэйа, натягивая на себя маску беспечности. — Как? Сяо сжал оставленную демоном рану. — Думайте о хорошем. О лучшем, что у вас есть. Призовите на помощь самые яркие ваши чувства, самые светлые воспоминания. Не имеет значения, подлинные они или нет. Это касается всех, не только тех, кто ранен демонами. — Как это нам поможет? — нахмурилась Бэй Доу. Сяо замешкался. Он всегда знал, как следует поступить, но объяснять, как работают чувства, рассказывать, что именно испытывает… В этом он ничего не смыслил, и Дилюк отлично его понимал. Он тоже не смог бы подобрать слов, чтобы объяснить, какие эмоции удержали его от воздействия демонов в поместье Камираги и какие чувства захлестнули его в тот миг, когда он узнал об угрожающей Кэйе опасности. К счастью, на выручку Сяо пришла Люмин. — Слова Томы сумели прогнать демона из души Аяки, потому что были полны любви, — сказала она, заставив щеки Аяки вспыхнуть. — Музыка Кадзухи отогнала тьму от деревни Конда, потому что вселила в сердца ребят надежду. Демоны питаются негативными эмоциями, и светлые чувства пугают их. Если враг будет постоянно насыщаться вашей болью, он станет сильнее. Но если лишить его этой подпитки, он ослабеет, и тогда его легче будет победить. — Хм, — только и сказал Кэйа. Дилюка испугало выражение его лица. Что-то не так. Что-то изменилось за то время, которое Кэйа провел вдали от чайного дома «Коморэ». Дилюк не знал, что и думать. Раньше Кэйа, несмотря ни на что, улыбался и вел себя так, будто до сих пор считает Дилюка своим братом. Неважно, с какой ожесточенностью отталкивал его Дилюк, Кэйа всегда находил в себе силы переступить обиду и сделать вид, будто ничего не произошло. Дилюк не соглашался подыгрывать ему. Он не собирался так просто отпустить прошлое и закрыть глаза на тот факт, что Кэйа оказался шпионом на службе Каэнри’ах. Но только сейчас Дилюк осознал, как привык к постоянному присутствию Кэйи в своей жизни. Неважно, будь это внезапный визит в «Долю ангелов» или безвкусная ваза, на дне которой лежал Глаз Бога, Кэйа всегда держался поблизости. Его не пугала неприветливость Дилюка. Кэйа продолжал приходить. Он все еще упрямо присылал подарки на день рождения и упрашивал Дилюка как-нибудь выпить с ним по стаканчику «Полуденной смерти». Кэйа был рядом. Но теперь он сидел в нескольких шагах, и Дилюк никогда прежде не чувствовал такой огромной пропасти между ними. Они словно поменялись местами. Теперь Кэйа отталкивал его. Взгляд его насмешливых глаз стал холоднее, чем вершины Драконьего хребта, и Дилюк наконец осознал, что испытывал Кэйа все эти годы. — Если демоны сумели найти Отто, значит, и до нас скоро доберутся, — поднявшись, сказала Кокоми. — Ждать больше нельзя. Надо провести ритуал, прямо сейчас. — Ритуал? — удивился Отто. — Чем вы тут вообще занимаетесь? — Это долгая история, — качнула головой Кокоми. — Мы с Кадзухой отметили недостающие материалы. Раздобудем их — и можно приступать. Лист, исписанный ровным почерком Кадзухи, переходил из рук в руки. Итто пообещал раздобыть черного оникабуто — благодаря Аято он хорошо знал места, где их можно было разыскать. Люмин вызвалась набрать лепестки сакуры. Отто рассказал о торговце, которого видел на Рито. — У него наверняка можно отыскать компоненты из Фонтейна, — сказал он. Кадзуха и Сяо решили отправиться на Рито, постаравшись миновать скопление демонов в деревне Конда. Дилюк и Аяка взяли на себя поход в городской штаб комиссии Ясиро, где можно было разыскать редкости из Натлана. — Они передавались в нашей семье из поколения в поколение. Моя мать бережно хранила их столько лет… — тихо проговорила Аяка. — Уверена, она была бы рада потратить их на благое дело, — утешила ее Паймон. Аяка, кивнув, торопливо сбежала по лестнице следом за Дилюком. — Мы с Бэй Доу и Венти пока подготовим площадку для ритуала в чайном доме «Коморэ», — сказала Кокоми. — А как же я? — встрепенулся Кэйа. — Если не хочешь провести в постели остаток месяца, тебе надо посидеть смирно, — уперев руки в бока, заявила Кокоми. — Отто, вас это тоже касается. Поверьте, за сегодняшний день мое терпение испытывали уже достаточно, так что если вздумаете нарушать мои предписания, заключу обоих в водные пузыри и подвешу под потолком, ясно? Отто иронично вздернул брови и обменялся взглядом с Кэйей — тот только руками развел. — Яснее некуда, госпожа генерал, — насмешливо отозвался он. Фыркнув, Кокоми удалилась в маленький зал. Здесь уже кипела бурная деятельность: Бэй Доу выносила стол, а Венти, вместо того, чтобы помогать, устроился на сцене и с помощью ветра наигрывал на барабанах веселую мелодию. Впрочем, увидев лицо Кокоми, он тут же передумал бездельничать и кинулся убирать из комнаты посуду.               Через несколько часов друзья вновь встретились в чайном доме «Коморэ». Люмин с любопытством осмотрела маленький зал. За время их отсутствия ребята успели превратить чайную комнату в помещение, которое могло бы посоревноваться с лучшими ритуальными залами Храма Наруками. Кокоми начертила на полу сложный геометрический узор и теперь расставляла по углам черные свечи. Чтобы ветер и дождь не потушили огонь, Венти заделал дыру в окне Анемо барьером. На столике у дверей покоились компоненты для ритуала. Люмин оставила там лепестки сакуры и следом за Паймон прошла в зал. На сцене, передавая друг другу бутылку саке, сидели Кэйа и Бэй Доу. Венти, покачивая головой в такт одному ему слышимой мелодии, то перебирал пальцами струны лиры, то стучал по барабану. Наверное, придумывал новую песню. Отто опирался на костыль, который разыскала в недрах чайного дома Кокоми. — Теперь я понимаю, почему это место стало во время противостояния сегуну тайным штабом комиссии Ясиро, — поделилась она. — Мне кажется, где-то здесь существует портал в другое измерение. А как еще объяснить, почему в чайном доме можно найти даже стрелы? — Я просто решил предусмотреть разные ситуации, — раздался знакомый голос, и Люмин, обернувшись, увидела на пороге Тому. — Привет. Издав радостный возглас, Люмин без раздумий бросилась на шею Томы и заключила его в крепкие объятия. — Ай, Люмин, полегче! Раздавишь же! Люмин отстранилась, вспомнив, что может случайно повредить рану Томы, но сдержать торжествующую улыбку все равно не сумела. Какое облегчение! Она не сомневалась в способностях Кокоми, но после слов Сяо напряглась: что, если демон сумеет овладеть Томой, пока тот без сознания? Впрочем, ее переживания были напрасны. Тома, как всегда, лучился добротой и теплом. Демоническая энергия просто не имела над ним власти. Позади раздался звон разбитой посуды — это Аяка, завидев Тому, выпустила из рук кружку с чаем. — А… О… — сорвалось с ее губ. Тома смущенно улыбнулся. Он хотел шагнуть вперед и заключить Аяку в объятия, но неуверенно замер: все-таки Аяка была наследницей клана Камисато, а он — простым управляющим. — Дурак! — наконец совладала с речью Аяка. Лицо Томы изумленно вытянулось, но не успел он сказать и слова, как Аяка притянула его к себе и поцеловала. — О-ой, — прошептала Паймон. Они с Люмин торопливо скользнули в большой зал, где Сяо и Кадзуха помогали Итто расколоть кор ляпис. — В чем дело? — не поднимая головы, спросил Сяо. — У вас такой вид, будто вы руинного охотника увидели. — Ничего такого… — торопливо начала Люмин, но Паймон, не сдерживая эмоций, выпалила: — Там Тома с Аякой целуются! Глаза Итто и Кадзухи полезли на лоб. Отталкивая друг друга, они ринулись в коридор, чтобы посмотреть на это незабываемое зрелище, но Люмин успела их удержать. — Вы с ума сошли? Имейте совесть! — образумила их она. — Если будете подглядывать, Аяка ни за что не разрешит позвать вас на свадьбу! Сяо ухмыльнулся. — Эй, романтики, давайте уже займемся делом. Паймон воззрилась на него с возмущением. — Неужели тебе ни капельки не интересно? Ты вообще хоть раз в жизни видел, как кто-нибудь целуется, а, бессмертный Якса? Сяо опустил голову, и Люмин не смогла рассмотреть выражение его лица. — Представляешь, видел. Выпрямившись, он вдруг посмотрел прямо на Люмин. И хотя голос его звучал громко, своей историей он словно бы делился только с ней. — Мои друзья, Индариас и Босациус, любили друг друга. Какое-то время мне даже казалось, что в мире нет силы могущественнее, чем их любовь. Но потом Индариас была убита демонами, и Босациус, не выдержав горя, сошел с ума и потерял контроль над своими способностями. — Сяо… — потрясенно прошептала Паймон. Он взял в руки обломок кор ляписа. Уголок его губ слегка дернулся, обозначая улыбку. — Но я помню, как он смотрел на нее. И как они защищали друг друга в каждом бою. Любовь, без сомнения, была их силой. Просто демоны оказались сильней. Он посмотрел на друзей. — Любовь — это обоюдоострый клинок. Она может стать хорошим оружием. Но ты никогда не знаешь, когда она обернется против тебя, если связь, что давала тебе силу, будет разрушена. Привязываясь к людям, всегда стоит помнить о том, что однажды их может уже не быть рядом с нами. Кадзуха низко опустил голову, коснулся рукояти клинка. Люмин не сомневалась — он вспоминает Томо. — И силу стоит искать не только в тех, кто рядом, но и в самом себе, — заключил Сяо. — А теперь давайте уже доломаем этот кор ляпис, пока Кокоми не сломала нас.               Через полчаса суетливой подготовки все гости чайного дома «Коморэ» собрались в маленьком зале. Кокоми опустилась в центр начертанной на полу фигуры и поставила перед собой миску с составом, который они общими усилиями приготовили из собранных компонентов. — Этот ритуал потребует много сил, — сказала она, обведя взглядом собравшихся. — И я наверняка не смогу нормально функционировать после его проведения. Постарайтесь за это время не умирать, ладно? Друзья переглянулись, но обещать ничего не стали. Кокоми вздохнула. — У нас будет одна попытка, — добавила она. — Если что-то пойдет не так, возможности повторить ритуал не будет — компонентов из Фонтейна и Натлана нам точно уже не найти. — Значит, мы приложим все усилия, чтобы все прошло, как надо, — сказал Сяо. — Что от нас требуется? Кокоми перемешала содержимое миски. — Защищать меня. На время ритуала я погружусь в подобие транса и контролировать ситуацию не смогу. Если демоны нападут, я этого даже не замечу. Не позволяйте им атаковать меня и пересекать начертанные на полу линии. Это очень важно. Паймон беспокойно передернулась. Впрочем, не по себе было всем. Люмин заметила, что даже рука Дилюка подрагивает, а Итто встревожено барабанит ногой по полу. — Командующим операцией назначаю Сяо, — заявила Кокоми. — Важно работать слаженно и не допускать хаоса, так что слушайте его приказы. — Командующим? — пробормотала Люмин. — Приказы? Пожалуй, Кокоми порой слишком увлекалась книгами по военному делу. — Так точно, — ответил Сяо. Похоже, давняя служба под началом Гео Архонта давала о себе знать. — Мы будем охранять чайный дом со всех сторон. Демоны особенно уязвимы к энергиям Пиро и Крио. Электро не причинит им вреда, но вот против элементальных реакций иммунитета у них нет. Расположимся следующим образом. Венти… — Погоди. — Венти выступил вперед. — Кокоми, я могу провести этот ритуал вместе с тобой. Тебе может не хватить сил. Ты же не хочешь повторить судьбу Спасительного Звена? Кокоми вздрогнула. — Я поделюсь силами, — пообещал Венти. — Так ты сможешь выдержать нагрузку во время ритуала и остаться в сознании, чтобы в крайнем случае оказать кому-то медицинскую помощь. — Венти! — протестующе воскликнула Кокоми. — Я жрица Сангономии. Я приучена к таким нагрузкам с детства, а вот ты… — Верь ему, — прервал Сяо. — Он Анемо Архонт. Все присутствующие, не посвященные в тайну Венти, издали изумленное восклицание. Даже ребята из Инадзумы, привыкшие к правлению Архонта, никак не могли подумать, кем на самом деле является Венти. Люмин неодобрительно покачала головой. Не поспешил ли Сяо с такими признаниями? — Ну спасибо, — буркнул Венти. — Но это правда. Я Анемо Архонт. Сил у меня побольше, чем у простого смертного, так что мы разделим нагрузку ритуала на двоих. Кокоми потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что помогать в ритуале ей собирается Архонт из другого королевства. Справившись с потрясением, она кивнула, и Сяо поспешно внес коррективы в расстановку сил вокруг чайного дома. — Мы не знаем, когда появятся демоны, — сказал он, когда все выслушали план. — Так что оставайтесь начеку и подавайте сигнал сразу же, как только увидите или услышите что-то подозрительное. — Так точно! — пропищала Паймон. Кажется, изображать из себя воина ей понравилось. Воодушевленные ее энтузиазмом, ребята разошлись. Перед тем, как покинуть маленький зал, Люмин успела увидеть, как Кокоми покрывает руки Венти составом из миски. «Только бы все прошло хорошо». Она перехватила взгляд Сяо. Он кивнул, полный все той же поразительной уверенности, которую обрел после их опасного эксперимента, и Люмин ощутила, как по ее телу разливается теплая волна. — Береги себя, — сказала она. Он улыбнулся и, ничего на это не сказав, скрылся за углом. Вздохнув, Люмин предпочла поскорее занять отведенную ей позицию. Улицы Инадзумы хранили тишину. Вслушиваясь в шелест дождя, Люмин внимательно вглядывалась в темноту переулков и с замиранием сердца ждала первых фиолетовых всполохов. Итто за ее спиной беспокойно вздыхал. Ожидание казалось невыносимым, но даже оно устраивало Люмин больше, чем сражение с демонами. «Что, если Сяо ошибается? А если демоны все-таки сумеют им овладеть? Он ведь истратил все силы, чтобы перебороть их влияние в чайном доме». Тревожные мысли безжалостно вгрызались в сознание, и Люмин в нетерпении взобралась на крышу, где нес вахту вооруженный луком Отто. — Никого пока не видно, — доложил он. — Что-то чувствуешь? — Страх, — хмыкнула Люмин. Отто удивленно вздернул брови. — Надо же. Я думал, ты ничего не боишься. — С чего вдруг? — повела плечом Люмин. — Не боится только тот, кто не понимает степень опасности. — Разумно, — согласился Отто. Некоторое время они молчали, напряженно всматриваясь в темноту. Дождь стучал по черепице, и мрак ночи подступал со всех сторон, скрадывая тени, искажая застывшие силуэты деревьев. Люмин повсюду мерещились демоны, но чутье молчало, и она знала, что пока им нечего опасаться. — Почему ты приехал в Инадзуму? — спросила она. — Сяо рассказывал, что ты хотел наладить торговые связи между Инадзумой и Фонтейном, но… Что вело тебя, когда ты садился на корабль и отчаливал к неизвестным берегам? Похоже, Отто удивил ее вопрос. Усмехнувшись краем рта, он достал из колчана стрелу и бездумно покрутил ее в руках. Казалось, его мысли блуждают где-то далеко, за пределами Тейвата. — Страх упустить возможность, — сказал он наконец. — Знаешь, я упустил их достаточно. Такова участь торговца. В своей деятельности тебе много раз выдается уникальный шанс. Восхитительный шанс… Он поднял голову к небу, подставляя лицо струям дождя. Люмин поразило, какое печальное выражение таят его глаза. — Ты можешь упустить этот шанс и жалеть об этом остаток жизни. А можешь воспользоваться им. И тоже пожалеть, потому что окажешься не готов к последствиям. На берегу никто никогда не знает, к чему приведет его решение. Но я предпочту рискнуть и попробовать, чем всю жизнь потом терзаться мыслями, что мог бы что-то изменить, но не стал даже пытаться. — Э-э… — растерянно потерла лоб Паймон. — Мы точно сейчас говорим о торговле? Отто улыбнулся. — Конечно. Ну а ты? Что вело тебя? Люмин бездумно впилась взглядом в горизонт. В самом деле, что? Почему она, бросив поиски брата, немедленно сорвалась в Инадзуму по первому требованию? Какая сила раз за разом тянула ее в опасное приключение, заставляла бросаться в омут с головой, приходить на помощь другим, чего бы ей это ни стоило? Так ведь было всегда. С первого ее осознанного дня в Тейвате. После исчезновения брата она не позволяла себе остановиться ни на миг. А с тех пор, как они с Дайном встретили его в том жутком подземелье… В глубине души Люмин боялась остаться один на один с бессилием, ведь она до сих пор до конца не понимала, почему Итэр примкнул к Ордену Бездны и что ей теперь с этим делать. Так неужели все это время ее вел страх? — Забавно, — сказал Отто. — Ты так много знаешь, когда речь заходит о других, и не можешь сказать ни слова о себе. Неужели ты правда хочешь отдать жизнь за чужую страну без единой на то причины? Люмин не нашлась с ответом. Постояв еще немного, она соскользнула с крыши и вновь присоединилась к Итто, который любезно не стал мучить ее расспросами. Слова Отто запали ей глубоко в душу, но сколько бы она о них ни размышляла, она не могла найти ответы на его вопросы. Вдруг она ощутила всплеск теневой энергии. В ту же секунду с крыши раздался возглас Отто: — Кажется, началось! Над улицей огненной змеей пронеслась заряженная элементальной энергией стрела. Темнота взорвалась, и Люмин разглядела, как десятки демонов скользят между домами, пряча сгустки фиолетовой энергии за черной пылью. Демоны учились. Как и говорил Кэйа, они обладали разумом. Они знали, что стихия Электро выдаст их, и осознанно ее скрыли. — Не отходите от чайного дома! — крикнул Сяо. — Не давайте им просочиться! — Итто! — скомандовала Люмин. Выступив вперед, Итто призвал своего красного бычка, Уси, и с силой швырнул его во врагов. От такого удара демоны пошатнулись, а во все стороны от них брызнули частицы элементальной энергии. Перехватив их, Люмин обрушила на противников Гео колонны и, спрыгнув с одной из них, сокрушила демонов мощной ударной волной. — Отлично! — воскликнул Итто. — Да мы легко их уделаем! Из переулка хлынули новые демоны, и ему пришлось прикусить язык, сосредоточившись на отвлечении противника. Люмин стремительно металась между колоннами. В текущем состоянии Итто не мог принять облик Яростного короля о́ни, но помогал изо всех сил, подпитывая Люмин элементальной энергией. Демоны бросались со всех сторон, но с помощью Гео шипов и решительных взмахов клинка Люмин пока удавалось держать их на расстоянии. Ну, что же там происходит? Кокоми и Венти уже начали ритуал? Мимо промчалась черно-зеленая вспышка. Ведомый ветром, наконечник Нефритового Коршуна взрезал плоть демона, и черная пыль опала на землю, смешавшись с дождем. Сяо остановился и бросил быстрый взгляд на Люмин и Итто, оценивая их положение. — Никто не ранен? — спросил он. — Мы в порядке, — ответила Люмин. — Ты? Он кивнул и, вновь обернувшись всполохом, заспешил к Дилюку. Люмин увидела, как он ворвался прямиком в огненный сгусток и как энергия Анемо подхватила Пиро, обуяв пламенем целую толпу демонов. Люмин нахмурилась. Несмотря на сложное положение, Сяо не надевал маску Яксы, и это ее встревожило. — Берегись! — крикнул Итто. Люмин едва успела присесть: над ее головой с яростным мычанием промчался бычок Уси. Не лучшее время для размышлений. Она должна верить Сяо. И сделать все, чтобы не пустить демонов в чайный дом.               Тем временем Кэйа, укрытый щитом Бэй Доу, отчаянно сражался за свою жизнь. Вообще-то он должен был защищать Кокоми и Венти, но как бы ему ни хотелось казаться героем, куда больше его заботил вопрос собственной сохранности. Он не хотел умирать. Только не здесь. Только не в окружении этих черных демонов, каждый из которых пытается оторвать кусок от его сердца. Ледяной шип. Ледяная волна. Вспышка. Морозная стена. Смертоносные иглы. Замерзший клинок. Удар. Опять удар. Взмах, поворот, удар! — Стой, Альберих! — удержала его за плечо Бэй Доу. — Успокойся! Кэйа огляделся, отдышался, дрожа всем телом, стер с лица дождевые потеки. Сердце бешено стучало в висках. Все демоны вокруг него были повержены. Он так увлекся отчаянными попытками выжить, что даже не заметил этого. — Пожалуйста, — сказала Бэй Доу. — Ты должен остановиться. — Ч-что? Бэй Доу вздохнула, и Кэйа, опустив взгляд, увидел, что его руки по локоть покрылись коркой льда. Странно. Почему он не почувствовал? Почему он… вообще ничего не чувствует? Кэйа обратился к своему сердцу, пытаясь разыскать хотя бы малейший намек на страх, но сердце не отозвалось. Не нашлось в нем ни гнева, ни жажды победы. Тишина. Пустота. Разве не об этом ты мечтал? Разве не ты хотел превратиться в бесчувственную ледяную статую? Вкрадчивый голос просачивался в сознание Кэйи, словно туман, заползающий в комнату через дверную щель. Кэйа хотел стиснуть руки в кулаки, но заледеневшие пальцы не слушались. Он хотел сделать шаг, но ноги одеревенели, словно он и впрямь становился статуей. — Кэйа! Бэй Доу заметила его замешательство и мигом сообразила, что к чему. — Ты должен бороться! Давай, вспомни что-нибудь хорошее! Счастливые воспоминания отгонят демонов! «Счастливые… воспоминания». Кэйа лихорадочно листал книгу собственной памяти. Вот на горизонте виднеется силуэт его настоящего отца — тот уходит, бросив сына служить шпионом Каэнри’ах. Вот из темноты появляются очертания винокурни «Рассвет». Трава-светяшка в протянутой детской руке. А через мгновение винокурня уже объята огнем, и трава-светяшка обращается в пепел. Кэйа видит в ревущем пламени Крепуса Рагнвиндра. Он бежит к нему, с трудом вырывая ноги из черной пыли, ковром покрывающей землю, тянет руки, но Крепус рассыпается на темные фрагменты, и реки крови сбивают Кэйю с ног. Пожар обращается в скудный язычок свечи. Сжимая в руках подсвечник, Кэйа шагает через обступившую его тьму и наугад открывает первую попавшуюся дверь. Во мраке вспыхивает клинок — это брат поднял руку на брата, и в глазах его плещется такая ярость, от которой могло бы испариться море. Кэйа захлебывается в захлестнувшей его обжигающей волне. Он всеми силами пытается выкарабкаться, пытается отыскать хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться… Вечера в «Доле ангелов». Бессмысленные и пустые, как выпитый бокал «Полуденной смерти». Доклады и отчеты. Планы и тактики. Горы бумажной работы. Среди нее — крошечные огоньки интереса. «Мы обнаружили Орден Бездны. Нам нужна твоя помощь». «Здесь орудует банда Похитителей сокровищ, вы сможете разобраться?» «Фатуи опять что-то задумали. Нам без тебя никак». Но эти огоньки не способны разогнать обступившую тьму. Каждый из них оборачивается очередной трагедией. «Новобранец был убит Магом Бездны. Мы не успели его спасти». «Ты не слышал? Ночью с Похитителями сокровищ произошла потасовка, и один из деревенских случайно сорвался с водопада». «Мы не можем никак доказать, что это связано с Фатуи, но… Люди продолжают пропадать, Кэйа, и мы не можем ничего с этим поделать». Любой огонек оборачивается хрупкой снежинкой. То, что внутри давно обратилось в лед, никогда не сможет тебя согреть. «У меня ведь должно быть хотя бы одно… безоговорочно счастливое… от начала и до конца». Ничего не бойся. Я стану твоей ледяной броней. Этот мир принес тебе достаточно боли, но я буду оберегать тебя. Раз твой брат не смог. «Хорошо… Хорошо». — Назад! Бэй Доу выскочила перед Кэйей, и от ее клинка во все стороны хлынула фиолетовая волна. Электро энергия не смогла остановить демонов, и один из них мощным ударом лапы отбросил Бэй Доу прочь. Ударившись об стену, Бэй Доу прокатилась по земле и затихла. — Нет! Кэйа выбросил вперед руку. С его ладони сорвалась режущая ледяная волна. Вгрызаясь в демонов, она разрушала их изнутри, и от силы, переполнявшей его, глаз Кэйи пылал холодным голубым светом. Расплата пришла мгновенно: его руки заледенели до плеч. Он отступил к стене. Новая волна демонов выступала из тьмы. — Черт… Кэйа сделал шаг в сторону Бэй Доу. Демоны дрогнули, меняя очертания, и начали сливаться в одного, большого, подобного которому Кэйа встретил на крыше. Во тьме вспыхнули фиолетовые глаза. Длинные черные руки, увенчанные когтями, поползли к Бэй Доу, и Кэйа метнулся к ней. Но демон словно передумал и, подняв огромную голову, изо всех сил ударил по стене чайного дома. Во все стороны брызнули каменные обломки и деревянные щепки. Кэйа упал на колени рядом с Бэй Доу и прикрыл ее своим телом. — Мы не умрем здесь, Бэй Доу! Ты слышишь меня? Она не ответила. Кэйа ощутил, как холод продвинулся выше, охватил шею, пополз к сердцу. Против его воли вокруг них с Бэй Доу вспыхнул ледяной щит, и обломки разбивались об него, превращаясь в мелкое каменное крошево. Темноту разорвала зеленая молния — это Сяо, появившись из ниоткуда, бросился на демона, который пытался пролезть в образовавшийся провал. — Тома! — скомандовал он. Выставив копье, Тома создал над площадкой для ритуала огненный купол. Кадзуха рядом с ним схватился за рукоять клинка. В этот момент другой огромный демон, который подобрался к чайному дому со стороны Люмин и Итто, ухватился за крышу и, без усилий приподняв ее, отшвырнул прочь. Отто в последний момент успел спрыгнуть, и Аяка подхватила его мягкой ледяной волной. — Давай! — прокричал Сяо. Кадзуха вытащил клинок, и вместе с лезвием из ножен рванулась энергия Анемо. Слившись со щитом Томы, ветряная завеса превратилась в огненную стену, губительную даже для больших демонов. — Лежите и больше не вставайте, — пнув образовавшуюся под ногами гору пепла, буркнул Сяо. С другой стороны чайного дома выбежал Дилюк. Похоже, после двух больших демонов наступление наконец захлебнулось, и у ребят появился шанс на небольшую передышку. Спрятав копье за спиной, Сяо появился рядом с Кэйей и Бэй Доу. — Кэйа, все закончилось. Ты можешь убрать щит. Кэйа словно не слышал его. Сяо опустился рядом и попытался тронуть его за плечо, но пробиться через ледяной щит было ему не по силам. Кэйа смотрел перед собой невидящим взором, и его глаз пылал могуществом, над которым он не имел власти. — Кэйа… — потрясенно проговорил Дилюк. Аяка оттеснила его плечом и, ни секунды не раздумывая, погрузила руки в ледяную завесу. Энергия Крио поддалась ей, и Аяка смогла пройти через щит, прижаться к спине Кэйи и мягко высвободить из его рук клинок. — Все позади, — шепнула она. — Я могу?.. Она не договорила. Ласково провела пальцами по его заледеневшей ладони. Между ее бровями пролегла хмурая складка, и она, сосредоточившись, стала осторожно перетягивать на себя поглотившую Кэйю Крио энергию. Его руки медленно оттаяли, но на шее так и остался ледяной след. Моргнув, Кэйа очнулся и потрясенно взглянул на Аяку. — Я… Похоже, он не нашелся со словами. Дилюк выступил вперед. Его лицо было непривычно бледным, а губы поджаты. Он точно превратился в до предела натянутую струну. — Ты не ранен? Как ты… Этот щит… Кэйа, не глядя на него, принялся осматривать Бэй Доу. — Кажется, ей повезло. Удар был сильным, и она потеряла сознание, но похоже, ничего серьезно не повредила. — Кэйа, — позвал Дилюк. — Вот идиотка. И зачем она только полезла меня спасать? — Кэйа! Кэйа поднял голову, но вместо Дилюка посмотрел на Люмин, которая уже бежала из-за угла к друзьям. — Я слышу тебя, Дилюк. Необязательно так кричать. — Тогда почему ты мне не отвечаешь? Что, даже не взглянешь на меня? Кэйа неохотно перевел взгляд на Дилюка. Его лицо было абсолютно непроницаемым — все равно что пытаться понять, что на уме у ледяной скульптуры. Он казался равнодушным и пугающе спокойным. Дилюку показалось, что этот страшный миг длился вечно. Но вот губы Кэйи тронула ничего не значащая улыбка, и он сказал: — Со мной все в порядке. Дилюк хотел возразить. Он хотел наконец выпытать из этого наглеца правду, но тут его плечо предупреждающе сжала рука Сяо. — Все целы? — крикнул Кадзуха. Его, Тому и Венти с Кокоми по-прежнему надежно укрывала огненная завеса. — Сойдет, — отозвался Сяо. — Вы? — Щит Томы отлично сработал. К счастью, ни один камень нам по голове не треснул. Друзья одновременно обернулись и уставились на остатки маленького зала. Как Кокоми и обещала, они с Венти вошли в транс и не замечали ничего происходящего. Венти стоял, раскинув руки, и от него к Кокоми тянулась светящаяся магическая нить. Кокоми кружила в танце, причудливом, но завораживающем. Ее руки двигались в такт неслышимой мелодии, а в воздухе вокруг плавали созданные элементальной энергией рыбы. Ребята замерли. Кокоми танцевала на руинах чайного дома, и в каждой черточке ее лица таилось необычайное умиротворение. Она казалась воплощением воды, изменчивым, текучим, но сильным. Сильным и прекрасным. — Вы вообще верите своим глазам? — прошептала Люмин. Ей никто не ответил. Вдруг из-под огненного купола, созданного общими усилиями Томы и Кадзухи, вырвались мерцающие золотистые потоки. Взмывая ввысь, они заполоняли небеса и устремлялись по улицам Инадзумы, проникали в дома, минуя двери и окна, отражались в лужах, играли бликами на черной черепице. Затаив дыхание, друзья завороженно провожали их взглядами. — Смотрите, — шепнула Паймон. Она указала на Итто. Отдыхая после тяжелого боя, он дремал, привалившись к уцелевшей части стены чайного дома. Золотистый поток окружил его и вдруг прикоснулся к его груди, нежно, точно обволакивающее морское течение. Итто этого не почувствовал. Он продолжал спать, и по его губам вдруг скользнула улыбка — похоже, золотистые песчинки принесли ему приятный сон. — Сяо, — позвала Люмин. От груди Итто потянулся еще один золотистый поток. Резко взмыв в темные небеса, он аркой протянулся над Инадзумой и устремился в сторону Тэнсюкаку. Сяо подошел к Люмин, и она услышала его дыхание, все еще неровное после битвы. — Никогда такого не видел, — признался он. Среди туч один за другим вспыхивали золотистые столпы. Они тянулись вперед, рассекая небо, и все сходились в одной точке. За воронкой, окружавшей дворец Тэнсюкаку непроходимой стеной. — Что это? — потрясенно спросила Люмин. — Силы спящих, — отозвался Сяо. Остальные подошли ближе. Кадзуха и Тома оставались за огненной завесой, но внимательно ловили каждое слово Сяо. А он прошел в руины чайного дома, устало опустился на камень, оставшийся от стены, и положил на колени копье. — Нет никаких сонных чар, — сказал он после некоторого молчания. — И никакого пробудившегося Архонта тоже. Теперь я в этом уверен. Кто бы ни стоял за происходящим в Инадзуме, это расчетливый человек, которого ведет какая-то сложная цель. Он указал на золотистые столпы. — Знаете, что это такое? Это внутренняя энергия людей. Мы тратим ее, чтобы жить, работать, пользоваться Глазом Бога… Она есть у каждого. Запасы сил человека, не наделенного хотя бы Глазом Бога, крайне малы. Поэтому, например, умер Винсент Райвенс, который попытался самостоятельно провести сложный энергозатратный ритуал. — Видимо, у людей, владеющих Глазом Бога, сил не особо больше, — сказал Кэйа. Он мягко убрал прядь с лица Бэй Доу. — Раз из того Спасительного Звена, о котором рассказывала Лиза, выжило только трое. Сяо кивнул. — Верно. Адепты Ли Юэ, ёкаи Инадзумы… Они гораздо сильнее носителей Глаза Бога. Но даже Архонты не всесильны. Рано или поздно любому запасу сил приходит конец. В норме человеку достаточно как следует выспаться и отдохнуть, чтобы пополнить запас своих внутренних сил, но стоит кому-то искусственно вмешаться в этот процесс… Он не договорил, дотронувшись до седой пряди в волосах. Люмин нахмурилась. Кажется, она начала понимать, что происходит в Инадзуме. — Хочешь сказать, наш враг каким-то образом вытягивает у людей силы против их воли? Поэтому они спят? Это не чары, это естественная реакция организма на усталость и внутреннее истощение! Люди пытаются вернуть силы, которые у них украли. И раз они не просыпаются, энергии у них вытягивают больше, чем они успевают восстановить. — Да, — ответил Сяо, опустив взгляд. — Вглядитесь в эти потоки. Все одновременно подняли головы к небу. Дождь закончился, и через разрушенную крышу чайного дома «Коморэ» хорошо были видны золотистые столпы, рассекающие небо. — Думаю, наш враг весьма умен. И возможно, в какой-то степени милосерден, — сказал Сяо. — Какое же тут милосердие? — выдохнула Паймон. — Он же нагло ворует энергию у спящих! Аяка помогла Отто отыскать в руинах чайного дома костыль, и он с облегчением на него облокотился. — Думаю, я понимаю, что хочет сказать Сяо. Этот человек мог бы разом вычерпать у спящих всю энергию. Одним огромным рывком. И тогда… — Тогда они бы умерли, — подхватил Сяо. — Вы никогда не видели, что происходит с человеком, который продолжает использовать свои силы, хотя он давно уже на пределе? Взгляните на Кэйю. Кэйа вздрогнул и поднял воротник, пытаясь скрыть ледяной след на шее. — То же самое, что и с обычным человеком, если он много работает, но при этом не спит и не ест — не восполняет свою энергию. Его организм начинает сдавать. В случае носителя Глаза Бога он начинает растворяться в собственной стихии. Дилюк метнул на Кэйю обеспокоенный взгляд, но не стал ничего говорить. — Тебе повезло, — не сводя глаз с Кэйи, сказал Сяо. — Хорошо, что рядом оказалась Аяка. Будь осторожен, Кэйа. Береги силы. А иначе превратишься в ледяную статую, и никто из нас уже не сможет тебе помочь. Кэйа не произнес ни слова. — Отто прав, — продолжил Сяо. — Эти золотистые потоки очень тонкие и состоят из отдельно взятых крупиц. Кем бы ни был наш враг, похоже, он не хочет навредить людям. Ему нужны лишь их силы, и он медленно, неторопливо накапливает их во дворце Тэнсюкаку. Это долго. Но это гарантирует безопасность мирных жителей… До поры до времени, конечно. — Что ты имеешь в виду? — напрягся Отто. Сяо бросил в его сторону быстрый взгляд. Качнул головой. — А ты как думаешь? Сейчас эти люди находятся в некоем подобии гибернации. — Чего? — не поняла Паймон. — Простыми словами, в спячке, — объяснил Кадзуха. — Все их внутренние процессы заторможены. Сяо сжал руки в замок. — Именно. Они не нуждаются ни в еде, ни в воде, но… Что будет дальше, когда они проснутся? Как думаешь, Отто, что будет с теми, кто за все время своего сна ни разу не принял жизненно необходимые ему лекарства? С теми, чей организм слаб и не справится с таким необычным для человека опытом? А если демоны будут эволюционировать дальше, они могут заинтересоваться спящими. Скольких из них сожрут прямиком во сне? Для некоторых жителей Инадзумы это не спасение. Это медленная смерть. Отто побледнел и, поджав губы, отвел взгляд, тяжело оперся на костыль. Его пробила дрожь, и Аяка утешающе дотронулась до его плеча. — Значит… — Люмин сдвинула брови. — Сначала наш неизвестный стал вытягивать силы из жителей города. Поэтому они уснули. Это была та самая первая волна того, что мы ошибочно называли «сонными чарами». — А потом он наверняка понял, что такими темпами будет выкачивать силы из людей полгода, — подхватила Паймон. — И тогда решил подключить к своему коварному плану весь остров Наруками! Дилюк согласно кивнул. — Это ведь даже не «волна», если так подумать. Это длительный эффект. — Если один раз нарвался на волну, потом все время испытываешь ее воздействие, — потрясенно проговорил Тома. — Это объясняет состояние Итто. Не так важно, сколько волн он застал. Важно, что он еще после первой волны начал испытывать ее влияние, но не уснул, ведь его силы многократно превосходят человеческие. — А Яэ Мико все-таки уснула, ведь мы знаем, что она потратила все силы на ритуал по сдерживанию демонов! — торжествующе заключила Паймон. Сяо нахмурился, и Люмин, заметив это, опустилась рядом. Пока другие шумно обсуждали шокирующие открытия, она мягко спросила: — В чем дело? — Что-то не так с этими демонами, Люмин. Не сходится. Неужели у лисы не получилось провести ритуал? А если получилось, то почему демоны так активизировались? — Он повел рукой над Нефритовым Коршуном, и тот исчез. — Держи ухо востро. Твоя бдительность нужна мне, как никогда. Люмин сжала его плечо. За ее спиной раздался шум двух падающих тел — это Кокоми и Венти наконец вышли из транса и без сил повалились на пол. Некоторое время они потрясенно осматривали руины чайного дома. Это уютное место несколько дней служило им надежным укрытием, а Аяка с Томой и вовсе любили его, как второй дом. — Поверить не могу, что чайного дома больше нет… — прошептала Аяка. На ее глаза набежали слезы, и она торопливо стерла их рукавом. Люмин судорожно вздохнула. Сколько воспоминаний… И все они стерты в пыль. Превращены в руины двумя огромными демонами. Отто вдруг наклонился и, расчистив развалы, извлек из-под каменного обломка пыльную фотографию в разбитой рамке. На ней было изображено трое. Тома, смеясь, стоял посередине, и на его плечах, радостно свесив язык, сидел довольный Таромару. На губах Аяки застыла милая улыбка. Она щурилась на солнце, и весь ее облик был пронизан теплом, которое раскрывалось в полной мере лишь в присутствии самых близких ей людей. С другой стороны стоял Аято. Он не улыбался, но по его расслабленному лицу было ясно, что рядом с другом и сестрой он чувствует себя счастливым. Эту фотографию они сделали вскоре после того, как был отменен указ Сакоку и в Инадзуму хлынули иностранцы с диковинками из разных уголков света. Отто стряхнул осколки и протянул фотографию Аяке. Всхлипнув, она осторожно взялась за нее. Некоторое время она стояла, будучи не в силах оторвать от изображения взгляд. Казалось, она всеми силами, всем своим существом пытается вернуть тот день, когда была сделана эта фотография. Наконец, прижав рамку к груди, она шагнула вперед и заключила Отто в полные благодарности объятия. Люмин взглянула на Сяо. Он не улыбался, а его глаза хранили мрачное выражение, и Люмин коснулась его руки. — Куда дальше? Он слегка сжал ее пальцы в ответ. — В точку, где сходятся все пути. В точку, где мы наверняка отыщем Аято и встретим Аякса… В Тэнсюкаку.