La corrispondenza

      Лиам готов был поклясться, что просыпаться в этот мир ему стало гораздо приятнее и легче.       Он полюбил утра. Теперь они начинались с чашки крепкого Американо с маленькими, белыми зефирками, класть которые посоветовала ему Селена. Со старого, но жутко любимого альбома «Фрагменты свободы». И с крохотного, но очень теплого сообщения: «Доброе утро, Лиам. Я скучала». Она отправляла его заранее. Знала, что первым делом он прочтет именно его.       И все в его жизни, словно кусочки пазла, сразу вставало на свои места.       Началось все это в середине октября. И прошло уже порядка пару месяцев. По началу он старался минимизировать их общение – не хотел показаться ей слишком навязчивым. Но чем дольше это продолжалось, тем чаще Лиам ловил себя на мысли, что ждет ее сообщений больше всего на свете.       С самого начала их общения все стало для него подобно переживаниям, которые не забываются. Это было странно, совсем не вписывалось в то, что последние годы происходило с ним. Такого ведь никогда не было и не должно было быть! Но разве и момент их знакомства не стал странной, непонятной ему случайностью? Разве она не ворвалась в его размеренную, тихую жизнь подобно вихрю? И разве он не был бесконечно благодарен ей за это?       Лиаму казалось, что в его мир, словно на старую картину, снова вернулась краска. Медленно, слой за слоем, Селена раскрашивала все старое и потускневшее, все то, что он навязчиво, одержимо, но безуспешно пытался перекрыть.       Теперь больше всего он ждал вечера пятницы: к ней он заканчивал все свои недельные проекты, а Селена – любимую работу, и для них сразу становились свободными два дня, когда они могли общаться постоянно. С ней они переписывались обо всем: о погоде, боге, работе, мире, о том, на каком тесте лучше печь оладьи, и могла ли быть, по их мнению, жизнь на Марсе. Лиам воспринимал каждое сообщение, пропуская через себя. Потому что в каждом из них он мог узнать о Селене чуточку больше.       Лиам знал, что Селена проектирует мосты, что у нее была собственная компания, что это – ее жизнь и одна из немногих вещей, что доставляла ей самое большое удовольствие. Еще она любила кино, наверное, почти так же, как работу, и японскую кухню по праздникам. Поэтому они завели маленькую традицию: иногда по субботам они вместе выбирали какой-нибудь фильм, просматривали, а после долго-долго обсуждали. Селена тогда сказала ему, что есть в этом что-то интимное. Интимное?..       Да, Лиам, пожалуй, согласился бы с ней. Он чувствовал тоже самое, сидя, как обычно, в пятницу вечером в своем любимом баре. Любимом по той причине, что там выступала его джазовая певица. Он по обыкновению брал себе пару коктейлей, садился за самый дальний столик, где никто не мог его потревожить, впитывал в себя мелодии и полностью погружался в их общение.       Последний раз он настолько расчувствовался, что написал Селене:       «Я бы очень хотел, чтобы сейчас ты была рядом.»       Лиам до сих пор корил себя за такую вольность. Они были знакомы от силы месяц, но он уже тогда был готов утверждать, что их общение стало самым лучшим из всего, что с ним происходило.       Были всего две темы, которые они не обсуждали: отношения и их прошлое. Темы эти, разумеется, заводились, но кто-то из них двоих обязательно сводил их на нет. Лиам понимал, что для дружбы, преисполненной сквозящей во многом интимностью, так было даже лучше. Он часто ловил себя на мысли, что его бы расстроил факт - «у Селены кто-то был». В нем сразу возрастало чувство смещения горечи и разочарования, и он пытался отбрасывать их. По пятницам вечером это получалось очень и очень плохо.       Селена не принадлежала ему. Он прекрасно это понимал. Но легче не становилось, и когда на него снова накатывало, он высылал ей какую-нибудь из своих любимых старых песен. Она сразу же отвечала:       «Что случилось с моим милым Лиамом?»       В груди чернильным пятном растекалось тепло, и ему сразу становилось легче.       «Я просто скучал по тебе, Селена»

***

      С тех пор, как завязалась переписка с Лиамом, рабочий кабинет стал для Селены также местом самых лучших свиданий. Она иногда их так называла, усмехаясь про себя. И в кабинете ее перестало вообще что-либо раздражать.       Как минимум, от нерасторопности Амели у нее перестал дергаться глаз.       Благодаря советам Лиама, у нее получалось, как минимум, снизить уровень гнева, попытаться наладить отношения со своими сотрудниками. Получалось неидеально, но это уже был большой шаг в сторону улучшения. А как максимум – у нее родились еще несколько новых проектов, о которых она увлеченно делилась с ним.       Ей вообще нравилось обсуждать с Лиамом работу, потому что он оказался единственным человеком во всем мире, способным ее понять. Чутким. После переписки с ним все успокаивалось, голова прояснялась, и она снова могла работать в полную силу.       Они разговаривали почти обо всем, каждый будний день. Особенно ей нравилось, когда по выходным он все больше объяснял ей о своих выставках, о работе в науке. Она с удовольствием слушала про Кантовскую теорию, евгенику, о «ницшевской любви»…       И с каждым его словом, с каждым сообщением он становился Селене все ближе и ближе. Ближе настолько, что в ее сообщениях невольно стал проскакивать вопрос о женщинах. Селена провоцировала его. Иногда даже намеренно. Обычно Лиам соскакивал с темы, пускай и неумело, но иногда, словно нехотя отвечал.       «Когда-нибудь я расскажу тебе. Но не сейчас.»       Зато она знала, что сейчас он одинок. Что, как минимум, единственной женщиной, с которой он беседовал о музыке и любви, была она. Это немного успокаивало Селену. Но ненадолго. Ей, как и любой представительнице прекрасного пола, хотелось узнать о его прошлом как можно больше.       А Лиам был настолько внимательным к ней, что это желание разгоралось с новой силой.       Он словно сквозь текст чувствовал, когда она уставала от людей, постоянно снующих в ее кабинет, просил сделать перерыв, выпить кружку кофе «без нервов». Селена послушно делала паузу, отвлекалась от всего, расслабленно освобождала ноги от туфель. Тогда он присылал ей фотографию своей кофейной кружки, и она в ответ - свою, и им казалось, что кофе они уже пьют не порознь, а вместе.       Селена обожала рассматривать все, что он ей присылал. Она с жадностью всматривалась в каждый пиксель, пытаясь урвать любую деталь, способную помочь узнать его еще лучше. У него были необычные руки. Тонкие пальцы, обрамляющие кружку, говорили о тонкости натуры и, как ей казалось, были словно созданы, чтобы творить. Они и сами были для Селены словно предмет искусства, что так старательно отыскивал в свободное время Лиам.       Она никогда бы не подумала, что уделит внимание чьим-то рукам… Но эти руки были не чьими-то. Это были руки Лиама. Этими руками он писал ей самые пронзительные на свете сообщения, способные привести ее в чувство. Читая их, Селена невольно расплывалась в улыбке. Она даже чаще стала ловить себя на мысли, что ей хотелось бы, чтобы его пальцы когда-нибудь так же трепетно коснулись ее лица.       «Что это со мной, черт побери?..»       Однажды поздней ночью он спросил ее:       «Кто-то когда-нибудь целовал тебе руки? Недавно я ехал в метро. Девушка рядом со мной так усердно мазала их кремом… Я подумал, что с удовольствием поцеловал бы твои.»       Тогда Селена даже не заметила, как бровь удивленно поползла вверх. Она по обыкновению коснулась пальцами губ, прикусила ноготок. Ей вдруг стало одновременно волнительно и грустно.       «Никто не спрашивал у меня такого. Мужчины не интересовались моими руками. Когда мы наконец-то встретимся, ты поцелуешь их?»       Он пообещал ей.       С тех пор, как они перешли с почты в мессенджер, общаться стало еще удобнее. Они могли бы поддерживать переписку голосовыми, созваниваться по видеосвязи. Но этого не делали. Лиам с Селеной договорились, что однажды они обязательно встретятся и тогда увидят друг друга воочию. Это придавало их дружбе какую-то цель.       «Дружбе»       Селена неосознанно ловила себя на мысли, что Лиам занял все ее сознание одним собой. Когда она не могла ему написать или он проводил очередную выставку, она тосковала по нему. Скучала. Ей не хотелось в этом признаваться, что она проиграла и снова впустила в свою жизнь мужчину. Пускай и виртуального.       И он, кажется, ей снился. На протяжении последних двух месяцев она видела странные сны: какой-то непонятный старинный особняк, призраки, пугающие ее с картин, кровь на ее руках. И молодой мужчина в старомодной одежде. Почему-то Селене казалось, что это Лиам. Молодой аристократ вел себя так, как ей казалось, мог себя вести он. И сны ее не отпускали.       Там был и Роб. Роб Штицхен. Она не так давно с ним созванивалась, чтобы спросить, как же идут дела с наркобароном, и случайно они разговорились, условились попить кофе на обеде.       «Когда жизнь повернулась подобным образом?!»       Селена устало вздохнула, заправила влажные волосы за уши. Немного небрежно распахнула шкаф с вещами. Сегодня исполнилось несколько лет ее компании, по случаю чего коллектив предложил устроить праздничный вечер. Она не очень любила все эти шумные события, но Лиам посоветовал, что какое-никакое участие принять стоит.       Селена задумчиво обвела взглядом висящие костюмы и платья, придирчиво оценивая, но в голову ничего подходящего не шло.       Мобильник протяжно завибрировал.       Л: «Как подготовка к такому важному мероприятию? :)»       Селена улыбнулась, пальцы быстро-быстро застучали по экрану.       С: «Чудовищно. Не могу выбрать, в чем пойти. Ты подготовил речь для выступления?»       Селена бегло бросила взгляд на прикроватные часы, быстро посчитала. Шестичасовая разница во времени немного, но все же напрягала. Сейчас в Нью-йорке было четыре часа дня, и значит у него в Берлине – около десяти. Лиаму пора было выступать со своей новой статьей.       Л: «Я во всеоружии! На самом деле, это не настолько серьезное собрание, чтобы сильно заморачиваться. Была бы возможность, я бы вообще прогулял. Но меня попросили быть! :( Как насчет костюма? Я знаю, ты не очень любишь носить платья. Да и в нем тебе было бы не очень комфортно…»       С: «Мне в принципе «быть там» — это уже невыносимо. Я не привыкла всем улыбаться.»       Л: «А разве тебя что-то заставляет? Будь собой. И расслабься. У тебя отлично получается!»       Селена скептично хмыкнула, выкладывая вещи на постель. Что ее заставляло? Общество! Она как рыба в воде чувствовала себя в рабочих отношениях и во всем том, что касалось ее профессиональных качеств. Но стоило ей попасть в ситуацию, когда большую роль играл человеческий фактор, ее словно выбрасывали на сушу, где она могло только беспомощно ловить ртом воздух… Беззубая и сухая.       «Может послать это все к черту?»       С: «Сегодня на вечер приглашены не только сотрудники компании, но и наши деловые партнеры. В моих интересах, чтобы они остались довольны… Но, черт возьми, я не планировала их развлекать!»       Л: «Селена :)»       Стоило Лиаму написать это, и ей сразу показалось, что она - маленькая девочка, которую снисходительно гладят по голове взрослые, мол, «успокойся, детка…»       Это раздражало.       Л: «Ты не обязана никого развлекать. Давай начнем с малого. Может быть, выбрать костюм под цвет белья, раз других вариантов у нас нет? Какой цвет ты бы хотела надеть сегодня?»       Селена задумчиво распахнула очередной шкафчик. Здесь, как и во всем, к чему она прикладывала руку, царили система и полный порядок. Она медленно перебрала комплекты, которые лежали и ждали своего звездного часа.       Вдруг она поняла. Ее словно осенило. Она знала, что ответить на это Лиаму.       С: «А какое ты бы охотнее всего снял?»       Это не показалось ей пошлым. Ни на каплю. Скорее, как ей нравилось говорить, «интимным». Ведь должно было быть что-то между ними, взрослыми людьми, запретное? Наверняка, это засмущало Лиама? Она могла об этом только догадываться.       Но от мысли, что он покраснел и смешался, ей стало очень и очень приятно. Экран мобильного подсветился.       Л: «Наверное, изумрудное. Оно отлично смотрелось бы на тебе».       Хитрая улыбка медленно, словно растекаясь, тронула ее губы.       С: «Лиам, не представляю, что я буду делать все то время, что ты будешь занят. Я так привыкла, что ты рядом…»       Но его уже не было в сети - видимо, выступление все-таки началось. Селена разочарованно вздохнула, откинулась на постель. Снова в ее мире стало наполовину пусто и серо.       Пора было собираться.

***

      - Не думаю, что это была хорошая идея, - Роберт Штицхен, детектив из отдела по борьбе с наркотиками, за неимением возможности закурить закинул в рот пару мятных жвачек. На секунду скривился.       - Уж поверь, Роб, я думаю точно так же.       Собравшаяся вечеринка поразила своим масштабом даже Селену.       Нет, не то, чтобы она редко была на подобных рода мероприятиях: она не пропустила почти ни одного праздничного вечера их компании, как минимум, потому что она ее возглавляла. Но сегодняшний сбор не мог не удивлять.       Людей было столь много, что огромный банкетный зал на последнем этаже бизнес-центра заполнился почти полностью. Сотрудники сновали туда-сюда, официанты, все мокрые от постоянных перебежек, работали в утроенную силу. Многих из собравшихся Селена даже не знала – по всей видимости, спонсоры и партнеры прибыли в своих немаленьких делегациях.       Она нервно поправила рукава своего темно-зеленого костюма, взглянула на Роба. Он замечательно смотрелся в деловой «тройке». И черная рубашка была ему явно к лицу.       - Спасибо, что согласился поехать. В твоей компании мне гораздо комфортнее.       Роб ухмыльнулся.       - Я сказала что-то смешное?              - Нет. Просто забавно наблюдать, как ты пытаешься напустить на себя очень серьезный вид.       Разумеется, Селена так же попросила Роба заехать за ней. Эта идея вообще пришла ей в голову в последний момент, когда она отчаялась увидеть хотя бы уведомление от Лиама. И Роб не отказался - напротив, согласился, сказав, что не против был бы составить компанию, раз уж ей настолько невыносимо находиться там. Не хотелось в этот вечер чувствовать себя совсем одной.       Но теперь внимание многих почему-то было приковано именно к ним.       «И хорошо, что Роб согласился.»       Детектив передал ей бокал с шампанским, взял в руки свой. Они чокнулись, не отрывая взглядов от сцены, где выступал крикливый, по их мнению, ведущий. Их взгляды на многие вещи на этом вечере полностью совпадали.       - У тебя с собой оружие?       - Планируешь внести в вечернюю программу элемент неожиданности?       - Нет, задаюсь вопросом, как тебя с ним вообще пропустили.       Они синхронно улыбнулись. Селене нравилось, что Роб мог поддержать ее даже в таком разговоре. И она была ему очень даже благодарна за то, что он разделял ее скепсис по поводу подобного рода «веселья». Роб, как сам однажды сказал, сумел построить стену между собой и внешним миром. Селена бы с удовольствием последовала его примеру, но что-то в ней этому противилось и мешало.       - Ты знаешь, - она поднесла бокал к густо накрашенным губам, медленно пригубила, - если бы у тебя была жена, она бы явно была не в восторге от того, чем мы тут промышляем.       Роб ухмыльнулся, засунул руку в карман брюк.       - Если бы была. Почему ты об этом думаешь?       Ведущий под бурные аплодисменты объявил музыкальную паузу. Гул голосов, словно дробью бивших по залу, перекрыла мелодия. Ее подчиненные и совсем незнакомые люди начали разбредаться по парам, за дальними столами не стихал гул поздравлений и тостов. Селена и Роб так и остались бы стоять возле маленькой банкетной стойки, если бы к ним не подошла Амели. Она, нервно теребя бумаги в руках, доложила:       - Мисс, к вам хотел бы подойти наш партнер из Берлина, мистер Пауль…       Если бы Селена могла оценить свою внезапную, за секунду вспыхнувшую агрессию по какой-нибудь шкале, она несомненно бы поставила самый высокий из всех баллов. Одно упоминание настойчивого немца пробуждало в ней воспоминания о самой никудышной встрече в баре. Она непроизвольно закатила глаза, прикрывая лицо рукой.       «М-да, и именно в этот вечер я встретила Лиама!»       Амели невольно вздрогнула от ледяного тона, когда Селена начала говорить:       - Передай нашему замечательному партнеру, что ближайшее время я подойду, - она сделала шаг, будто собираясь уйти, но в последний момент повернулась, добавила мягче, - и не бери на свой счет. Ты неплохо справилась сегодня.       Секретарь, словно только что проснулась, просияла и невольно выпрямилась. Слова Селены, пусть и немного сухие, но, несомненно, хвалебные вызвали в ней зарождающееся чувство гордости за себя. Она закивала головой, придерживая документы, и направилась обратно, в другой конец зала.       Роб бросил на Селену насмешливый взгляд, который она не могла не заметить. Да, она догадывалась, что он о ней думал: что она - такая злая медуза-горгона - распугала всех свои подчиненных. Но он наверняка догадывался, что по-другому она не умела.       - Я пройдусь, пока ты будешь занята, - Роб кивнул ей и медленно, осматривая интерьер, направился к выходу на балкон. Селена знала, что он делал это из элементарной вежливости.       И она снова осталась одна. Музыка била по ушам.       Сотрудники «Бридж-Корпорэйшн» явно чувствовали себя здесь неплохо. Почему-то в Селене это не вызвало какого-то отторжения, которое она испытывала раньше. Ведь ранее она бы обязательно подумала, что лучше бы они так выполняли свою работу… Но в этих изменениях тоже был виноват Лиам: изредка выплескивая в сообщениях ему свое недовольство, она получала в ответ вполне здравые, как ей казалось, советы и объяснения. Он стал для нее панацеей, человеком чутким, который лучше любого психолога знал, когда и что ей сказать.       Никто, кроме него, не имел над ней такой власти. Или почти никто. Еще пару месяцев назад она бы точно не послушала ни одного совета, касающегося ее работы или жизни в целом. Кто вообще мог ей что-то советовать? Кто мог попытаться мысленно встать на ее место? А теперь эта власть была у него. И не сама ли она наделила его этой властью?       Селена подошла к столику, возле которого они стояли с Робом до этого. Взяла в руки свой бокал, пригубила. Потом пригубила еще раз. Она краем глаза заметила, что к ней направлялась небольшая компания. Когда она увидела светлую шевелюру и знакомое лицо немца, бокал пришлось осушить в один глоток. Потому что рядом с Паулем шел человек, которого она ни с кем не могла бы перепутать, даже если бы очень этого захотела.       Селене вдруг показалось, что ее ударили в грудь. Ей в момент стало трудно сделать даже вдох, удушающая паника окатила ее словно волной. Наверняка на секунду она не смогла сдержаться, и на ее лице отразилась та эмоция, которую заметил он.       Потому что как только компания подошла к Селене, мужчина, стоявший рядом со светловолосым немцем, посмотрел на нее чуть удивленно, не скрывая иронии во взгляде.       Селена знала этот взгляд. Не могла не знать.       - Ох, мисс, - Пауль Нойманн, самый неприятный бизнесмен из всех, с которыми доводилось общаться Селене, протянул к ней руку, взял в свою ладонь ее, - вы самый очаровательный директор, которого мне доводилось видеть. Выглядите чудесно.       Он коснулся влажными губами ее руки. Именно этот его жест вызвал в Селене такую волну отвращения, что она с трудом смогла подавить ее.       Пауль не был уродлив, возможно, для женщин менее серьезных он стал бы находкой, а для дам другого уровня - вообще билетом в хорошую жизнь. Но для Селены он был по степени отвращения примерно наравне с личинкой, упавшей ей на плечо в парке. Если бы не перспектива расширения влияния на другие регионы, она бы никогда не стала иметь никаких дел с такими людьми. Потому что на людей у Селены было чутье.       От этого человека не исходило ничего приятного.       - Позвольте представить, - немец, не скрывая слащавой улыбки, повернулся к своему спутнику, - мой бизнес-партнер…       - Не утруждайтесь, - Селена не сдержалась, стараясь держать спину ровно, не разбивать непроницаемости во взгляде, - мы с мистером Деймоном имели счастье познакомиться.       Она на секунду уловила во взгляде мужчины ту же непроницаемость. Он слегка нахмурился; легкая, казалось бы, ничего не значащая улыбка тронула его губы. Он повторил тот же жест, что и его спутник, но на этот раз ей не хватило всего капли самообладания.       Селена была уверенна, что от его хищных глаз не укрылось то, как она на секунду вздрогнула, теряя все остатки спокойствия. Ей прекрасно запомнилась их последняя встреча.       - Рад видеть вас, Селена.       И этот голос. Селене показалось, что вот-вот, и ее начнет трясти крупной дрожью. Волна мурашек прошла по всему телу, она почувствовала, как сердце стучит в ушах. Перед глазами стоп-кадрами пролетела вся жизнь с ним. И то, как она падала ему в ноги, умоляла остаться. Но он не остался.       Ушел, давая понять, что больше не вернется.       Бесконечно долгое мгновение перебил Пауль. Он, сложив на груди пальцы в замок, прощебетал:       - Вы знаете, я хотел бы обсудить с вами несколько деловых вопросов…       - Прошу меня простить, мистер Нойманн, - Селене показалось, что голос ее надломился, - но я думаю, что нам стоит заняться этим в более деловой обстановке. У моих сотрудников небольшой, но все же праздник. Не хотелось бы омрачать их веселье.       Ей пришлось нацепить свою самую убедительную улыбку, на которую была способна. Селена знала: этот паршивец не отстанет от нее под любым предлогом, если она не покажется ему достаточно искренней в своих намерениях. Не нужно было быть специалистом, чтобы понять, что планы у него на нее были, и далеко не самого делового характера.       Селена готова была играть в его игру только по своим правилам.       Лицо немца тронула легкая тень удивления, но она знала, что все это напускное: Нойманн сразу был готов к тому, что именно она ответит. Но игра, которую он пытался вести, оставалась ей непонятна. Хотел представить ее своей делегации? И что дальше?       От Селены не укрылся взгляд Деймона. Ей не нужно было видеть его, она чувствовала это словно прикосновение, крайне болезненное, но где-то в глубине души… родное? Болезнь под его именем никуда не исчезла. Взгляд Деймона был тревожным, осязаемым. Селена старалась даже не смотреть в его сторону.       Ее спасло только то, что ведущий объявил о ее напутственной речи. Разумеется, ни о чем таком ее не предупреждали («по всей видимости, Амели опять занялась дешевой самодеятельностью!»), но это сыграло ей на руку. Селена почти радостно извинилась перед немцем, что ей нужно отлучиться, и, идя к сцене, она все еще чувствовала взгляды, направленные в спину.       Остаток вечера прошел для нее почти в тумане. Она плохо помнила свою речь, которую пришлось сочинять на ходу, но судя по овациям опьяневшего зала получилось не так плохо, как могло бы быть. Но и это не волновало абсолютно. После встречи со своим главным кошмаром, который она так старательно старалась выкрасть из своей памяти и закопать, Селена не могла держать себя в руках. Все ее самообладание, все, что она так долго строила, рухнуло в один момент. Все, что старательно набирало цену в ее жизни, в один момент вдруг нещадно обесценилось.       Совсем немного ситуацию спасал Роб. Она не говорила ему о своей встрече, но по ее виду он сразу понял, что что-то случилось. Старался как-то отвлечь, приободрить. Не совсем умело, но как мог. Селена ценила это… Правда, ценила. Но принять форму и скрыть содержание помогло только шампанское.       Когда вечер подошел к концу и гости начали медленно, но чудовищно громко разбредаться по домам, Селена с Робом все еще оставались на просторном банкетном балконе. Рядом с ними почти не осталось людей, не считая особо пылкой парочки на другом конце, которая старательно пыталась придаться страсти… Если бы не принятый ими накануне алкоголь.       Роб расслаблено стоял, оперевшись о перила. На улице было свежо, ночь только вступала в свои права, из зала доносились звуки собиравших посуду официантов и местной певички, завывавшей тоскливое:       - У-у, когда вечеринка закончится, и тебе некуда идти… У-ух, может быть, ты прав!.. *       Роб повернулся к Селене. Лицо его, казалось, не выражало почти ничего.       - Поедем домой?       Это прозвучало так буднично, так не похоже на его излишне серьезный или насмешливый тон. Селена поежилась, попыталась проморгаться. После выпитого хотелось уснуть, крепко и без сновидений. Ее перестало трясти и бросать то в жар, то в холод. Она не думала, что Деймон вызовет у нее такую реакцию. Прошло столько лет…       Больше всего она сейчас думала о Лиаме. Он не написал ей ни сообщения с тех пор. Может, она обидела его? Может, он тоже не в духе, поэтому не пишет ей?       Она не могла представить себе, что он больше не появится. Что она не проснется утром, не увидит его сообщений. Что он больше не отправить этот забавный смайлик в конце… Что он не расскажет ей о своей работе, о том, как пронзительно поет в баре его любимая певица.       Что он хотел бы, чтобы она была рядом.       Дорога до дома не заняла много времени. Когда Селена вышла из машины, попрощавшись с детективом, она чувствовала себя ужасно потерянной. До капли высушенной. Она не думала, что этот вечер так подобьет ее, выбьет такую стабильную почву из-под ног.       И Селена не помнила себя, поднимаясь по лестнице. Все словно заволокло дымкой, густым туманом. Мысли хаотично носились в ее голове, в сознании плыла единственная, казавшаяся ей правильной мысль.       Дойдя до двери, она разблокировала мобильник. Резко начала печатать, пытаясь успеть, пока слезы не начали бы мешать ей видеть.       «Лиам. Во мне что-то опустело без тебя.»       Селена опустила руку, медленно осела по двери. Закрыла лицо руками, остервенело пытаясь спрятать его от всего мира.       И разрыдалась.