Спящие боги Инадзумы

«Давай, вставай!» — кровью пишет плеть. Давай, стреляй! Зверю в сердце меть. Кто сам упал, тому и встать суметь. Давай, вставай! Это не твоя смерть! Animal ДжаZ — Не твоя смерть

Перед тем, как отправиться в Тэнсюкаку, ребята перебрались в «Призрачную беседку». Дилюк принес со второго этажа стол. Люмин и Аяка приготовили на всех еды. Пускай она была холодной и не досчитывала многих ингредиентов, друзья радостно набросились на угощения. Особенно старались Венти и Кокоми: измотанные ритуалом, они не помнили себя от голода и жажды. Итто не отставал. Теперь, когда он знал, что его энергию постоянно воруют, он задался целью во что бы то ни стало оставаться в сознании. Пришедшая в себя Бэй Доу шумно ругалась на головную боль и требовала выпивку, но Кокоми ей не разрешила. — Ты издеваешься? — сердито сдвинула брови она. — О какой выпивке может идти речь, когда у тебя болит голова! — Они на «Алькоре» все болячки алкоголем лечат, — рассмеялся Кадзуха. Из солидарности с Бэй Доу саке было решено не открывать. — Вот и славно, — заключил Дилюк. — Если хотим пробраться в Тэнсюкаку, нам потребуются трезвые головы. — У тебя есть план? — спросил Сяо. Люмин с Томой убрали посуду, и Дилюк выложил на стол теневой Глаз Порчи. Как и прежде, зловещий артефакт притягивал к себе взгляд. Люмин поежилась. Глаз Порчи напоминал ей о Тэппэе. А еще о Чайльде, который скрылся в неизвестном направлении. Сяо был убежден, что они найдут его в Тэнсюкаку. Он считал, что Чайльда непременно потянет за воронку желание вступить в смертельно опасную схватку, отчаянная жажда доказать, что он достоин веры Люмин. «Он считает тебя подругой. Твое недоверие оскорбило его, и он сделает все, чтобы показать, как ты ошибаешься». Люмин сжала руки в кулаки. Рвануться в гущу боя, никого не спросив, рисковать жизнью, чтобы кому-то что-то доказать — это вполне в духе Чайльда. Лишь бы только это не стоило ему жизни. — Я воспользуюсь Глазом Порчи, — сказал Дилюк. — Если вы правы, барьер должен быть образован теневой энергией пополам со стихией Электро. Если мы объединим силы с Бэй Доу, то сможем на время «разорвать» воронку и проскользнуть внутрь. — Отчаянно, — высказалась Бэй Доу. — Но мысль мне нравится. Кэйа хмыкнул. — Не боишься, что это самоубийственный план? Кто знает, что произойдет, когда ты воспользуешься Глазом Порчи. — У тебя есть идеи получше? — нахмурился Дилюк. Кэйа развел руками. — Просто предлагаю не цепляться за первую попавшуюся мысль. Что я скажу Джинн, если ты здесь помрешь? — Это все, что тебя заботит? — вскинулся Дилюк. — А я согласен с Кэйей, — вмешался Отто. — Идея очень рискованная. Мы не знаем, как демоны могут среагировать на Глаз Порчи. И уж тем более не знаем, что ждет нас за воронкой. — Но если мы не будем действовать, жители Инадзумы могут пострадать! — горячо возразила Паймон. — Мы не поможем им, если умрем сами, — качнул головой Отто. Терпение Сяо иссякло. — Хватит, — поморщился он. — Только ссор нам сейчас не хватало. Он устало потер переносицу, и Люмин пришла ему на выручку: — Извините, ребята, но я не думаю, что у нас есть выбор. Подчинить теневую энергию сможет только теневой Глаз Порчи. Будем сидеть здесь и ждать лучшей возможности — только время потеряем. — Демоны могут напасть в любой момент, — неохотно признала Бэй Доу. — Если потратим все силы, чтобы отбиться от них в городе, то не сможем разобраться с проблемами в Тэнсюкаку. Действовать надо быстро. Аяка сложила руки на коленях. — Мне не по душе этот план, — заявила она. — Но если вы думаете, что он сработает… Бэй Доу, Дилюк, я готова идти за вами до конца. Друзья обменялись усталыми взглядами. За последние пару дней они изрядно вымотались, и многочисленные раны еще не успели зажить. Им всем нужен был отдых, теплая постель, нормальная горячая еда. А еще им нужно было время, которого у них не было. Сяо вздохнул. — Отдохните. Выдвинемся через полчаса. Если придут демоны, попробуем оторваться, не вступая в бой. С этими словами он поднялся из-за стола и подошел к Венти, который слушал разговор из-за барной стойки. Наклонившись, Сяо шепнул ему несколько слов, и Венти кивнул, ничего не сказав в ответ. «Что эти двое замышляют?» — удивилась Люмин. Подумать об этом как следует она не успела: Паймон заметила, как Кэйа незаметно покинул комнату, и толкнула Люмин локтем в бок. Люмин вздохнула. Убедившись, что Дилюк занят обсуждением плана с Бэй Доу, она выскользнула из зала и последовала за Кэйей. Она обнаружила его на лестнице, ведущей на второй этаж. Сбросив накидку Ордо Фавониус, он остался в одной рубашке и теперь перевязывал рану, оставленную обломком стены чайного дома «Коморэ». Получалось у него плохо: ладонь пересекала глубокая царапина, которую Кэйа оставил сам себе, пытаясь избавиться от демонического воздействия, и бинт постоянно выскальзывал у него из руки. Завидев Люмин, он легонько вздернул брови, словно ее появление его позабавило, и ничего не сказал. — Что произошло у чайного дома? — прямо спросила Люмин. Кэйа усмехнулся. — Ну и ну, — произнес он. — В Мондштадте казалось, что ты обучена манерам. Кто-нибудь говорил тебе, что с друзьями так не здороваются? — А кто-нибудь говорил тебе, что ты невыносимый? — вздохнула Паймон. Кэйа обезоруживающе улыбнулся. Покачав головой, Люмин села рядом и высвободила из его подрагивающей руки бинт. — Позволь-ка мне. Кэйа отвел взгляд, но возражать не стал. Пока он смотрел на мягкий свет бумажных фонарей, вывешенных над лестницей, Люмин осторожно перетянула его рану и надежно закрепила повязку. Ее взгляд то и дело падал на шею Кэйи, где до сих пор не растаял ледяной след. Ей не требовалось даже применять элементальное чутье, чтобы почувствовать исходящий от следа холод. — Я потерял над собой контроль, — сказал наконец Кэйа. — Позволил демону взять верх. Если бы не Бэй Доу, он бы уже завладел мной. — Понятно, — тихо отозвалась Люмин. Она не решилась его расспрашивать. Ей не так много было известно о прошлом Кэйи, но по его глазам она понимала, что со счастливыми воспоминаниями у него не задалось. — О чем ты думала, когда сражалась с демонами? — спросил Кэйа. — О брате? В приоткрытое окно в «Призрачную беседку» врывался ветер, и фонари над лестницей точно перешептывались, шурша прикрепленными к ним яркими бирками. По словам Томы, их вывесила незадолго до первой волны жена хозяина, Эрика. Она готовилась к предстоящему празднику и даже не подозревала, что произойдет с Инадзумой через несколько дней. — Сначала я хотела подумать об Итэре, — сказала Люмин. — Но потом вспомнила нашу с ним последнюю встречу. Тогда я узнала, что он объединил силы с Орденом Бездны. Кэйа дотронулся до повязки на глазу. — Ты не рассказывала, что вы виделись. — Эта встреча прошла совсем не так, как я ожидала, — горько произнесла Люмин. — И в конце концов мне пришлось признать, что сейчас мысли о нем приносят мне только боль. Как я могу полагаться на наше прошлое, если на самом деле я ничего о нем не знаю? Снизу раздался шум: выскользнув из-под присмотра Кокоми, Бэй Доу умыкнула спрятанную под прилавком бутылку саке, но была замечена Итто. Тот попробовал ее остановить, за что немедленно получил по лбу, и Дилюк под смех Кадзухи бросился разнимать дерущихся. Кокоми пыталась образумить Бэй Доу, а Аяка — успокоить Итто. Под шумок бутылку саке попытался забрать Венти, но Сяо, заметив это, прописал ему подзатыльник. Губы Люмин тронула улыбка. — Тогда я решила думать о Тейвате, — продолжила она. — Обо всех вас, ребята. О том, что мы вместе прошли и что нас связывает. И знаешь, оказалось, что каждый день, проведенный в этом мире, приносил мне что-то хорошее. Даже если в нем случалось плохое… Она провела пальцами по шершавой ступеньке. — Счастливого было все-таки больше. Я думала, зачем приехала в Инадзуму и почему постоянно срываюсь на помощь другим. Я думала, за этим стоит какая-то сложная причина, но на самом деле она проста и понятна. Люмин подставила лицо сквозняку, с улыбкой вслушиваясь в спор друзей на первом этаже. — Я просто люблю этот мир. И мне этого достаточно. Кэйа взглянул на нее и вдруг рассмеялся. — Да уж. Понимаю, что разглядела в тебе Джинн. Выходит, она не ошиблась, когда приняла решение назначить тебя почетным рыцарем Ордо Фавониус. Ну а ты, Паймон? Паймон изумленно встрепенулась. — И вправду, — лукаво сощурилась Люмин. — О чем ты думала, когда столкнулась с демонами? — Ты ведь у нас темная лошадка, — усмехнулся Кэйа. — Никогда не рассказываешь, что у тебя на уме. Паймон возмущенно скрестила руки на груди. — Чья бы корова мычала! — хмыкнула она. — Вообще-то Паймон не почувствовала со стороны демонов никакого особенного влияния. Но на всякий случай Паймон думала о том дне, когда Люмин выловила ее из воды. Ведь с этого момента жизнь Паймон обрела новый смысл, и каждый день приносил что-нибудь хорошенькое! — Что-нибудь хорошенькое… — эхом отозвался Кэйа. Взглянул на фонари. Улыбнулся краем рта. — Понятно. Люмин положила руку ему на плечо. — Отпустить прошлое и пойти вперед… Я не знаю ни одного человека, который смог бы сделать это с легкостью. Она вновь подумала о брате. Затем из тумана ее воспоминаний вынырнуло лицо Тэппэя. Тэппэй, Юй Шэнь, тот ёрики… Сколько людей заблудилось в этом тумане? Сколько смертей, сколько трагичных историй она пропустила через свое сердце? Люмин опустила взгляд, а когда вновь подняла его, ее глаза были полны решимости. — Но пока ты носишь с собой этот неподъемный груз, Кэйа, ты никогда не сможешь стать счастливым.

* * *

Сяо остановился у воронки и обернулся. В его волосах затерялись лепестки сакуры, а рука с силой сжимала древко Нефритового Коршуна. Он обвел друзей напряженным взглядом и бросил: — Давайте приступать. Дилюк и Бэй Доу выступили вперед. Дилюк надел перчатку отца и, привыкнув к весу Глаза Порчи, вытянул руку. Бэй Доу хмыкнула. Глаз Бога на ее поясе вспыхнул, готовый подчиняться воле своей хозяйки. — Готовься, — скомандовал Дилюк. — Раз, два… Три! Глаз Порчи запылал. С руки Дилюка сорвалась сплетенная из теневой энергии цепь. Соприкоснувшись с воронкой, она разорвала загадочный туман в клочья, и Бэй Доу нырнула в образовавшуюся расщелину, раскинула руки, создав щит. Энергия Электро сплелась с теневой энергией Порчи, и щит удержался. Бэй Доу присела, пытаясь выдержать обрушившееся на нее напряжение. — Быстро! — велел Дилюк. Проскользнув под щит, он тоже выставил руки, помогая Бэй Доу удержать разорванные клочья тумана. — Бегом, бегом! — подогнала Паймон. Остальные принялись торопливо перебираться на другую сторону воронки. Щит угрожающе трещал. Туман сжимался. Встав спина к спине, Бэй Доу и Дилюк пытались сдержать давление, но щит постепенно истончался. Когда все прошли через воронку, Дилюк обратился к Бэй Доу: — Иди. Я подержу. Она стала отступать к друзьям, постепенно передавая Дилюку всю тяжесть давления. Его руки задрожали, лицо приняло ожесточенное выражение, по лбу покатился пот. Он медленно зашагал к Тэнсюкаку, но туман яростно пытался сомкнуться, и силы Дилюка быстро подходили к концу. В тот момент, когда туман схлопнулся, Люмин ослепила ледяная вспышка. Когда зрение вернулось, она обнаружила, что Дилюк лежит на земле, целый и невредимый, а в двух шагах от него сидит Кэйа. — Цел? — хрипло спросил он. Дилюк поднял на него потрясенный взгляд, потер гудящую голову. — Цел. — Он стянул с себя перчатку, на которой до сих пор зловеще пылал Глаз Порчи. — Спасибо за помощь. — Вечно ты рвешься играть в героя, — хмыкнул Кэйа и, поднявшись, повернулся к Тэнсюкаку. Проследив за его взглядом, Люмин затаила дыхание. Силуэт монументального дворца нависал над ними угрюмой тенью. Темные небеса рассекали вспышки пурпурных молний. Глядя на эту мрачную громадину, Люмин вновь невольно вернулась памятью в тот страшный день… День, когда умерла Синьора. День, когда сама Люмин чуть не погибла от Мусо но хитотати. Лицо Кадзухи вытянулось. Глаза расширились, а дыхание стало учащенным — он тоже стал заложником прошлого. В своих воспоминаниях он вновь поднимался по этим самым ступеням, вновь видел печальный итог дворцовой дуэли, вновь держал на руках безжизненное тело своего друга. Его ладонь сомкнулась на рукояти клинка. — Идем, — сказал он. — Давайте уже положим этому конец. В абсолютной тишине друзья перешли деревянный мостик, вслушиваясь в журчание воды. Окрестности Тэнсюкаку хранили молчание. Странно. Люмин думала, что как только они окажутся за воронкой, на них тут же накинутся полчища демонов, но этого не случилось. Едва ли это ее радовало. Казалось, Тэнсюкаку замер, точно хищник, выжидающий перед смертельным броском. Когда видишь противника, хотя бы понимаешь, откуда ждать удар. Сейчас Люмин чувствовала, что любая тень может неожиданно обернуться ее врагом. — Ребята, — тихо окликнул Тома, и Люмин невольно вздрогнула. Они с Сяо обернулись и остановились, чтобы Тома смог их нагнать. — Помните письмо, которое нашли у клана Камираги Дилюк, Кэйа и Аяка? Пока мы отдыхали в «Призрачной беседке», я сумел очистить его, — сказал Тома вполголоса. — Вот. Прочтите. Люмин забрала у него клочок бумаги, бережно очищенный от крови, насколько это было возможно, и вчиталась в торопливый почерк. «Прошу вас как можно скорее обеспечить аудиенцию у сегуна Райдэн. Я не могу действовать, пока не окажусь во дворце Тэнсюкаку. В случае выполнения договоренностей я, как и условились, поставлю ваш клан во главе комиссии Ясиро. Устраните старшего Камисато. До субботы в город не возвращайтесь». — Аудиенцию у сегуна? — изумилась Паймон. — Думаете, это наш враг? Люмин передала письмо Сяо. Быстро пробежав взглядом по строкам, он ругнулся и вернул бумагу Томе. — Сяо… — вздохнула Люмин. — Ты ведь тоже думаешь, что торговцу из Фонтейна, который намеревается наладить торговые связи с Инадзумой, было легко найти предлог для аудиенции у сегуна? — А ведь атака на чайный дом захлебнулась именно в тот момент, когда Отто упал с крыши… — проговорил Тома. — И началась в тот момент, когда я оставила Отто без присмотра… — потрясенно шепнула Люмин. Обменявшись напряженными взглядами, они опрометью кинулись вверх по лестнице, пытаясь нагнать друзей. Выставив копье, Сяо обернулся черно-зеленым всполохом и мигом очутился рядом с Отто, в последний момент выбив у того из руки длинное золотистое устройство. Отто спохватился быстро. Ударив Сяо костылем в живот, он выхватил из-за пояса кинжал и замахнулся прежде, чем кто-либо успел сказать хоть слово. Его опередил Венти. Прицельный выстрел выбил кинжал из рук Отто, и Сяо сумел перехватить его за рукоять, но был тут же отброшен огненным всполохом. Гневно вскричав, Люмин бросилась на Отто, но тут перед ней выпрыгнул человек, которого она меньше всего ожидала увидеть. Это был Чайльд. — Отойди! — велела она. Чайльд обратил на нее взгляд, и Люмин невольно отшатнулась. Его глаза пылали фиолетовым огнем. По лицу тянулись темно-сиреневые прожилки, напоминавшие слезы, но Чайльд не плакал. Напротив, он был воплощением ярости, силы, которая сокрушит всякого, кто встанет на ее пути. — Чайльд… — потрясенно прошептала Люмин. Она не успела среагировать — он ударил так сильно, что она упала. Из глаз брызнули слезы. Место удара обожгло болью, но куда сильнее Люмин задел тот факт, что Чайльд только что поднял на нее руку. Рядом, опираясь на копье, поднялся Сяо. На его груди догорали остатки пламени, и он закашлялся, сбивая их. К счастью, основной удар пришелся на хрупкий щит, который он выставил за короткое мгновение до атаки. — Нужно остановить Отто. Воспользовавшись замешательством остальных, Отто незаметно ускользнул и теперь поднимался к дверям в Тэнсюкаку. Он двигался быстро, но без костыля хромал, и у ребят еще оставался шанс его догнать. Призвав клинок, Дилюк ринулся в погоню. Люмин успела заметить, как быстро переместился за ним взгляд Чайльда, и поднялась, пытаясь ему помешать, но он легко обогнул ее и стремительно рванулся вперед. Дилюку не удалось бы увернуться от его удара, но тут в воздухе полыхнул черно-зеленый столп. Это Сяо, появившись рядом с Чайльдом, сбил его на землю и сумел ненадолго удержать. — Остановите Отто! — велел он. — Аякса я возьму на себя. Дилюк ругнулся сквозь зубы и, огибая спящих досинов, первым последовал к дверям в Тэнсюкаку. За ним потянулись остальные. Люмин в нерешительности замерла на ступенях. Обернулась. Чайльд и Сяо столкнулись в ожесточенной схватке. Воздух трещал от молний, насыщался теневой энергией, разрывался всполохами Анемо. Чайльд ловко орудовал фиолетовыми кинжалами, и продиктованная одержимостью безжалостность делала каждую его атаку смертоносной. Сяо медлил и в основном защищался: если бы он вступил в бой, ему пришлось бы всерьез навредить Чайльду. Вот только лучшая защита Сяо обычно заключалась в нападении. Сдерживать серии стремительных и яростных атак было ему не по силам. Он уклонялся и уворачивался, но Люмин видела, что с каждой секундой боя он все чаще пропускает удары, и все чаще его оплетают разряды беспощадных молний. Сяо давно уже выбился из сил, истощенный ранами и битвами последних дней. Он не надевал маску Яксы и почти ни разу не поднял копье. Они с Чайльдом кружили в смертельном танце, но пока Чайльд не сдерживался, о равных шансах не могло идти и речи. — Мы должны ему помочь, — прошептала Паймон. Отбросив колебания, Люмин кинулась наперерез Чайльду и парировала предназначенную Сяо атаку. Меч столкнулся с клинками, и во все стороны брызнули обжигающие фиолетовые искры. — Что ты делаешь? — недовольно осведомился Сяо. В глазах Чайльда мелькнуло смутное узнавание. Тихо ругнувшись, он отступил и некоторое время не атаковал, держась за голову. Сиреневые прожилки на его лице уменьшились, но не исчезли. Воспользовавшись передышкой, Люмин помогла Сяо подняться. — Нет, что ты делаешь? — возмутилась она в ответ. — Почему ты опять пытаешься вытащить все в одиночку? Когда ты уже наконец поймешь, что ты не один? Сяо вздохнул. — Причем тут это, — раздраженно бросил он. — Я просто не хочу, чтобы ты дралась со своим другом. — Мне уже приходилось с ним драться, — хмыкнула Люмин. — Справлюсь как-нибудь. Сяо взглянул на Чайльда, который кружил поблизости, но дистанцию пока не сокращал. Похоже, появление на поле боя Люмин сбило его с толку. — Ты же говорила, это были тренировочные поединки. Сейчас все по-другому, Люмин. Он одержим демоном и не станет тебя жалеть. — Взгляни на него. Он борется. Мы еще можем вытащить его! — Теперь только он сам сможет себя вытащить, — тихо сказал Сяо. — Демон еще не полностью овладел его телом, — упрямо возразила Люмин. — А иначе он бы уже убил его! Ведь так? Сяо снова посмотрел на Чайльда. Что ж, Люмин была права. Если ее появление смогло пошатнуть уверенность атакующего, в его теле наверняка до сих пор заперт настоящий Аякс. А значит, можно постараться до него достучаться, хотя это явно будет нелегко. — Я верю тебе, — сказал наконец Сяо. Им тут же пришлось разбежаться в разные стороны. Казалось, Чайльду удалось ненадолго перебороть пагубное воздействие, но похоже, воля демона была сильна. Сиреневые прожилки вновь четко обозначились на бледном лице и продвинулись дальше, охватывая руки и шею. Клинки обернулись копьем, и Чайльд, издав крик, от которого в жилах стыла кровь, бросился в атаку. — Остановись! — взмолилась Люмин. — Я же знаю, ты меня слышишь! — Давай, Аякс, — присоединился Сяо. — Ты же этого не хочешь. Заряженный Электро наконечник копья взрезал его руку, и Сяо, чертыхнувшись, еле устоял на ногах. Люмин кинулась на выручку, но Чайльд ловко отбросил ее фиолетовой волной. Казалось, он избегает атаковать ее напрямую. Его интересовал только Сяо, и Сяо, глядя в его пылавшие демонической энергией глаза, прекрасно понимал, почему. — Да ты понятия не имеешь, чего я хочу, — сказал Чайльд, занося руку с копьем. — Ты вообще ничего обо мне не знаешь. — Я знаю, что ты спас меня, — тихо ответил Сяо. — Рискнул своей жизнью, хоть я и относился к тебе с подозрением. По лицу Чайльда скользнула тень сомнения. На секунду Сяо решил, что ему удалось пошатнуть уверенность демона. Короткий миг длился вечность… Сяо видел, как колеблется Чайльд. Как Аякс внутри него отчаянно пытается прорваться наружу и вернуть над своим телом контроль. Как демон, засевший внутри него, сжимается в маленький безобидный комок. Но это был всего лишь миг. Рука Чайльда еще крепче сомкнулась вокруг древка копья. — Это осталось в прошлом, — сказал он и сделал решительный выпад. У Сяо не было сил уворачиваться. Он закрыл глаза, но боли так и не почувствовал. Сердце пропустило удар. Открыв глаза, Сяо обнаружил перед собой Люмин. Она стояла, раскинув руки, и наконечник копья застыл в нескольких сантиметрах от ее лица. В последний момент она выскочила на защиту Сяо, и Чайльд успел удержать руку. — Не надо, — попросила она, и в ее голосе зазвенели слезы. — Пожалуйста, Аякс. Не надо. Ты ведь не такой. Ты обожаешь битвы, но ты не из тех, кто хладнокровно убьет своих друзей. Чайльда пробила дрожь. Копье в его руках заходило ходуном. — Отойди, — процедил он. Люмин покачала головой. — Я не дам тебе этого сделать. Если хочешь убить Сяо, сначала придется убить меня. Сяо был так потрясен происходящим, что не мог проговорить ни слова. Он хотел оттолкнуть ее. Хотел сказать, что сейчас Чайльд непредсказуем и может запросто атаковать, отринув прошлое. Его сознанием управлял демон, и он в любой момент мог без задней мысли оборвать жизнь своей подруги. Но Люмин упрямо вросла в землю, и по ее неестественно прямой спине Сяо догадывался, что она ни за что не отступится. По щеке Чайльда скатилась слеза. Он швырнул копье под ноги и отшатнулся, зажав лицо рукой. Между его пальцев сияла черно-фиолетовая энергия, и Чайльд выставил вторую руку, не позволяя к себе приближаться. — Люмин… Я не… Я никогда бы не… Он стиснул зубы. В его душе схлестнулись две силы. Уставший, измученный переживаниями и обидами Аякс пытался перебороть демона. Демон вгрызался в его сердце, не желая уступать. Он сполна насытился негативными эмоциями, захлестнувшими Аякса после ссоры в чайном доме, и теперь обладал немыслимым могуществом. Исход этой битвы был предрешен. Сяо сжал древко Нефритового Коршуна, и Аякс, словно почувствовав это, поднял на него взгляд. — Убей меня, — хрипло проговорил он. — Нет! — отчаянно вскричала Люмин. Она выступила вперед, намереваясь прикоснуться к Аяксу, но он резко отбросил ее фиолетовой волной. Проехавшись по земле, Люмин ударилась головой о ступеньку и потеряла сознание. Аякс обхватил себя руками и тяжело опустился на землю. — Прости, прости, — прошептал он, и по его лицу вместо слез покатились темно-фиолетовые капли. Он вновь поднял взгляд на Сяо. — Сделай это, ну! Оперевшись на копье, Сяо поднялся. Паймон метнулась к нему, но Сяо сделал ей знак позаботиться о Люмин. — Я не смогу удержать демона, — продолжил Аякс. — Он возьмет надо мной верх, и тогда… тогда я убью тебя, убью Люмин, я убью каждого, кто окажется на моем пути. Сяо молча приблизился. — Ты не сможешь победить меня, Сяо. Я же вижу, ты уже на пределе. Убей меня сейчас, пока я держу его, и положим этому конец. — Почему? — спросил Сяо. — Почему ты просишь об этом меня? Аякс горько рассмеялся. — Потому что тебе уже доводилось делать это раньше. Сяо нахмурился. — Ты ведь и прежде убивал своих друзей, — прошептал Аякс. — И я знаю, что тебе хватит решимости отмести чувства и сделать то, что нужно. Нефритовый Коршун лежал в руке неподъемным грузом. Сяо бесстрастно смотрел на Аякса, но сердце стучало так громко, что его гулкий грохот в висках заглушал остальные звуки. Ты ведь и прежде убивал своих друзей. Сяо поднял копье, и Аякс вздохнул, закрыв глаза. — Сяо! — закричала Паймон. Отмести чувства и сделать то, что нужно… Лицо Сяо превратилось в непроницаемую маску. Наконечник Нефритового Коршуна рассек воздух. — Да ты охренел. Паймон жалобно вскрикнула. В этот же момент Нефритовый Коршун ударился о землю, и Аякс, выдохнув, открыл глаза. Его била дрожь. Он не мог поверить в то, что до сих пор жив. — Ты охренел просить меня о таком! — прокричал Сяо. — Кто сказал тебе, что это легко? Ты думаешь, я спокойно растаптывал жизни собственных друзей? Да я до сих пор каждую ночь вижу их лица! — Ты не понимаешь… Сяо, шагнув вперед, схватил Аякса за грудки и заставил его подняться. Его глаза пылали яростным огнем. — Нет, это ты не понимаешь, — прорычал он. — Ты надеешься решить все проблемы моими руками. Ты думаешь, я просто так оборву твою жизнь и продолжу спокойно жить дальше? Да иди ты в Бездну, идиот! Он сердито встряхнул потрясенного Аякса. — За кого ты меня принимаешь? За безжалостного убийцу? Кто дал тебе право так думать? Кто дал тебе право перевешивать ответственность на меня?! Он отшвырнул Аякса прочь и, наклонившись, подобрал копье. — Никто не просил тебя соваться сюда. Ты сам решил сунуться в пекло, чтобы кому-то что-то доказать, и я не буду расхлебывать за тебя последствия! Не можешь удержать демона? Тогда берись за оружие и сражайся со мной. Я убью тебя, только если у меня не останется другого выбора. Оправившись от удара, Аякс сел и схватился за голову. Некоторое время он молчал, и темно-фиолетовые прожилки странствовали по его телу, извиваясь, точно змеи. Но вот наконец сквозь слезы прорвался смех — неестественный, глухой, точно из-под крышки гроба, он с каждой секундой становился все громче и жутче. Чайльд выпрямился, вытянул руки, и в них тут же появились кинжалы. Сяо заглянул ему в глаза и едва слышно вздохнул. Похоже, демон победил. — Ты никогда не нравился мне, Сяо, — сказал Чайльд. — Убить тебя будет истинным наслаждением. Сяо надел маску Яксы. — Давай, попробуй, идиот. Я тебя жалеть не стану. Усмехнувшись, Чайльд взмыл над землей. Его тело наполнилось энергией Электро, и в небо ударил упругий фиолетовый луч. Взрывная волна грозилась скинуть с ног, но Сяо успел вонзить копье в землю и удержаться. Когда улеглась пыль, Сяо увидел, что одежда Чайльда сменилась на крепкую броню. В центре алого шлема пылал сиреневый глаз. Во все стороны от Чайльда прокатилась волна Электро энергии, но Сяо успел взмыть в воздух прежде, чем она его настигла, и яростно метнулся вперед. Их копья столкнулись. Волна электрических разрядов прокатилась по телу Сяо, но он, игнорируя боль, телепортировался за спину противника. Чайльд этого ожидал. Он стремительно развернулся, взмахнув копьем, и Сяо, поднырнув ему под руку, нанес сокрушительный удар. Нефритовый Коршун ударился о броню, но не причинил ей вреда, и Сяо, ругнувшись, увернулся от атаки Чайльда, крутанулся на месте, набирая скорость, и вонзил кинжал Отто в незащищенное место над коленом. — Даже не надейся, Якса, — отшвырнув его, прорычал Чайльд. — Этим ножиком тебе не победить. Обернувшись молнией, он оказался рядом с Сяо и когтистой перчаткой вцепился ему в шею. Следом за волной боли в голову хлынули мысли — тяжелые, как скалы Ли Юэ, мрачные, как глубины Разлома. Сяо вырвался, отскочил назад, прижал руку к шее, пытаясь остановить кровь. Принеси мне душу своего друга, Алатус. Разве ты не чувствуешь, какая она сладкая? Разве ты не хочешь попробовать ее на вкус? Чайльд медлил перед новой атакой. «Демон не хочет меня убивать, — понял Сяо. — Он понимает, что ему выгоднее завладеть мной». Боишься, Алатус? Ты лучше других должен понимать, что сейчас испытывает твой друг. Ну же. Вырвать с корнем его сердце… Это ли не милосердие? Сяо помотал головой, но голос — этот страшный голос, который он надеялся забыть навсегда — звучал не в ушах. Он доносился из темных глубин его сердца, из тех уголков, которые он поклялся навсегда запечатать. Эхо Самигины терзало его душу, и Сяо точно наяву увидел ее силуэт. Такой обманчиво грациозный и прекрасный… Но вот она наклоняется, и вспышка молнии освещает ее истинное лицо — озлобленную маску. Широкий рот с алыми губами искажает зубастая усмешка, а на подбородке отчетливо видны потеки крови — все, что осталось от пожранных ею жертв. Глаза с узким зрачком пылают неистовством, а шея склоняется под неестественным углом, точно у повешенного. Она смеется, но все ее существо пронизано звуками чужого мира, мира, где нет никого, кроме умерщвленных ею душ. Она снова предстала перед ним наяву — ужасающая душительница снов, владычица его кошмаров. Сяо отшатнулся, но из-за спины Самигины хлынули красные нити. Они ухватили его и принялись оплетать руки, ноги, закрывать глаза и рот… Сяо чувствовал, как эти нити сочатся кровью убитых, и его разум угасал под грохотом ее слов, режущих душу беспощадным клинком. Вырви его сердце и принеси мне, Алатус. Ты должен подчиняться мне. Нет. Тебя нет. Ты не настоящая! Много лет назад Моракс победил тебя. Моракс? Победил? Мой хороший, ты же не можешь быть таким наивным. Моракс погиб много лет назад. Через несколько минут после того, как я растерзала его возлюбленную Гуй Чжун… Замолчи! Ты лжешь! Не будь глупцом, мой хороший. Это ты лжешь. Лжешь самому себе. Неужели ты правда подумал, что смог освободиться? Что?.. Ты просто спал, и тебе приснился сон. Сон, в котором Моракс спас тебя и ты тысячи лет служил защитником Ли Юэ. Ничего этого не было, Алатус. Это была мечта, и она растаяла, как только ты проснулся. Нет… Ведь есть еще Люмин… Кто? Нет никакой Люмин, мой хороший. Ты никогда не задумывался, почему она единственная из всех живых нашла путь к твоему сердцу? Может, потому, что она существует лишь в твоих снах? Ведь ничто не восхищает нас так, как плод нашего собственного воображения. Все, что оно породит, прекрасно, ведь является воплощением чуда. А чудо не может быть безобразным. Ты должен знать это. Ты поглотил немало снов и растоптал немало чудесных мгновений, ведь так? Замолчи! Сяо зажмурился. Слова, которые она говорит, не имеют никакого смысла в этой пропитанной кровью пустоте. Так почему же они проникают все глубже, почему он растворяется в них, почему снова обращается в пыль у подножия трона Самигины? Он… Кто он? Сяо? Алатус? Якса, защитник людей, или беспощадный убийца, действующий по указке ненасытной богини? Где он? У дворца сегуна или в плену, где время и пространство теряют смысл? Он ничего не видит. Он уже ничего не понимает. Есть только голос. Этот голос, которому он не может сопротивляться. Из последних сил Сяо вырвал руку из сплетения красных нитей и дотронулся до того места, где совсем недавно висела серебряная глазурная лилия. Он помнит. Это был не сон. Он отдал эту лилию, и она повесила ее себе на шею… Она — кто? Сяо нахмурился, силясь вспомнить. Прекрати тешить себя ложными надеждами. Твоя работа еще не окончена. Когда же ты уже наконец замолчишь?! Свободной рукой Сяо разорвал красные нити, опутавшие его глаза, и увидел перед собой летающий зеленый огонек. Как бы он ни пытался удержать его, огонек рвался из его руки, словно обладал собственной волей, и его сияние напомнило Сяо ее имя. Люмин. Так ее звали. Вскричав от ярости и напряжения, Сяо принялся рвать на себе красные нити. Во все стороны от него разлилась черно-зеленая волна, и она безжалостно разрушала путы, а вместе с ней обращала в пепел и голос Самигины. Эта волна выжигала его изнутри, но пока она пылала, Сяо шагал вперед, твердо зная, что не имеет права сбиться с пути. Он шел, вырываясь из красных нитей, он шел, сбрасывая с себя демонов, шел мимо тех, кто лежал в луже крови, кто был убит — по его милости или его вине. Он шел вперед, потому что не мог предать этот зеленый огонек. И он выкарабкался. Он вернулся в настоящее, там, где у Тэнсюкаку развернулась битва на грани отчаяния, битва за право быть собой. Рука сомкнулась вокруг Нефритового Коршуна. Неведомая прежде мощь наполнила Сяо, и он, отбросив усталость, метнулся вперед, собрав на кончике копья силу всего, за что он боролся. Пылающее острие соприкоснулось с броней Чайльда, и она треснула. Сяо усилил натиск, но тут Чайльд, заревев от ярости, перехватил его руку и с силой ударил об землю. Вспышка боли ослепила. Сяо попробовал встать, но не сумел, и Чайльд, почуяв его слабость, вдавил его в асфальт. Дыхание перехватило. Сяо потянулся к маске Яксы, из последних сил пытаясь ее стащить, но Чайльд не позволил. Он поднял руки Сяо над головой, сжал одной рукой оба его запястья, а второй вцепился в маску. Смертный не мог снять с Яксы маску. Вместе с ней Чайльд вырывал из Сяо само его существо. — Я убью тебя! — проревел Чайльд. Сяо почувствовал во рту стальной привкус крови. — И это все? — прохрипел он. — Значит, ты так быстро сдашься, Аякс? — Аякса больше нет, — рыкнул демон. — Ты ведь слышишь, что он говорит? — продолжил Сяо. — Он считает, что тебя нет. Но я знаю, что ты там. Вылезай, идиот! Что, неужели позволишь этому демону чинить все, что ему вздумается? Чайльд встряхнул его, ударил об землю, и Сяо закашлялся. — Я думал… Я думал, ты любишь битвы. И не сбегаешь с поля боя. Что, неужели струсил? Рука, которую Чайльд занес для удара, замерла. Сяо чувствовал, как по лицу стекает кровь. Могущество Чайльда было неоспоримым — в Форме Духа любое невозможное дело становилось для него вопросом времени. Ему удалось расколоть маску Яксы. Осталась только половина, и она уже не приносила могущества — лишь боль кармического бремени. Сяо больше не мог говорить. Он не мог больше удерживать себя в этом проклятом мире, где каждая пылинка пыталась вырвать с корнем его сердце и вновь бросить его в черную бездну воспоминаний. Но он должен был. И он продолжал говорить. — Неужели эта схватка тебе не по силам? Бой, который Аякс проиграл, даже не вступив в него. — Ты… — глухо разнесся над полем битвы голос Чайльда. — Ошибаешься. Сяо усмехнулся. — Ошибаюсь? Так докажи это! Дерись! Дерись, Аякс, сын своего отца! Из груди Чайльда вырвался крик — помесь ярости и отчаяния. Продолжая одной рукой удерживать Сяо, второй он вцепился уже в собственную маску. Демон приказывал ему убить Сяо. Аякс сопротивлялся и изо всех сил пытался вернуть себе человеческий облик. Они тянули тело Чайльда в разные стороны, и воздух вокруг насытился черно-фиолетовыми искрами. «Их силы равны, — понял Сяо. — Они разорвут его пополам». Он знал, что нужно сделать, но не мог вмешаться — демон по-прежнему удерживал его руки. Если бы он только на мгновение позволил себе слабость… Если бы только дал Сяо крохотный шанс освободиться… За спиной Чайльда раздался отчаянный возглас. Это Люмин, придя в себя, метнулась к нему и, презирая опасность, обвила его сзади руками, прижалась щекой к спине. Следом из темноты вынырнула Паймон. От страха ее глаза стали огромными, но она самоотверженно вцепилась в плечо Чайльда. Они кричали наперебой: — Остановись! — Аякс, не надо! — Пожалуйста, вернись к нам! — Вспомни своего брата! — Ты еще должен написать письмо сестре! — Мы ведь товарищи! — Ты обещал, что мы вместе бросим вызов Предвестникам и победим! И Чайльд остановился. На одну короткую секунду он замер в нерешительности, и воля демона ослабла. Собрав последние силы, Сяо высвободился из когтистой хватки и вырвал из его брони Глаз Порчи. Во все стороны от Чайльда ударила фиолетовая волна. Люмин и Паймон вскрикнули, но удержались. Сяо, закрыв голову руками, повалился обратно на землю. Теперь им оставалось только надеяться, что у Аякса все-таки хватит сил победить.

* * *

Из темноты срывались холодные капли. Они били по плечам — не больно, скорее неожиданно, а потом стекали по спине скользкими змеями. Некоторые из них терялись в волосах или странствовали по рукам, пока в конце концов не падали в воду под ногами со звонким звуком. С таким обычно бьется стекло. Аякс знал, что снова оказался в Бездне. День, месяц… Вечность? Сколько он провел здесь? Может быть, когда он вернется, все, кого он знал, уже обратятся в дряхлых стариков. Кого-то не станет… Многое может измениться, когда он вернется. А ты собрался возвращаться? Аякс не мог обернуться, но узнал этот голос. Он принадлежал Скирк — его наставнице, той, что научила его выживать в Бездне, когда он очутился там в первый раз. Отвечай на вопрос. Что, хочешь меня остановить? Для начала я хочу знать твой ответ. Я не знаю. Я отдал бы сейчас все, чтобы раствориться в сражениях, и я знаю, только Бездна способна дать мне такую возможность. Давай сразимся, Скирк. Я столько лет готовился к этому бою… Я уже не тот, что был раньше. Верно. Совсем не тот. Это значит «да»? Ты покажешься мне? Доставай оружие. В этот раз тебе придется использовать обе руки, чтобы одолеть меня! Нет. Нет?.. Ты еще не готов. Я не хочу сражаться с тем, кто ищет на поле боя лишь испытания и смерть. Скирк… Найди то, за что будешь сражаться, Аякс. Найди себя. Найди и обрети. И тогда я соглашусь скрестить с тобой клинки. Пока ты мечешься от битвы к битве, пока живешь в тени своего прошлого и в страхе перед будущим, нам не о чем сражаться. Но я… Ты хотел получить мой совет, верно? Иначе не услышал бы мой голос. Так послушай. Вернись домой. Загляни в глаза тому, что тебя ждет. Ты думаешь, что лучшие битвы ведутся там, где проливается кровь. Но эти битвы — лишь результат поражений, которые люди терпят в войне с самими собой. Настоящее поле боя — только здесь. Внутри твоего собственного сердца. Аякс вздохнул и поднял голову. Все это время ему казалось, что он стоит в темноте, но теперь он различал высоко над собой стеклянный мерцающий купол. И — вот странность! — с той стороны по нему яростно кто-то стучал. Вообще-то их было двое. Странное летающее существо, причудливее которого Аякс еще не встречал, торопливо ударяло по стеклу маленькими кулачками и сердито восклицало. Рядом в купол билась невысокая девчушка. Милая. Смешная. Вроде бы сердится, а в глазах стоят слезы. Эй, девочка, почему ты плачешь? Ты убьешь их, если проиграешь эту битву. Но я не хочу их убивать! Тогда дерись! Дерись, Аякс, сын своего отца! Вздрогнув, Аякс опустил руку в карман и достал оттуда сложенный вчетверо квадратик письма. От него исходило мягкое свечение, которое рассеивало тьму и вселяло в сердце печаль. А еще надежду. Аякс развернул письмо, и во мраке перед ним вспыхнули мерцающие буквы. «Я знаю, ты добрый и честный человек, и я прошу у тебя прощения». Родина. Дом. Пестрый остров. Чайный дом «Коморэ». Расколотая пополам маска Фатуи… Воспоминания вспыхивали перед глазами, и эти вспышки оборачивались сияющими огоньками, которые взмывали в вышину и, стучась о стеклянный купол, превращали его в осколки. Найди то, за что будешь сражаться. В одно мгновение купол обрушился, и разбитое стекло обернулось серебристой пылью. Девочка и летающее создание протянули Аяксу руки. Они обе плакали, но их лица были освещены улыбками. — Пойдем, Аякс, — сказала девочка. — Пора вернуться домой.

* * *

Фиолетовые волны проходили одна за другой, пока наконец не иссякли. Только тогда Сяо решился стянуть остатки маски, а Люмин с Паймон — приоткрыть глаза. Им всем казалось, что борьба Чайльда с самим собой длилась вечность. И все они одинаково боялись, что он проиграет. Но когда Люмин открыла глаза, она обнаружила, что вместо грозного духа — третьей формы Тартальи — она сжимает в объятиях обессиленного Аякса. Черно-фиолетовые прожилки исчезли, одежда Фатуи превратилась в обгоревшие лохмотья. Судя по седым прядям и дрожи во всем теле, победа над демоном далась Чайльду нелегко, и все же он справился. Справился, хотя Люмин уже утратила надежду. Уткнувшись ему в спину, она тихо всхлипнула. Паймон тоже плакала. Отвернувшись, она изо всех сил пыталась скрыть слезы, и Люмин, протянув руку, ласково погладила ее по спине. В ладони Сяо дымился Глаз Порчи. Похоже, он уже не мог послужить своему владельцу. Сяо! Люмин опустилась на землю, убрала с его лица окровавленные поседевшие пряди. Сколько бы она ни шептала его имя, он не приходил в себя, и с каждым мигом его дыхание становилось все слабее. Аякс сел рядом. Постепенно до него доходило, что вся эта разруха и многочисленные раны друзей — это его рук дело. Он мягко высвободил Глаз Порчи из крепко сжатых пальцев Сяо и отшвырнул его прочь. На всякий случай. Вряд ли в Глазе Порчи осталась хоть какая-то вредоносная энергия, но Аяксу было уже невыносимо даже думать о нем. Он сглупил, воспользовался им, хотя знал, что это сделает его уязвимым, и в результате попался в расставленные демонами сети. Он ведь мог убить своих друзей. — Эй, Сяо, — позвал он. — Не смей умирать. Ты не хотел, чтобы я клеймил тебя убийцей. Так почему я по твоей милости должен им становиться? — Не уходи, Сяо, — прошептала Люмин. — Я ведь еще не показала тебе Мондштадт. Давай поедем туда, и я приготовлю тебе миндальный тофу, покажу вино из одуванчиков… Мы сходим на Утес Звездолова и в Долину Ветров… Там так красиво, Сяо, обещаю, тебе там понравится. Пожалуйста, только не уходи. Сяо неслышно вздохнул. Все это время он слышал ее голос, но не хотел открывать глаза. Встреча с иллюзорной Самигиной окончательно надломила его волю. Ему уже не хотелось возвращаться обратно и снова поднимать копье в битве с демонами. Но Люмин так просила... И он сдался. Подняв руку, он сжал ее запястье, дав понять, что пока не собирается умирать. «В последний раз, — пообещал он себе. — А потом, Гуй Чжун, ребята... Потом мы наконец встретимся снова».

* * *

Кадзуха ругнулся сквозь зубы. Он был окончательно сбит с толку. В своих странствиях он встречал и злодеев, и предателей. Но он ни разу не видел таких противоречивых людей, как Отто. Зачем он спас их в деревне Конда? Почему сам подвергся нападению демонов, если умеет ими управлять? Откуда у него взялся Глаз Порчи? Зачем он воевал с ними бок о бок в чайном доме, если все равно хотел убить? Почему не напал в «Призрачной беседке», зная, что еще одна стычка с демонами точно не оставит им ни шанса? Чего он пытается добиться? Вопросы беспорядочно крутились в голове, но ни на один из них Кадзуха не мог найти ответа. Друзья взлетели по ступенькам, но на полпути остановились — за спиной к ним подбирались демоны. Тома выставил перед собой копье. Венти вложил стрелу в тетиву. Призвав двуручный клинок, Бэй Доу тяжело взмахнула им, отгоняя демонов, и крикнула: — Идите за Отто! Мы прикроем! — Я тоже останусь, — сказал Кэйа, но Бэй Доу пронзила его строгим взглядом. — Отставить! Что, не хватило прошлого раза? Чем меньше ты контактируешь с демонами, тем лучше! Кэйа ругнулся, но спорить не стал и вместе с Дилюком толкнул тяжелые двери в Тэнсюкаку. Кадзуха замешкался. Тома сотворил огненный щит и кинулся на демонов. Наконечник его копья пылал, и Венти помогал ему, выпуская одну стрелу за другой, стягивая чудовищ мощными вихрями. Бэй Доу прикрывала их и не позволяла демонам приблизиться ко входу во дворец. В душу просачивались мрачные мысли. Страхи и сомнения. Что, если они погибнут здесь? Какое количество жертв сможет насытить жадные до крови ступени Тэнсюкаку? Кадзуха мотнул головой. Он безошибочно узнал назойливое демоническое воздействие — такое же, как в деревне Конда, когда демон вынудил его опустить оружие. Тогда он сосредоточил все свое внимание на счастливом воспоминании — том моменте, когда ему удалось заблокировать смертоносный удар Мусо но хитотати и на несколько коротких мгновений вновь зажечь Глаз Бога Томо. Улыбнувшись, Кадзуха сбросил с себя темное воздействие и поспешил за Кэйей и Дилюком. В тронном зале творилась полная неразбериха. Кэйа и Дилюк вступили в яростный бой с Отто. Вспышки Крио и Пиро сталкивались и разлетались, разбрасывая огненные искры и ледяную крошку. Когда эти двое не тратили время на выяснение отношений, они становились грозной силой: их стихии вступали в смертоносные реакции, Дилюк прикрывал спину Кэйи, а Кэйа окружал Дилюка ледяной броней, об которую разбивались атаки Отто. Отто приходилось непросто, но он, задействуя Глаз Порчи и зловещее темное пламя, умудрялся не только защищаться, но и атаковать. Итто, прикрывая голову, оттаскивал с поля боя спящую Кудзё Сару. Кадзуха кинулся ему на помощь, и вместе они смогли быстро перенести ее в безопасность, за ведущую к трону лестницу. — Смотри! — воскликнул Итто. — Это Райдэн! Кадзуха проследил за его рукой и тихо выдохнул. Сегун лежала в нескольких шагах от него, и от недостатка энергии ее лицо было серым. Она крепко спала, но несмотря на это, ее рука тянулась к древку копья, словно она пыталась взяться за оружие и вступить в бой. Как и Яэ Мико, Райдэн знала, что происходит в реальном мире, но не могла этому помешать. За спиной Райдэн источало темную энергию золотистое устройство. Оно было больше, чем найденная в деревне Конда труба, и опаснее — для чего бы оно ни предназначалось, Кадзуха чувствовал, как чужеродная сила будто пытается затянуть в свои злые сети все живое. Мысль вспыхнула прежде, чем Кадзуха успел всерьез ее осознать. «Вот оно. Ключ ко всему. Если я остановлю это устройство…» Размышления потеряли всякий смысл. Глаз Бога засиял, и клинок в руках наполнился силой Анемо. Кадзуха рванулся вперед, но наперерез ему бросился Отто. Полыхнула огненная вспышка. Она непременно убила бы Кадзуху, если бы не проскользнувшая между противниками молния. Взрыв разнес Отто и Кадзуху в разные стороны. Отто, перекувыркнувшись в воздухе, умудрился приземлиться на ноги, а Кадзуха проломил спиной изысканную ширму, стоимость которой страшно было даже представить. Он потряс головой. Откуда молния? Бэй Доу уже справилась с демонами? Он всмотрелся в мерцающее стихийными вспышками поле боя, но Бэй Доу нигде не было видно. Внезапная догадка осенила его. Выпрямившись, он взглянул на Райдэн. Она продолжала спать, но ее поза поменялась. Рука, которая прежде тянулась к копью, теперь указывала в сторону Кадзухи. «Она… спасла меня?» Думать о неожиданном поступке Райдэн времени не было. Отто снова отвлекся на поединок с Дилюком и Кэйей, и у Кадзухи появился еще один шанс подобраться к устройству. — Стой, — раздался хриплый голос. — Без Глаза Порчи оно тебя убьет. Кадзуха осмотрелся, пытаясь определить источник голоса, и с изумлением обнаружил за сломанной ширмой человека, которого меньше всего ожидал здесь увидеть. И уж тем более в таком виде. Камисато Аято явно видал лучшие дни. Шикарный белый костюм потемнел от грязи. На левом плече, перемотанном остатками рукава, темнело кровавое пятно, а с правого исчез наплечник. Под глазами залегли тени, лицо покрывали ссадины, и он сильно осунулся, но главное, он был жив. И по какой-то причине даже не спал. — Господин Камисато… Аято мотнул головой, призывая его не терять время, и Кадзуха, собравшись с мыслями, торопливо освободил его от оков. Аято с облегчением потер затекшие руки и осторожно выглянул из-за ширмы, оценивая ситуацию. Обстановка накалялась. Силы Дилюка и Кэйи постепенно подходили к концу, но теперь к битве присоединились Кокоми и Аяка. Они пытались зажать Отто в тиски и заточить его в ледяную ловушку, но он ловко разбрасывался огненными вспышками и цепями темной энергии, вынуждая противников постоянно отступать. «Он измотал нас сражениями с демонами, — понял Кадзуха. — Мы все уже на пределе, и теперь ему не составит труда убить нас всех». — Что мне сделать? — повернулся он к Аято. Тот явно кое-что понимал в происходящем, и похоже, даже больше остальных. — Выжить, — отозвался Аято. — Итто не может сражаться? — У него почти не осталось сил. Если вступит в бой, тут же уснет. Аято ничего не ответил. Некоторое время он молчал, внимательно наблюдая за действиями Отто. А тот, не ослабляя натиск, начал медленно отступать к таинственному устройству и сегуну Райдэн. Одна из темных вспышек отбросила Дилюка к стене. Кэйа опустился на колени, тяжело дыша — он до сих пор не восстановился после боя с демонами, и его руки вновь покрыла ледяная корка. В бою оставались только Аяка и Кокоми, и обе действовали на грани отчаяния. — Что ты сделал с моим братом? — вскричала Аяка, и с ее веера сорвался ледяной вихрь. Отто отбил его в сторону, и Крио энергия разнесла в щепки еще одну ширму. — Поверить не могу, что лечила тебя! — сердито воскликнула Кокоми. Она атаковала и тут же пошатнулась. После ритуала у нее не осталось сил. Отто увернулся, пропуская над головой водный сгусток, и отступил еще ближе к устройству. — Не надо! Он заговорил впервые после того, как друзья узнали о его предательстве. — Не пытайтесь меня остановить, — сказал Отто. — Я не хочу вас убивать! Его слова противоречили поступкам: в его руках уже скапливалась огненная энергия. Кадзуха с изумлением наблюдал, как быстро он сплетает пальцы в неуловимые жесты, каждый из которых становился частью опасного заклинания. — Берегитесь! — прокричал Кадзуха. Прежде, чем он успел сделать хотя бы шаг, Аято вдруг выхватил у него меч и, метнувшись вперед, закрыл Аяку и Кокоми собой. Огненная волна ударилась о водяную завесу и обратилась в пар, мгновенно заполонивший весь зал. Закашлявшись, Кадзуха выбежал из-за ширмы и увидел зыбкий силуэт Отто — тот наклонился, подобрав устройство, и направился к Райдэн. — А ну стой! Он бросился следом, но у трона пар стал таким густым, что Кадзуха не мог различить ничего даже в двух шагах. На мгновение ему показалось, что Отто находится где-то слева, но кинувшись туда, он столкнулся нос к носу с Аято. Отто исчез. А вместе с ним исчезли зловещее устройство и сегун Райдэн.